Глава 22: Пир мертвецов

Движения Освальда были плавными, но грубыми. На лбу у обоих уже выступил пот, капли блестели в лучах солнца, словно драгоценные камни. Элли безуспешно пыталась восстановить дыхание, выкроить для себя мгновение, чтобы передохнуть, но брат оказывался слишком суров. В последнее время он совсем… очерствел? Нет, даже не так, он отдалился, закрылся в собственных мыслях и выбирался из них, только для того, чтобы окутать Элли гиперопекой. Либо, как сейчас, заставить её тренироваться. Рукопашный бой давался ей всегда тяжело, в разы хуже, чем стрельба. Ни то, ни другое Элли не любила, но аргументов у Оза всегда оказывалось больше и противостоять его убеждениям и словам — не получалось. Вернее, не всегда получалось. Порой она жертвовала собой, чтобы успокоить его тревоги и чтобы спор не перерос в конфликт. Элли убеждала себя, что она поступала правильно. — Ты опять открыла спину. Мелкий камушек ужалил открытый участок спины, оставив после себя красное пятнышко. Элли зашипела от боли и поморщилась. — Ну а как иначе-то? Я же не могу перебросить противника через плечо! Или я по твоему Шварценеггер? Освальд усмехнулся и подал сестре бутылку с водой. — Ты никогда не задумывалась, почему некоторые люди поднимаются по лестнице полубоком и всегда по стороне стены? — Э-э, чтобы было больше места? — Как один из вариантов, — Оз отхлебнул воды. — В случае конфликта противник с меньшей доли вероятности спустит тебя с лестницы. Вероятнее всего, если он толкнёт тебя — ты упрёшься в стену и сможешь удержать равновесие. А вот если его пихнёшь ты — он свалится, если не перелетит через перилла. — Это, если подготовленным быть, — фыркнула Элли и уселась на пенёк, на котором лежала камера. Сегодня нянек-хранителей не было, поэтому Элли чувствовала большую раскованность и свободу. — Вот поэтому тебе и нужны тренировки. Тебе нужно быть готовой, если не ко всему, то хотя бы ко многому, — он положил шершавую ладонь на поникшие плечи сестры. Ему всегда хотелось быть рядом, Оз понимал, что душил заботой сестрёнку, но не мог противиться колючему страху, разрастающемуся внутри. Не получалось забыть страшный вечер. В один миг ему показалось, что он мёртв, даже сейчас готов поклясться, что умер! Освальд не знал, почему остался жив, но делал всё от него зависящее. Оберегал. Учил. Заботился, как умел. А что ещё оставалось? — Да, я понимаю, — слова вырвались из груди с тяжёлым выдохом. — Сейчас другая жизнь и… я правда понимаю. — Нет, Элли. Жизнь всегда одна и та же. Меняются обстоятельства в жизни, но не она сама. И мы обязаны подстраиваться под эти обстоятельства. Эл с улыбкой закатила глаза и, обернувшись, посмотрела на брата. — Если мы сейчас начнём разговаривать на тему жизни — поругаемся. — Скорее, ты просто обидишься, — с едва заметной полуулыбкой ответил Освальд. Но лицо приняло серьёзный вид, стоило телефону Элли несколько раз призывно брякнуть. На экране показались уведомления о сообщениях и Оз отчётливо увидел: «Белка». Не составило труда понять, что строчит сообщения Винчестер, этот развязный охотник явно неровно дышал к Элли и протягивал свои лапищи к ней. Бровь невольно дёрнулась и слова прозвучали резче, чем хотелось: — Продолжим. — Не-е-е, Ози, я устала! У меня уже ножки болят и вообще я кушать хочу! — говоря это, она не переставала набирать ответное сообщение. Её губы медленно растягивались в улыбке. — Он тебе нравится? Данный вопрос был подобен выстрелу в беспощадный упор и в голову. Элли едва не выронила телефон и с большими от удивления глазами поглядела на брата. — Такие вопросы задавать не прилично, знаешь ли. — Неприлично срать в людном месте. А я задаю конкретный вопрос. — Ты нарушаешь моё личное пространство! — Вот именно, что создание твоего личного пространства — моя забота. Особенно сейчас, — он говорил мягко, но твёрдо и его слова, словно гири падали на плечи, сдавливали, сковывали и имели слишком огромный вес. — И я не хочу, чтобы этот… охотник вошёл в твоё личное пространство и уж тем более в тебя. Однажды, один писатель написал такие строки: «легко быть сильным», нет, это вовсе не так. Сильным быть тяжело и многие люди ломаются под тяжестью испытаний. Но испытания бывают разные. Например, перебороть себя, сломать и создать заново. Легко ли пойти против уже созданной системы? Легко ли сломать выросшую из сомнений и страхов стены? Легко ли собственноручно «задушить» себя? Слепая ярость — неконтролируемый огненный вихрь, проносящийся внутри райского сада и каждый раз сжигающий его в моменты ссор. Именно в такие секунды люди совершали непоправимые ошибки. Обрётший свободу язык, словно плеть, безжалостно истязал душу человека, на которого обрушивался. Прямо сейчас Элли чувствовала, как нечто подобное вдруг всколыхнулось. Она чувствовала, как разгоралось пламя и от его жара запылали щёки. — Знаешь что, братик. Если я захочу, я не только перед Дином ноги раздвину, но и перед другими, если сочту нужным. И уж точно не тебе решать кому входить в моё личное пространство, а кому выходить. Заруби это себе на носу. — Не разговаривай со мной подобным образом, — он поймал её за руку, когда Элли собралась уходить. — Может, мне ещё на носочки встать перед тобой? — голос постепенно переходил на крик. Сдерживать себя уже не получалось. — Может, отвалишь уже со своей заботой?! Почему ты всегда руководишь мной?! Или ты так себя мужиком настоящим чувствуешь?! Нашёл во мне козла отпущения?! — Элли… — Сгинь! Но далеко уйти не получилось. В небе начал раздаваться гул, от которого вибрировала не только земля, но и воздух. Сидящие и наблюдающие за развернувшейся ссорой вороны, встревоженно сорвались с веток и с громким карканьем взмыли вверх. А уже через несколько долгих секунд, голубое полотно неба перечеркнула чёрная линия дыма. С оглушающим гулом падал пассажирский самолёт. Из окон и турбин вырывались яростные языки пламени, на мгновение побледневшей от шока Элли показалось, что она услышала душераздирающие крики, сгорающих заживо людей. Внезапный щелчок и яркая вспышка. Камера сама сфотографировала падающий самолёт, навсегда запечатлев трагедию на снимке. — Пойдём. — Верно, нужно проверить, может, кто остался. — Нет, мы идём в бункер, — настаивал Освальд. — В подобных катастрофах редко, кто выживает. Да и дело это не наше. — Ладно, тогда ты иди в бункер и продолжай превращаться в злобного бирюка, а я, — Элли ткнула пальцем в сторону, куда рухнул самолёт. С той стороны уже вовсю валил чёрный столб дыма. — Пойду и спасу тех, кто выжил! — Элли! — но сестра уже терялась среди стволов деревьев. Оз выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Блять. Открывшееся зрелище было подобно разверзнувшемуся аду, от которого по телу пробегали мурашки. Треск пламени напоминал влажный хруст без конца ломающихся костей, страшный смрад горелой плоти наполнил собой воздух и теперь словно чума, также быстро расползался дальше, оставляя за собой шлейф боли. Элли перешагнула через обгоревший металлический обломок и прислушалась. Она не понимала висела ли над ними тишина, или вокруг стенали и стонали голоса умирающих? Из выбитого окна вывалилось нечто похожее на руку. Элли предпочла думать, что это… что-то другое. Осторожно ступая по земле, она старалась не наступать на обломки, сломанные ветки и остатки вещей. Прямо перед ней шмякнулось тело. Это был старик, очень похожий на дедушку Дака. У Элли перехватило дыхание, она ощутила, как сердце сжалось болезненными тисками. Лицо от удара сплющилось, лицевые кости как будто ввалились внутрь, втянув за собой кожу. На месте левого глаза зияла дыра и из этой дыры выглядывал кончик мышц. Жёлтый пиджак покрылся копотью и пропитался кровью. Элли медленно начала поднимать голову, чтобы посмотреть откуда могло упасть тело. На ветках ели, словно ёлочные игрушки, болтались ещё несколько тел, кто-то зацепился одеждой, кого-то от удара выбросило из разорвавшегося самолёта и тело насадилось на торчащие ветки, как шашлык на шампур. Капелька крови упала Элли на лицо, отчего та вздрогнула и словно очнулась от гипноза. Она вдруг поняла, что перестала ощущать вонь, от которой слезились глаза. И эта мысль почему-то испугала. За спиной раздалось едва уловимый шорох, похожий на шуршание ветра в кронах деревьев. Но сейчас ветра не было. Элли почувствовала, как холодок пробежался по спине, внутри сжался комок неприятного, даже мерзкого ощущения, будто вот-вот должны всадить нож в спину. Элли обернулась и едва успела сделать шаг в сторону, как дед в жёлтом пиджаке навалился на неё с глухим рычанием. Сердце ушло в пятки. Он же мёртв! Как труп мог продолжать двигаться, если наступила окончательная смерть?! Но вскоре до неё донеслись рычания. Повисшие на ели тела двигались. Медленно и едва заметно. Пока. Дед в жёлтом пиджаке неуклюже поднялся и заторможенно обернулся. Единственный глаз ещё не успел заплыть плёнкой, но зрачок расширенный, а взгляд — стеклянный, как у неодушевлённой куклы. Элли медленно отходила назад, боясь сделать резкое движение и спровоцировать мертвеца. В это мгновение со стороны самолёта послышался грохот. Внутри разгромленного салона началось движение, а это означало лишь одно — и там мёртвые поднялись, игнорируя законы мироздания. — Вниз! Тело рухнуло быстрее, чем мозг успел понять. Хлопнул выстрел и труп деда отбросило назад. Зажимая бесполезно тлеющую сигарету зубами, Оз перезарядил дробовик и снова выстрелил. Голова уже мёртвого деда лопнула от выстрела, словно арбуз, разбрызгав содержимое по земле. В нос ударила вонь сырого мяса. — Вспоминай Резидент, — Освальд рывком поставил сестру на ноги. — Сейчас самое время. — Чёрный у тебя юмор, Оз, — Элли дрожащими руками достала пистолет, проверила магазин, сняла с предохранителя. — Я не шучу, — решив сэкономить драгоценные патроны, он взял топор. — Отступаем медленно, спины не подставляем. — Инструктаж окончен? — с беспокойством спросила Элли, глядя, как мертвецы сбиваются в одну группу, словно живой организм и двигаются в их сторону. Страх змеёй обвивал тело. — Иди впереди, я за тобой, — Освальд резким движением снёс половину головы ближайшей к нему мёртвой женщине. Сестра зашагала вперёд и он тут же последовал за ней. Но не успели они отойти на достаточное расстояние от трупов, как перед ними из ниоткуда появились демоны. Черноглазые с мерзкими рожами, Оз их хорошенько запомнил и поэтому подстраховался. Сэм многое успел ему поведать. Элли выстрелила, но только пули в пистолете были обычные. Демон схватил её, но Оз успел рубануть топором по руке и оттолкнуть Эл. — Беги! Отрубленная конечность задымилась, черноглазый завопил, хватаясь за обрубок, из которого лилась чёрная жижа. Двое демонов рванули на него. Пригнулся, рубанул под коленом у одного, едва не пропустил удар, но не заметил, как со спины подошёл другой. Боль в затылке и множество искр ослепили глаза на мгновение, но мгновение — это слишком много. Ещё один удар в живот заставил глухо вскрикнуть, он едва не упал. Предпринял решение бить наотмашь и… удача! Лезвие задело лицо одного черноглазого! Кожа зашипела, покрылась волдырями и демон схватился за лицо, рухнув от боли на землю. С двумя было попроще. Руки мертвецов оказались ледяными и сильными. Они схватили его за одежду и волосы. Освальд пытался вырваться, но рук оказывалось только больше. Ногти оставляли красные борозды, пальцы лезли в лицо, вонь щипала глаза. Демоны с улыбками наблюдали, как человека утаскивали мертвецы. Их забавляли попытки выбраться. Но они уже знали, что у мертвецов состоится пир и мешать они не станут.