Твоя история

      Мистер и миссис Грейнджер не дали Гермионе ни один шанс на возмущение, отправив ту развеяться в какой-нибудь клуб. Точнее сказать, они рассчитывали на клуб, но настроение до того было паршивым, что ведьма решила просто посидеть в кафе в перестроенном Лютном переулке за чашечкой кофе с шоколадными эклерами и посмотреть на снующих по улице людей.       Они все куда-то бесконечно спешили: дети, подростки, взрослые и старики. У каждого своя жизнь, своя судьба и боль, но осознание этой простой истины не делало день легче, Гермиона чувствовала себя самой несчастной и потерянной. Утро началось с визита в больницу Святого Мунго. После непродолжительных анализов колдомедик авторитетно заявила, что состояние Гермионы — лишь истощение, нехватка витаминов и, скорее всего, большое количество стрессов.       И если с восполнением в организме недостающих макро и микроэлементов Грейнджер было под силу справиться, то вот со стрессом и истощением необходимо повременить.       Девушка не собиралась долго задерживаться вдали от дома, где ее ждал Адам, всё-таки выходные она брала ради него, но и перечить родителям и лишаться такой роскоши, как уединение, не было особого смысла.       Одна чашка кофе сменилась на другую, когда к дальнему столику подошла девушка из прошлой жизни. Они долго смотрели друг на друга, не решаясь что-то сказать. Да и что тут скажешь?       — Та брюнетка… Это была я, — виновато выпалила Джинни и опустила взгляд на белоснежную салфетку. Она попросила о приватной встрече с Гермионой как раз перед отъездом. Разговор начался сложно, Поттер выглядела подавленной и ее прежний гнев сменился на некое подобие раскаяния.       — Зачем ты мне это рассказываешь? — сложно поверить в услышанное, но еще сложнее осознавать, что кто-то из семьи Уизли мог узнать о их взаимоотношениях с Люциусом. Что ж, этот разговор становился все интереснее.       — Я расскажу все, только помоги мне, прошу, — Джинни промокнула глаза салфеткой и продолжила. — Это все мама. Она говорит, что никто и никогда не будет защищать дитя, как родная мать. Рональд после окончания войны стал таким агрессивным, ты и сама знаешь. Мы просили ее с отцом начать принудительное лечение, ведь многие не вернулись с последней битвы такими, какими уходили. Но мама отказала нам, стала поить отца и Гарри каким-то зельем, чтобы те были только на ее стороне и на дух не переносили других женщин. Я узнала об этом не так давно. Когда я встала на сторону Гарри, ты должна понять, я не могла поступить иначе, он мой муж, а ты всего лишь подруга. Но Рональд, он становился настоящим маньяком, одержимым, нужно было действовать. Невольно я стала свидетелем разговора Люциуса Малфоя и этой девушки, сдружилась с ней, узнала о ее желании заработать лёгких деньжат и соврать о беременности. Сварила оборотное зелье, а ее саму вырубила и спрятала в каком-то грязном переулке.       — Почему ты просто не поговорила со мной? Для чего этот чертовски сложный план? — Гермиону начинало тошнить. То ли от услышанного, то ли токсикоз сказывался, но ясно было одно — закончить бессмысленную болтовню необходимо быстро, пока завтрак из желудка не оказался на столе в кафетерии.       — Как я могла после высказанного всеми нами обратиться к тебе? Рональд… Он стал бить маму, срываться на ней, но она все прощала, и я решила помочь вам и своей семье. Стала тем «Доброжелателем», предупреждала о выходках отца и Рональда, чтобы потом мистер Малфой отплатил мне за сделанное, но он… — Джинни со злостью скомкала салфетку. — Он воспользовался мной и ничего не дал в замен.       — Что ты хочешь? — наконец все встало на свои места и закончился бесконечный кошмар. Гермиона была лишь случайным участником чужой игры.       — Привет, Гермиона, — девушка слабо улыбнулась, прикрывая заметно округлившийся живот шалью. — Как ты?       — Хорошо, — только и смогла выдавить из себя Грейнджер. — Поздравляю, — она кинула быстрый взгляд на живот.       — Спасибо, — повисло напряжение. Им нечего было друг другу сказать. Одно прошлое, но разное настоящее и больше никакого будущего. Наверное, это их последняя встреча, когда обе делают дружелюбный вид. Потом останется только сухое приветствие, а со временем и оно сойдет на нет. Удивительно, как быстро меняются люди. — Я пойду, меня Гарри ждёт. До свидания, — Поттер покинула кафе, вновь оставляя Гермиону наедине с собой.       После того разговора Грейнджер поняла, что пытался ей сказать Люциус, но смысла в правде не было никакого. Она собралась сбежать, оставив все позади, вычеркнуть из своей жизни и жизни ребенка Люциуса, забыть все, как страшный сон. Только сон этот был самым прекрасным из всех, что доводилось видеть. Горькая правда с послевкусием сандала.       Гермиона на минуту закрыла глаза, отгоняя ненужные воспоминания. Сегодня день отдыха, не стоит тратить его на такие мелочи, повлиять на которые ты уже не в силах.       Кофе давно остыл, эклеры съедены, а покидать кафе почему-то не хотелось. Девушка пересчитала галеоны и подняла руку, желая обновить у официанта заказ. Тогда за соседним столиком в таком же одиночестве она встретила Северуса Снейпа. Он тоже заметил её, на мгновение опустил ниже книгу, поклонился головой в приветственном жесте и продолжил чтение.       — Не думаете, что это не решит проблему? — выслушав всю историю от начала до конца, Снейп разлил по чашкам новую порцию травяного чая.       — Я просто хочу себя обезопасить, — ведьма осушила уже третью чашку, на удивление, чай отлично справлялся с тошнотой, которая сегодня разыгралась не на шутку.       — Только себя? — в голосе Северуса слышались нотки сомнения, пока лицо оставалось абсолютно безучастным.       — Какая разница, — ведьма посмотрела на наручные часы. У нее осталось не так много времени. — Так вы согласны, профессор?       — Вам это будет стоить очень дорого, мисс Грейнджер.       Они договорились о анонимных поставках зелья для Рональда Уизли. Остальное должна была сделать Джинни: незаметно подмешивать настойку в еду или питье брата. Северус обещал, что со временем Рон станет более вменяемым, но и дал понять, что зелье — не панацея, парню необходимо пройти курс лечения в закрытом корпусе.       Зельевар четко знал себе цену, она складывалась из ингредиентов, работы, анонимности и отсутствия желания рассказать все лучшему другу. Да, Гермиона позаботилась и об этом. Раз Люциус отказал в помощи Джинни, эту святую роль она решила примерить на себя. Знай она тогда, что Снейп вытащит большую часть ее денег из хранилища, подумала бы дважды. Безопасность стоила очень дорого.       Грейнджер решила во чтобы то не стало вновь встретиться с Северусом Снейпом и поговорить о состоянии отца. Она доверяла ему ещё со школьной скамьи, хоть и не любила его скверный характер. Только бы глупец не признал гениальности профессора зельеварения. Может, он сможет помочь ей и сейчас.       Теперь перед девушкой стоял высокий бокал со свежевыжатым апельсиновым соком и кусочек мятного пирога. Не успела она насладиться моментом, как напротив возник еще один призрак прошлого.       — Привет, — робко произнёс Рональд. Выглядел он мягко сказать подавлено. Некогда яркие рыжие волосы не спасли ситуацию, он был чернее тучи. Осунувшееся лицо, темные круги под глазами, потрескавшиеся губы, трёхдневная щетина и сгорбленность. В этом мужчине сложно было узнать того, с кем рука о руку Гермиона пошла так много испытаний. Она даже не боялась его, настолько он выглядел жалким.       — Привет, — получилось сухо, даже слишком.       — Спасибо. Я знаю, что это ты помогла, — Уизли нервно улыбнулся и опустил взгляд. — Джинни мне рассказала. Я бросил карьеру и сам сдался колдомедикам. Вот уже пару дней наслаждаюсь свободой, но лечение еще не закончил.       — Понятно, — ведьма не знала, что сказать. Она вообще не знала, зачем он присел за ее стол, как нашел среди множества кафе то, где сидела она, почему не может испытать жалость по отношению к нему.       — Карьере мракоборца конец. Меня не возьмут с таким заболеванием обратно. Хочу сказать «прости», но никак не соберусь с мыслями. Я был так жесток к тебе, несправедлив. Мама хотела меня защитить, а получилось… Что получилось. Ты мне помогла, я все думал почему… — с каждым новым предложением Рон ускорял темп речи. Его лицо иногда подрагивало, а пальцы рук непроизвольно выпрямлялись.       — Рональд, — мягко позвала Гермиона, но он не услышал. Словно попав в потусторонний мир, он продолжал говорить несвязные предложения, не замечая ничего вокруг.       — Столько всего произошло. Малфой заслужили, они всегда были гавнюками, а ты замуж за него пошла. Гарри меня останавливал. На суде я хотел его задушить. Джинни помогла мне справиться…       — Рональд, — настойчивее позвала Грейнджер. Когда Уизли вновь не отреагировал, она мягко коснулась его руки. — Рон.       — Прости, — опомнившись, выпалил мужчина. — Иногда я заговариваюсь и не отдаю отчета себе.       — Все нормально, — выдавив из себя полуулыбку, Гермиона погладила посеревшие ладони бывшего друга и окончательно отпустила его из своего сердца. Он больше никогда не станет прежним школьным бунтарем, ей больше незачем его бояться.       — Ждешь кого-то? — опомнившись, Рон взглянул в окно.       — Да. У меня встреча, — солгала Грейнджер, желая поскорее закончить разговор.       Он попрощался и ушел. Гермиона очень надеялась, что навсегда. Невзначай она бросила взгляд в сторону профессора и отметила, что тот все время наблюдал за ними, пока Уизли не покинул кафе. Было ли это банальным любопытством или беспокойством — для Гермионы не имело значения.       На следующей неделе состоится их долгожданная встреча с Драко. Ведьма ждала этого события с особым замиранием сердца. Стоило ей отправить сову и рассказать о своем прибытие в паре строк, как в ответ к ней прилетел конверт с четырьмя листами исписанными с двух сторон знакомым почерком. Драко и гневался, и радовался, и испытывал еще массу эмоций, но бросить командировку не мог, потому назначил встречу только через неделю, в первый же день своего возвращения.       Драко был одним из немногих, кто перешел из прошлого в настоящее Гермионы. Она не желала оставлять его на страницах закрытой книги, поэтому с удовольствием вписала в начало новой истории, пусть и теперь он был неотделим от Полумны. Грейнджер постарается наладить с ней взаимоотношения ради него.       День близился к обеду. Люди за столиками сменяли друг друга. Когда Гермиона решила, что и ей пора уходить, день преподнёс еще один сюрприз.       «Серьезно? Сегодня что, встреча с прошлым?», — язвительно подметил ее мозг, когда взгляд наткнулся на еще одного посетителя кафе. Он не заметил ее, направляясь к столику, где ждал Северус.       Люциус Малфой умел приковывать к себе взгляды других людей, в особенности женщин. Его ровная неторопливая походка, уверенный взгляд, привлекательная внешность и статус делали его желанным для изучения. Посетители с интересом провожали аристократа взглядом, после о чем-то перешептываясь между собой. Гермиона не была исключением. Она проследила за мужчиной от входа до соседнего столика, за который он сел, открывая девушке обзор на спину.       Желание покинуть кафе почему-то позабылось, и ведьма продолжила сидеть на месте, испепеляя начальника взглядом.       — Ты сама пунктуальность, Люциус, — не отрываясь от чтения, заметил Снейп.       — Как и ты — сама вежливость, Северус, — ответил другу аристократ. — Одно дело нужно было закончить.       — Какой прилежный работник. Кингсли должен наградить тебя премией и поместить твое колдофото на доску почета, — съязвил зельевар с бесстрастным лицом. Для людей, не знакомых с натурой Северуса, было бы удивительно увидеть столь странную реакцию, но Люциус за долгие годы привык к тонкому юмору мужчины.       — Ты заказал кофе?       — Да. Заказал и выпил. Вторую чашку не хочу, — наконец Снейп закрыл книгу и положил ее на край стола, наблюдая за растущим в глазах Малфоя недовольством. — Пока тебя дождёшься, можно не только кофе выпить, но и состариться.       — Тебе уже некуда стареть, Северус, — в этот момент к столику подбежал официант, он быстро принял заказ и подал его двум мужчинам, отвлекаясь на других посетителей.       — Слышал, Грейнджер работает под твоим руководством, — зельевар откинулся на спинку стула, пока Люциус справлялся с обедом.       — Всё-таки ты сплетник.       — Разгар рабочей недели, а она прогуливает работу. Не похоже на мисс всезнайку, — Северус отпил воды из стакана.       — У нее выходной, — на автомате ответил Люциус. — Постой, откуда ты знаешь?       — Столик у окна, в сорока пяти градусах. Кофе, эклеры, сок, торт. Встреча с Джиневрой Поттер и ее братом, — решил сразу ответить на возможные вопросы аристократа Снейп.       — Все еще сидит? — Люциус понизил голос, опасаясь быть услышанным.       — И старательно делает вид, что не смотрит в нашу сторону, — Северус усмехнулся. — Мне нужно спросить о причине?       — Нет, — резко отрезал Люциус. Он вновь ходил по краю, один неверный шаг и весь тщательно выстроенный план рассыпется о стену по имени Гермиона Грейнджер. Но Малфой не был бы собой, не рискуй всем ради достижения цели. Чтобы подтвердить свою теорию ему нужно было сделать один шаг, одну проверку, только как?       — Храни тебя Мерлин, я не буду в это посвящён, — заметно приободрившись, Северус тоже решил сделать заказ и разделить трапезу с другом. — Мне не нравится этот взгляд. Что ты задумал?       — Для тебя ничего, — Люциус заказал огневиски.       — Я так понимаю, тост в честь твоей гениальности? — Снейп покосился на лукавую улыбку аристократа и отсалютовал бокалом.       — Ты как всегда прав, Северус.

***

      Очнулась Гермиона только после второй порции огневиски. Она неспешно поднялась с мягкого диванчика, не привлекая лишнего внимания, и отправилась домой, где ее с нетерпением ждал Адам. Чтобы малышу было комфортнее, ведьма распределила выходные практически через равные отрезки времени. Так сын успевал соскучиться, но еще не приближался к истерике.       Оставшуюся часть дня Гермиона и Адам провели в парке около пруда. Мальчишке так понравилось кормить прожорливых уток, что без следа в их голодных ртах растаяли три булки, которые были предназначены для полдника. Заметив эту досадную оплошность, Гермиона взяла разочарованного решением матери оставить интересных животных без внимания Адама и усадила в коляску, завлекая плюшевым другом.       Сын всегда казался Грейнджер чересчур серьёзным. Он спокойно ехал в коляске, молча рассматривал все вокруг, иногда отвлекаясь на бутылочку с соком или чаем.       Когда сын засыпал, Гермиона часто думала о том, каким был его отец в этом возрасте. И всегда в мечтах Люциус разносил мэнор, втихаря воровал у родителей волшебную палочку, чтобы попробовать новый предмет на вкус, пускал слюни на многочисленные портреты родственников и таскал эльфов за уши. В общем жил обычной жизнью обычного ребёнка, которой у него никогда не было. Эти фантазии заставляли девушку улыбаться, именно в них он был таким неидеальным.       Люциуса и сейчас сложно назвать воплощением ангела, но он был обычным неидеальным взрослым, как и все вокруг.       — Адам, нам нужно сходить в магазин за булочками или йогуртом. Ты хочешь йогурт? Думаю, мы можем позволить взять твой любимый, с клубникой, — Гермиона где-то вычитала, что комментирование своих действий при ребенке или ведение диалога с ним способствует запуску речи. Девушка выработала в себе привычку говорить с сыном обо всем на свете, да и собеседников было не особо много за этот период. Но Адам продолжал молчать, внимательно вслушиваясь в каждое слово матери.       На улице пахло весной. Легкий свежий ветерок, цветение растений, еще не палящее жаром солнце. Проводить время на свежем воздухе было одно удовольствие. Так они неторопливо шли по направлению к маленькому магазинчику в самом начале парке. Засмотревшись на пожилую пару, мило прогуливающуюся по другому берегу озера, Гермиона угодила коляской в мелкую, но очень коварную яму. Переднее колесо издало страшный звук.       — Нет, нет, только не это, — молилась девушка, аккуратно выезжая из западни. Просьба ее так и осталась неуслышанной. Когда личный транспорт сына коснулся твердой поверхности, колёсико окончательно сдало позиции и отвалилось. — Приехали, Адам, — безнадёжно сказал ведьма.       Грейнджер вытащила сына из коляски, не забыв прихватить с собой хорька, с трудом дотолкала поломку до ближайшего дерева и направилась к магазину.              — Сейчас попросим у кого-нибудь помощи, солнышко, — убеждала она сына. Гермиона запрещала себе пользоваться магией среди маглов. Даже, казалась бы, в такой безысходной ситуации, любой другой без сомнения нарушил бы правила. Один взмах палочкой и колесо вернулось бы на место, но Грейнджер следовала статуту о секретности магии слишком четко.       На помощь девушке с годовалым ребёнком вызвался хозяин магазина. Он угостил Адама яблоком, закрыл лавку и направился за Гермионой в поисках оставленной коляски.       — Вот она, — ведьма указала на средство передвижения. — Справа.       — Но тут все в порядке, — отметил мужчина, когда присел и внимательно осмотрел колесо.       — Как это? — не веря словам седого помощника, Грейнджер аккуратно поставила сына на ноги и взглянула на коляску. Колесо стояло на месте, словно никогда его и не покидало. — Не может быть.       — Наверное, кто-то увидел и поставил на место, пока вы ходили за мной, — мужчина пожал плечами и попрощался с девушкой и ее сыном.       — Странно. Это все очень странно.       Люциус с улыбкой наблюдал за продолжением прогулки этих двоих, пряча в кармане спасительную волшебную палочку.