Глава 1

      Если жизнь чему и успела научить Каш за неполные двадцать три года, так это тому, что самые дурные истории имеют обыкновение начинаться с фраз вроде «будет весело».       — Да ладно тебе, будет весело!       Закатив глаза, Каш склонилась над раковиной и подставила затылок под мощную струю воды. Намокшие пряди прилипли к ключице, оплетая смугловатую шею потемневшими, практически черными щупальцами в удушающем захвате. От жары помогало неплохо, от Анкро – само собой, никак.       — Максимум дня на два, — не унимался тот, перекрикивая шипение аэратора, — еще вагон времени будет, чтобы с диваном наобниматься.       — Я рассчитывала на полноценный состав. И с вагоном-рестораном.       — Ресторан тоже будет.       — Где? В аварийной пятиэтажке с протекающей крышей?       — Не будь занудой. Тебе сколько, восемьдесят?       — Я хорошо сохранилась.       — Кашито!       Раздраженно цокнув, Каш щелкнула по ручке смесителя, ведя ладонью по столешнице в поисках полотенца. Успехом поиски не увенчались. Кое-как отжав волосы, она обернулась.       — Билеты я уже заказал, — на опережение вставил Анкро.       — Почти искренне соболезную.       — Тариф невозвратный.       — Если не удалишь копию моего паспорта, попрощаешься заодно и с телефоном. Когда ты ее вообще умудрился сделать?       — Ну пожалуйста.       Каш сложила руки на груди. Анкро беззастенчиво давил на жалость: в округлых серо-голубых глазах искры хитринки сдавали молящее выражение с потрохами. Отказать теперь хотелось чисто из принципа, чтобы неповадно было. И с чего вдруг он так уцепился за эту поездку?       — Признавайся.       — В чем? — Анкро нахмурился было, но под неуступчивым взглядом неохотно сдался. — Ладно, ладно. Если я правильно понял, в том регионе к поверхности выходит пласт залежей камней чиэларка. Доступа к списку зон у меня нет, но крайне вероятно…       — Ты рехнулся?       — Нет, послушай, я всего лишь…       — Это же преступление!       — Я не собираюсь ничего брать.       — Еще как собираешься, — мотнула головой Каш.       — Ну, может, совсем маленький образец… стой-стой, погоди, — Анкро замахал руками, — дай мне закончить.       — В суде закончишь, я пас.       — Порода! Мне нужна только порода из пласта, не сами камни. А это не запрещено.       — Заказать через сайт не судьба?       — Так она там мелкая и стерилизованная.       — Правильно. И знаешь, почему?       — Потому что в мире слишком много параноиков.       — Потому что чиэларка опасны. Ты бы еще урановую руду протащил. — Каш прищурилась. — А ты бы протащил, подвернись возможность.       — Если обедненную, то ничего…       — Нет.       — Каш.       — Хочешь неприятностей – ни в чем себе не отказывай, но меня в это не впутывай. Я только получила допуск, и достался он мне тяжело.       — Никто не лишит тебя допуска, я все продумал. Мне нужно буквально пару минут, — затараторил Анкро. — Войти в зону, взять образец, поместить в контейнер – да, я купил специальный, в нем хоть чиэларка перевози. Все. Порода без включений не декларируется на выезде, это просто порода. Она не стерилизованная, но я напишу сопроводительное, и контейнер… Каш, — он сложил пальцы в просящем жесте, — что угодно потом, пожалуйста. Я знаю, как ты зациклена на правилах, но мы не нарушим ни одно, обещаю. Мне очень нужен естественный образец, без лучевой обработки. Разрешение от начальника я не получу, ему плевать: ткнет в должностную инструкцию и развернет. Вот если будет повод обратиться через тебя… Когда еще такой шанс представится?       — Ты не должен заниматься образцами, область не твоя.       — Поэтому у меня нет допуска, а мой надсмотрщик – упрямый баран, и пальцем не пошевелит, пока я не приду с уже готовым концептом. А как его подготовить без образца, того не волнует.       — Потому что в должностную инструкцию он ткнул бы тебя не просто так: разработка концептов тоже не твоя область.       — И я очень прошу тебя помочь мне исправить это недоразумение.       Каш тяжело вздохнула. Формально правила они действительно ничем не нарушали: обеспечить проход в периферийную зону можно под предлогом самым номинальным, в исследовательских целях породу изымали постоянно и в больших объемах. Командированные либо пребывающие в юрисдикции чужой зоны сотрудники имели право на запрос в обход непосредственного руководства, если требуемое не превышало их уровень доступа. К тому же, по личному опыту, начальник у Анкро впрямь был редкостным твердолобом – парня явно недооценивали, особенно его неуемный энтузиазм. Каш, вот, тоже недооценила, а теперь разгребать.       — С экскурсией этой зачем было заморачиваться?       — Ну так, — Анкро развел руками, — о прикрытии твоем забочусь. И своем, понятное дело. Она – повод. По работе мне в западном регионе делать нечего, а тут – удачная поездка, внезапное озарение, потрясающее стечение обстоятельств в виде близлежащей зоны и в лице сотрудника, — он вскинул указательный палец, — открытого, лояльного, искренне радеющего о благе организации и государства, понимающего…       — Кончай уже.       — Лучшего сотрудника внутренней безопасности, дорогой Кашито, так любезно предоставившей доступ к пласту за безграничную благодарность по гроб жизни и роскошный ужин по окончании поездки.       — Какое счастье, что у меня не диабет – уши слипаются.       — Серьезно, буду должен. Не представляешь, как это для меня важно.       — С тобой попробуй не представить. — Каш встряхнула мокрые волосы и поморщилась. — Бумаги только подготовь нормально. У прикрытия твоего ни шанса при рассмотрении, но если правила не нарушены, никто не станет рассматривать, на то и расчет. Злоупотребляющий полномочиями в личных целях сотрудник безопасности – сама себя уволила бы.       — Ты чудо.       — Не привыкай.       — Ни в коем случае. Сварить кофе?       — Вообще-то это моя кухня.       — С корицей? — Анкро уже забрался в шкафчик, позвякивая банками. — Еще была бы она у тебя… Как голова? Выглядишь неважно.       — Чувствую себя еще хуже. Экскурсия прямо очень не кстати.       — Тебе понравится, гарантирую. Это не какой-нибудь обзорный поход с вылизанным до тошноты текстом. Без связей о ней даже не услышишь.       — Неофициальная? — насторожилась Каш.       — Ну, — Анкро замялся, вертя в руках банку, — скажем так, не совсем. В лицензии заявлено немного другое, но в остальном – чисто, не придерешься.       — Следовало догадаться. Твое «чисто» отмывать замучаешься. Как ты вообще о ней узнал?       — Оказался в нужное время в нужном месте, — подмигнул через плечо Анкро, загружая кофемашину. — Разговорились в столовой с новенькой из логистики. Слово за слово, нашли точки соприкосновения интересов, а тут выяснилось, — он сделал паузу, чтобы размолоть зерна, — у бедолаги как раз пригласительные пропадают из-за экстренной командировки.       — А про зону и пласт тебе не «бедолага» случайно рассказала? — Каш подозрительно нахмурилась.       — Обронила между делом. Сама, наверное, не заметила.       — Если это была проверка наших, то готовься писать заявление.       — Не, не. — Анкро замотал головой. — Я бы уловил, с тобой вон сколько знаком.       — У меня профиль другой.       — Плюс мы ничего противозаконного не делаем. Та же экскурсия – не наша ответственность в случае чего. Припрут к стенке – удивленно округлим глаза и свалим. Говорю же, я все продумал.       — Ты знаешь, что я не верю в удачные совпадения?       — Поэтому и ворчишь как восьмидесятилетняя.       — Лучше поворчать, чем вляпаться во что-нибудь дурно пахнущее. А пока что благоухания не ощущается.       — Разве? Кофе вроде неплохой… Да понял я, понял. Подольше тебя в штате, знаю, как тут все работает. Стал бы рисковать твоим выстраданным допуском, если бы не был уверен.       На редкость серьезная интонация сработала эффективнее аргументов. Анкро мог дурачиться по двадцать часов в сутки, но оставшиеся четыре их с лихвой компенсировали: к вопросам он подходил ответственно и обещания держал. С другой стороны, «бедолагу» со счетов тоже списывать не стоило. Хотя бы в уме, для подстраховки.       — Как там звали твою новенькую из логистики?       — Это для протокола? — хохотнул Анкро. — Не зря тебя повысили так быстро, не зря… Как же ее звали…       — Я ничего не буду делать, расслабься.       — Да нет, просто, — Анкро напрягся, — правда не помню. На языке вертится, что-то такое обычное. Совсем вылетело за неделю.       — В нашем подразделении не так много сотрудников, как в головном, так что не страшно, вычислить – не проблема.       — А мне страшно. Ты ведь сказала, что не будешь ничего делать.       — Не буду. — Каш устроилась за столом, подпирая голову ладонью с многообещающей полуулыбкой. — Особенно если все пройдет гладко.       — Вот теперь мне страшно не на шутку.       — Всегда пожалуйста.       Анкро выгреб из морозильной камеры лед и разлил кофе по стаканам, усаживаясь напротив.       — Насчет экскурсии. — Каш благодарно кивнула, делая пару глотков. — Может, все-таки без меня? Подъеду сразу к зоне…       — Ты что, я ведь сюрприз приготовил!       — Какой еще сюрприз?       — Сюрприз. — Анкро интригующе подмигнул, взъерошивая и без того всклокоченные светлые кудри.       — А ради него обязательно тащиться в город-призрак?       — Мелкий поселок. И, нет, не то чтобы обязательно, но с нашим местом работы будет самое то.       — Мне составить завещание?       — А есть, что завещать?       Каш скривилась. Крошечные квартиры-студии для сотрудников, само собой, в собственность не оформлялись, а, кроме базово-необходимой мебели и ноутбука, ее жилище могло похвастаться разве что парочкой картин. Живи она в квартале с гражданскими, можно было бы даже не запирать дверь: на ее посредственные акварельные зарисовки никто не позарился бы.       — Надеюсь, хоть выброса не случится. Я от предыдущего не отошла, а если рядом пласт, возвращаться придется не домой, а в реанимацию.       — Мне кажется, или за последний год стало хуже?       — Не кажется, в этом и проблема.       Анкро задумчиво встряхнул льдинки в стакане. Их утопающие в буром, излишне разбавленном кофе грани преломляли свет так ярко, что хотелось зажмуриться, однако неподвижный взгляд Анкро сменился прищуром лишь минуту спустя:       — По крайней мере, если появится работающий прототип защиты для таких неженок, как ты, сможешь его получить одной из первых.       — Если появится, и если доживу.       — Куда денешься, уж я-то позабочусь. — Каш вопросительно склонила голову набок, и Анкро широко улыбнулся. — Возможно – и о том, и о другом. Да, к моему концепту это относится прямее некуда. Нет, больше ни слова не скажу. Рано. Я тестировал только теоретическую модель с кучей допущений. Но ведь надо тебя как-то мотивировать.       — Ты работал над…       — Устал смотреть на твою несчастную мину, вот и все, — отмахнулся он, залпом опустошая стакан. — Повышенно чувствительных к выбросам единицы, но кто-то да обязан о вас подумать, пока разгребают беспорядок с новыми пластами. Еще неизвестно, может, лет через десять все такими же чувствительными станем. Во введении обзову это стратегической задумкой глобального масштаба. Со школы ненавижу их писать – передергивает, как представлю.       Уголки губ Каш невольно поползли вверх.       — Другое дело. — Анкро одобрительно вскинул большой палец. — Вот с тем же настроем собирай вещи. И давай я все-таки закажу чего-нибудь из еды – в чем душа держится, не понятно.       — Давай вечером, перед комендантским часом. Все равно в соседних блоках живем, как раз успеешь вернуться после ужина. А я пока набросаю запрос и почитаю, к чему стоит готовиться: западный регион для меня такой же чужой.       — Договорились. Сброшу тебе маршрут экскурсии для ознакомления. Если будет скучнее, чем я думаю, сбежим оттуда на обзорном этапе прямо в зону, а там сюрприз – и возвращаемся.       — Документы, без сюрпризов, пожалуйста.       — Вылижу каждый бланк до запятой. — Соскочив со стула и манерно поклонившись в пояс, Анкро пританцовывая направился к входной двери.       — Насчет «осведомителя» из логистики, — окликнула его Каш у самого выхода. — Ты уверен, что подвох мне только чудится?       — Это всего лишь экскурсия. Да, в зоне отчуждения, но не в «красной». Ко всему прочему поблизости уже наша – ну, в общем смысле наша – зона, а у нас пропуски. — Анкро обнадеживающе улыбнулся, поворачивая дверную ручку. — Расслабься. Что вообще, кроме внезапного выброса, может пойти не так?

***

      В пустой, наглухо замурованной комнате царила дезориентирующая тишина. Тусклое бледно-розовое сияние, исходящее от туманной дымки под потолком, выхватывало из полумрака мерцающий серый песок, устилающий пол, и сгорбившуюся фигуру женщины, сидящей в центре. Сосредоточенная на крупных, переливающихся радугой прозрачных камнях у своих ног, она не сразу уловила движение воздуха за спиной.       — Какая встреча, Раожи. Совру, если назову ее неожиданной: искать тебя пришлось самому Четвертому.       Помедлив, женщина смахнула выбившуюся прядь седеющих темных волос со лба и, поднявшись, обернулась.       — Владыка Ауруша.       — Еще помнишь, значит, — усмехнулся тот. — Похвально. Потому как твое поведение заставляет сомневаться в обратном уже не только Секретаря.       — Если у Дахма имеются ко мне какие-либо претензии…       — У Дахма к тебе претензий имеется на целую книгу, может, даже не одну, с его-то педантичностью. Но ты ведь понимаешь, я сейчас здесь не от скуки и отсутствия более важных дел.       Раожи молчала. Огромные, непроницаемо черные глаза чистокровного Дайво выстуживали нутро бесстрастностью. Обмануть их у нее не вышло бы и двадцать йарэ назад. Во всяком случае, не в честной игре.       — Не буду тратить время на пересказ его гипотетически многотомного труда. — Ауруша извлек из складок длинного одеяния каменную табличку и бросил ее Раожи. — Ограничусь последним свидетелем.       Поймав шестиугольную пластину, Раожи провела большим пальцем по шершавой поверхности, чистой, без единого высеченного символа. Ауруша выжидательно сложил руки перед собой. Когда помутневший взгляд визави прояснился, он удовлетворенно кивнул:       — Ты либо теряешь хватку, либо слишком торопишься, переоценивая мое терпение. Терпел я долго.       — У нас был уговор, — процедила Раожи.       — Об этом тоже помнишь, надо же. А пункт про угрозу Амэрэхшатрэм ты игнорируешь принципиально, или я чего-то не знаю?       — Владыка много чего не знает.       Ауруша протяжно вздохнул.       — Я прощал тебе многое, включая подрыв собственного положения в период кризиса, но если считаешь, что предательство всего царства сойдет тебе с рук, то напрасно. У меня законное право казнить тебя прямо здесь без созыва комиссии.       — Никто не в силах противостоять Амэшанхо. И они не церемонятся с теми, кто пытается. Это не предательство, это выживание.       — Однако пока я не вижу ни одного из них. Думала, покровительство извне спасет тебе жизнь? Подумай еще раз.       — И в чем причина того, что я все еще дышу? — Раожи чуть вздернула подбородок.       — Мое любопытство. — Ауруша кивнул в сторону. — Почему Зазанэм? Я понимаю исторический интерес к этому миру, в перспективе – корыстный: существовать ему осталось недолго, а кристаллы махрко всегда в цене. Вот только ты не исследователь и не делец. — Он прищурился. — В чем интерес твой?       — Владыка позволит мне уйти, если расскажу?       — Ты переоцениваешь не только мое терпение, но и любопытство.       — Ответ на этот вопрос стоит гораздо больше моей жизни.       — Оценочное суждение у тебя сегодня хромает на обе ноги. Не сказать чтобы я так высоко ценил твою жизнь, нервов ты мне потрепала достаточно, но все же. Ты и под непосредственным надзором не подарок, а за пределами царства, да еще с такими очаровательными знакомыми – боюсь, я не смогу позволить подобную сделку.       — Настолько больше, что Амэшо лично сплел Кулаям непроницаемости разума, сохраняющийся даже после моей смерти.       — Значит, мужчина. — Ауруша потер подбородок. — Не особо великая помощь, но сойдет. Еще что-нибудь из подсказок, или распрощаемся уже? Я спешу, надо разгребать бардак, что ты устроила.       Раожи выдержала длинную паузу.       — Не в сделке дело. И даже не в Амэшанхо. Кто-то просто не научился прощать.       — Мы, знаешь ли, не десерт в детстве не поделили.       — Владыка обязан мне жизнью и троном.       — Да. И столькими смертями, что впору облачаться в синее. — Ауруша запрокинул голову. — Ненавижу эту часть, но ты не оставляешь мне выбора.       — Выбор есть всегда.       — Поправка: не оставляешь целесообразного выбора. Мое положение обязывает думать не только о себе. Или тебе.       — Владыка пожалеет о поспешности решения.       — Я эту фразу слышу чаще, чем приветствие. Если тебе больше нечего мне сказать, — туманность над головами всколыхнулась, и между пальцев Ауруша сверкнули малиновые искры, — на том и закончим.       — Ждешь извинений? — процедила Раожи.       — Учитывая ситуацию, прозвучало бы уместно, — кивнул Ауруша. — Но я уже ничего не жду. От тебя – точно. Ты давно переступила границу, за которой раскаяние выглядит скорее издевкой. Сам не знаю, на что надеялся. На момент искренности, возможно. Или что хотя бы в виде исключения мне не станут усложнять жизнь.       — Никогда не поздно повзрослеть.       — Спасибо, что ускорила процесс.       — Мы встретимся куда раньше, чем ты думаешь.       — Анро-Маньюш от меня привет.       Малиновые искорки блекло вспыхнули и сразу погасли. Вслед за ними тело Раожи потеряло краски и развоплотилось бесцветным дымом, быстро растворившимся в воздухе. Ауруша закрыл глаза. Едва слышно пробормотал заупокойную молитву. Сделал глубокий вдох, еще один, лишь затем опустив взгляд на иридирующие камни махрко. Близость к ним провоцировала боль и характерную тошноту, как для всех носителей зерна Кулаям, но оставлять кристаллы без проверки было бы глупостью. Глупостей он и без того натворил достаточно.       Шагнув к центру комнаты, Ауруша присел на корточки, повел ладонью над камнями, прислушиваясь к их голосам. Замелькавшие в голове образы сорвали с бескровного лица маску отстраненности, сменяя озадаченностью, затем досадой. Через мгновение Ауруша отдернул руку, растирая замерзшие пальцы, а его тонкие губы скривились в опасной, не предвещающей ничего хорошего ухмылке:       — Вот теперь мне по-настоящему любопытно.

***

      — Что? Нет, максимум месяц назад. — Не отрываясь от телефона, Каш бросила предостерегающий взгляд на Анкро, тянущего руки к висящему на честном слове кашпо. — Логистика, да. Нет, пока без официального запроса, так что оформлять не нужно… Давай, не отключаюсь.       Анкро притворно надулся, одними губами выдав ожидаемое: «Зануда», но от несчастного цветка отстал. Ни минуты спокойно просидеть не может, все ему надо пощупать, покрутить.       — Ты уверен? — Каш хмуро свела брови, отрываясь от спинки кресла. — Нет, прости, я не об этом. Командированных тоже не было?.. Разумно, это логистический… Ничего, перепроверю у себя, информация не из надежных источников, там и ошибка, наверное. Спасибо.       — Это я теперь ненадежный источник? — возмутился Анкро, едва Каш опустила телефон, но, глянув в ее сторону, сразу посерьезнел. — В чем дело?       — Угадай. Логисты как раз заканчивают внедрять новое программное обеспечение, которое в головном, почти полностью автоматизированное. — Каш недвусмысленно кивнула. — Именно. Новых сотрудников к ним в отдел не назначали уже полгода как, нынешних бы раскидать после переходного периода.       — То есть…       — То есть я понятия не имею, с кем ты там разговаривал в столовой, но точно не с новенькой из логистики. И лучше бы ты жаловался на память, потому что в противном случае… — Каш закрыла лицо ладонями, опускаясь локтями на стол. — Отменяй все к чертовой матери, я инициирую проверку. Поднимем записи с камер, с прошлой недели еще в свежих архивных…       — Стой-стой-стой, притормози, чего сразу…       — Анкро. — Каш встретилась с ним взглядом. — Это очень серьезно. У потенциальных нарушений протоколов безопасности высший приоритет в расследовании. Если ты не ошибся и не забыл мне дорассказать чего-нибудь, кто-то в нашей зоне мутит воду. На долгосрочную диверсию не похоже: так бы не облажались с отделом. Однако даже если систему обошли на один день и только на пропускном контроле, уязвимость нужно устранить немедленно.       — Вдруг она просто побоялась, что я буду караулить ее после работы?       — Ты сейчас шутишь или подыскиваешь оправдания, потому что сам нечист на руку и рассказал в ответ лишнего?       Анкро насупился, задумчиво ковыряя ногтем небольшую трещинку в стене. Каш покосилась на открытые документы и перевела ноутбук в спящий режим.       — Извини, конечно, но на твоем примере очевидно, как посредственно у нас проводят периодический инструктаж. Все подразделения работают в режиме секретности, да, разной степени, но без исключений. Внутренние каналы связи, и те зашифрованы. Кто-то отличился болтливостью? Либо он идиот и надолго в зоне не задержится, либо это проверка, либо вторжение: шпионаж – полбеды, если коммерческий, – а то и терроризм. Ты знаешь, чем мы занимаемся. Помнишь, сколько жертв числилось после первого выброса? А ведь он был локальным. Одних самолетов, у которых отказало все, сложнее защелки в уборной, хватило бы, но ведь ими не обошлось. Пока ситуация под контролем, но мы знаем о чиэларка слишком мало: потерять его можем из-за малейшей ошибки. И тогда без всякой чувствительности, никому мало не покажется.       — Я знаю, знаю. — Анкро нервно пропустил волосы через пальцы. — Прости, мой промах. Такой шанс подвернулся, и… — Не закончив, он понуро плюхнулся на диванчик рядом.       Еще бы он не расстроился. Особенно сейчас, когда уверился в том, что до цели рукой подать. С билетами, приглашениями и своим «сюрпризом» в кармане.       Каш уставилась в окно, за полупрозрачным стеклом которого на ветру покачивались ветки пышно цветущей липы.       — В нашем регионе нет выходящих к поверхности пластов, а где есть, либо закрытый режим, либо уровень доступа выше твоего, и о расположении не узнать. Мало кто не уцепился бы за такую возможность. Хотя план был с самого начала так себе. — Каш откинулась на спинку, переплетая пальцы в замок. — У меня есть план получше.       Анкро замедленно повернул голову, выпрямляясь.       — Записи с камер я, конечно, подниму, да и дело будем рассматривать всем отделом, но ими в любом случае не ограничится. Необходимо провести допрос возможных свидетелей, связаться с зоной, на которую «бедолага» тебя навела, выяснить причину наводки. Что подразумевает командировку в эту самую зону. И в моем распоряжении весомые аргументы включить в состав группы тебя с, к примеру, диверсионными намерениями, «на живца» ловить причастных, если таковые имеются, и мои опасения подтвердятся. В рамках служебного расследования можно и экскурсию твою серую затронуть, только не рассчитывай на увеселительную программу, первоочередная задача у нас с проблемой разобраться. Но в процессе никто не мешает выпросить образец породы, как ты говорил, раз такое потрясающее стечение обстоятельств. В данном случае основания для твоего присутствия в зоне без предварительно полученного информационного допуска железо-бетонные, не придерешься.       — Каш. Можно я тебя канонизирую?       — Смотря в какой конфессии.       Анкро вскочил с дивана с явным намерением выжать объятиями дух, и Каш поспешила добавить:       — Пройдешь как свидетель через допросы коллег: я заинтересованное лицо, с тобой работать буду только в командировке. И ты утонешь в бумагах.       — Да плевать.       Остановившись напротив Каш, Анкро нерешительно замялся. В итоге просто потряс кулаками перед лицом, выражая восторг без объятий.       — Ты не представляешь.       — Представляю, просто сбиваю градус излишнего оптимизма. Работы будет много, не самой приятной, а…       Каш потеряла голос. За спиной Анкро в углу комнаты стоял человек. В длинных, причудливого кроя белых одеждах, высокий, с доходящими почти до плеч угольно-черными волосами и глазами, чернее самой сажи, пугающе ледяными, будто не человеческими вовсе. Может, правда не человеческими: что-то чуждое мерещилось в заостренных чертах лица, вроде анатомически нормальных, но что именно – не разобрать, чем ужасало еще больше. Каш рефлекторно сморгнула, однако видение не думало исчезать. Оно пришло в движение. Тонкие, синюшно-бледные губы растянулись в улыбке, от которой желудок скрутило морским узлом, а стены подернулись рябью, замерцали перламутровыми бликами, после чего резко выправились, забирая вместе с искажениями не-человека в белом. Еще секунда – и ни следа от увиденного. Только сердцебиение, ощущавшееся прямо в горле.       Проследив за взглядом светло-карих глаз, Анкро оглянулся:       — Что там, еще один паук?       Каш смяла дрожащие пальцы и закрыла ладонями лицо.       — Эй-эй, ты чего? Голова? Опять тошнит?       — Похоже, у меня галлюцинации, — сдавленно выдохнула она.       Анкро нахмурился.       — Раньше замечала?       — Нет… не такие, обычно шум в ушах, озноб… определенно не такие.       — Но выброса же не было. — Анкро сверился с наручными часами. — Оповещение точно не приходило, на дисплее ничего. Принести воды? Или из медицинского кого прислать?       — Завтра, сама схожу. — Прерывисто вздохнув, Каш оторвала ладони от лица. — Надо поспать.       — Уверена? Тебе, конечно, лучше знать, но… Могу остаться и посидеть, если хочешь.       — Не стоит, я приму лекарства. Мне еще куратора уведомлять, записки служебные оформлять. Лучше к интервьюированию подготовься: это тебе не со мной кофе пить – выжмут, как апельсин. Чем подробнее восстановишь разговор недельной давности, тем больше мякоти останется.       — Как всегда, работа на первом месте. — Анкро укоризненно вздохнул. — Загонишь себя такими темпами раньше времени.       — Раньше времени – это когда?       — Вчера.       Фыркнув, Каш помассировала шею. Пульс успокаивался, зато тревога росла как на стероидах: трудно было представить что-то страшнее, чем сбои в работе собственного мозга – единственного инструмента, на который Каш могла полагаться. Проклятые камни уже порядочно испортили ей жизнь, не хватало рассудком повредиться. Сражаться с бомбой замедленного действия под названием «чиэларка» она предпочитала на расстоянии, и перспектива прогулки по, очевидно, исследовательской зоне возле пласта, мягко говоря, не радовали. Вероятные последствия инцидента с «бедолагой» радовали еще меньше: Каш не для того пробивалась в ряды сотрудников «Баро» со школы, чтобы игнорировать первые же сложности.       — Главное – не подбрасывай поленья в огонь. Прогнозировать выбросы более, чем за сутки, не умеет даже нейросеть в головном, но если контейнер, что ты раздобыл неизвестно где, окажется бракованным, лично проведу тебя через весь бюрократический ад. И, даю слово, эта экскурсия тебе совсем не понравится.