Глава 2

      — Ни-че-го не понимаю. — Помотав головой, Каш растерла веки. После пяти часов за монитором в глаза точно песок засыпали: очертания стеллажей крошечного кабинета размывались, как при близорукости.       — Откровенно говоря, я тоже. — Роберто пошуршал бумагами, кидая беглый взгляд на зацикленную запись. — Официальный отчет мне пока не присылали, но по предварительным данным следов монтажа нет. И вот тут начинается самое интересное.       — Шизофрению, надеюсь, исключили?       — Все с психотической симптоматикой исключили, не переживай, — хохотнул Роберто. — Твой Анкро местами дурачок, но не настолько. К парню вопросов нет, его показания полиграф подтвердил. На всякий случай ждем результаты тестирования на когнитивное программирование – мало ли, что-то новенькое из социальной инженерии, – но меня больше другое беспокоит. — Он отмотал запись на десять минут назад. — Взгляни сюда.       Каш поморгала, концентрируясь на экране. На видео возле кофейного автомата Анкро сосредоточенно водил пальцем над дисплеем, выбирая, что взять. Через пару секунд он обернулся и с улыбкой перебросился парой фраз с пустотой. Роберто нажал на паузу:       — Заметила?       — Ничего нового, — призналась Каш.       — Еще раз чуть медленнее, вот здесь. Сам только на четвертом повторе разглядел.       Подъехав на кресле ближе к столу, Каш пригнулась к монитору. Слегка замедленное воспроизведение подсказок не дало, разве что картинка будто бы дрогнула. И еще раз.       — Это… помехи? — Каш неуверенно обернулась.       — Причем весьма подозрительно локализованные, да.       — Но если монтажа не было… а выброс, кажется, фиксировали позже. Возмущения от камней из лабораторий? У нас по идее не содержат настолько крупные образцы, чтобы спонтанные всплески активности оставляли следы за пределами «красного» сектора. Брешь в защитном периметре?       — Вряд ли, не характерно для чиэларка: те просто-напросто сожгли бы микросхемы. Здесь другое.       — Умышленное искажение сигнала?       — Наиболее вероятно, — кивнул Роберто. — Но работа, надо признать, ювелирная. Помехи едва различимы, затронут строго определенный участок, одинаковый на всех камерах. Тайминги у них небольшие, но гипотетически, с соответствующими подготовкой и оборудованием, сигнал могли изменить прямо в процессе обработки, до записи на жесткий диск. На личном опыте я, правда, с подобным не сталкивался за те восемь лет, что сижу в «Баро», но либо так, либо придется поверить в человека-невидимку, а фантастика, сама знаешь – не мой жанр.       — Провернуть такое в обход защиты можно только непосредственно… — Каш запнулась. — Получается, это кто-то из наших.       — Полное дерьмо. — Роберто вновь кивнул.       Монотонный шум компьютеров гнетуще сдавил виски.       — Но какова цель? — прервала молчание Каш.       — Вопрос на миллион. — Шлепнув пачкой листов, Роберто присел на край стола и скрестил руки. — Я перепроверю реестры доступа к системам наблюдения: их база едина для всех зон, взломать такую многоступенчатую защиту нереально, разве что головной захватить и выпытать ключи у членов Правления. Начнем с тех, кто засветился. Параллельно разведаем, что там в двадцать девятой на западе и почему тебя планируют заманить именно туда.       — Меня? — осторожно переспросила Каш.       — Не дурачка же твоего, это очевидно. Неочевидно, зачем – вот, будем разбираться.       — Разве «дурачок» из научно-исследовательского не представляет большего интереса, чем года не проработавший новичок с уровнем доступа едва выше базового?       — Смотря для кого, — пожал плечами Роберто. — Анкро неплох, но, без обид, есть ребята куда перспективнее. А феноменальная чувствительность к чиэларка – таких уникумов по пальцам пересчитать, и не только в стране. Думаешь, почему твои медицинские отчеты уходят в головной раньше, чем к нашим.       — Иногда кажется, что в «Баро» меня взяли исключительно поэтому, — вздохнула Каш. — Мониторить проще.       — Возникни необходимость, тебя притащили бы в зону подопытным кроликом без чьего-либо согласия и уведомления, но никак не сотрудником. Логичный вывод – необходимости нет. Да и знать бы, что у тебя мониторить. Природа чиэларка пограничная, а с чем конкретно – до сих пор не ясно. Да, мы обнесли «красные» зоны электромагнитными барьерами, облучаем улицы в комендантские часы, но все это – лишь полумеры. Единственное, чему мы научились за два десятка лет – сдерживать деструктивные эффекты камней в состоянии покоя, и то наугад. При выбросах тебя перекручивает в сотнях километров от пластов – лучший показатель, насколько легко проходимы для чиэларка заслоны. Где-то обязан быть спрятан ответ, но у нас нет нужного инструмента, чтобы его прочесть. Пока.       Каш перевела взгляд на экран: за обеденным столиком Анкро взахлеб что-то рассказывал незримому собеседнику, активно жестикулируя.       — Считаешь, у кого-то появился?       — Может, да. — Роберто неопределенно качнул головой. — Может, нет. Считать тут нечего, надо проверять. Зачинщик не из «Баро», в этом я уверен: наши не стали бы так усложнять и вовлекать лишних людей, да и сделали бы все грамотнее. Выясним в процессе. Отправим тебя в двадцать девятую зону и посмотрим, кто и как среагирует. Официально будешь искать охотника на Анкро, неофициально…       — «Живцом» буду я, поняла.       — Не исключено, что мы перестраховываемся, но в подобных вопросах опаснее недосмотреть. С коллегами из западной я свяжусь лично. Уведомлю, кого следует, чтобы не поднимали шума внутри подразделения и глядели в оба. Пока будешь осматриваться там, аккуратно проверим всех по очереди здесь, а дальше – по ситуации. Может, отделаемся парой седых волосинок, и из командировки пойдешь сразу в отпуск.       — Хотелось бы верить. — Каш потерла глаза. — Когда моя очередь на полиграф?       — А что, очень хочешь? — усмехнулся Роберто. — Если заскучала, могу устроить, но вообще-то у тебя алиби. За полгода ты ни разу не покидала зону: все контакты и перемещения зафиксированы до минуты. Да и я на своем месте сижу не просто так, в людях кое-что понимаю.       — Однако все равно проверил.       — Конечно, проверил. Руководству доверие в отчет не распечатаешь.       Каш фыркнула, пряча улыбку. Роберто дернул уголком губ в ответ и с уже серьезным лицом кивнул на дверь.       — Возвращайся к себе. Сегодня еще официальный больничный, и так с утра торчишь. С документами сам закончу, когда головной утвердит.       — Но…       — Без «но», я за тебя отвечаю. Наберись сил перед командировкой. В западном регионе придется несладко: пласт на пласте, бета-излучением по три раза в день жилые зоны полощут. Барьеры в двадцать девятой мощнее наших, но вахтовый график «месяц через месяц» там не просто так, тяжело всем. Успеешь что-то выяснить или нет – через неделю тебя отправят назад.       — Возможный выброс? — нахмурилась Каш.       — Фон. В районе много чиэларка. Очень много.       — Восторг.       Проследив за тем, как напряженно Каш закрывает вкладки, Роберто, немного подумав, добавил:       — Я выпросил чуть более расширенное досье, чем положено для твоего текущего допуска. По двадцать девятой и региону. Там, конечно, не все, но самое основное узнаешь. Что касается информации засекреченной, — он поморщился, — там по большей части технарские тонкости. Главное – тебе внутри зоны ничего опасного не грозит, только постарайся не выходить за защитные периметры. А если что – я на связи в любое время.       — Спасибо, — вяло, но искренне улыбнулась Каш, поднимаясь.       — Всех вычислим, так или иначе. Не в первый раз.       — Мне можно считать это боевым крещением?       — И в котором ты уже, — Роберто подчеркнул, — неплохо сработала. В личное дело занесут, не сомневайся. А теперь бегом в жилой, чтобы я тебя сегодня здесь не видел.       — Есть!       Чиркнув пропуском, Каш показательно быстро ретировалась за дверь.       В безликом сером коридоре едва подогретая куратором уверенность начала остывать с первым же шагом. Каш и правда давно не покидала зону. Повод был не лучшим, да, но тревожил не столько он, сколько необходимость выбираться из домашней двенадцатой. Толстые рентгенозащитные стекла и панели обшивки, строгие правила и вездесущий запах резины действовали на нервы многим, однако Каш – напротив, успокаивали. В этих стенах люди знали свое дело, почти для каждой проблемы имелось руководство по поиску решения. За пределами царил хаос. Воспоминания о «вольных» годах учебы между интернатом и стажировкой отдавали липким холодом в животе: страх и дезинформация творили с психикой страшное, каждый справлялся с ними по-своему и далеко не всегда здоровым образом. Каш дважды приходилось менять соседок по общежитию, потому что одна считала ее проклятой – без уточнений, на каком основании, – а вторая съехала сама, только в диспансер и с параноидальным синдромом. Это в восточном-то регионе. Представлять западный, с пластами и городами-призраками, было жутко даже без деталей из обещанного Роберто досье.       Каш с неприязнью покосилась на массивные металлические створки, отделяющие «красный» сектор от остальной зоны, и свернула к лестнице.       На больничный она пойдет после командировки, а не в отпуск. Ладно, если не к бывшей соседке в стационар. Встреча однокурсников в реалиях современности, так сказать.       Спустившись на первый этаж, Каш неуверенно остановилась, а затем развернулась к комнате отдыха и заглянула внутрь.       — Прогуливаешь?       — У тебя датчик где-то встроен, что ли? — Распластавшийся на диване-кушетке Анкро приоткрыл глаз.       — Логика. Гораздо полезнее.       — Не знаю, не знаю. — Вздохнув, он стащил ноги с дивана, освобождая местечко рядом. — «Больше мякоти оставят», ага. Меня до корки перетерли! Садисты.       — Представь, каково придется «бедолаге», когда до нее доберутся. — Каш с комфортом устроилась в широком кресле напротив. — Лучше?       — Немного, — после паузы зевнул Анкро. — Но чтобы я еще хоть раз с кем-нибудь завязал разговор…       — А ты завяжешь.       — Только не в «Баро». У меня новое правило: если не знаю тебя в лицо, я не хочу знать, как твои дела.       — Полезное правило, кстати.       — «Поздравляю с членством в клубе социофобов», я понял, спасибо.       — Это называется здравым смыслом, пожалуйста. — Каш запрокинула голову, уставившись на прорезиненные квадраты потолочных панелей.       Какое-то время оба молчали.       — Все плохо? — тихо и без иронии спросил Анкро.       — Пока не знаю. Сложно, скорее. Сложнее, чем казалось.       — Прости.       — Не за что, ты ни при чем. Наоборот, хорошо, что сказал. Правильно среагировать – моя работа.       — Я не так это представлял.       — Зато в исследовательской зоне побываешь. Меня тоже отправляют, хотя я сомневалась – к твоему изначальному плану прибавится только бумажной волокиты. — Каш потерла переносицу. — Могло быть хуже – вот я к чему. Остальное решим по мере поступления.       Как бы не так.       Анкро в прострации смотрел куда-то перед собой.       — Тебе многое нельзя рассказывать. И я не прошу, не думай, просто… — он сбился, подбирая слова, — тебе непросто, а я не помогаю. Но я хочу, понимаешь. И помогать, и… в общем, если что, я всегда тут. Послушать, без имен и конкретики, подсобить там с чем-нибудь. Не знаю, кофе сварить.       — Экскурсию организовать.       Анкро скривился, но приметил на лице Каш улыбку и расслабился.       — С билетами и рестораном.       — Спасибо. — Глубоко вздохнув, Каш поднялась с кресла. — Правда, спасибо. Билеты, кстати, все равно пропадут: у нас командировочный рейс, с новыми датами. Расходы оплачивает «Баро», само собой, но ты говорил про невозвратный тариф. Возместить вряд ли получится, в правилах ни зацепки, я проверила. Потом еще полистаю, сумма-то не маленькая, обидно почти два ежемесячных оклада потерять, только шансов почти нет.       — А, ну… — Анкро смущенно почесал затылок. — Не беспокойся об этом. Я… немного преувеличил.       Каш закатила глаза.       — Ты хотел сказать «соврал»?       — Не совсем, но… чуть-чуть, да, прости. Больше не буду, обещаю.       — Анкро…       — Прости-прости-прости! — Он молитвенно сложил ладони. — Идиот, исправлюсь. Мне было так важно, чтобы ты согласилась, вот я и… Половина западной – бесполетная зона, да и те редкие рейсы отменяют постоянно, все тарифы возвратные. Если честно, я думал, ты в курсе, в шутку ляпнул, вроде «у тебя нет права отказаться».       Покачав головой, Каш потянулась к дверной ручке.       — Насчет…       — Ерунда, я не обижаюсь.       — Нет, я… В смысле, спасибо, но я про «всегда тут»: можешь начинать хоть сейчас. На начальника пожаловаться, к примеру. От стресса спасает только так.       — Повод бы найти. Мне с куратором повезло больше, чем тебе.       — Точно? — Анкро сдвинул брови. — Он выглядит суровым, даже если с вашими садистами из допросной сравнивать. Я его побаиваюсь.       — Правильно делаешь.       — Начинаю подозревать, что недостаточно побаиваюсь уже тебя.       — Тоже правильно.       — Каш. — Уже в дверях та оглянулась через плечо. Анкро открыл было рот, но передумал и тряхнул кудрями. — Спишемся, отдыхай.       Кивнув, Каш выскользнула в коридор.       Легче на душе не стало однозначно. Не то чтобы она рассчитывала на серьезную поддержку – Анкро не из того теста, – но и прибавившегося груза на плечах тоже не ждала. А тяготило так, что хотелось согнуться пополам. Казалось бы, пустяк. То ведь ее личные проблемы – не знать общеизвестных вещей, верно?       Верно же.       Обхватив себя руками, Каш побрела в сторону пропускного пункта.       Кто бы ни инициировал неразбериху, ювелирно он работал не только с камерами: так грамотно «замотивировать» простодушного Анкро, да еще без следов. Догадка Роберто значительно прибавила в весе. Если истинная цель – действительно «уникум» с чувствительностью к чиэларка, поделиться такой информацией Каш не осмелилась бы даже «без имен и конкретики». И чем дольше она размышляла о ситуации, тем мрачнее вырисовывалась картина в целом, а полагаться без оглядки можно было только на себя. В пронизанном чиэларка западном регионе, в чужой зоне со своими нравами и порядками, под прицелом заговорщиков с впечатляющими навыками и неизвестными мотивами.       Отбросив тревожные мысли, Каш нейтрально улыбнулась дежурному охраннику и достала пропуск.       Ничего, разберется. Один в поле – тоже воин. Уж к этому ей точно не привыкать.

***

      — Владыка Ауруша?       Немигающий взгляд запоздало сфокусировался.       — Извини, Дахма, я отвлекся.       Высокий, представительно осанистый Дайво озабочено склонил голову набок. Его резкие черты стали будто еще строже, густые темные брови почти сошлись в линию. Встретив Секретаря в подобном расположении духа, мало кто из подчиненных осмелился бы заговорить, даже с неотложным вопросом.       — С дозволения Владыки я обращусь к Спашта с настоятельной…       — Дахма, — Ауруша невесомо улыбнулся, — здесь больше никого нет.       Собранные в длинный хвост пепельно-русые волосы всколыхнулись: на лице Дахма не осталось и намека на чопорность, лишь тень смущения. Более для формальности, чем по нужде, он оглянулся на пустующий приемный зал, на золотистую ленту хитросплетенной росписи, рассекающую серо-зеленый камень пола строфами древних молитв, и блекло-дымчатые стены, частично завешанные бордовыми драпировками.       — Верно. Привычка.       — Спашта прекрасно справляется.       — Тебе следует отдохнуть, — категорично мотнул головой Дахма. — Нет задач, требующих обязательного присутствия Ашаум сегодня. С остальными я справлюсь.       — Ты не хуже меня знаешь, что присутствие как раз обязательно. Либо у тебя прибавится работы. Даже если ты не против, — опередил возражения Ауруша, — я против. Пока ситуация не стабилизируется, лишние подозрения нам ни к чему. Смерти – тем более. Наследство Раожи скоро не выкорчевать, а до тех пор ни у кого не должно возникать сомнений в устойчивости трона. «Раз требуется личное вмешательство Ашаум, дело серьезное», – промелькнет и у самых лояльных. Не стоит давать повода. Не сейчас.       Дахма неодобрительно нахмурился.       — Зазанэм мог заняться я.       — Там замешаны Амэшанхо. — Ауруша поморщился. — Пока не понял, как именно и в какой степени, но мне не нравится ни один Архас из первой двадцатки. А белое зерно Кулаям только у меня.       — Категория не всегда…       — Да, не всегда, но не с Амэшанхо. С ними трюк не пройдет. Открытое вторжение в Зазанэм никто не одобрит, а рисковать тобой я не стану.       — Собой, значит, станешь? — Дахма сложил руки на груди.       — С белой категорией – не придется, в том и суть.       — Амэрэхшатрэм без тебя не обойдется.       — Поэтому же я буду вдвойне осторожен. — Ауруша лукаво улыбнулся. — Или ты во мне сомневаешься?       — Нет. — На мгновение Дахма опустил глаза, встретившись взглядом с Владыкой уже без колебаний. — Конечно нет. Только не в тебе.       — Кроме того, много времени не понадобится. Это не военный поход в одиночку, я просто кое-что проверю – и сразу в столицу.       Тонкая малахитовая радужка Дахма полыхнула сдерживаемой, но отчетливо различимой яростью:       — Лично сотру Зазанэм в пыль, если с тобой что-то случится.       — Не случится, — убедительно кивнул Ауруша и вновь улыбнулся. — С Первым в гневе лучше не связываться и Амэшанхо, не то что интриганам в Зазанэм – непременно намекну тем, кто проявит любопытство и неуместную инициативу.       Еле слышно хмыкнув, Дахма оправил просторные рукава лавандового одеяния. Уловив неразличимую для других перемену в выражении его лица, Ауруша вернулся к серьезному тону.       — К слову об интриганах. Если Амэшо из фракции Пемфредо, в чем я почти не сомневаюсь, Зазанэм под наблюдением соглядатаев Энио. Из Айса ничего подозрительного не доносили?       Дахма нахмурился пуще прежнего.       — Не хотел беспокоить, пока не подтвердится хотя бы косвенно: слухи непроверенные, я бы выразился «крайне ненадежные». Однако раз ты начал разговор сам… — он скептично дернул уголком губ, — поговаривают, идет сбор необычно многочисленной группы. Само собой, неизвестно, зачем.       — Сколько?       — Восемь.       — Восемь? Хайна никогда не появлялось больше троих, не в мирное время. С чего бы Энио делать исключение, пусть и для умирающего Зазанэм?       — Я решил так же. Запросил уточнение. Но это ведь Айса: неизвестно, когда мы его получим, если получим вообще. Со стороны подтверждения нет.       Ауруша обхватил пальцами подбородок.       — В намеренной дезинформации смысла мало: куда более серьезными провокациями ничего не добивались. В Цзишутхуди напряженно, но не для восьмерых. В мирах первых пяти плоскостей относительно стабильно. Либо ошибка, либо… — Он оставил конец фразы болтаться в воздухе. — Выждем немного. Не затронет наши интересы – прекрасно. Затронет – значительное изменение Итихасах я почувствую заранее, время для маневра у нас будет.       — Если это не ошибка, и Хайна вправду направляются в Зазанэм? — Дахма выжидательно склонил голову. Прекрасно зная, какой ответ услышит.       И он его услышал.       — Основной план – осторожность, запасной – изобретательность. Ну, а если не поможет – продемонстрирую, почему связываться с Ашаум опаснее, чем с самим Первым Ратайшта. Тихо и аккуратно, дабы до Пемфредо даже неподтвержденных слухов не дошло.