Часть 12. Эгемен - работодатель

Фазилет с пакетами ушла на кухню. — Зачем ты приехал? — прошипела Хазан с оглядкой на дверь, в которую вышла мать. — А ты будто не знаешь? — Ягыз заложил руки в карманы? — Чтооо? Что я должна знать? Молодой человек улыбнулся ей и достал из внутреннего кармана пиджака конверт, который девушка мгновенно узнала. — Это твои деньги. Мне они не нужны. — Хазан вздернула носик. — Не нужны… и поэтому ты берёшь продукты у бакалейщика в долг? — А тебе что с того? Мне все равно чужих денег не надо. Я сама зарабатываю. Ягыз испытующе глядел на нее, пытаясь скрыть свое удивление. Как-то «жутко» приятно ему сделалось от ее слов. Но сдаваться он не собирался. — А эти ты разве не заработала? Они тоже выплачены за твои… труды, — Ягыз невольно сощурился. И какая муха сейчас его укусила? Горячий шоколад ее глаз моментально остыл и помутнел. — Уходи и забирай свои деньги, — отрезала Хазан в полный голос и тут же закусила пухлую губу. Ягыз шагнул еще ближе, чтобы говорить тише, но быть услышанным. А потом приблизился еще на пол шага — только бы разглядеть узорную сеточку на ее губах, а то с этого расстояния он ее уже видел, а приглядеться не мог и это мучило. Странное желание разглядывать детали бередило душу, словно он хотел запомнить их и, по первому желанию, возродить перед глазами всё до мельчайших подробностей. Хазан уже чувствовала знакомый запах тела, или может одежды вперемешку с парфюмом… его присутствие имело аромат, а теперь еще и целый ряд ассоциаций. — И потом, платил я не тебе, а твоей матери. И договаривался тоже с ней. — продолжал Ягыз, будто не слышал, что его прогоняют. Он рассеянно потер щеку а затем подбородок, словно оценивал густоту щетины. — Да, но как ты сам выразился, труды мои и я решаю, что продаётся а что нет. Двойное послание было схвачено прямо в воздухе. Взгляд Эгемена стал напряжён, пристален. — Хочешь сказать я что-то взял не по праву? — большой розовый слон в виде «неназванной темы» притопал откуда ни возьмись и плюхнулся прямо посреди тесной комнаты. — С чего ты взял? — дерзила Хазан насколько возможно было дерзить шёпотом. — С того, что в тебе говорит обида, — Ягыз пожал плечами, искренне пытаясь понять собственную интуицию. — Не понимаю о чем ты, — смутилась девушка. Сведя брови к переносице, она опустила голову. — Хорошо… — кивнул он, принимая ее правила игры. Встав совсем близко, он склонил к ней голову, — Скажем я взял то, что мне не причиталось… чего не было в уговоре и, как сейчас оказалось, еще и не продаётся? — он жадно скользил по ее лицу, в отчаянной надежде найти подтверждение своим догадкам. Хазан подняла к нему взгляд. Она старалась смело смотреть ему в глаза, не отстраняясь, не смущаясь неприличного расстояния между ними. Но получалось ужас как плохо. Её губы — самая подвижная мышца на лице — дрожали от волнения, и закусив их, девушка хотела унять эту проклятую дрожь. Пару секунд он глядел серьёзно, но вскоре губы его дрогнули и расплылись в широкой улыбке. Близость их лиц действительно была недопустимой для двух малознакомых людей и смущение было бы самой обычной реакцией. Что для Эгемена стало лишним доказательством «непропорциональной» реакции Хазан, а стало быть не только он испытывает «какие-то чувства». Самонадеянные выводы окрыляли и вызывали улыбку на лице красавца, избалованного женским вниманием. К реальности их вернула Фазилет. Занятые пристальным изучением друг друга, молодые люди не заметили ее появления и при звуках раздраженного кашля отпрянули в разные стороны. — Ну, так что скажете, Ягыз бей? Когда я могу приступить к работе? — вопрос прозвучал так, будто женщина разменивала свою благосклонность к голубкам на гарантию трудоустройства. — Я не нахожу это возможным, — огрел ее холодом Ягыз, — для такой работы нужны профессиональные навыки. Фазилет предосудительного сощурила глаза. «Вот как, Ягыз бей». — А как насчёт Хазан. Судя по вашим описаниям все нужные навыки при ней. Ягыз молча перевёл взгляд на девушку. — Что? Навыков для чего? О чем вы? — Хазан смотрела по очереди то на Ягыза, то на мать. — Дочка, ты рассказывала, что господин Ягыз ищет сиделку-компаньоншу для матери. Я лично считаю, что ты полностью подходишь его требованиям. Снова возникло чувство двойственного смысла. — Подходит, — подхватил Эгемен, — только согласится ли Хазан тратить драгоценное время на такую работу, когда она и так работает по профессии и даже имеет все возможности развивать карьеру? — Ягыз ловил каждую тень на ее лице. — Не знаю, что там с карьерой, но третий год одно и то же. Топчется на месте, — вмешалась госпожа Фазилет. Хазан гневно посмотрела на мать. Не согласится, разумеется — думал Ягыз и с полным пониманием посчитал тему закрытой, заявив, что ему пора удалиться. — Ягыз бей, а как же ваш чай? Вы так и не выпили. — Пусть останется моим долгом (Borcum olsun). Ах была ни была. Фазилет решила на последок не церемониться. Вряд ли так просто будет добиться еще одной встречи. — Ну что вы, я настаиваю! Хазан, немедленно сделай горячий чай. Этот остыл. Женщина махала руками, вынуждая его вернуться за стол. Глянув на Хазан, Эгемен все-таки сел. Не забирая стакан, что стоял перед ним, девушка развернулась и ушла на кухню. — Ягыз эфенди, моей младшей совсем скоро исполнится 18 лет… — вкрадчиво начала Фазилет, когда они остались одни, — помните вы пригласили обратиться к вам, — она нырнула в сумку за визитной карточкой и выставила её перед глазами в качестве доказательства, — Когда она достигнет совершеннолетия. Ягыз рассеянно кивнул, слабо припоминая, что прямым текстом он никого не приглашал. Но пререкаться не стал. Девушка действительно показалась ему яркой. — После ее дня рождения подходите в офис, — Ягыз церемонно глотнул холодного чая с тем, чтобы отвести принудительный ритуал вежливого гостя. — А сейчас, прошу извинить меня, — он поднялся и направился к выходу. Когда Хазан, с небольшим подносом в руках, вернулась в гостиную Ягыза там уже не было. На ходу, будто решившись на что-то важное, она поспешила за ним, отстраняя мать, идущую для проводов следом. Фазилет удивилась ее напору, но мешать дочери не стала, лишь издали благословив гостя. — Ягыз… бей, — начала Хазан, приблизившись к нему у самой двери. Эгемен озадаченно посмотрел ей в лицо, а потом на поднос с чаем. — Слушаю (Efendim), — частые поперечные морщины пересекли его лоб, — Этот чай для меня? Хазан вспыхнула и кивнула. — Ну раз ты так настаиваешь, — улыбаясь он взял стакан и осторожно отпил горячего чаю. — Я согласна на эту работу, я… я готова присматривать за вашей мамой, если вы сочтёте, что я подхожу. Недоумение нарисовалось на его лице. Он не был рад ее неожиданному согласию, но все же испытал некое удовлетворение. — Госпожа Кериме будет рада тебе, я уверен, — Ягыз благодарно улыбнулся, — значит мы можем заняться ее выпиской. Я тебе позвоню. Завтра же поедем в клинику. Выслушаешь и запишешь требования врачей. Также сможешь задать свои вопросы… — его улыбка становилась все шире, а голос — бодрее. — До свидания, Хазан, — Ягыз допил чай и вернул стакан на поднос. Когда Эгемен ушёл и Хазан обернулась, то увидела вышедшую к ней мать. У той от радости брови заиграли на лбу. То, что Хазан попросилась к Эгемену работать — было самым неожиданным. — На самом деле, я уже месяц без работы, мама, — девушка опустила голову. Ягыз позвонил уже на следующее утро, сообщив о запланированных на полдень консультациях. Он просил Хазан быть к этому времени в клинике и она обещала приехать вовремя. Это было странное чувство — Ягыз теперь ее работодатель. И это многое меняет. *** — Хазан! — окликнул ее новоиспечённый босс у входа в отделение психиатрии, — девушка приехала почти на час раньше и ждала его в приёмной. Ягыз задержал на ней взгляд дольше, чем ему хотелось бы. Волосы девушки были собраны в замысловатую косу, глаза и губы ненавязчиво подчеркнуты. Кожаная куртка вместо бесформенного балахона и джинсы по размеру. Сам Эгемен был одет несколько менее формально. Черные брюки в стиле «смарт-кэжуал» и темно-серый бушлат на подкладке. Разве можно так часто менять верхнюю одежду? — думала Хазан, — Для такого количества нужен отдельный шкаф! — Пойдем, нам уже назначено, — медленно произнес он, жестом пропуская ее вперёд. — Хазан, я думаю, для тебя это временное занятие. Все-таки не хочется задерживать тебя в должности сиделки. Я уверен у тебя большой профессиональный потенциал, — рассуждал Ягыз пока они шли по коридору, — я решил, что ты будешь помогать госпоже Кериме до тех пор, пока не найдёшь себе место по душе. За это время мы «внедрим» в вашу компанию новую сиделку, — он взглянул на нее и улыбнулся, — у Кериме будет время привыкнуть к ней, познакомиться поближе. Позже ты уйдёшь, а она примет на себя твои обязанности. — Спасибо за заботу, Ягыз бей, — только ответила Хазан, не зная как принимать его распоряжения. Как благородство или самоуправство там, где она сама должна принимать решения. — И да, мы уже как-то начали общаться и я хотел бы обращаться друг к другу как прежде. Не зови меня «Ягыз бей». — Но вы теперь мой начальник. — И на «вы» тоже не надо. Перед дверью врача их разговор оборвался. Хазан сообщили всю необходимую информацию, дали нужные рекомендации и даже снабдили полезной литературой. Ее обязанности оказались предельно просты: следить за приёмом лекарств и вести электронный журнал самочувствия госпожи Кериме. Консультации у врачей походили на длинную инструкцию к простому прибору, которую почти никто никогда не читает. Но девушка ответственно вникала в каждое слово и вчитывалась в каждый пункт. Халатность недопустима, тем более что она видела как к этому относится Ягыз Эгемен. Хазан почему-то очень хотелось, чтобы он ценил ее труд и был ею доволен. К тому же он назначил ей очень высокое жалованье. Девушка пыталась возразить. Но Ягыз объяснил, что Кериме может злоупотреблять свободным временем Хазан. Вот почему он ищет в первую очередь компаньоншу. Госпожа Кериме оказала Хазан самый радушный приём, чем сильно успокоила Эгемена. Поиски компаньонши уже исчерпывали его недюжее терпение. Женщина пребывала в прекрасном настроении и делилась планами на свободное время, обязав Хазан посетить с ней новогднюю ярмарку, книжный базар и составить компанию в поездке на Принцевы острова. Это при том, что они еще даже не добрались до дома. Ягыз участливо посмотрел на отражение Хазан в зеркале заднего вида. Девушка словила его взгляд и понимающе пожала плечами. Дом уже был готов к возвращению хозяйки. Даже на плите был горячий обед и крепкий свежий чай. Хотя помощницы как таковой у нее не было. Женщина предпочитала готовить и следить за порядком сама. «С помощницей ты меня совсем без дела оставишь», — возражала она сыну. В интерьере появились некоторые обновления, делающие быт более комфортным. Госпожа Кериме сама объяснила Хазан где и что находится. Они обсудили время, в которое Хазан будет приходить и в эти часы женщина должна быть дома. Кериме несказанно обрадовалась их соседству. Водитель же приступил к новым обязанностям и уже дежурил в машине у лестницы, ведущей к дому госпожи Кериме. Теперь Хазан предстояло прийти только вечером. Ягыз и Хазан уходили одновременно. Эгемену нужно было возвращаться в офис, а у девушки был заслуженный перерыв. — Давай я тебя подвезу. Ты домой? — Домой… В этом нет необходимости, я пройдусь пешком, — Хазан удобнее было бы проехать пару остановок на долмуше, но чтобы отказ звучал убедительно, она сослалась на предпочтение пойти пешком, лишь бы не садиться в его автомобиль, где она перестаёт дышать. — У тебя тонкая куртка, замёрзнешь. Садись в машину, мне нужно тебе кое-что вручить — настаивал он. Девушка закатила глаза и села на переднее сиденье. Воздух был морозный, а куртка и правда совсем не грела. Но это была единственная «приличная» верхняя одежда в ее шкафу. А Хазан обещала себе выглядеть «прилично». Когда они отъехали от дома и оказались на пустынной проселочной дороге, Ягыз отстегнул ремень безопасности и нагнувшись к бардачку, достал белый конверт. Не успев отстраниться, он тут же протянул его Хазан. — Я же сказала что не возьму их назад! — раздражённо выпалила девушка, — ощущая себя загнанной в ловушку. Вот для чего все это! Мало того, что этот сноб вынудил ее сесть к нему в машину, так теперь еще тычет в нос своим конвертом. Захотелось немедленно сбежать. Губы ее дрожали, втягивая наэлектризованный воздух салона. Эгемен продолжал оставаться слишком близко. Он, казалось, был не менее раздражён, взгляд был жёсток и штормил помутневшей холодной синевой, рот сжат в полоску и приподнят в уголках. Ягыз притормозил, машина дернувшись, остановилась. Понимая что почти не дышит, Хазан попыталась отстегнуть ремень. Едва она дотронулась до замка, как Эгемен накрыл ее руку своей, не позволяя освободиться от лямки. Хазан, повернулась к нему и попыталась отнять руку. Ее строптивость выводила из себя. Продолжая удерживать ее ладонь у замка, другой рукой он подхватил ее затылок и притянул к себе, впиваясь ртом в запальчиво раскрытые губы… Не успела она опомниться, как ощутила его твёрдый язык у себя во рту. Это было странно. Нагло и вкусно. Необычные чувства, которым не было названия, захлестнули ее с головой. Ее вторая рука протестно резала воздух и беспорядочно била его в плечо, борясь неизвестно с чем. Так как эти хаотичные движения были совершенно бесполезны в отторжении его натиска. Смягчив поцелуй, он уже мял ее пухлые губы, съедая с них блеск. И хотя в теле его поднялось напряжение, пронизавшее до ноющей ломоты в костях, осознание происходящего уже непреодолимо проникало в разум. Первый испуг Хазан тоже прошёл, удары приобрели целенаправленную силу. Схлопотав еще один сильный тумак, который заставил его отшатнуться, Эгемен ослабил захват, а Хазан тут же вырвалась и отпрянуля. Несколько секунд тяжело и возбуждённо дыша, они пялились друг на друга, словно только очнулись от странного наваждения. Хазан растерянно моргала. — Ты что, маньяк? — громко выпалила она. — Ты накрасила губы! Для кого? — Ты псих! Ты в своём уме? — Нет… Потому что меня выбесила твоя охота во что бы то ни стало оставить у меня свои деньги! — Он подобрал конверт, который до этого уронил в органайзер между сиденьями, — здесь твой аванс. В лирах, — подчеркнул он и поднял конверт на уровень ее глаз. — Оставь себе! Ни работа твоя, ни зарплата мне не нужны! — крикнула она и выскочила из машины. Ягыз вышел следом. — Ты не можешь вот так взять и отказаться от своих обязательств, — шикнул он догоняя Хазан и сетуя на то, что не успел подписать с ней соглашение. — А вот и могу! — дразнилась она. — Сам теперь решай свои проблемы. Они меня не касаются. — Невозможно отказаться, если взял на себя ответственность. Ты нарушаешь… — Эгемен осекся и заткнулся. Негоже ему было сейчас говорить о трудовой этике. — Вот именно. Ты сам нарушаешь… Ты сам все разрушил! — она развернулась и ускоряя шаг, поспешила уйти от него и от безысходности, которая ее душила. — Почему?! — крикнул он вслед, — Почему ты тогда пошла со мной? Раз такая вся правильная. Почему согласилась на эскорт с незнакомым тебе мужчиной? И не понятно, слышала его Хазан или нет. Она не остановилась и даже не обернулась.