5

Руке, зажимавшей бок, было тепло — кровь текла, и ее становилось все больше. Йозефа ранили. Верным мечом он рубанул не глядя и пришпорил коня. От слабости в какой-то момент герцога накрыл мрак. Кто-то ударил в бок, и он слетел с коня. Йозеф знал, что лес уже горит. Им не уйти целыми, этим подлецам, удовлетворенно подумал он. Пальцами сжал комья земли. Алчное зарево давило. Дым забирался в легкие, глаза слезились, и Йозеф не мог ничего видеть. Он не мог даже ползти и задыхался лежа на животе. Он понял, что здесь он нашел свой конец. Не славный конец воина под яркими знаменами. Не конец старика, уснувшего на пиру. Он столько всего не успел. И сколько из этого лишь сейчас показалось ему смешным и ненужным. На что он надеялся? На свой ум? На благородную кровь? На деньги, преданность вассалов? Ничто не помогло юному воину уйти в землю. Жаркую землю, прогулки по которой расправляли голубое небо над ним. Он вспомнил свои детские беседы с Пеквиллом, первую охоту с отцом, яблоню в саду и снег, безжизненный, за которым ничего не видно в глазах Титании. В ушах раздавался звон, напоминавший звон кубков и браслетов матери. Он уносил куда-то далеко от всего, что было.

***

Опустив голову, Фавн стоял там, где давным давно конь сбросил своего наездника. Кругом тени обугленных деревьев, которые в тот же миг стали живыми и зелеными, как прежде. — Когда-то я здесь очнулся, хотя не должен был. Он тогда открыл глаза и обнаружил, что боль прошла и все его раны зажили. Кожа рук потемнела от сажи. На его лицо упал тусклый луч. Йозеф привстал и нащупал меч. Как только рукоять легла в ладонь, с оружием начало твориться странное: клинок исказился, сузился и обернулся куском дерева. Бессознательно сжимая непригодный обрубок, Йозеф шатался по мертвому лесу. На пути ему попадались обгорелые останки людей. Он вышел в поле и услышал блеяние скота — здесь была деревня, пока ее не разграбили воины соседнего герцогства. В тот же день крестьяне не успели спасти свое добро от огня. Йозеф пошел на мяуканье, доносившееся из пустого загона для овец. Внутри лежал оборванец и издавал эти звуки, которые оказались плачем. «Где родители?» — просипел Йозеф. Мальчик не ответил. Он встал и прошел мимо Йозефа — словно его не увидел. «Как смеешь ты не отвечать мне!» Во дворе была всего одна, еще маленькая овечка, и громко блеяла. «Игруша!» — закричал мальчик, кинувшись к животному. Некоторое время спустя он стоял на холме, с которого открывался вид на огромную прореху в лесу от огня. В стороне зияло выжженное поле когда-то ржи, за ним — обвалившиеся черные мельницы. Все дома позади были частично или полностью разрушены. Казалось, их пустые окна проглотят того, кто в них заглянет. Йозеф увязался за мальчишкой, хотя тот не мог его ни видеть, ни слышать. Очевидно, у ребенка не осталось родни. Йозеф подумал, что теперь у него тоже нет ничего. Он заметил, что сжимает не обломок, а деревянную флейту. Йозеф покрутил ее, поднес ко рту и подул, наугад закрыв пальцем одно из отверстий. Мальчик рядом вздрогнул и сжал в кулаке шерсть ягненка. Тогда Йозеф подул еще раз, легче, но дольше. И мальчик улыбнулся — музыку он слышал. Ребенка этого звали Аячи. — Как ты узнала? — спросил Фавн. — Увидела герб на вашем рукаве, — ответила она. Агни провела весь день в библиотеке, прежде чем найти символ герцогства, чья власть канула в лету с прошлого столетия. Она подняла стрелу, которая чуть не убила ее, и сейчас была усыпана его цветами. Его лицо исказилось, совсем как у фейри. Агни пугало то, что он мог становиться таким же — страшным, чужим. Фавн продолжал молчать. Гнев жег его. С каждым вдохом он смирял себя. Иначе сила леса, повинуясь, обрушилась бы на все вокруг. И одна вещь очень помогла ему в смирении: — Агни, что тебе сказали про твою силу? — Что ее украл лес. А ведь он думал, что она видела его, потому что ей суждено вскоре умереть, но поспешил с выводами. — Лес переживал травлю лося. Он потянулся к тебе, ведь ты часто гуляла там. Что ты сделала тогда? — Я не помню. — Вспоминай! Ты искала ягоды? Потому что проголодалась? Ты весь день была там. Что ты сделала? В тот раз босыми детскими ступнями Агни почувствовала, что лесу больно. Она легла на поляне и долго перешептывалась с травой, пока не пришла слабость. Так она и заснула там… «У меня никто не забирал силу. Я сама отдала ее», — поняла Агни. И листья и ветви, что ранее мешали Агни пробраться к поляне, засияли росой, словно не тронутые, и она поняла, что стоит коснуться их вновь, как что-то в корне изменится. Может быть, она даже получит что-то давно утерянное. — Ты всегда меня видела. От того что лес считал тебя своей, ведь ты поделилась с ним, — продолжал Фавн, крутя флейту между пальцами. — Так забери эту силу. Забери ее. Агни не торопилась. Она долго смотрела на него. Как он стал таким, если был человеком? Эта мысль не давала ей покоя. — Она не посмеет, — сказала Титания. — Я могу ничего не забирать, — ответила Агни. — Что ж, тебя так просто не обмануть. И что же ты хочешь взамен? — словно небрежно произнесла королева. — Ах да, ты желала спасти жизни охотников, что дрожат сейчас за кустами. — Не-ет, я просила об этом господина Фавна, — Агни изо всех сил сдерживала торжествующую улыбку. — Что же? — Ничего. Пока мне ничего не нужно. Титания сделала шумный вздох. Дерзкая девчонка, хочет чтобы сама королева эльфов была у нее в долгу! Агни тем временем отвернулась и стала обыскивать свою одежду. — Не это ищешь? — спросил Фавн. Он держал тот самый венок, который Агни сплела ему. Конечно, она переживала за охотников, но было бы лукавством не упомянуть, что Агни шла в лес ради того, чтобы увидеть Фавна еще раз и сдержать обещание. Фавн надел венок, и на миг его волосы стали каштановыми, как сто лет назад. Бутоны зацвели на крапивном венке. Королева насмешливо наблюдала эту сцену. Он презирал людей, но отчаянно желал получить что-то в доказательство их любви. Думал ли он об этом сам, интересно. — Где вы гуляли, Ваше Величество? — возник в воздухе Пэк. Титания не придала никакого значения его бесцеремонности. — Ставила загадки. — Да-да, одному юноше, я видел. А не глуп-то он для них? Титания махнула рукой. — Он красив. — Он любит, — Пэк вспорхнул королеве на ладонь и подмигнул Агни, как будто говорил совсем о другом. — Он вам не по зубам. Брови ее застыли высоко на лбу. — Твоя правда, Пеквилл. Белые полы мантии взметнулись, не задев ни травинки, и щеки Агни на прощанье обдало морозом пустоши. Королева фей наконец дернула поводья, уйдя во тьму. В лесу долго звенел ее смех.

***

Хотя Агни ушла из дома днем, ночь в чаще пролетела молниеносно. Торн и его друзья нашлись спящими, словно на них наложили чары. Не спал только Геспер. Над лесом протянулась тонкая линия света — мягкое утро, у которого еще не хватало сил, чтобы прогнать сумрак с опушки. Геспер сидел спиной к Агни, на руках у него лежала Деяна. Поначалу Агни испугалась, что девушка без сознания. Оказалось, что та просто дремала. — Деяна была медведем, а я чуть не убил ее, — пробормотал Геспер. — Почему ты молчишь? — Не знаю, что сказать… — а она думала, что у нее одной был непростой день. — Теперь я видел все, — трагически сказал он. — Если еще раз вспомнишь об этом, и ты пожалеешь! — Деяна проснулась. — Я видел тебя в облике медведицы. Ты меня больше не напугаешь. — Есть вещи пострашнее зверья. — Например, твой гнев. Она сердилась, а он обнимал ее и смеялся. Деяна вдруг протянула руку, схватила Агни и заключила в общие объятия. Агни с удивлением обнаружила, что всегда такая смелая Деяна дрожит. — Ты так смотришь в эту чащу, — вдруг сказала подруга. — Как будто пришлось оставить что-то ценное. Агни помолчала, но все-таки решилась ответить: — Я встретила очень хорошего человека. Точнее, совсем не человека… Но когда-то он был им. И мне жаль, что сейчас он не человек. Или наоборот, что это я — всего лишь человек, — запуталась она. — Нечисть лесная, — Геспер закатил глаза. — Опять ты связалась с кем-то странным. — Бесчувственный, — Деяна ущипнула его. — Все гораздо сложнее. Теперь я верю, что западный лес у нас не просто так, — она тоже вернулась взглядом в чащу и замолчала. Но чем светлее становилось небо, тем больше все казалось неважным. Да и что может беспокоить, когда ты на равнинах, и над головой нет грозовых туч, а только низко скользящие облака.

***

Одним днем Агни возвращалась домой из лавки. На пороге ей показалось, что в доме необычно тихо. Сегодня ее отпустили пораньше, и похоже, что братья не пришли, поэтому еще не было шума от их возни. Кроме того, ей почудилось, что в гостевой комнате кто-то чужой. — Мама? — позвала Агни. Она взяла отцовский сапог потяжелее и заглянула в гостиную. В ее сторону обернулся молодой человек, сидящий в кресле. Хорошо одетый, в этот раз чистый и собранный — поначалу Агни даже не узнала в нем того самого незнакомца, с которым пересеклась в библиотеке. — Добрый день. — Добрый день, — он встал и приветственно поклонился. — Вашего отца позвали на мельницу — непредвиденные работы, а матушка сейчас принесет пирог. — Я вас не боюсь, — опешила Агни. — Я вижу, — его карие глаза метнулись к сапогу, и Агни смущенно убрала его за спину. — Агни, забыла предупредить, у нас сегодня гость, — в комнату вошла мама, держа чайник через полотенце. Агни начала помогать ей, — нет-нет, милая, присядь. Мне нужно успеть… близнецы, ну ты знаешь. А вот и пирог! Составь пока господину Визарту компанию, пожалуйста. — Вы так гостеприимны. Как только я приехал в город, меня пригласили сразу несколько семей, — иронично произнес он. Агни вспомнила, как недавно продала очень, очень много огуречной травы, и ей с трудом удалось удержать лицо. — Скоро вам понадобятся цветки цикория. — Вы думаете? — О, уверяю. Они очень полезны. Если вдруг начнутся проблемы с желудком, измельчите, залейте водой и проварите после кипения несколько минут. — Я лучше не буду ничего пить из чужих рук, — он дал понять, что знает, от чего принимают цикорий. Агни как раз в тот момент протянула его чашку чая. Она замерла в нерешительности, но Визарт на удивление быстро взялся за блюдце и вообще бесстрашно отпил из чашки. — А вы разбираетесь в травах. — А вы в торговле, — парировала Агни, надеясь, что она не покраснела. — Зачем вы здесь? — Вы разве не догадываетесь? — она недоуменно пожала плечами. — Я узнал, что обещанная мне невеста влюблена в сына здешнего охотника и отказывается от оговоренного брака. Поэтому меня любезно пригласили к вам. Агни сначала не поняла. Купец? Торговец? Так это он! Она расхохоталась. — Я по-вашему смешон, — он резко встал, и его такое приветливое лицо превратилось в холодную маску. — Нет, нет! — Агни замахала руками. — Я не над вами смеюсь, я просто не ожидала, что все так обернется! Каждый раз, когда Геспер упоминал некоего купца, перед Агни вставал образ жадного старика с звенящим мешочком золотых монет. Ее купец в корне отличался от сидящего сейчас в кресле молодого и разговорчивого человека. — Ладно, я слукавил, — протянул Визарт. — Я здесь еще и по просьбе господина Отто. Мне рассказали, что вы стали добавлять в хлеб некоторые травы, и на вкус он крайне примечателен. Я заинтересован. Но об этом позже, когда вернется ваш отец. Очень вкусно, — медленно произнес он, попробовав пирог. — Мой любимый рецепт. Мы всегда кладем немного базилика… — Базилик, — они сказали это одновременно. Далее их разговор о травах растянулся на долгое время. — Господин Визарт, — Агни подалась вперед. — И все же, как вы прошли к нам через западный лес, еще и провели торговые обозы? — Мне нравится ваш настрой, — он прищурился, как лис. — Я не в первый день в своем деле, и использовал некоторые… уловки. Вы верите в магию, госпожа Агни? — Да. Он удовлетворенно кивнул и с таинственным видом продолжил есть пирог. Когда до Агни дошло, что он не собирался продолжать, она скрипнула вилкой. Правда она не замечала, как Визарт с удовольствием наблюдал ее реакцию из-под опущенных ресниц. Кажется, он наконец проделал не зря столь долгий путь и нашел нечто стоящее. — Как тебе наш новый гость, Агни? — спросила мама перед сном. — Я заинтересована. — Заинтересована? Ого, — она рассеяно погладила дочь по голове Сама же Агни подумала о том, что услышала после ухода Визарта, когда помогала убирать со стола: — Маг, — сказал брауни, выглянув из дальнего угла. — Кто? — Тот, кто был в нашем доме, маг. Маг. Агни почему-то вспомнила королеву фей и ее холодные глаза. Что-то чудилось там, за холодной пустошью во взоре Титании. Может, то было поле боя рыцарей в доспехах, чьи тела укрыл под собою снег? Какие-то древние воины, что погибли много лет назад, и сейчас над ними осталась только вьюга в одном феям известном мире. Глухая злая вьюга. Или все-таки вьюга, поющая нежную колыбельную. А у господина Визарта глаза были темные и теплые.

***

Агни пробиралась через летнюю ярмарку. Люди перебивали цену, зазывали к прилавкам, где-то кричал гусь. Одна из бочек с товаром упала прямо на брусчатку перед Агни. Она наклонилась помочь продавцу солений, но бочка была очень тяжелой, а у сил у Агни — как обычно не было. Ее пальцы соскользнули, и бочка чуть не придавила торговцу ногу. — Что ж ты лезешь, — проворчал мужчина. — Не сердитесь, — Агни улыбнулась. Она сама от себя такой реакции не ожидала. Кажется, ее не печалила эта физическая слабость, как прежде. Она шла в лавку заниматься травами и точно знала, что идет на свое место… где будет полезна несмотря ни на что. — Ну и громадину ты притащила, — Деяна критически осмотрела широкий фолиант. Агни с нежностью провела рукой по неровному переплету, обтянутому кожей, и резко открыла книгу: — Ее нашел господин Визарт в закрытом отделе нашей библиотеки. Мы ищем то, в как можно использовать чертополох, — она листала страницы одну за другой. — Везде пишут, что он отпугивает волшебных существ, но про самих волшебников ничего не сказано. Представь, что чертополох действует на магию, тогда можно контролировать силу и поток заклинаний! — Только не говори мне, что ты целыми днями наедине с этим купцом ползаешь по книжным полкам. — Смотри, тут даже о каменном папоротнике пишут! Он вообще считается давно исчезнувшим видом. Надо Визарту показать… — Два сапога пара. — Что? — подняла взгляд Агни. — А где Геспер? — Ухаживает за отцом. После западного леса Отто повредил ногу, и ему на время пришлось отказаться от бурных походов. Геспер взял рабочие заботы на себя. Между отцом и сыном впервые за долгое время наступил мир. Негромко хлопнула дверь, в лавку стали наведываться покупатели. — Перерыв закончился. День промелькнул как один миг. Несколько раз от Агни требовали растения, которых не было в продаже. Их везли очень долго, и поставки без повреждений случались через одну. Нужно будет поговорить с Глиндой на этот счет. Многие покупатели приходили со списками. Одной пожилой женщине Агни пришлось читать с листка, потому что та не могла. Агни также была вынуждена отказать одному подозрительному клиенту, который попросил в запрещенном количестве сорт, используемый только для ядов. Приходили и постоянные покупатели, а еще ее любимый вид клиентов — те, кому нужно было снадобье или разного рода лечение, а Агни подбирала ингредиенты самостоятельно. Для нее это было равносильно отгадыванию загадки. — Доброго дня. Мне шалфей, пожалуйста. В лавку зашел очередной посетитель. Агни заметила его, как раз когда подняла голову, убирая часть трав в верхние секции шкафа. — Та-ак… есть корни, есть свежие листья для настоя. — Корни. Агни отсыпала необходимое количество и назвала цену. Гость оставил на прилавке мешок звякнувших монет и попрощался. В окне на улицы уже опустилась ночная синева. Агни взглянула на часы: пора закрываться. Тот посетитель был последним. Она взяла мешок с оплатой, раскрыла его… и увидела на дне горсть лесных орехов. Мерная ложка, задетая на бегу, стукнулась об пол. Агни вылетела за порог магазина и стала всматриваться в опустевшие улицы. — Эй! — горло сдавило — она не знала, как можно было позвать ушедшего и смогла выкрикнуть только это. Но только один фонарь горел у входа, да слышалась мелодия шарманщика и смех гуляющих вечером горожан. Агни расколола один орех и съела. Теперь она поняла Глинду. В самом деле, вкуснее орехов она еще не пробовала.