Какой же я мудак

Майк сидел в машине и просто смотрел в пустоту. В голове крутились слова его отца: «Как можно было все проебать?», «Чему тебя там учили в твоем гребаном Гарварде?», «Он подделывал подписи, использовал твои чеки, и ты даже не заметил?», «Кого я вырастил на свою голову?», «Ты полное разочарование, Майки, если Джил еще это не поняла, то очень скоро поймет.» Мужчины не плачут, не правда ли? Они не могут позволить себе такую роскошь, ведь это слабость. Быть слабым мужчиной отвратительно, абсолютно ужасно. Быть слабаком позор, так ведь? По крайней мере так воспитывали Майка. С самого детства он получал ремня если отец видел накатившие слезы в его глазах, ведь его сын не слабак. Мужчина должен добиться успеха, не так ли? Мужчина без толстого кошелька не мужчина. Мужчина без уважения и статуса в обществе ошибка вселенной. Ведь кому ты будешь нужен без стодолларовой купюры в кармане, дорогой машины и костюма от Долче габаны? Быть среднестатистическим мужчиной позор, так ведь? По крайней мере с таким мировоззрением вырос Майк. Только Бог знает, что с ним было бы если бы он не поступил в Гарвард. С самого рождения он был лишь проектом для своего отца. Они никогда не слышал слово люблю от него, не получал объятий или похвалы. Сколько ночей он провел в углу и сколько жарких летних дней он провел в кофтах с длинными рукавами, чтобы спрятать синяки. Несмотря на это, Майкл мечтал заслужить не любовь, а уважение отца. Доказать ему, что он не ошибка, не блин комом и не разочарование. Он слышал эти три слова не первый раз. «Ты полное разочарование.» Но сегодня они засели так глубоко в сердце новой раной, что было тяжело даже дышать. Почему это было так больно услышать в миллионный раз? Что изменилось? - Если Джил еще это не поняла, то очень скоро поймет. – эта фраза сорвалась с его губ, а на глазах появилось что-то похожее на слезы. Стук в окно машины будто разбудил его, и парень даже слегка испугался. Он нажал на кнопку и окно спустилось вниз. - Эй, чувак? Ты еще долго собираешься здесь сидеть? Как прошла встреча с батей? Уэйн. Да, перед ним стоял Уэйн. Его лучший друг, самый давний и самый верный. Они вместе прошли через огонь и воду, бок о бок, вместе, несмотря ни на что. Уэйн Питерс был веселым, самоуверенным и безбашенным. Он смотрел на жизнь под другим углом. Он делал все, что можно и нельзя, ведь живем один раз. Помочиться на Эмпайр Стейт билдинг, украсть стрелку часов на вокзале, облизать колокол Свободы? Это все было для него пустяком, не говоря уже о драках на улице и скандалах в клубах. Он не умел сдерживать эмоции, не умел претворяться и играть какую-то роль. Почему он дружил с таким парнем как Скотт? Пожалуй, противоположности притягиваются, а то, как иначе объяснить их дуэт? - Погнали. Хватит протирать своей задницей сиденье. Теперь тебе нужно следить за этой тачкой еще лучше, чем раньше и своими ручками. – Уэйн залился очень заразным смехом и открыл дверь машины. Друзья зашли в кафе, и Питерс сразу же рухнул в кресло у окна. - Я, конечно, планировал сегодня напиться, но утром пьют только алкоголики и аристократы. А мы с тобой точно не второе. Парень снова засмеялся и откинулся на спинку кресла. Он кинул кепку на стол и закинул ногу колено. - Сначала выпьем по кофе или сразу приступишь к рассказу? Майк сел напротив, облокотился руками на очень эстетичный кофейный столик и ничего не ответил. - Мужик, ну если мы собрались помолчать, то я бы лучше постоял с сигареткой на улице. – Уэйн увидел мимо проходящего официанта и вдруг оживился – Извините, можно нам один черный кофе со сливками и эспрессо с каплей граппы? Официант улыбнулся, кивнул и пошел к стойке бариста. - Ты меня удивляешь. Извините? С каких пор Уэйн Питерс так подзывает так официантов? Где твое фирменное эй, чувак? Парень улыбнулся и гордо посмотрел на друга. - Становлюсь лучшей версией себя. Когда-то же пора начинать? Он снова разразился смехом, подвинулся к другу и добавил. - Но не надейся, что я стану носить костюм. Теперь уже засмеялся Майкл. - Он будет круто смотреться с твоими тату. Как описать Уэйна? Тату по всему телу, небрежная щетина, темные волосы и до безумия соблазнительная улыбка. В отличие от своего до мозга костей классического друга, он больше походил на наркодилера или же кого-то кто торгует оружием. Футболка, худи, штаны карго и кроссовки, ну и конечно же кепка, без нее он никогда не выходил из дома. И Боже упаси того, кто захочет ее надеть. Чем он занимался в жизни? Разработка программ, защита данных, системное администрирование, все это по его части. Уэйн не вписывался в аристократичную тусовку богачей. Он был бунтарем, которому опостылело притворство и лицемерные улыбки круга, в котором он обычно крутился. Ведь он сын Джека Питерса, миллиардера и филантропа. Не было ни одного человека в Америке, кто не знал бы Джека Питерса, и это до ужаса раздражало в его сына. - Я не хочу об этом говорить. Все, что ты уже знаешь правда, и мне больше нечего добавить. Ты прекрасно знаешь, как прошел мой разговор с отцом. Ничего нового он мне не сказал. Так что давай поговорим о чем-то другом. Уэйн одобрительно кивнул и глотнул свой эспрессо, который ему только что принесли. - Джил. Майк резко поднял голову и испуганно посмотрел на друга. - Что по поводу Джил? Она не ушла? Не отказалась от этого дерьма? Скот помотал головой. - И ты не знаешь почему? Ответ был тем же. - Она клевая, чувак. Я таких еще не встречал. Сильна девчонка. Пережить все, что с не было и оставаться на плаву…Не знаю, как она справляется. - Пережить все, что с ней было? – Майк искренне не понимал, о чем говорит Питерс. - Только не говори, что ты не знал, что у ее матери была опухоль мозга? Она была доброкачественная и ее спокойно удалили, но она долго восстанавливалась после операции и в это время ее батя встретил эту, как там ее, Ники модель, и притащил домой. А когда мать уехала в Париж Торрес не позволил Джил поехать с ней, какими-то угрозами и шантажом. Она была на антидепрессантах, когда шла к алтарю, мужик. Ты правда этого не знал? Майк опешил и даже не знал, что ответить, поэтому он опять просто помотал головой. - Откуда ты это все знаешь? - Про опухоль и Ники знал их близкий круг, в который входит мой отец. А про антидепрессанты узнал случайно на свадьбе. Долгая история. – Уэйн изменился в лице – Ты ее муж, чувак. Я, конечно, понимаю, фиктивный брак и все такое, но вы три года прожили вместе, и ты ничего из этого не знал? Скотт взялся за лицо, закрыл глаза и очень тихо сказал: - Какой же я мудак.