Часть 9

Мне стало как то муторно на душе, и противно я повернулся и ушёл. Мать принёс Витёк и положил на кровать. Она спала, временами вскрикивая и вскакивая во сне снова и снова переживая оргию. Всё время держась за живот. Я не говорил с ней на эту тему, и не шантажировал, мне было жалко её и больно за неё. И она была благодарна мне за это. Славка, конечно, не упустил случая, похвалиться пацанам, причём при мне. — Знаете у деда какая-то настойка типа браги. Я попробовал и сразу обалдел. Дед напоил его мать, и мы с ним ебали Сашкину маму и в рот и в жопу, даже попробовал в пизду, но после Витька у меня член просто там потерялся. Я зупустил ей в пизду свою ладонь она запросто в притирочку провалилась. Витька говорит ну ты пацан сексуальный маньяк. Давай нащупай пальцами её матку. Она так орала и кончила под моей рукой похлеще чем под Витькиным хуем. –Да врешь ты всё – правда Саш. — Да врёт он всё. Не знаю, поверили ли ему ребята. Если и не поверили, но зерно сомнений зародили. По деревне пополз слушок. Мать лежала в лёжку целый следующий день, держась за живот. Когда через три дня я шёл ловить рыбу, два парня на лугу пасшие коров прокричали – Как там твоя мать сейчас одна, не занята, никто не ебёт её, пока ты здесь рыбку ловишь. Тогда мы сей час сходим к ней. Я, молча, развернулся и пошел назад домой. В комнате, которую мы снимали, никого не оказалась. Я посидел, поставил чай никого. Пошёл на половину хозяйки. Бабка говорит: — Да она приходила. Просила продать яиц. Я послала её с дедом в амбар, а то у меня здесь дел полно. Но что-то старый хрен задержался, да и Славка куда-то пропал, паршивиц. Крутился ведь здесь под окнами с ребятами. На подходе к амбару я услышал материн голос — Как Вам не стыдно. Вы пожилой человек. Кааак Вам не стыдно. Чему вы их учите, чемууу, они же ещё дети. Нееенадооо, ненааадо. Я прооошууу. КАААК вы можееетееее. Они же ещё дети, только не сниии мииии, не снимиии, только не снимиии. – Дура, посмотри какие хуи у этих детишек, не комплексуй, ложись, расслабься, закрой глаза, раздвинь ноги, и будешь кончать под ними не хуже чем под Витьком. На дедовой кровати сидела голая мать, натягивающая на себя простынь, которую с неё стягивали пацаны. К ней тянули руки, здоровые, голые деревенские парни от 14 до 17 лет и совсем не с детскими членами. Они бестолково толкались перед ней больше, балдея, от её голого тела. Пацанами стал руководить дед, видно только что выебавший её, и стоящий голый с мокрым опавшим членом. Славка видно проходил мимо с ребятами, но услышав материны стоны, они вошли в амбар. Из-под почти стянутой простыни виднелись её голые ляжки и промежность с темным треугольником волос в сперме, которая крупными сгустками лежала ещё на половых губах. Одна грудь уже была обнажена и слегка провисшая, выглядывала из-под простыни. Один подросток по науськиванию деда схватил её за волосы и опрокинул на кровать, и пытался вставить ей свой член в рот. Она схватила его за член ладонью и крутила головой, не пуская его в рот. Другой лег на неё, она успела скрестить ноги. Двое других взяли её за лодыжки, пытаясь развести ноги в разные стороны. Лежащий на ней начал судорожно, двигать бёдрами, и месить руками её груди. — ООООЙЙЙЙЁЁЙЙ, АААААЙЙЙЙ ну зачем, зачем, мальчики как не стыдно я вам в матери гожусь. Всхлипывала, она плача — Молчи сука, давай раздвигай ноги. Парень сверху кончил ей между ляжек так, и не войдя в неё стал слезать. — Вот сучка так и не дала. — Дай я. На неё тут же влез высокий парень с крупным членом. Ему удалось протиснуть руку между её ног, его член провалился куда-то, толи вошёл в неё, толи между ляжек. Дед скомандовал пацанам — Заломите ей пальцы на ногах, тогда она раздвинет их. Мать ахнула от боли, подогнув ноги. Парень сверху видно вошёл в неё, потому что она упёрлась ему в грудь и пыталась его сбросить, подкинув тазом, одновременно с её губ сорвалось — ОООЁЁЁЙЙ. АААХХХ и как-то обмякнув видно устав, притихла. Поняв бесполезность дальнейшего сопротивления. Парень всё быстрее работал на ней и видно, натерев сначала член об её ляшки, и провалившись вдруг в её горячее чрево, стал кончать. Засопел, задергал задницей на ней, и замер. — Кончил, давай слазь, здесь очередь. Следующий парень уже залез на кровать и встал на колени между её ног. Парень пытавшийся вставить ей в рот поводил ей залупой по губам, и из его члена брызнула струя спермы, залив ей лицо. Мать выругалась матом, согнутые в коленях ноги с силой выпрямились, оттолкнув пацана, стоящего у неё между ног. Резко вскочив, сбив с ног Славку, и какого- то пацана, кинулась к двери. Дед схватил её за руку, но получил коленом в пах, охнул, схватившись за яйца, завопил дурным голосом. Мать голая, неслась к дому. Из амбара, кряхтя, вышел дед с пацанами. – Ну, сучка, ну сучка — верно говорят — сучка не захочет кобель не вскочит. Что встали дурашлёпы, голая баба бежит, а вы рты разинули. Давай за ней через картошку, напрямки, как раз у сеновала завалите, и тащите её на сено. Мать заметила их слишком поздно, но с ориентировавшись резко развернулась и побежала через сад к речке. Среди деревьев мелькала её голая жопа, и голые тела пацанов. Она вовремя успела принять правильное решение, в конце сада был привязан здоровенный кавказец Ардон, охраняющий сад. Пацаны резко остановились, не догнав её буквально шагов на десять. Мать склонилась над ним, и спустила его с цепи. С свирепым рыком он бросился на пацанов. Они бросились в россыпную, через забор. Ардон вернулся и стал сзади матери вылизывать ей промежности, она отмахивалась от него. Он всё настойчивей уже с рыком приставал к ней, вставая ей лапами на спину, и опрокинул её на колени. Когда я подошёл поближе между кустов смородины мать стояла на коленях прогнувшись, а Ардон, накрыв её, во-всю работал задом. Соитие продолжалось минут десять. Мать уже раза три кончала, стоня, и покручивая задом. Когда он вышел из неё, она упала на бок, из её пизды текла белая жидкость. Пес лизал её тело и лицо… Сама виновата попёрлась к деду в одном халатике. Знала ведь, что дед ещё тот мужик, хоть ему за шестьдесят. При каждом удобном случае приставал к ней. Да и трахал её по полной программе, уже не один раз. Не старую же свою бабку иметь, на неё и не встанет. Прошлый раз в бане ялда стояла у него колом, на мою мать, и очень приличная. Дед принёс яйца, увидев, меня пробурчал. — Вот забыла. Пришла за яйцами, а самой плохо стало с сердцем. Пусть полежит и поставил корзинку с яйцами накрытую её вещами.