Часть 12

Мать просила, чтобы я не отходил от неё далеко. Всё как-то подзабылось. Мы с ней никуда не ходили. Дед с бабкой уехал в город к больной сестре. Я сидел на веранде читал. Мать пошла в сад за яблоками. Бросив читать, я тоже пошел в сад. Проходя мимо сеновала, услышал какую-то возню и заглянул. Мать, молча, боролась со Славкой. Они катались в сене. Он никак не мог залесть на неё. По очереди то он, то она оказывались сверху. Он поменял тактику. Дал встать ей на ноги. — Ну, всё, всё ни хочешь ебаться не надо. А когда она шагнула к выходу мимо него, деранул двумя руками к верху её сарафан, натянув, его ей на голову и завалил в сено. Теперь он лежал между ног до пояса голой, разгоречённой с борьбой тётке. Одной рукой он держал над её головой сарафан, пальцы другой уже вошли в её влагалище. — Перестань, престань, как не стыдно. Я расскажу твоей бабке. АААААЙЙЙЙЙЁЁ…АХХХ. Что ты делаееешьь, чтооо ты делаааешь сучонок. – Да ебу тебя рукой, не захотела хуем, выебу рукой тебе же нравится. — ДУУУРАААК. ДУУУРАААК пошшеееёёл вон. Не делай этого. Молча с остервенением он сношал её уже всей рукой. Мать замерла ноги её поехали вверх. Через минуту уже ничего не соображая она орала в бешенном экстазе, подаваясь всем телом на встречу его руке. СЛЛАААВАААЧКААА, СЛАААВОООЧКА, ААААА, МИЛЕНЬИИИЙ ААААЙЙЙЯЯЯЙЙУУУЁЁЁЙЙЙ. МАМАМОЧЧЧКИИ, ОООО, мамочкака родная, что ты со мной делаешь. Не трогай, не трогай еёёёё. и отключилась — Ну вот, а ломалась как целка, а теперь кончаешь как подзаборная блядь. Он мучил её ещё минут 15, пока не надоело слушать её вопли. — Ну, всё на сегодня хватит завтра в это время приходи опять. А сейчас и мне сделай хорошо, и он пригнул её голову к своему члену. Её губки послушно обняли его залупу. Как не странно она пришла. Они отянулись по полной программе он крутил её минут 20 по- всякому во все дырки и как последний аккорд фирменный заёб рукой. Она сначала поконючела мол не надо, не надо, потом сама помогла ему протолкнуть кисть руки и через пару фрикций билась уже в бешенном экстазе. На следующий день мы уехали к тётке в город. Алика забирали в армию. Она сама пришла к нему ночью в кровать, и они с ним оттягивались часа по два. На следующий день у Лешки ( его забирали вместе с Аликом) в гостиной накрыли сдвинутые столы. Было воскресение. Народу собралось человек тридцать. Началась пьянка с танцами, песнями. Мать пользовалась большим успехом. Её приглашали танцевать незнакомые мужики, прижимая в танце, и лапая. Быстро стемнело. Мать отвела меня спать домой. – Ложись. Я ещё немного посижу и приду, а то неудобно так сразу встать и уйти время только полдвенадцатого. Я ворочался, не спалось. Где то часа через два скрипнула входная дверь. Тёткин голос – Николай, а Альки нет дома. Да и Светика тоже. Он – Да пусть помилуются последний раз. Минут через пять материн голос с улицы – Ребята вы с ума сошли. Куда меня тащите, решили меня изнасиловать. Алик заплетаюимся языком — Зачем нам тебя насиловать. Сама дашь пацанам пару раз. Пожалей их они в армию уходят завтра утром. Три года будут без женской ласки. Пойдём в сарай. – Да никуда я с вами пьяными не пойду. — Светочка. Я так соскучился по твоему телу. Ты мне с прошлого раза уже месяц снишься. Приду из армии женюсь на тебе (голос был Лёшкин). Я посмотрел в окно. Мать стояла в окружении четырёх парней. Двое держали её под руки, третий обнял её, целуя. Они стояли, в тени двора и плохо было видно, что там происходит. — Ребята вы выпили. Проводили меня и давайте по домам. А то завтра проспите, и опоздаете на призывной пункт – и уже на повышенной ноте — Руки убери и шлепок ( видно по морде). Только по чей не видно. Они потащили её упирающуюся к сараям. – Пустите, пустите сволочиии. Голос тётки – Коль они её там изнасилуют вчетвером. А наш дурак пьяный, еле языком ворочает. Иди, приведи их домой, а этих придурков отправь восвояси. — Да пусть парни свои яйца разгрузят. Я не пойду. Если так заботишься о своей родственнице сходи сама.