chapter 1

      На весь дом раздаётся звон разбитой об пол бутылки и громкое чертыхание мужчины, вальяжно развалившегося на старом потрёпанном диване, который уже давно стоило бы выкинуть в мусорку. Заляпанный красным вином, кое усердно пытались отмыть пару лет назад; с добавляющимися каждый день и, казалось, нескончаемыми крошками от различных крекеров и чипсов; со съехавшим на пол пледом, который не было смысла заправлять каждый раз, ибо в любом случае этот предмет мебели приобретал лишь один вид, под стать хозяину этого старого дома — Николасу Райсу.       Николас Райс был тем самым неприятным персонажем, вышедшим словно из фильмов про заядлых неудачников: безнадёжный алкоголик, служащий одной из главных головных болей своей дочери, чьи деньги чаще всего он присуждал себе, причём не всегда честным путём. Вечно имеет очень растрёпанный и грязный вид, умудряясь не принимать ванну неделями, пока сам не начнёт задыхаться от запата собственного пота. Ну или пока того не потребуют обстоятельства.       Райс сам не помнит, в какой момент своей жизни начал так часто припадать к бутылке, но Джоанна помнит прекрасно: по его же рассказам, которые покидали разрушающийся разум с годами. И, честно говоря, девушка была даже рада, ведь вспоминание этих историй никогда не приводило ни к чему хорошему, всё шло по заезженной плёнке: отец напивался, с порога встречал Джо криками, обвинял её мать и, собственно, свою бывшую жену во всех смертных грехах, в которых она не была уличена, а затем сваливался на пол и засыпал чуть ли не на сутки. Дочь, устало вздыхая после работы, лишь подкладывала подушку под голову Николаса, хлопала себя по плечу его тяжёлой рукой, надеясь ощутить отцовскую поддержку хотя бы таким глупым образом, а затем уходила смыть с себя остатки тяжёлого дня, готовясь к такому же новому.       — Опять Вэст-Хэм проиграли, — Джо закатывает глаза, слыша за спиной звук тяжёлых шаркающих по полу шагов и тяжёлое дыхание отца, — нет бы взять яйца в кулак и показать себя или поменять этого чёртового тренера, — как иронично, высказав своё возмущение, Николас схватил тарелку с яичницей со стола, предназначенную для той, кто её приготовил, и вновь скрылся в гостиной, откуда раздавался шум всё время работающего телевизора.       Разозлившись на поведение отца, не замечающего дочь в доме, Джоанна громко поставила стакан с водой на стол. Перед сном она мечтала проснуться утром и вкусно позавтракать, ведь после вчерашней тяжёлой смены у неё не был сил даже на готовку. А сейчас вот так нахально прямо под её носом увели тарелку с ароматно пахнущим завтраком. Негодовать она не решилась, ибо уходить из дома расстроенной из-за очередного конфликта на требующую стойкости работу не хотелось. «Подавись своей яичницей, остолоп», — выдала у себя в мыслях, выпивая холодную воду и хватая яблоко со стола, которым она позавтракает по пути на работу. Если сейчас вновь приступит за готовку чего-либо более сытного — опоздает, за что её по головке уж точно не погладят. Вычтут из и так ничтожно малой зарплаты, часть которой часто пропадала в руках проворного отца, находившего её во всех заначках дочери.       Закинув маленький кожаный рюкзак на плечо и напялив на ножки лоферы, урванные когда-то по огромной скидке в местном магазине, Райс поспешила покинуть дом, стены которого были пропитаны запахом дешёвого алкоголя. От одного гадкого места к другому, но, по крайней мере, хотя бы в кафе её будут замечать и хотя бы иногда вести себя с ней так, словно она человек.       Джоанна думает, что если и винить кого-то в сложившейся ситуации, то только себя саму. Если бы она смогла подумать о себе и уделяла бы больше времени учёбе в старших классах, то, может, смогла бы подать заявления в колледжи других городов, а затем уехать долой из опасного Стоктона. Увы и ах, в последние годы учёбы пришлось следить за отцом, который мог замёрзнуть в опьянённом состоянии под каким-нибудь мостом и быть загрызанным уличными псами. Этот хам, конечно, не заслуживал такой заботы, но попасть в детский дом, где могло быть хуже, чем в родных стенах, Райс-младшей не хотелось. Может, хотя бы сейчас она сможет поднакопить деньги и уехать в ближайшее время в более благополучный город, где сможет начать жизнь с нового листа. Если сможет отпустить прошлое и оставить отца наедине с самим собой.       — Райс, сегодня работаешь до двенадцати ночи, — доносится голос управляющего, заметившего подчинённую на пороге «У Мэнни», — твоя коллега ушла в декрет. Потом будешь работать только по ночам, в дневное время поставлю девчонку, которая хочет поработать в летнее время. Она подросток, придётся отпускать её с работы до девяти вечера.       — Но я… — хотелось добавить, что её мнение тоже должно учитываться, но ответ достиг её сразу, не дав и слова вставить:       — Вынужденные меры. Потерпишь, — отрезал Пол, владелец, скрываясь за дверьми своего кабинета и оставляя Джо одну в пустом зале кафе, скидывая большую ответственность на её хрупкие плечи, которые сразу же опустились от досады. А ведь она до последнего надеялась, что хотя бы на работе не будет так тяжко, как дома. Видимо, сегодня её мнение и желания не учитывались нигде. Спорить было бессмысленно: работа сейчас ей нужна как никогда.        «У Мэнни» было единственным местом, где девушка могла в полной мере социализироваться, набираться опыта и получать зарплату чуть выше, чем в тех местах, где она работала ранее. Начальник тут тот ещё хмырь, но выбирать не приходилось.       Наспех переодевшись в униформу и завязав пучок на голове, официантка поменяла табличку на «открыто» и привела инструменты у стойки в порядок. Первые посетители повалили спустя полчаса после открытия заведения: ими были два старшеклассника из ближайшей школы, которые часто прогуливали первые занятия, и, видимо, им было совершенно на это плевать. Может, они и не славились в школе хорошими отметками и репутацией паинек, но в кафе вели себя прилично, иногда даже болтали с Джо и поднимали ей настроение, если оно само у них присутствовало.       — Здравствуйте. Чего желаете? — подходя к занятому столику с ручкой и блокнотом на готове, поинтересовалась официантка, переводя взгляд с одного на другую.       — Нам как обычно, — ну и плюс, их «как обычно» уже было готово и подогрето, потому спустя пару минут Райс вновь вернулась уже с подносом луковых колечек и бургеров с курицей. Аккуратно поставив перед посетителями поднос с едой, она отошла за стойку.       Подперев подбородок рукой, Джоанна скучающим взглядом посмотрела в окна заведения, наблюдая за мельтешащими на улице людьми. Парковка пустела, но через пару минут сюда могут заскочить люди старшего возраста перед работой, чтобы купить себе еды на обед, если забыли его дома. Приход некоторых постоянных посетителей Джо запомнила наизусть: в пол десятого сюда заглянет шериф округа за стаканчиком свежего кофе и парочкой пончиков, аки клише как во многих фильмах; после обеда заглянут детишки из той же школы, откуда пришли те завсегдатаи-старшеклассники, за молочными коктейлями; а в полдень обычно заходят работяги с района, имён многих из которых Райс не помнила или не знала вовсе; а вечер чаще всего посвящён подросткам, желающим отдохнуть после тяжёлой недели, или парочкам, которые любят проводить время в уютном кафе в компании любимого человека.       — Доброе утро, Джоанна. — Вспомнишь солнце — вот и лучик.       Грузной мужчина приземлился на высокий стул у стойки, снял шляпу со значком шерифа, поставив её на стол рядом и, сцепив руки в замок на столешнице, осмотрел кафе по привычке. Райс слабо улыбнулась, понимая, что Роберт делает это в целях безопасности, мол, мало ли тут есть: разыскиваемые полицией люди или просто неприятные типы, славившиеся репутацией дебошира. Ни тех, ни других в заведении замечено не было. Всё тихо и спокойно. Старшеклассники поедали заказанное блюдо, переговариваясь о чём-то своём; за пару столиков от них сидела миловидная женщина лет сорока, попивающая горячий чай; а в самом углу сидели две со вкусом одетые и аккуратно накрашенные девушки, поджидающие своих друзей — так поняла Джо, когда посетительницы попросили её подойти попозже, когда к ним кто-то присоединится.       Проведя ладонью по щетинистому лицу, — тяжёлая неделя в полицейском участке, зачастились пропажи людей, а на поиски уходила уйма времени, виновный не находился, да ещё и добрая половина хороших следовиков уволились, — Хармон обратил внимание на Джоанну, знавшую все его предпочтения в этом кафе. Она уже поставила коробку с его любимыми пончиками перед ним и сейчас наливала кофе в стакан, не отвлекаясь даже на звон колокольчика, оповещающего о приходе новых посетителей. Ими как раз оказались те самые друзья двух девушек, которые сразу заметили их и помахали рукой, подзывая к себе.       — Никуда не торопитесь? — переметнув взгляд с шерифа на группу людей, поинтересовалась желающая поговорить хоть с одним адекватным человеком в своём окружении знакомых Райс.       — У меня ещё есть полчаса свободного времени, — зная мысли официантки, ответил Роберт и отпил немного кофе. Как всегда — вкусное.       — Приму заказ и вернусь, — Райс потопала к столику молодых людей и приняла их заказы, которые будут готовы как раз только через тридцать минут. Оповестив их об этом, девушка передала бумажку с заказом на кухню, а затем вновь вернулась к Хармону, поедающему пончик с банановой начинкой.       — Выглядите усталым, — изрекла Джо, протирая кофемашину.       — О, поверь, с моей работой бодрым ты меня никогда не увидишь, — пустил смешок шатен, делая большой глоток горячего кофе, даже не сморщившись; надо же! — Последнюю неделю творится чёрти что. — Джо кинула взгляд на него, зная, что сейчас польются возмущения и всё, что скопилось на душе у повидавшего жизнь шерифа.       Но Роберта приятнее слушать и было желание помочь ему, или хотя бы поддержать. Возмущения отца или Пола Лэмба всегда вызывали лишь отвращение, а тирады Роберта Хармона не взяты с пустого места, да и сам он всегда положительно относился к Райс, часто интересуясь делами в её семье. Пытался вытащить её оттуда ещё пару лет назад, но Джоанна была непоколебима и не могла оставить отца одного, зная, что тот совсем окочуриться без няньки рядом.       Роберту недавно исполнилось сорок пять, и за двадцать лет работы в полицейском участке мужчина повидал многое. Что уж говорить о решённых и закрытых им делах, некоторые из которых освящали даже по новостным каналам. Хармон пользовался уважением в народе, но ему всегда казалось, что он выполняет работу недостаточно хорошо. Близкие люди знают, что каждое нераскрывшееся или долго раскрываемое дело заставляло его нервничать и впадать в стресс. Не секрет, что чем дольше расследуется дело — тем хуже для невинных людей, с которыми преступник мог сотворить что угодно.       Помнится Джоанне, что после громкого раскрытия дела о местном педофиле, орудующем в их немалочисленном районе более полугода, шериф долгое время ходил без лица и выкуривал по пачке сигарет в день, раздумывая над тем, как всё могло сложиться, если бы он обратил внимание на мелкие детали. Жалко было детей, которых не удалось спасти.       Но народ действительно был рад тому, что в кресле шерифа восседает такой человек, как Роберт Хармон, отдающий себя на работе на все сто процентов.       — Следователи уволились, уехали из Стоктона в менее криминальные города, опасаясь за свои семьи. Бумажной волокиты прибавилось ещё больше, разбирать некому, — громко выдохнул Роберт, — Очень непросто работать в одном из самых опасных городов США, — Джо взяла чистый стакан и налила мужчине ещё кофе, так как прошлое было быстро допито, — ещё и на стажировку пришли молодые, а времени возиться с ними нет вообще.       — Может, дадите им разбираться с бумагами? — предложила идею официантка, вытаскивая стакан из кофемашины.       — Я так и делаю. А один как прицепился, так и едет со мной во все точки, расспрашивает со мной людей. Но стоит отдать должное — паренёк замечает все детали, спрашивает даже то, о чём я не догадываюсь временами.       — У парня хорошее будущее, видимо, — замечает Райс, передавая напиток шерифу и получая кивок в благодарность.       — Видимо. Я, пожалуй, пойду. Не удивлюсь, если встречу этого работягу по пути. — Надев шляпу и схватив коробку с оставшимися пончиками и кофе, Роберт обменялся прощальными словами с девчонкой и покинул заведение.       Отдав заказ группе молодых людей, Джоанна пошла к недавно освободившимся столикам, которые надо было протереть перед приходом новых гостей.       Дни, похожие друг на друга один в один, уже даже не нервировали Райс. Она безэмоционально принимала гостей, выслушивала одиноких, давала поддержку и отпускала их со свободной душой, принимаясь за свои дела. По крайней мере, приходы Роберта по утрам немного скрашивали её серые будни, а его рассказы про местных преступников заставляли кожу покрываться мурашками.       Шериф, кстати говоря, знал и её маму тоже. Если диалог заходил о прошлом, то воспоминания о Линде Тэйт вызывали улыбку на лице Хармона. По его рассказам, он пару раз вытаскивал эту миловидную, но взбалмошную девушку из передряг. Он охарактеризовывал её одной фразой: «Вечная болтушка с чёрным чувством юмора и сумасброд без инстинкта сохранения». Если бы не давление консервативной семьи, Линда работала бы в полицейском участке бок о бок с шерифом. Непонятно, в какой момент своей жизни Тэйт, а в будущем Райс, свернула не туда и решила соединить свою жизнь с таким человеком, как Николас.       Изначально Джо вдохновлялась примером матери, думая, что не стоит слушать других и быть собой, иначе закончит также, как и Линда. Однако с каждым годом вдохновлять этим было сложнее, девушка даже начала понимать свою маму и почему она так поступила. Сложно пробиться в люди, когда не хватает никаких ресурсов и поддержки со стороны.       Но страшно была даже думать о том, что Джо всю жизнь придётся терпеть пьющего отца и остаться в Стоктоне до конца своих дней. Не такой жизни ей хочется. Точно не такой.       Звон шальных колокольчиков над дверью заставил официантку рефлекторно развернуться, чтобы увидеть прибывших гостей, и слабо улыбнуться, когда у порога она обнаружила ту самую детвору из школы, постоянно заказывавших на карманные деньги сладости. Те сразу прильнули носиками к витрине со сладкими мучными изделиями, а затем подняли глазки на Джо, вставшую на своё рабочее место у стойки.       — Можно нам пять заварных пирожных, пожалуйста, — мальчик протянул ей ладонь с бумажными деньгами. Джо быстро окинула взглядом сумму, и, завернув пирожные в бумажный пакет, отдала его детям, которые сразу покинули кафе, на прощание кинув слова благодарности. Губы тронула умилённая улыбка от забавной картины, происходящей на улице: дети у выхода вытащили из пакета свои пирожные и, о чём-то переговорив, резко побежали, словно на спор, кто прибежит первым на место назначения, которое было неизвестно официантке.       Ближе к вечеру людей стало прибавляться. Пол успешно смылся ещё после обеда, сославшись на дела, да и без разницы — толку на работе от него не было. Кажется, он приходил сюда только ради того, чтобы пересчитывать деньги и поклевать мозги рабочим.       Внимание официантки привлекли новые посетители, коих до этого времени Джо в заведении не замечала. Мужчина лет сорока с безэмоциональным выражением лица и парень лет двадцати пяти, окинувший кафе оценивающим взглядом. Явно здесь был впервые и, кажется, не по своей воле вовсе.       — Так рьяно выступаешь за здоровый образ жизни, а сам привёл меня в забегаловку, где травят людей фастфудом, — усмехнулся парень, видимо, сын лишённого эмоций мужчины и направился за ним к свободному столику.       — Тут продают не только фастфуд, — отрезал отец, присаживаясь напротив парня, — но ты прав, сегодня я хотел бы попробовать бургер, — добавил он как раз в тот момент, когда подошла Джоанна, — и яблочный сок, девушка, будьте добры. Бургер с курицей.       Записав слова себе в блокнот, Райс обернулась к парню в ожидании его предпочтений, незаметно окинув его таким же оценивающим взглядом, коим он рассмотрел ранее кафе. Сомнений не было: эти двое — семья. Оба были кареглазыми и с каштановыми волосами, правда у старшего уже проявлялась заметная седина; да и было у обоих в лице такое, что выдавало их за родственников. Взгляд девушки заострился на россыпи родинок на щеке и шее, она даже мысленно попыталась создать созвездие из его родимых пятнышек, но отвлеклась, когда парень обратил внимание на неё, заметив, каким пристальным взглядом она его рассматривает. Улыбнувшись лишь уголком губ, тем самым смутив Джо, он лишь коротко выдал:       — Бутылку кока-колы. И включите музыку погромче, пожалуйста, это одна из моих любимых песен, — и вальяжно откинулся на спинку кожаного диванчика, лукавым взглядом косясь на фигуру официантки, записывающей заказ в блокнот.       Вздёрнув бровью в удивлении от услышанного и записав заказ, Райс ушла от стола и прибавила немного громкости в маленькой стереосистеме. Теперь все могли слышать песню «Boulevard of Broken Dreams» американской панк-рок группы, выпустившей сингл в 2004-м году. А этот парень явно знает толк в хорошей, но грустной музыке.

My shadow's the only one that walks beside me, My shallow heart's the only thing that's beating. Sometimes I wish someone out there will find me, 'Til then I walk alone.

      Отдавшись волне исходящей из колонок музыки и своим мыслям, Джоанна уже даже не вслушивалась в шум, созданный от разговоров посетителей кафе. Всё шло своим чередом, казусов не происходило: кафе медленно, но верно наполнилось посетителями, желающими отдохнуть после трудовой недели; стулья у стойки, за которой работала райс, были поголовно заняты новыми гостями; песня группы с названием Зелёный День успела смениться более десяти раз.       Взор упал на тот столик, где ранее сидели люди, при которых и играл трек о бульваре разбитых надежд. То настроение, с которым эти двое заходили в кафе, улетучилось минут через двадцать после их прихода: в конце они начали о чём-то спорить, и, поняв, что конфликт заходит слишком далеко, парень что-то недовольно рявкнул напоследок и вышел на улицу, с желанием покинуть компанию отца. Тот после этого уже как полчаса сидел один, но расстройства на его лице не читалось: главе семьи было всё равно. Странная ситуация, непонятно, почему Райс вообще заострила на этом внимание.       С мыслью: «Не моё это дело», девушка тряхнула головой и с улыбкой обратилась к гостю, готового сделать заказ. Чёртова пятница.        Райс и сама не заметила, как за окном стемнело. Парковка, набитая пару часов назад машинами, сейчас опустела, и в округе не было ни единой души. Джоанна несколько раз просила Пола установить камеры наблюдения в целях безопасности, но говорила словно со стенкой, Лэмб лишь отмахивался, мол, у них спокойный район и ничего страшного здесь априори не произойдёт. Приходилось закрывать рот, мысленно ругать Лэмба и каждую ночь вызывать такси, скрепя сердце. Тяжёло уходить ночью из забегаловки будучи девушкой, когда владелец не может досидеть до конца смены и проваливает восвояси по делам. И Джо уверена, что и дел у него как таковых важных нет, мужчина просто отдыхает у себя дома, не беспокоясь за заведение.       Ждать такси десять минут на улице желания не было, поэтому Райс решила вызвать его заранее, пока она доделывала дела внутри кафе. Придерживая телефон плечом у уха и протирая последний столик, официантка медленно начала раздражаться: уже второй раз пыталась дозвониться до базы такси, но шли лишь длинные гудки. Выругавшись на плохое качество сети в местности, Райс вышла на улицу и позвонила в третий раз, понадеявшись на пословицу о Боге и троице. Надежды не были оправданы никоим образом, сеть ловила на улице так же плохо, как и внутри. Упавшая с двери табличка заставила девушку обернуться и поднять её обратно, прикрепив получше, чтобы та не улетела при ветре.       — Уже закрываетесь? — неожиданный голос сзади заставил её подпрыгнуть, вскрикнуть от страха и схватиться за область сердца, которое было готово выпрыгнуть из груди. — Упс, — сморщившись, прошипел парень и придержал девушку за локоть, — простите, я не хотел вас напугать.       Райс, пытаясь привести учащённое дыхание в порядок, поднял напуганный, как у оленёнка, взгляд на этого незаметно подкравшегося человека. В нём она узнала того самого дневного посетителя с потрясающим музыкальным вкусом и милыми родинками на щёчках. Почему она не заметила его пару минут назад, когда пыталась вызвать такси?       — Ночная смена в кафе когда-нибудь доведёт меня до остановки сердца, — по-чёрному пошутила Джоанна, делая глубокий вдох, — проголодались ближе к ночи? — наконец придя в себя, спокойно поинтересовалась официантка.       — Да, работал без перерыва сегодня. Но я, видимо, слишком поздно, — виновато пробормотал парень, почёсывая затылок, словно попал в неловкую ситуацию.       — Оу, нет, — мягко улыбнулась официантка, — вовсе нет. Я просто… Пойдёмте, сделаю вам заказ.       — Хочется чего-то сладкого. Отец говорил, что у вас здесь вкусные пончики, — оказавшись уже внутри, начал разговор посетитель, и Джоанна сразу подметила, как высказывался о своём родственнике парень: для неё это было показателем. Видимо, не самые тёплые отношения, раз он называет его просто отцом, а не папой. Со своим она вела себя также. Если не хуже.       — На ваше счастье, они как раз остались. Желаете с шоколадной начинкой? — с лёгкой улыбкой спросила Джоанна, не замечая, каким взглядом её сканирует пришедший поздней ночью гость.       — Желаю. А также желаю, чтобы мы обращались друг к другу на «ты», — с прищуром и улыбкой на устах заявил молодой парень он.       — Тогда нам стоило бы познакомиться, — лукаво взглянув на посетителя, намекнула Джо, на что парень обнажил зубы в улыбке.       «Райс, это что, флирт?» — проскочило в мыслях у официантки кафе, но думать о чём-либо было поздно. Да и зачем противиться, если было желание.       — Я Курт, — протянул руку через столик в ожидании её ответа, — можно узнать имя прекрасной дамы с хорошим музыкальным вкусом?       Девушка смущается до алых пятен на щёчках, протягивая руку для рукопожатия, которое затягивается явно дольше положенного, вынуждая её смутиться ещё больше.       — Я Джоанна. Можешь звать просто Джо.       — Мило, — хмыкает парень, отпуская её руку и принимая пакет с мучными изделиями внутри, — и почему ты в такое время всё ещё здесь, просто Джо? — интересуется Курт, не спеша никуда уходить.       — Собиралась как раз уйти, но не могу дозвониться до такси, — неопределённо пожала плечами Райс, доставая телефон из кармана, — и зарядка садится, — вздыхает, засовывая обратно и кидая взгляд на гостя, у которого на лице от этой новости расползлась непонятная улыбка.       — Будем считать, что ты дозвонилась. Я как раз подрабатываю таксистом. Пошли, подвезу, — поставив перед фактом и не принимая отказы, Курт направился к выходу, что-то насвистывая под нос.       В тот вечер Джоанне стоило подумать сто раз, прежде чем согласиться на это предложение.