Сочельник

Учитывая то, что им пришлось пережить в этом году, во второй его половине, в частности, Фред решил, что идеальный праздник должен будет пройти в единстве их новой маленькой семьи. Вот только снова пошло всё наперекосяк и идеалу не было возможности стать реальным. Бонд и Манипенни отправились на несколько дней на срочную миссию от директора Холмса, Льюис снова закопался в работе, видимо собираясь за ближайшие сутки разделаться со всеми делами, накопленными за последние месяцы. А ведь многие представляли собой задачку далеко не на сутки и даже не на двое. Фред вздохнул и поехал домой вечером двадцать третьего декабря в одиночку. На сочельник он уже давно запланировал кое-что особенное, но теперь не знал, получится ли? Вид учителя Джека и Гердера на домашней кухне его немного развеселил: инженер пытался подобраться к тому, что готовил учитель, а тот всячески отгораживать его, потому что рождественский кекс (а это был именно он) должен сутки настояться. С тех пор, как Льюис позволил Гердеру остаться с ними, опасаясь, чтобы хоть кто-нибудь теперь не раскис от пребывания в одиночестве, в доме периодически происходило что-то такое же забавное. Больше всего доставалось учителю, который, впрочем, добровольно принял своеобразную опеку над инженером в дополнение к своим домашним обязанностям. Сегодняшняя ситуация же объяснялась тем, что Гердер, на поверку, оказался настоящим сладкоежкой. Как, впрочем, и Льюис. Подумав о последнем, Фред снова сник. – Фред, ты чего застыл?– окликнул его Джек, наконец, обезопасив блюдо от своего оппонента,– кстати, Льюис хотя бы на ужин приехать сегодня собирается? – Я не знаю,– грустно пожал плечами Порлок. На самом деле, как бы Льюис не планировал изначально, сейчас он снова ушёл в себя и отдалился от остальных невидимой стеной. И если раньше Фред надеялся, что Мориарти когда-нибудь решится поговорить с ним, с ними, то теперь уже был совсем не уверен в этом. – У него всегда был не лучший пример перед глазами,– покачал головой старый учитель, как бы он не любил всех трёх братьев, всё же у них не сложилось традиции делиться своими трудностями с окружающими, с семьёй, в конце концов! И сейчас это играло с Льюисом совсем плохую шутку. Фред замер, не понимая, к чему это сказал Джек. Не мог же он взаправду прочитать его мысли? – Я почему-то подумал, что вы стали близкими друзьями,– внезапно произнёс Гердер,– Фред, я думаю, ты сейчас единственный, кого господин Льюис может послушаться. – Не знаю, почему вы так решили,– огрызнулся Фред, он и так был расстроен, с другой стороны и сам понимал, что просто срывается на Гердера из-за молчания Льюиса,– но я постараюсь. Извините. Инженер пожал плечами, он всегда говорил, что чувствовал, но в данной ситуации даже учитель был с ним солидарен. Порлок поспешил уйти с кухни, чтобы не наговорить ещё чего-то, о чём потом будет стыдно вспоминать. Вот почему он, главным образом, старался молчать раньше. Слова могут ранить, слова нельзя будет стереть или выжечь из памяти. Но теперь-то точно придётся учиться говорить вслух. Он обязан выйти на контакт с Льюисом! Помочь ему, также как Мориарти помогал всем им! Тут Фред вспомнил, что не так давно они начали учить французский, по совету директора Холмса, может быть это хорошая замена? Если на родном английском тяжело... Порлок улыбнулся, он попробует, приложит все усилия к тому, чтобы опробовать этот план в действии. К тому же, учитель французского говорил, что необходима постоянная практика. Но это вариант хорош только на будущее, когда они с Льюисом достигнут более высокого и уверенного уровня владения языком. Сейчас нужно что-то другое. Что-то более привычное... Когда Мориарти наконец вернулся домой, состоялся поздний ужин. Учитель Джек намекнул на то, что ёлка куплена и ждёт в гостиной, осталось её только украсить. Льюис вяло улыбнулся и ответил, что не против, если это сделают без его участия. – Так это не делается, мастер Льюис,– хитро улыбнулся ему учитель. Что бы там ни было, Джек был уверен, что нет сегодня ни одного такого задания от директора, которое Льюис не мог бы отложить на утро, а ещё лучше на время после Рождества. Это была та часть плана для поднятия настроения Мориарти, которую внёс от себя Ренфилд. Льюису пришлось смириться с тем, что желание учителя придётся выполнить. Поэтому после ужина достали украшения и занялись, в первую очередь, после самой ёлки, украшением гостиной и лестницей на второй этаж. Больше всех энтузиазм к этой затее излучал Гердер. Впрочем, неудивительно. Вряд-ли инженер раньше утруждался чем-то подобным, ведь для него это было абсолютно бессмысленно, а теперь Джек давал ему пощупать игрушки, гирлянды и даже комментировал некоторые действия вокруг, чтобы у Гердера сложилось хотя бы какое-то представление. После инженер даже прошелся по комнате, рукой тихонько нащупав каждую деталь украшения, учитель лишь следил, чтобы он не обжёгся о лампы или не споткнулся. Обычное любопытство Гердера было сегодня удовлетворено настолько, что он рисковал не уснуть, от переизбытка приятных впечатлений. Фред же боялся смотреть на Льюиса, не зная, что чувствует Мориарти по поводу такого вмешательства в свои планы. Но они весело улыбнулись друг другу, переглянувшись во время очередной перепалки их помощников (без такого не обходилось ни одно событие, где участвовали одновременно и Гердер и Джек). Порлок был рад заметить в лице Мориарти искреннее удовольствие от происходящего. – Фред, пойдём наверх?– позвал Льюис, забрав из коробки гирлянды для лестницы. Порлок согласно кивнул и пошёл за ним. Совсем скоро они закончили свою часть работы, отчитались перед учителем и даже с некоторой неохотой разошлись по комнатам. Фред заснул с широкой улыбкой, обняв подушку. Льюис искренне улыбался вечером, в какой-то момент даже мурлыкал под нос какой-то праздничный мотив. И это обстоятельство теперь особенно согревало Фреда. Надежда на свою завтрашнюю затею вновь теплом окутала его душу. Утром Фред проснулся раньше всех, пришёлся по личным комнатам друзей и развесил мешочки с небольшими подарками каждому на ручку с наружной стороны двери. Жаль, Бонда не было, тогда игра могла бы получиться более интересной, но оставалось уповать, что и с тем, что есть только у Фреда, выйдет неплохо. Дальше было интереснее: в каждом мешочке лежала записка с указанием, где искать следующий подарок. И не всегда это были какие-то вещи, в финале это просто была открытка с подписью в благодарность. Каждому своя. Свои мысли и ассоциации, которые возникали рядом с друзьями. Сложнее всего Фреду дались эти заметки, ведь он не хотел, чтобы его вычислили сразу. Так что он пародировал почерки учителя, Льюиса и Джеймса. И, конечно, непросто было сделать открытки, полностью исписанные шрифтом Брайля (на всякий случай, Фред продублировал надпись чернилами, чтобы Гердер мог попросить учителя Джека о помощи). Первую станцию для Ренфилда пришлось перенести на кухню, причём успев до того как учитель вернётся со двора. Фреду очень хотелось, чтобы его друзья развлеклись и почувствовали, насколько они важны. И ведь не только сегодня, а всегда, оставаясь рядом с ним... Игра началась. – Это очень мило учитель, но я спешу на службу, может быть поиграем вечером,– Льюис заглянул на кухню к Ренфилду со своей первой открыткой в руках. – Только не говорите, что уходите прямо сейчас,– если Джек был удивлен его замечанием, то вида не подал, лишь удручённо взглянул на Мориарти в пальто и сверился с часами. – К сожалению. Я правда не шутил вчера про количество дел,– Льюис постарался улыбнуться,– постараюсь успеть к праздничному ужину, обещаю. Сам Фред столкнулся с Льюисом в прихожей. – Уже уходите, Льюис?– в панике поинтересовался Порлок. – Да. Прости, Фред. Увидимся вечером. Мориарти не глядя надел шляпу и поспешно вышел. Порлок тяжело вздохнул, у него самого сегодня был выходной на службе. Как и у Гердера. Они надеялись, что Льюис тоже выберется из своей рутины, к тому же после того, как ему было весело вечером. Фред грустно прошёл в столовую, учитель обычно не слишком задерживался с завтраком, так что ждать было точно не долго. К слову о Гердере, вот уж кого точно увлекла внезапная игра, Порлок слышал, как инженер быстрыми шагами пересекает гостиную за следующей подсказкой. Конечно, Фред рассчитывал не совсем на это, но порадовать хотя бы кого-то уже было приятно. Порлок сидел и всё дальше погружался в свои мысли, из вязкого сожаления его вытолкнула новая идея. Нет, он же не оставит Льюиса сегодня одного! Парень подскочил с места и кинулся в прихожую за пальто и шапкой. – Фред, и ты туда же?!– Джек раздосадовано выглянул к нему. – Извините, учитель!– Фред представлял, какой кулинарный шедевр Ренфилд мог приготовить на сегодня. И ему правда было жаль не попробовать, но если он задержится на завтрак, который не сможет попробовать Льюис, будет несправедливо! – Подожди,– учитель скрылся, а потом вернулся с двумя свёртками с едой,– повезло, что я передумал в последний момент. Передашь Льюису, хорошо? – Конечно,– Фред улыбнулся и убрал тёплые, почти горячие, угощения по карманам. Пахло умопомрачительно,– спасибо! – Фред,– в прихожую к ним поспешно пришёл и Гердер, подошёл вплотную и обнял Фреда за плечи,– отличная была идея. Спасибо. Жаль только, что веселюсь сегодня один я. – Обещаю, это не останется так,– улыбнулся Порлок, смущаясь того, что Гердер так скоро разгадал его личность. Впрочем, сейчас вариантов и правда было не слишком много. – В следующий раз я хочу участвовать,– улыбнулся Гердер, имея ввиду организацию мероприятия. Порлок коротко рассмеялся, сказал, что не забудет его предложение и выбежал на морозный воздух. Льюис пришёл в пустой штаб и в который раз за последнее время закрылся в своём кабинете, обессиленно прижавшись спиной к двери. Отчасти, он уехал так рано ещё и для того, чтобы не успеть увидеть на улицах всех тех людей, которые собирались сегодня праздновать Рождество с семьёй. Людей которые шли бы домой со свёрточками подарков и продуктами, которые были им недоступны в обычное время. Льюис хорошо помнил, чем Рождество у высшего сословия отличается от праздника остальных. Душу снова сжала тяжёлая рука ощущения несправедливости. А за ней и другая, столь же крепкая. Все праздновали Рождество в кругу семьи, так было правильно. Домочадцы наряжали ёлку, обменивались подарками и проводили время вместе за праздничным столом. Ходили на праздничные гуляния. Утром вместе посещали праздничную службу в церкви. А Льюис в этом году впервые встречал Рождество в одиночку, без брата. Без них обоих. Он зажмурился, сдерживая горькие слёзы. Может быть сегодня он сможет позволить себе сходить в Тауэр без зазрения совести? Наконец он отмер, снял с головы цилиндр и внезапно заметил блеск внутри. То оказалась булавка, на которую к подкладке была прикреплена небольшая праздничная открытка. Льюис недоумённо отцепил её и стал читать послание. Как он ошибся утром! Кто-то явно старался подражать почерку учителя, но манеру выражения мыслей точно не менял, к тому же и одну букву отправитель писал всё ещё по-своему. А Льюис очень хорошо знал этот почерк, столько раз за последнее время он видел его на занятиях французским! "Фред",– Льюис с любопытством вчитался в размашистые строки. Слёзы высохли в глазах, а на губах поселилась робкая улыбка. "...Ты обещал рассказывать, если что-то будет нужно. Я всё ещё жду, когда ты дашь мне приблизиться к твоей печали..." Он не заслужил такого. Он снова не сдержал слова. Льюис вздохнул, может быть ещё не слишком поздно? Когда Мориарти открыл дверь кабинета, в штаб как раз хлопнула входная дверь. С Фредом они встретились в коридоре посередине. Парень со смущением заметил свою открытку в чужих пальцах. – Мне не хотелось оставлять вас одного сегодня,– пояснил Порлок факт свого появления. – Спасибо, Фред,– улыбнулся Льюис,– а я подумал, что и правда не смогу сегодня работать. – О,– Порлок даже отропел и поглядел на то, что Мориарти был в пальто, явно уже намереваясь идти,– может хотя бы выпьем чаю, прежде чем уйти?– спросил он, достав из кармана свёрток от учителя. Льюис согласился, смущённо осознав, насколько был голоден. Он сам заварил чай и Фред подумал, что это лучшее, что он пил когда-то. Но вряд-ли дело было в самом чае, просто сам Льюис сейчас выглядел как будто чуть более счастливым. Фред не стал обольщаться, что это из-за его присутствия. О записке в цилиндре они не разговаривали. Зато Льюис рассказал, что хотел бы сегодня наведаться к брату, но не может появиться с пустыми руками и на самом деле ему очень страшно. Фред предложил погулять по ярмарке и найти что-нибудь подходящее в подарок. Мориарти, не долго думая, согласился. Вот только затея оказалась не слишком хорошая, огромная толпа гуляющих едва не раздавила их, а Льюис внезапно начал паниковать, так что Фреду понадобилось силой утаскивать его на другую улицу. Там плотность человеческого потока была не настолько сильной. – Прости. Кажется, это не то, что я смогу выдержать сейчас. Фред согласно кивнул и огляделся. Они всё ещё были на торговой улице. Вот только в полдень все нужные магазины сегодня закроются, а если и нет, то учитывая очереди везде, им всё равно необходимо поторопиться. Подумав, Льюис решил купить брату книгу. Такую книгу, чтобы он не сильно грустил и ещё вспоминал о нём. Что-то, что будет напоминать о лучших временах... – Отличная мысль!– порадовался за него Фред. Пока они ждали своей очереди в букинистической лавке, Льюис сумел окончательно определиться. Но оказалось, что именно эта детская книга раскупалась под Рождество. И Порлок с Мориарти испугались, что могут уже ничего не успеть найти. Но, к счастью, у хозяина магазина оставался последний экземпляр. Настоящий раритет. Льюис вышел с Фредом на улицу и с облегчением выдохнул. В руках у него был идеальный подарок, даже несмотря на то, что издание было не новое и слегка оптрепалось, пока ждало своего часа на полке магазина. – Фред, у тебя не осталось незаполненных открыток?– спросил Мориарти. Порлок удивился вопросу, но полез проверять карманы. – Вы удивительно везучий человек, мистер Льюис!– рассмеялся Фред и передал Мориарти карточку. – Думаю, ты прав, иногда именно такой,– улыбнулся Мориарти, почему-то он был уверен, что у Порлока найдётся открытка для брата. Хотя Мориарти был готов принять любую бумагу, чтобы подписать свой подарок Альберту. Он снова почувствовал себя ребёнком, который не знает, что подарить братьям, из-за чего действует по интуиции. И сооружает что-то из подручных материалов. Ведь, стыдно признаться, подумал об этом в самый последний момент. Фред с улыбкой наблюдал, как Льюис с воодушевлением пишет послание, а потом они наконец направились к Тауэру. Конечно, дважды Льюиса не пустят к брату, так что подарок придётся вручить заранее, а не в соответствующий день. Впрочем так лучше, чем совсем никак не свидеться. – Спасибо, что составил компанию, Фред,– поблагодарил Льюис своего попутчика. Казалось, Мориарти и правда смог немного отпустить свою утреннюю грусть. Он даже не заметил, как пролетел этот суматошный день. – Не за что. Сегодня же не положено оставаться одному,– отозвался Порлок, повторив утреннее оправдание и совсем немного боясь говорить, что считает Мориарти своей семьёй. Не хотелось бы отпугнуть Льюиса таким признанием, даже если оно описывало его мотивы гораздо лучше. – Брат?– Альберт удивился, когда узнал, что к нему пришли. Они договаривались с Льюисом, что будут видеться как можно реже, чтобы у младшего брата не было проблем. И всё же, в канун Рождества эта встреча была лучшим подарком. Даже если Альберт был недоволен непослушанием младшего брата, это не могло перекрыть радости от личной встречи. – Прости, что я пришёл, просто... Я скучаю, брат. Мы все. И вот,– Льюис смущённо пожал плечами и протянул Альберту книгу,– С Рождеством. – Льюис...– старший брат оторопел, но подарок обязан был принять. Даже не имея ничего, чтобы передать взамен. – Рождество семейный праздник, верно? Поэтому я не хотел бы бросать тебя сегодня,– продолжал Льюис. Он никогда не отличался способностью красиво складывать слова, как братья, но всегда говорил от чистого сердца. – Спасибо,– Альберт тяжело сглотнул, постаравшись сдержать сентиментальные слёзы. И всё же ему снова пришлось просить Льюиса не возвращаться. Майкрофт расскажет, если что-то будет не так. Да и Холмсу приходить к нему куда как безопаснее. Льюис помрачнел, но вновь пообещал брату. С этого дня он просто станет ждать оповещения от директора. Потому что Альберт слишком заботится о его положении. Потому что Льюис, выходит, должен забыть о его существовании, чтобы не сделать хуже! Когда младший брат ушёл, Альберт всё же позволил себе полистать подарок. Обнаружив открытку и послание, написанное в ней, он был готов обругать себя последними словами, ведь видел, в каком состоянии ушёл Льюис. Кажется он оттолкнул братишку окончательно, не оставив ему никакой надежды в этот светлый праздник! Он только показал непомерное, глупое беспокойство, граничащее с жестоким недоверием к самому близкому человеку. О, боже! В конце письма Льюис написал ему следующее:"Люблю тебя, брат. Знай, мы все обрадуемся, если ты напишешь нам письмо или передашь записку. Скучаем по тебе. С Рождеством!" От Фреда не укрылась перемена в его настроении, но Льюис предпочёл помолчать по дороге домой. На улицах было слишком много людей и экипажей. Горожане спешили по домам, чтобы успеть добраться домой к празднику и вся эта процессия сопровождалась громкими разговорами и праздничными песнями. Льюису очень хотелось заткнуть уши и не слышать сейчас этот гвалт. Порлок благоразумно молчал, впрочем даже и не имея представления о том, чем можно отвлечь спутника. На их улице было не многим спокойнее. Мориарти поскорее поспешил к дому. Фред остался, закрыл за ними ворота и входную дверь. – С возвращением!– Бонд встретил их на пороге гостиной. – Джеймс? Разве вы не должны были вернуться позже?– Льюис недоумённо застыл на месте, выныривая из своих беспокойных мыслей окончательно. – Нет, всё как нужно. К тому же директору мы уже всё объяснили,– улыбнулся Бонд. Манипенни закатила глаза, впрочем оставаясь веселой, эти двое точно успели заразиться праздничным настроением, витавшем почти повсеместно, кроме души Льюиса Мориарти. – Бонд не захотел становиться новым Бондом,– улыбнулась девушка,– к тому же, мы постарались вернуться пораньше, чтобы вам не было одиноко праздновать без нас. Льюис замер, как громом поражённый. Он и правда совсем всё забыл. Забыл и свои обещания не бросать их. У него перед глазами и правда всегда был только пример как поступать неправильно... Эгоизм. Снова его эгоизм! Даже когда он старался на благо других, на деле он бежал ото всех! В том числе, от самого себя... –Льюис, что стряслось?– Бонд подошёл ближе и заглянул ему в глаза. Льюис спрятал от него лицо в ладонях, в глазах скопились слёзы, он никогда не плакал столько, особенно в Рождество,– эй!– с нежностью окликнул Джеймс, но после просто обнял Мориарти, позволяя уткнуться в своё плечо. – Вы... Вы тоже моя семья. Простите,– Льюис поспешно отстранился и отвёл взгляд, стараясь ни на кого не смотреть. Он признал свою ошибку, но так неловко было, что Мориарти совсем не мог придумать, как её искупить. – Нам не за что тебя прощать,– заверил Джеймс. Мог ли он обижаться на Льюиса, который правда старался показать пример? Старался быть по-настоящему сильным ради них всех? – Вы наша семья, мистер Льюис. И это огромная честь,– улыбнулся Фред, наконец имея право это сказать. От такого будто маленькие звёздочки зажглись в его глазах. Манипенни согласно кивнула, будучи полностью согласной со всеми произнесёнными сейчас словами. – Спасибо,– Мориарти робко улыбнулся, поочерёдно взглянув на каждого. Столько комплиментов в одночасье... Он к такому совсем не привык. – Фред. Спасибо, твои слова и правда оказались кстати,– Джеймс отвёл Порлока в сторону, чтобы поговорить о подарке. Фред, как и Льюис старался поддерживать общий дух всё последнее время и эти открытки... У Бонда правда чуть сердце от нежности к другу не разорвалось во время прочтения. – Я рад,– чуть смущённо кивнул парень, видно он не слишком хорошо наловчился подделывать почерк, раз Бонд вычислил его так скоро. Порлок очень надеялся, что со стороны Гередера утечек информации всё же не было. – А что сказал Он?– поинтересовался Джеймс про Льюиса, всё же ему было очень любопытно, какие слова нашёл для него Порлок. – В каком смысле? А... Мистер Льюис сегодня был очень расстроен, к тому же мы ездили к господину Альберту... Поэтому ничего,– ответил парень, его сердце тут же бешено застучало: вдруг Льюис обиделся на него за те слова! Там ведь была не только благодарность! Упрёк... – Понятно,– Джеймс вздохнул и выпрямился, Фред вопросительно посмотрел на коллегу, в мыслях посетовав на себя, что упомянул второго Мориарти, однако собеседник постарался остаться весел,– будем окружать Льюиса заботой! Сегодня мы одна-единственная семья друг для друга! Джим с излишним энтузиазмом повторил вслух сегодняшнюю главную формулу, в ответ на что Фред осторожно кивнул. Порлок немного опасался того, что Бонд может слишком увлечься, уж очень опасный огонёк зажёгся в глазах коллеги. Но, оказалось, сегодня он точно переживал напрасно. В разговоре они уже наловчились избегать острых друг для друга углов и даже это не мешало хорошо проводить время вместе, к тому же было множество других интересных тем для разговора и идей для развлечения. Сидеть слишком долго всё равно не стали, у многих из них день выдался насыщенным, так что ко второму часу ночи разношёрстное семейство стало разбредаться по комнатам. Бонд ушёл на улицу проводить Манипенни к экипажу. – Фред,– позвал Порлока Льюис. Тот всерьёз переживал, что от усталости и выпивки Мориарти заснёт прямо в гостиной, так что остался с ним, чтобы присмотреть. – Льюис, хотите, я провожу вас наверх?– поспешно предложил Фред. Льюис немного подумал и согласился, сам он встал с дивана с большим трудом. Всё же к выпивке младший Мориарти был не слишком приучен. Но старался держаться достойно. На удивление быстро, им удалось добраться до комнаты Льюиса. Порлок усадил его на кровать, но уйти сразу не смог. – Что Вы хотели сказать?– уточнил Фред, надеясь, что Льюис вспомнит. Надеясь, что правда было "что-то". – Спасибо,– Мориарти собрал в кучу уплывающие кусочки сознания и в упор посмотрел на парня,– спасибо за то, что ты написал. И за то, что делал сегодня. Без тебя я бы не справился со всем случившемся, Фред. Порлок покраснел от такой похвалы. От похвалы конкретно со стороны Льюиса. – Я всегда буду Вашим другом. Я помню, что Вы рядом и хочу отплатить тем же,– на одном дыхании выпалил Фред, в порыве эмоций взяв Льюиса за руку. Мориарти вздрогнул, а потом протянул к нему вторую, заключив Порлока в объятия. Фред осторожно выдохнул и обнял в ответ. Это был тот самый момент нынешнего Рождества, который он хотел бы запомнить на всю свою жизнь.