День 3

              Из всех нас заснули только Арсен, Олег и Вадим... Вадим... Вадим... Опять, зараза, храпит.        Я встал с кровати. Дежурные уже давно спали и их я не боялся от слова "совсем"        Я подошел к Вадиму и пытался его растормошить. Тот что-то пробормотал и, слава тебе, Господи, перестал храпеть, после чего снова уснул.        Я вернулся к себе и снова лёг.        - Вадим, эй, Вадим! - Позвал Дионис. - Пацаны, по-моему, Артём его убил.        Кого убил? - Спросил Паша.        Да Вадима. Он теперь не храпит и не шевелятся.        А сна ни в одном глазу.        Чтобы не грузить вас совершенно бесполезной информации в чрезмерных количествах я сокращу события ночи, обратив внимание всего на пару моментов. Где-то в час я застал весьма интересную картину: Дионис отжимался, опираясь на край кровати Арсена, по сути балансируя ровно над ним.        - Ты чего делаешь? - спросил я        - Упражняюсь.        Дальше происходила какая-то невероятная чушь. Эти... эти... в общем, они стояли в планках, делали "ласточку", качали пресс. Мои типичные одноклассники, уж простите за сравнение. С трудом я смог заснуть, В итоге проспав семь часов и в кои-то веки я уложился в норму по сну. Как ни странно, но утром меня не ждало привычное чувство какого-то невыспавшегося человека. Но я точно знал, что нам с Милой есть, что обсудить.        Тем не менее, я решил не тянуть с процедурами, поэтому с необычайной скоростью прошёл все кабинеты к полдвенадцатому утра. Как ни странно, но сегодня та девчонка не пришла клянчить WiFi.        Я посмотрел на запястье левой руки. Метка Спецотряда ещё не стерлась. Как я и говорил, безумие всегда настигало меня здесь.        Из разговора с Милославой не вышло ничего толкового. Она извинилась, пробормотала что-то ещё и ушла по своим делам. В поисках занятий я решил выйти в игровую. Ничего интересного. Сейчас все, кто был в нашей палате, были заняты тем, зачем они приехали.        В палате была абсолютная пустота - даже Ооондрэй где-то шлялся. Впрочем, в игровой было не интереснее, поэтому я решил вернуться. Однако стоило мне зайти в палату, как позади меня появилась Милослава.        - Привет, Тём.        - Привет, - Милослава, вопреки моим ожиданиям, не пошла к бывшему месту Санька.        - Ты сейчас на массаж идёшь ?        - Да, скорее всего.        - Интересно, мы пойдём на улицу сегодня?        - Да я уже и не помню когда мы выходили на улицу, Так что я бы не надеялся, - я достал из кармана телефон и посмотрел время. Мне, стало быть, пора, сказал я Милославе, протягивая телефон.        - Спасибо, Тем.        Спустя ещё 20 минут.        Я вернулся в отделение. Оставив свое барахло в тумбочке, Я отправился на поиски Милы. Однако я не долго искал. Так как до этого я прошёл через всё отделение, Я только вы всё решат того, что Милослава находится в одной из палат. Поэтому я нашёл её у себя.        - О, ты уже вернулся.        Я сел рядом с Милославой и начал смотреть за игрой в соул кнайт.        Неплохо для новичка.        В этот момент у нас снова овладело странное чувство. Я подвинулся ближе к Милославе, пока наши плечи не стали соприкасаться. К моему удивлению Милослава не стала отодвигаться. Скоро на экране высветилось предупреждение о низком уровне заряда аккумулятора.        - Давай-ка я поставлю его на зарядку, - сказал я и мы двинулись в мою палату.        Милослава села на мою койку.        - Что ты думаешь о Саше? - спросил я.        Что я... Так, стоп. Саша? А что она думает а то я записки? Обо мне? О моем поведении?        У тебя есть один шанс.        К черту все. Ничего не потеряю.        - Я ведь нравлюсь тебя, да? - Спросил я, выдыхая.        На несколько минут в палате воцарилась относительная тишина        Да, Тёма.       В это мгновение по всему моему телу пошли мурашки, а на душе с каждой секундой становилось все легче и легче. Однако я не показал этого внешне.        Да, точно.        Я достал из пенала ручку и уже было собирался начертить на руке ещё одну полоску, но вдруг Мила вмешалась.        - Не надо.        - Да почему?        - Тёма, не черти на себе.        Я не стал слушать.        - В этом нет ничего такого.        - А вот и есть!        Она схватила и вырвала у меня из рук ручку.        - Отдай пожалуйста, а? - попросил я более чем добрым голосом и с улыбкой. Сам в шоке        Мила снова попыталась отступить, однако позади неё оказались дверцы шкафа. Таким образом, она оказалась зажатой между шкафом и мной. Я пытался забрать ручку, но мне, как обычно, не хватило ловкости для столь сложного упражнения и в итоге Милослава несколько минут гоняла от меня ручку в своих руках.        У меня есть план, сказал я, стараясь сохранить каменное лицо и вынудить эту несчастную ручку из рук        - Мила...        - Что же?        - Всему своё время, - я тщательно обдумывал ситуацию. У Милославы есть место для маневра, но убежать ей толком никуда. Это хорошо. Она явно напряглась, но сомневаюсь что она ждёт что-то подобное. Рука с ручкой у неё за спиной. Рука левая.        Я пытался достать ручку из-за спины Милы и вместе с этим попытался поцеловать ее, используя это, как отвлекающий манёвр.        - Нет, - выдохнула она, чуть пригнувшись и увернувшись.        Однако я так и не смог вернуть ручку, поэтому пришлось повторить процедуру еще пару раз, однако я не добился ни малейшего результата ни в одном из своих действий.        - Тёма, не надо.        В мгновение ока на душе стало тяжело и плохо. Я перестал пытаться сделать что-либо.        - А?        Поэтому я вернулся к своей тумбочки и начал доставать из пеналы ручки. Одну за другой, а их там было очень много - около десятка, а то и больше.        Милослава достаточно быстро просекла, в чём дело, поэтому одну за другой она начала выхватывать ручки из моей руки. В итоге получился конвейер по передаче ручек. Сначала в ход пошли не пишущие ручки, затем примитивные пишущие, затем я начал доставать цветные и, наконец, расчехлил перо. Как только я это сделал, то заметил, что последние две чёрные ручки всё ещё моей руке.        А эти она себе не собирается забирать?.        - Мила?        Она стояла с обиженным лицом.        - Забирай.        - Чего?        - Эти ручки у тебя никогда не кончатся. Так что забирай, - она говорила очень обиженным голосом. Я забрал все ручки, кроме одной, самой первой и самой дорогой мне.        - А это оставь себе.        - Зачем?        - На память.        Она улыбнулась.        - Хорошо. Только, Тёма, Не делай себе больно, пожалуйста ладно?        - Хорошо.        - Ладно, я пойду. А то на процедуры не успею, - Милослава ушла, оставив меня в одиночестве.        У меня что, появилась девушка?        Ты ведь хотел этого, да? - ответила моя вторая личность.        Наверное.        Но у меня такое чувство, будто я кого-то предал.        Ты знаешь кого. - а это уже был голос "Тьмы".        Настю.        Это имя эхом отразилось в моей голове.        Ты помнишь?        Слишком хорошая у меня память.        И что ты сделаешь? Будешь лгать или примешь всё как должное?        У меня ещё есть немного времени подумать.        И ты ничего не придумаешь.        Поэтому буду импровизировать. Как и всегда.        Я встал с кровати и подошел к зарядке.        Может, мне встречаться с ней до тех пор, пока не уеду, а потом все вернется на круги своя и будет как было до этого?        Я проверил зарядку на телефоне - было еще мало.        Нет, тварью я буду последней. Перед моими глазами пронеслось несколько сцен из моего прошлого, в том числе и момент первого признания. А ещё то, что было после этого. То холодное лицо.        Нельзя забывать.        Я оставил телефон навернулся к себе на кровать.        - Чего грустишь? Спроси у меня Вадим.        - Да так, задумался.        - Понятно.

***

       *Приблизительно полчетвертого*        - Ну так что, к нам учителя подойдут или уже нет? - Поинтересовался Денис.        - Как по мне, лучше бы не приходили, - ответил я.        - Пойду прогуляюсь, сказал тот и присоединился к оставшейся двойке в шестой палате.        Милослава туда что-то мне. Садись, сказал я точка она села рядом со мной.        - Слушай, что.        - Да?        - А вот... как ты живёшь?        - Ну, как знаешь, это смотря как посмотреть.        - И как смотреть?        - С одной стороны у меня всё есть. Не самый посредственный дом, обеспеченная семья, компьютер, мобильник. Родители могут обеспечить меня, тем, что захочу.        - Вот как?        - Я усмехнулся, получив "правильную" реакцию.        - Но это лишь потому, что я не прошу чего-то дорогого, а если это и было, то это большая редкость, если вообще такое когда-либо было.        - А я уж подумала, что ты как барон.        - Нет. Совсем нет. Потому что есть и другая сторона. Мне приходится делать восемьдесят процентов работы по дому, и единственное, чего я не делаю это не мою полы и не готовлю, и то иногда приходится. Меня и моего мнения почти никто никогда не спрашивает, когда речь идет о чём-то важном. Если я учусь хуже, чем на четверки то получаю санкции и чего-то лишаюсь. А ещё у меня почти нет свободного времени и друзей всего два, если вообще не один. Я заложник собственного дома.        - Понятно, - протянула Мила.        Я протянул ей руку.        Она поняла меня и протянула мне свою. Наши пальцы переплелись и мы начали делиться интересными историями из своих жизней. Наша спины освещало закатное солнце.

***

       В ходе беседы с Милой я выяснил, что её жизнь была действительно не сахар. Впоследствии я выяснил, что её жизнь была раза в два хуже, чем я представлял, но об этом позже. Одни только история о том, как одноклассники задирали ее, оскорбляли, и приставали к ней просто потому, что могут, заставляли меня ненавидеть подобных засранцев еще сильнее. Внезапно она отпустила мою руку и отвернулась от меня. Тут же я понял, что в палату зашел Паша.        - Я не хочу, чтобы нас видели вот так.        - Я понял.        Но тот не задержался. Паша забрал что-то со своей тумбочки и отправился обратно шестую палату.        Милослава снова взяла меня за руку и наши пальцы снова переплелись. Должен заметить, что мои руки никогда не были столь тёплыми, а я никогда не чувствовал себя так уютно. Мы сидели очень близко друг другу. Настолько близко, что наши колени и плечи соприкасались.        Вскоре я услышал шаги и шли опять к нам. Спасибо Чутью.        - Сюда идут.        Милослава вновь опустила мою руку.        В палату зашла одна из учительниц.        После этого у нас наконец-то начались занятия и спаслись мы только ближе к семи вечера. Но в это время не происходило ничего интересного, поэтому мы перенесемся в семь сорок. Я видел, что Милослава хочет мне что-то сказать.        - Что? - Спросил я.        - Да, но, я не знаю, как выразить свои слова.        А, видали мы таких.        Запомни, начал я точка бумага твой лучший друг и никогда не предаст тебя, если бережность не обращаться, я протянул ей листок и ручку с книгой в качестве опоры точку пока я говорил с Денисом и Вадимом.        Мила написала своё записку, и как только я повернулся к ней, она отдала мне книгу с бумажкой. Содержимое записки действительно удивило меня.        "Тема, я знаю, что у меня очень странная просьба... но я хотела бы сделать то, что ты чуть не сделал этим утром?"        Я спрятал записку и вернул на место книгу.        Что думаешь? Спросила она.        Я молча закрыл глаза и кивнул.        Устрою.        Я начал думать, как выпроводить всю палату. Самым беспроблемным оказался арсен, которому было по факту без разницы где смотреть свои стримы, Андрей, и Дионис уже отсутствовали и, похоже им было весело с девчонками в шестой палате. Ну вот Вадим с Олегом оказались действительно проблематичными.        - Вадим.        - Чего?        - Свали, а?        - Зачем?        - Бесишь.        - Зачем мне уходить?        - Просто уйди.        Слева позади меня встал Милослава.        - Просто уйди, Вадим. Пожалуйста.        Это не сработало. Затем предпринял первую попытку силой вытащить его из палаты. Это тоже не сработало. Вторая попытка. Я даже не стащил с койки. И это тоже не сработало. Третий раз. Результат предсказуем, да? Это тоже не сработало. Пока у меня ничего не получилось и тут я вспомнил, и мне в голову пришла поистине гениальная в тот момент идея, которой я восхищаюсь до сих пор. Я вышел из палаты и отправился к своему шкафчику.        - Что-то задумал? - Спросила Мила.        - Ну, хоть какой-то толк от них будет, - сказал я.        Прежде всего, из широкой улыбкой пошел в палату. В руке у меня было несколько конфет. Я снова вернулся к Вадиму с Олегом там был еще кто-то но, я его не помню, раздал каждому по конфете и предпринял еще одну попытку.        - Пацаны, уйдите, а?        Вадим посмотрел на конфету. Я подкинул им ещё по одной, чтобы быстрее думали.        - Ну, окей, - собрались и вышли из палаты.        Теперь мы остались одни.        Моё сердце в мгновение ока начала сходить с ума. Я почувствовал, как мои ноги становятся ватными, но сейчас было не время падать. Я приблизился к Миле. Она стояла, прислонившись к шкафчику спиной и обхватив себя руками.        - Тёма, мне страшно точка        - Не бойся, мила.        Я попытался поцеловать ее, но она закрыла лицо руками.        - Тема, я боюсь.        - Успокойся. Всё хорошо.        - Но она, похоже, меня не слушала.        - Лишь однажды я позволила сделать это со мной.        Девушка лёгкого поведения? - Промелькнуло в моей голове.        Мила по-прежнему не реагировала.        - Успокойся, - сказал я как можно более мягким голосом. - Всё хорошо, это я, я.        Она убрала руки от лица и теперь смотрела на меня. Ее лицо было так близко, что я мог чувствовать её дыхание.        Не бойся, - сказал я.        Мои руки обвили её талию, я начал приближать к ней свои губы, чтобы поцеловать, На этот раз я не встретив никакого сопротивления. В последний момент она закрыла глаза. И мы поцеловались. Как только я коснулся её губ, она тоже обняла меня в ответ. Через несколько секунд Я почувствовал около моих губ её язык. Так, ладно, не думаю, что читателям будет интересно и весело читать, особенно если вы одиночки, хотя моя книга, кто мне запретит? Через несколько секунд поцелуя я заметил одну небольшую деталь, на которую я не обратил внимания сразу: Милослава была на полголовы ниже меня, из-за чего для поцелуя ей приходилось запрокидывать голову наверх. Я немного согнул ноги в коленях и открыл глаза, чтобы посмотреть на Милу. Откровенно говоря, вблизи это получилось так себе, но, тем не менее, я смог разглядеть, то, что её щёки полыхали, словно улица было плюс тридцать, а за окном, была зима. Её глаза с выразительными ресницами превратились в по-своему привлекательные мокрые от слез наверное, радости (или это были непроизвольные слезы), чёрные линии. Мила полностью отдавалась поцелую, даже её дыхание стало тише и реже, и единственной вещью, которая выдавала ее, была поднимающаяся и опускающаяся грудь, движение которое я ощущал своей грудью. Все эти факторы делают делали Милую еще более привлекательной. Я просто сходил с ума от бесконечного чувства любви, переполнявшего в моё измученное годами (не одним и даже не двумя) безответной любви сердце. Через несколько минут я почувствовал, как в моих легких заканчивается воздух, а мой нос по некоторым причинам дышит очень плохо, и я начинаю задыхаться, но мне никак не получалось заставить себя оторваться от губ Милы.        Поэтому нам с этим помог Арсен.        Как только я услышал звук открывающейся двери, я тут же отодвинулся от Милославы, полностью понимая, что если в палату сейчас зайдёт воспитатель - нам не жить. к но всё это оказался всего лишь Арсен. Несмотря на весьма однозначную, как по мне, ситуация, он прошел мимо нас, абсолютно замечая того, как мы на него смотрим. Он покопался в своей тумбочке, забрал то, что хотел, и вышел из палаты с таким же ледяным спокойствием на лице, будто ему было фундаментально насрать на всё, что происходит в этой паласе, от чего я подумал, что ему действительно было насрать. Впрочем, достоверно я так этого и не выяснил. Как только дверь захлопнулась, мы с Милославой посмотрели друг другу в глаза. Вы ведь не думаете, что мы решили не продолжать верно? Мы снова сделали шаг навстречу друг другу. Милослава закрыла глаза, моё дыхание участилось вновь. Я нежно, едва едва дотронувшись для губ Милослава, словно поддразнивания её точка она решила не тянуть и почти сразу же углубил поцелуй. Наши языки сплелись и мы также перестали дышать. Так мы задохнулись. Нет, конечно.        Где-то минут через пять нас позвали на второй ужин. Я почувствовал некоторое разочарование, ведь после второго ужина нам пришлось бы разойтись по разным палатам, да и остальные обитатели нашей палаты тоже вернуться. Мы не стали сразу же разрывать наш поцелуй, а стояли еще полминуты. Оторвались мы по моей инициативе, однако не раньше чем в коридоре послышались огромная толпа народу.        - Пойдём, пока нас не начали искать, - сказал я.        - Да.        Мы вышли из палаты как раз вовремя, когда основная толпа уже прошла, и на нас уже никто не обратил внимания. Пока ходили для шкафчика и обратно, я почувствовал, что у меня начинают появляться щёки кончики ушей. Второй ужин, как обычно, не был чем-то выдающимся. После него Милослава какое-то время сейчас в своей палате, оставив меня свободное время, которые я потратил на разборки звонков с родителями и сестрой. Сегодня нашей дежурной медсестрой на ночь (была память моя на имена дырявая) Пучеглазик, как ее прозвала Мила. Какое прозвище она получила за свою худощавость во всём теле, и лицо было не исключением из этого правила, и так как лицо было действительно худым, её глаза были выпущены, отсюда и данное погоняло.        Так что собственно случилось то? А случилось некоторая проблема. Не то, чтобы серьёзная - в пятую палату я не собирался, но, тем не менее, ситуация сложилась интересная. Когда она пришла в нашу палату, тут же попросила меня и Диониса вынести из палаты кровать, которая стояла рядом с его кроватью. Еще до начала событий этой серии там жил никто Егор, но в субботу (за два дня до событий пролога) он съехал. Ну, мы вынесли кровати поставили её: в коридор! Оказывается, это было нужен для того, чтобы не позволить нам с Милой встретиться ночью. Ну и идиоты. Потом, где-то за десять минут до всеобщего отбоя, я лёг в кровать - чувство усталости не было мне просто хотелось побыстрее закончить этот день. Но Пучеглазик эту затею явно не одобрила. Оказывается, она и сама толком не поняла, что там вчера произошло, поэтому пришла в нашу палату, выяснять причинно-следственной связи.        - Ну, там в нашей плату пришла Милослава, - начал Паша и тут понеслась.        И выложили ей всю историю. От начала и до конца. И под конец Дионис добавил:        - Когда пришли за Артёмом, - он показал на меня, - оказалось, что он вообще спал.        Пучеглазик посмотрела на меня.        - Понятно.        Она ушла пройтись по пятой и шестой палате, но в конце вернулись к нам. Всё, выключают свет только палату окутала мраком, я повернусь на правый бок, чтобы Луна и фонари в темноте не светили мне в глаза.        В субботу я уезжаю, - с грустью подумал я. - Выходит, что к двадцать четвертому успею, вот только...        Что мне делать с Милой?        Так брось её.        Тогда сделаю ей больно.        Какая разница? Послезавтра вы расстаетесь, может, вы тоже больше не увидитесь.        Тогда я буду последней сволочью, подонком.        Не будешь, если об этом никто не узнает.        А если узнает?        Разве что ты расскажешь.        Я вздохнул и перевернулся на спину.        А если рискнуть и посмотреть правде в глаза?        Я положил запястье себе на лоб.        Настя не любит меня. Я не виню её за это, но возможно, так решила судьба, возможно я и сам виноват. Но сейчас уже нет никакой разницы.        Все мои труды прахом.        Беззвучно водя губами в такт мыслям, я скосил глаза на стопку тетрадей "Становления"        Может и не совсем, но всё же, это не то. Я не для этого их писал, Господи боже, какой кошмар, а?        Прекращай ныть, тряпка. Сам посуди, ты идеально обдумал план, написал театральное недоразумение, черт побери, ты даже плана кресты в его честь театрал! Она найдет лазейку.        Всегда находила.        Не найдёт. А если найдёт, ты знаешь, что делать.        А что мне делать с Милой?        Скажи, что это был психологический тест.        Я повернулся на правом боку и закрыл глаза.        Мне надо всё обдумать.