Часть 2

      Наконец они добрались до Нан-Эльмота, где полным ходом шел ремонт после пожара, устроенного беглецами. Девушек поселили в покоях служанок. Аклариквета уложили на постель в комнате, где раньше жил Маэглин и стали ждать, когда он проснется.       И он проснулся. — О-о-о, — простонал он, хватаясь за голову, — Что это я так сильно праздновал?       Слуги захихикали, а Эол лишь фыркнул, наблюдая за страдающим, словно от похмелья эльфом. Он еле открыл глаза, но затем зажмурился вновь. — Воды! — протяжно простонал он и служанка принесла ему воду, Аклариквет чуть ли не залпом ее выпил и откинулся на подушку, замолк, пытаясь отдышаться. Эол какое-то время наблюдал за ним, а затем сказал: — Добро пожаловать в Нан-Эльмот, Риньо. Нолдо приподнялся на локте и посмотрел на эльфа прищуренно. — Ты кто? — Ты что, не помнишь? — С трудом припоминаю, — тихо ответил певец. — Хорошо, я тебе напомню. Теперь ты будешь служить мне. Я теперь твой господин и петь ты будешь обо мне, Риньо. Так ведь тебя называл твой бывший король?  — Он меня так называл, а ты будешь называть меня Аклариквет, — моментально придя в себя, ответил нолдо и сел на кровати, опустив ноги на пол.       Эол встал и схватил менестреля за плечо и потащил из комнаты босого. Они зашли в помещение, возможно служившее кухней. Там сидели две девушки, которых он знал в Хитлуме. Одна была помощницей дворцового лекаря, она мыла полы. А другая девушка, мывшая грязный прокоптившийся котел, была его ученицей. Обе были грязные, глаза их были опухшие, вероятно, они плакали. Две другие служанки, возможно, местные, выглядели сердитыми. Но Аклариквет не успел ничего сказать, потому что Эол вновь схватил его за шиворот и потащил за собой в еще одну какую-то комнату, где стояли какие-то страшные на вид металлические приспособления. — Что это? — спросил певец изумленный и озадаченный. Еще никогда он не чувствовал себя таким беспомощным. Конечно, как тут еще себя чувствовать, когда тебя, словно котенка, за шкирку таскает эльф выше тебя на полторы головы и шире тебя в плечах в два раза! — Ты поймешь, что это такое, если ты не выполнишь того, что я у тебя прошу. — Но ты еще ничего у меня не просил. Как хоть тебя зовут? — Я — Эол, брат Элу Тингола и Ольвэ! Скажи мне, ты был среди тех, кто убивал моих сородичей тэлери? Но Аклариквет ничего не ответил, потому что слугам, следовавшим за своим господином, пришлось ловить падающего в обморок Аклариквета. Тэлеро усмехнулся и пробормотал: «Трусливая скотина!», пнул колени певца и рявкнул:  — Вставай! Аклариквет пришел в себя и сел на пол, скрестив ноги и посмотрел на Эола.  — Я лишь менестрель и никого не убивал. А когда Феанаро отплыл на кораблях, остался вместе с моим королем в Альквалондэ, чтобы помочь отстроить разрушенный город и наладить жизнь!  — А Ольвэ ты в рожу плюнул? — присев рядом с нолдо на корточки, спросил хозяин дома.  — Я бы с удовольствием это сделал, если бы Ольвэ таковую в предо мной явил. Но он прятал ее у Арафинвэ до самого нашего ухода из города на север, чтобы никто не мог плюнуть в нее! Арафинвэ до этого бы не додумался, потому что является зятем Ольвэ. Пойми, нолдор не хотели обнажать оружие! Первыми стрелы выпустили лучники принца Айриоэльвэ… или принцессы Айриэль? я уже не помню. Но точно не нолдор! Но…зачем я тебе все это обьясняю? — с этими словами Аклариквет поднялся с полна и отряхнулся.  — Так какова моя задача? Что я должен воспеть? Вот это? — Аклариквет указал на устрашающие конструкции.  — Нет. Я хочу добиться славы! Славы вашего Феанора, великого мастера, которого не упоминает разве что ленивый.       Аклариквет опешил и замолк, смотря на мастера снизу вверх изумленным взглядом. Тогда Эол толкнул его в плечо и эльф словно ожил и сказал: — Я дам тебе совет, как стать таким же знамениты. Каждый — за один серебряный мириан. Эол лишь злобно ухмыльнулся и сказал: — Ну давай. — Деньги вперед, — сказал певец, протянув руку.       Эол возмущенно посмотрел на нолдо, но все же достал из кармана три серебряных мириана. Аклариквет взял их, осмотрел и пару раз подкинул на ладони. Монеты мелодично звякнули и эльф довольно убрав их в карман, сказал: — Первый мой совет — иди поучись у нолдорских мастеров, работай годами в мастерской, не вылезая, и забыв о себе. Второй — включи фантазию, сотри все грани возможного и невозможного, расширь своё сознание. Третий совет — делай не только то, что тебе нравится, но и то, что может не нравиться, но нужно. Я еще не закончил, давай еще, — добавил он. Эол без вопросов достал из кармана еще пару монет и Аклариквет продолжил: — Как я вижу, эти ужасные штуки — механические. Сделай из них что-то полезное. Например, штуку, которая стирала бы одежду или штуку, которая бы ее шила. Одежду, в смысле. Сделай ее красиво и подари кому-нибудь знаменитому. Он оценит и сам расскажет о тебе. Еще один совет — ты должен осознавать риск! Знаменитость — это риск. Ты же знаешь, что Феанор со своей славой сверкал и привлекал внимание! Ты тоже привлечешь к себе внимание и порой даже тех, чье внимание нежелательно. Ты готов? — Слава — она такая, — задумчиво произнёс Эол. — Замечательно! Давай еще монетки. — Что? А не хватит ли тебе? — возмутился мастер. — Нет, давай еще монетки. У меня еще есть советы!       Эол положил на ладонь Риньо еще две серебряные мирианы и Аклариквет продолжил: — Первый совет — женись на той, что полюбит тебя. Не обращай внимания на происхождения. Главное — чтобы она поддерживала тебя во всем. Жена, которая поддержит мужа — драгоценность. Второй — приведи учеников. У меня все, — Аклариквет отдал все мирианы Эолу, — На эти деньги купишь мне новую арфу и новую одежду. Да, и еще я бы хотел взглянуть на твои изделия. И еще мне нужны листы бумаги и перья. И у тебя много работы. Обязательно показывай мне все, что сделаешь и придумаешь, я собираюсь это воспеть. — Хорошо, — сказал Эол, взбодренный успехом. Но самым сложным ему казался совет «сотри все грани возможного и невозможного». Это как?       Эльф велел накормить менестреля, дать ему листы бумаги и чернила и сам сел рисовать новые проекты «стирая все грани возможного и невозможного», стараясь представить себе, что такого невозможного мог бы сотворить здесь этот сумасшедший эльф, который пришел сюда сотни лет назад?       Сделав пару набросков, он переместился в мастерскую, чтобы «работать, не вылезая из мастерской и забыв о себе», потому что планы были грандиозные и предстоял долгий путь, на который Эол боялся вступить много лет. И стоило потерять троих слуг и жену с ребенком, чтобы притащить к себе продажного певца из Валинора, чтобы наконец решиться на то, чего боялся, но так хотел втайне.