Шафран

Кэйа входит в её кабинет вальяжно с елейной улыбкой на губах. Делает из своего образа максимальный пафос, желая получить заслуженное внимание. Только Джинн немного не до этого. Двигаясь в своём ритме среди заваленного документами стола, она лишь просит пришедшего в её кабинет человека отчитаться с целью визита. Конечно, это обижает Кэйа по самое не хочу, отчего он немного хмурится и, прокашливаясь, делает ещё несколько шагов к столу. На вопрос, заданный Джинн, он заведомо не отвечает. — Дорогая Джинн — Кэйа начинает мягко, осторожно, пробираясь в её мысли сквозь тонну документов, — Сегодня мы с тобой поговорим о таком слове как «делегирование», — наваливаясь руками на стол, Кэйа выглядит чересчур серьёзно. Поднимая свой взгляд, Джинн замечает его спокойное лицо, и даже лёгкая улыбка не скрывала весь его настрой. Это явно будет долгий разговор. Джинн думает вернуться к отчёту, как чужие руки нагло забирают у неё документы, стукнув последними по её носу. В ответ на возмущения теперь уже Кэйа не реагирует, делая вид, что сильно увлечён бумажками в руках, уступая на несколько шагов назад. Вставая со стула с видимым усилием, Джинн не бурчит, только требует твёрдым голосом от Кэйа вести себя по-взрослому. Несколько попыток отнять документы превращаются едва ли не в детские салки. Поражение Джинн в этой глупой игре сильнее заставляет Кэйа задуматься о её состоянии. Учитывая как он поддавался, возможно проигрыш Джинн мог крыться в её усталости. — Как я и ожидал, — говорит Кэйа голосом всезнающего профессора, которого они задирали вместе с Джинн и Дилюком в детстве. Но почему-то Джинн совсем не смеётся, но шутку понимает, приподнимая неосознанно уголки губ, хоть и сохраняя недовольство на лице. Тогда Кэйа делает ужасно скучающее лицо, и вздыхая, отдаёт стопку, отходя от Джинн слишком трагично. На секунду ей показалось, или Кэйа закатил глаза? — Пять документов, из которых три заявления лично магистру… — он замолкает, делая осечку, — заместителю магистра Джинн. — но всё равно, вальяжно продолжает — Почему два из них о спасении кошек? — Потому что люди доверяют мне, — Джинн по-своему мило хмурится. — И этим ты хотела заниматься, давая клятву рыцарей? — давит на больное, но Джинн не подаёт виду, — Надеюсь, если тебя попросят посадить цветы, ты не побежишь за лейкой и лопатой? — Рыцарь должен защищать Мондштадт. — Но не от сорняков, Джинн. В крайнем случае этим могут заниматься стажёры. Джинн невольно цокает, складывая руки не груди и этим самым совсем случайно повторяя позу Кэйа, отчего он почти издаёт смешок вслух, но сдерживается. Как настоящий взрослый. — Что тебе нужно? Ты пришёл отвлекать меня от работы? — он мотает головой в отрицании. Берёт Джинн за руку резво и твёрдо, сжимая немного сильнее нужного. Но только ради вселения в неё уверенности, хотя пока походило на превышение полномочий. — Наоборот, я хочу тебе помочь.

***

Джинн едва ли понимает, как оказалась в кабинете переговоров. Сидит за столом как за партой, наблюдая, как Кэйа выписывает каллиграфически на доске, где обычно фиксируют повестки собраний, одно большое слово. Делегирование. Она несколько раз переводит взгляд на доску, и обратно на Кэйа, но никакой логики в происходящем не находит. И всё ей кажется ещё более абсурдным. Джинн решает хотя бы немного вернуться к работе и разобрать лежавшие на столе пять отчётов, что они случайно принесли, пока Кэйа продолжает что-то писать. — Итак, заместитель магистра, как мы выяснили, о делегировании вы не знаете ровно ничего. Кроме, конечно, данного слова, — откладывая мел, Кэйа оборачивается к Джинн с серьёзным видом, но замечает отсутствие ее внимания. Прежде чем снова вернуться к лекции, он подходит также резво и с некоторой злостью — и задорностью — забирает из немного слабой хватки Джинн документы. Возникшее возмущение Кэйа перебивает, продолжая свою речь. — Прости Джинн, но это так. И в доказательство позволь мне немного поиграть с отчётами, — Кэйа поворачивается к ее недовольной фигуре с видимым пафосом. В глазах пляшут смешинки, и, кажется, гордо поднятая голова уже предвещает его веру в правдивости своих слов, — Сколько по данным за последний месяц было убрано вражеских отрядов? Она немного моргает, просчитывая в уме числа, даты и отчёты: — Восемнадцать… Кажется. — Отлично! Сколько из них было зачищено тобой? , — говорит он немного утрированно, но не мешая Джинн самой догадаться, — Не торопись с ответом. — …Пять? — Джинн… — ну, она почти угадала, — Тринадцать. Кэйа лишь испускает смешок, замечая её недоумение во взгляде. Даже попытка подсчитать мысленно на пальцах не помогает Джинн осознать действительность. Но Кэйа пришёл помочь ей раскрыть глаза на правду, верно? — Хорошо, давай пойдём по-другому, — он снова делает поворот на каблуках, размахивая несчастными пятью отчётами, которые отобрал у Джинн — Сколько рекрутов у нас сейчас в новичках? — Двадцать три…четыре. — А сколько из них не только умеют писать отчёты, но и способны защищать город и помогать жителям? — Джинн должна знать правильный ответ. — Все? — бинго! — Тогда почему именно ты гоняешься за котами? И тут Джинн теряется, когда Кэйа кивает на её потерянный взгляд сам себе. Поворачиваясь к доске, мел снова оказывается в его руках, Кэйа пишет несколько цифр на доске. Джинн только остаётся осмыслять услышанное из собственных уст. Кажется, она действительно перестаралась в поручениях, да? Хотя звучит глупо — Гунхильдр не та, кто боится грязной работы. Сама берется за то, что необходимо, нельзя откладывать на потом. Сейчас жителям города нужна её помощь. Джинн не из тех, кто будет просто сидеть и ждать, пока дело пройдёт через десятки рук и попадёт к стажёрам. Она всегда была готова защищать Мондштадт… как и всегда. Записывать данные Кэйа заканчивает быстро, ставя жирную точку в уравнении, тем самым прерывая размышления Джинн. Поворачивая голову в её сторону, Кэйа кивком указывает ей на решение задачи. — Смотри, число рекрутов на число возможно выполненных заданий за день, кажется, повышает продуктивность Фавония, — что ж для Джинн всё выглядит логичным. Только остаётся загадкой, как он вывел эти немного странные вычисления. — А что это за деление? — Уменьшение прибыли Доли ангела, если рыцари будут работать, — Джинн только моргает в удивлении, — А главное, что ты не будешь умирать на работе, а значит, уходить домой вовремя. Почему был создан Фавоний? — Чтобы ограничить власть аристократов. — А зачем тогда целый орден, если была одна Ванесса? — Джинн вздыхает, облокачиваясь локтями на стол. Ну, будем честны, Кэйа этого и добивался. — … Чтобы делегировать обязанности. Подходя к столу, Кэйа касается головы Джинн, взъерошивая её чёлку также, как обычно, делает это Варка. Привычка с того дня, как Джинн стала оруженосцем нынешнего магистра. Не то чтобы Джинн это нравилось, но когда Кэйа аккуратно касается её волос, румянец на щеках появляется сам собой. И Кэйа победно хмыкает, его лицо расслабляется, и он ещё немного портит её причёску. Убирая с глаз вылезшую чёлку, Джинн остаётся снова немного возмутиться. — И ради этого ты отвлёк меня от работы? — Сейчас как бы обед. Как по щелчку дверь переговорной открывается, и Лиза, что пришла забрать несколько оставленных бумаг, никак не ожидает прервать столь милый момент. Как и остальные не ожидают увидеть здесь Лизу. Скрывая смущение Кэйа приветливо машет рукой, как бы непринуждённо, но другую ладонь с волос Джинн не убирает, заставляя последнюю стыдливо прикрыть щеки руками. С привычной мягкость на лице Лиза, как ни в чём не бывало забирает пару своих вещей, лишь затем обращая внимание на записи на доске. Одно большое слово, написанное мелом, даёт понять Лизе всю суть происходящего лучше любого объяснения. И, вместо ответа на жалобный стон Джинн, кивает так же улыбающемуся Кэйа, одобряя все действия, происходящие в переговорной. Сказав несколько ужасно смущающих — только по мнению Джинн — комментариев, Лиза также быстро уходит, смеясь своим лёгким фирменным смехом. Кэйа остаётся помотать головой, также немного издеваясь над своим учеником, который очень просит это не делать. Ветер из открытого окна помогает Джинн немного быстрее вернуться в строй, пока Кэйа наслаждается видом на Мондштадт, погруженный в свои мысли. — Но если не все новички могут справиться, — говорит Джинн, обращая внимания Кэйа на себя, на что он пожимает плечами, разводя руки в стороны. — Ну, для этого и нужны вышестоящие личности. Вспомни, сколько отчётов ты запортила, пока не научилась их писать? — Джинн не отвечает. — Лучшая работа — это практика. Скажи, что я не прав, — облокачиваясь на локоть щекой, она вздыхает: — … Возможно, прав, — Кэйа кивает в подтверждение её слов. — Без практики тебя бы не назначили заместителем магистра. Не так ли, Джинн? — вновь он получает неохотный кивок здравого смысла, — Тогда позволь рыцарям научиться работать и набивать свои шишки. Джинн откидывает голову, обдумывая вышесказанное, даже невольно закусывает губу. В этих словах есть толика правды. Наверное, Кэйа был прав. Стоит отдавать дела, которые по силу новобранцам. Она невольно куксится, осознавая все тонкости. Система бюрократии её останавливала. И принимать подобные решения было сложно. Джинн должна защищать Мондштадт. Согласиться со словами Кэйа было легко, но вот осуществить в реальности казалось сложнее. Замечая морщинки на её хмуром личике, Кэйа продолжает. — Может тогда нам следует тоже применить это действие на практике? — это был риторический вопрос — Даже трудолюбивые пчёлы оберегают свою мать матку. Кажется и тебя нам надо поберечь. Без пары новых цветков Мондштадт проживёт несколько дней, но вот без любимого одуванчика — никогда. Будто не замечая её румянца, Кэйа кладёт на стол несколько её же документов, показывая места подписи. Он садится рядом, как учитель, немного пододвигая ближе стул, и предлагает многие варианты распределения обязанностей. Принесённые в переговорную стопки рабочих документов Джинн испаряются за несколько плодотворных часов. Они заканчивают как раз вовремя, прежде чем у обоих начинает болеть голова. Джинн ставит последнюю подпись, когда Кэйа победно откидывается на стул, потирая уставшее лицо ладонями. И часы на первом этаже ордена отбивают вечернее время. Аккуратно складывая документы, Кэйа помогает донести бумаги до офиса Джинн, также разбавляя шутками уходящую рабочую атмосферу. Когда всё сложено, он твёрдо заявляет: — На сегодня наше рабочее время подошло к концу. И, кажется, я задолжал своей ученице ужин, поскольку украл твоё обеденное время. Оба прекрасно понимают, что Джинн потратила бы эти часы на работу. Сейчас у неё просто нет сил отказываться. Да и она сама не против. И Джинн соглашается, беря в свою ладонь протянутую руку. Удовлетворенный ответом, Кэйа выходит из кабинета чтобы отнести документы подчинённому, как раз давая Джинн возможность собраться. Оба выходят из ордена уставшими, но довольными проделанной работой. На ужин Кэйа заказывает им пиццу, сопровождая вечер забавными историями, вызывающими у Джинн улыбку и смех, а у него — тепло в сердце. Завтра с утра незаполненные с вчера некоторые бумаги почему-то будут уже заверены и подписаны от лица Кэйа, её помощника. Джинн только немного покачает головой, не скрывая улыбки. Кажется в ордене не только она не знает о делегировании.