Лучик света

*** Утро началось с казни. Отсечения головы - Предателя Хасана Паши. Хюмашах и не подумала носить по нему траур, слишком этот человек этого не достоин. *** Она наконец улыбалась, почувствовав запах свободы. Дышать было легко, а она могла смеяться, радоваться и ничего не бояться. Златовласая Госпожа, сегодня особенно улыбчивая, устроилась на балконе своих покоев, залитом солнечным светом. —Госпожа—верный евнух поклонился ей, улыбаясь ей в ответ. —Бюльбюль —сегодня она охотно принимала всех гостей своих покоев. С самого утра, Кёсем. Они очень мило побеседовали, Маленькие Шехзаде наслаждались ласками Султанши. Затем Халиме Султан. *** Халиме Султан, несостоявшаяся Валиде, Ведьма. Её много как называли, а в жизни это была очень несчастная и одинокая женщина. В свое время, когда её старший Шехзаде готовился перенять престол у отца, Сафие Султан поняла, что со смертью её сына, Султана Мехмеда, на которого Халиме уже имела огромное влияние, придёт конец её правлению, так как Халиме тут же сошлет в Старый Дворец ту, что мешала её с Мехмедом отношениям. По этому Сафие Султан подключила союзников и уже через несколько дней старший ребёнок Халиме был задушен у неё на руках, а Сафие заставила незадачливую Хандан стать куклой в руках Валиде над Валиде. С того момента, Халиме углубилась в себя, защищая себя, свою дочь и маленького Мустафу от ежедневной угрозы казни. *** Хюмашах была счастлива, она теперь свободна и может позволить себе радость. И вот в момент искреннего счастья её посетила мрачная мысль. Невзаимность, с тем, о ком её мучают сны и мысли. С прекрасным воином. Дабы отвлечься от этой мысли, она направилась в сад, посетить розовые кусты, полные цветов. Есть такая вещь - закон подлости. И вот по этому закону, именно в этот самый момент, в саду появился Зульфикар. У Хюмашах, при виде его, замерло сердце, она вновь забыла как дышать и просто стояла как вкопанная, держа в руках коралловую розу, цвета её губ, и в этот момент щёк. —Как здорово, что вы здесь, я вас искал, Госпожа. Он был в безумно хорошем настроении. Ведь он видел, как с плеч мерзавца-Хасана слетела его пьяная голова. *** Зульфикар улыбался своей Госпоже, а его глаза сияли, но он всем видом старался скрыть факт того, что сердце его пропускает удар, при взгляде этих глубоких лесных глаз, в которые хотелось смотреть бесконечно. Он видел в них все. Абсолютно все: леса, травы, чувствовал вкус зелёного чая, он видел словно в лесах этих глаз летали птицы, и именно через эти зеркала души он мог разглядеть её внутренний мир, её чувства и эмоции. Она была ангелом, светлым и безвинным. Она была лучиком света, который что-то постоянно пыталось потушить, но лучик все пробивался и освещал всем путь. *** —Что-то случилось, Зульфикар? Раз ты искал меня, значит что-то важное... —она говорила тихо, словно боясь, что сейчас все испортит. —На этот раз нет, я лишь хотел видеть вас, Султанша, хотел узнать как вы после всего... —её тон очень смутил его и он уже говоря, пристыдил себя. Она улыбнулась ему, широко и беззаботно. А он, в ответ, нарушая все порядки, срезал с кустарника розу и вставил ее в волны светлых кудрей. Время, казалось, остановилось. Златовласая Султанша не могла шолохнуться, а хранитель покоев, осознав, что только что сделал, быстро убрал руку и опустил взгляд в землю. —Простите... Госпожа... Я повёл себя непристойно, ибо смеренный раб не имел бы права и взгляда поднять на вас, прошу вашей милости и прощения... Хюмашах вышла из оцепенения и вместо того, чтобы ругать, злиться и убегать, она сделала то, что не ожидал никто из них. Она прильнула к груди могучего воина и закрыла глаза. Ничто больше не существовало для них, кроме их самих. *** Сад был единственным местом, где они могли остаться только вдвоём, и они этим пользовались. Закончив объятия, они вдруг обнаружили в себя, сидящими на траве и ведящими светскую беседу. —Госпожа... Я никогда не разговаривал... Ни с кем из членов династии.... Вот так... На равных... —Всё мы люди, Хранитель покоев, нельзя делить нас на сильных из-за семьи или слабых. Мы все равны. Хюмашах никогда не лгала, и этот случай не исключение. В день смерти Хасана и её нового рождения, она даже не украсила свою голову диадемой, она считала себя такой как все и никогда не задирала нос, пользуясь положением. Их беседа длилась ещё некоторое время, пока разговор не вернулся к покойнику-хасану и любовной истории двух сердец. Хюмашах в этом разговоре все чаще замолкала, и, в какой-то момент, Зульфикар вдруг произнёс : —Госпожа, я не могу больше молчать—Хюмашах подняла на него свои глаза —Я, должен вам признаться. Я полюбил вас, Госпожа, с первой нашей встречи, ваши сияющие глаза, добрую улыбку, прекрасные черты лица, вашу мудрость, я люблю в вас все, если вы доложите об этом Повелителю, то я приму любое наказание за свое признание и свои чувства. —он, с надеждой посмотрел ей в глаза, но ответ не последовало. Он поклонился, лицо его потеряло ту улыбку, которая сопровождвла его весь этот день. Ещё раз посмотрев ей в глаза, он направился прочь из сада. —Зульфикар, постой...