1. Неделей ранее

За неделю до первого матча сезона по квиддичу весь Хогвартс стоял на ушах. Ещё бы — вывеска была многообещающей: укрепившийся новыми игроками Слизерин против гриффиндорцев, всё ещё помнящих привкус прошлогоднего поражения. Личная дуэль двух капитанов, Малфоя и Поттера, также мало кого оставляла незаинтересованным.    — Клянусь, из-за вашего матча обстановка в замке накалилась настолько, что я могу выйти из башни Когтеврана с зёрнами кукурузы, а зайти в Большой Зал с горячим попкорном, — пошутил Терри Бут, встретив перед ужином гриффиндорцев после очередной тренировки.   Даже Гермиона, обычно мало поддававшаяся взбалмошным настроениям из-за квиддича, в этот раз явственно чувствовала изменения в атмосфере замка. И дело не в подколах, саркастических замечаниях или каких-то стычках между представителями двух факультетов. Их-то хватало сполна, как обычно. Просто отчего-то их главный зачинщик в этот раз вёл себя подозрительно тихо и мирно.   Странное поведение Малфоя нервировало Гермиону больше всего. Он больше не подбивал слизеринцев устраивать мелкие пакости, вроде подкидывания бомб-вонючек в сумки или выставления подножек в коридорах и на лестницах замка; редко дразнил Гарри, Рона и даже саму Грейнджер на совместных уроках или при случайных встречах на переменах; не пытался наслать проклятие на Невилла, чтобы посмеяться… Он не делал ничего, лишь хмуро и безмолвно наблюдал за тем, как привычную для него работу выполняют его приятели. А иногда и вовсе выглядел настолько загруженным собственными мыслями, что совершенно не замечал ничего вокруг и просто исчезал в коридорах замках.   Гарри снова завёл разговор о том, что слизеринец — новоявленный Пожиратель Смерти, но Гермиона лишь отмахнулась от этих слов. Странное поведение Малфоя могло быть связано с чем угодно, и метка в этом списке вариантов в голове девушки была где-то между погибшим дядюшкой и запасами дорогого огневиски, изъятыми Филчем. Иными словами, Грейнджер совершенно не верила в то, что Тот-Кого-Нельзя-Называть принял в свои ряды шестнадцатилетнего парня, да ещё и поручил ему какую-то миссию в замке.   — Рон, просто игнорируй их, — сказал Гарри, когда, едва ребята вошли в Большой Зал, за слизеринским столом снова раздалось протяжное «Уизли — наш король». Рональд вздрогнул и покраснел до самых кончиков ушей. — Они всегда устраивают что-то подобное, каждый год. Просто пытаются вывести тебя из строя. Ты же сам знаешь.   — Пару лет назад Флинт подкинул мне дохлую мышь в сумку, — подтвердила Кэти Белл, подсев рядом с Гермионой. — Не понимаю, как он узнал, что я боюсь их до безумия. Представляешь, как я закричала, когда на трансфигурации вместо пера достала этого малыша? Мадам Помфри всю ночь отпаивала меня успокоительным.   Девушка выглядела очень уставшей, но её голос был твёрд. Перед важным матчем Гарри собирал команду на тренировки каждый день и в любую погоду. А последняя, к слову, совсем не радовала. Гермиона грустно посмотрела на серый потолок, полностью дублировавший хмурое небо за стенами замка. По крайней мере, сегодня не было дождя.   — Гойл, Крэбб и тот пятикурсник, Паксли, вчера подкараулили Дина после отработки у Снейпа, — сказала Джинни. — Трое на одного! Хорошо, что мы с Гарри мимо проходили…   Она замерла, бросив опасливый взгляд на брата, но тот по-прежнему ковырял вилкой в омлете, ничего не замечая вокруг. Зато заметила Гермиона. Она посмотрела сначала на порозовевшую Джинни, потом на нервно елозившего на месте Гарри и, наконец, на хмурого Рональда, и с огромным трудом сдержала смешок от этой картины. Пообещав себе позже разобраться со всеми тремя, Грейнджер вернулась к своему ужину.   — Вам-то к такому давлению не привыкать! — буркнул Рон. — Пусть лучше Маклагген сыграет. У него хоть нервы крепче.   Гарри и Гермиона вздрогнули. Кормак изрядно потрепал нервы им обоим, как на поле для квиддича, так и на встречах Клуба Слизней. Джинни хихикнула, заметив синхронную и идентичную реакцию приятелей. А сам Кормак, словно почувствовав, что речь на другом конце гриффиндорского стола идёт о нём, поднял голову в их сторону и ухмыльнулся. Уизли нахмурилась и снова посмотрела на брата.   — Ну же, Рон, — она положила руку на его плечо. — Эти паразиты и в прошлом году орали всякие гадости. Помнишь, чем все закончилось?   — Исключением Гарри, Фреда и Джорджа из команды?   Джинни закатила глаза и толкнула брата в плечо. Рон возмущённо вскрикнул, но Джиневра подняла указательный палец вверх, призывая того слушать, и начала запевать исправленную версию слизеринской песенки, которую гриффиндорцы с жаром подхватили. Через пару минут к Рону всё-таки вернулось хорошее расположение духа. Настолько хорошее, что он даже отсалютовал слизеринцам средним пальцем, прежде чем отправиться с командой на тренировку.   Гермиона с улыбкой проследила за друзьями. Закончив с ужином, она решила дописать письмо родителям, начатое прошлым вечером. В этом году Роберт и Джин Грейнджеры отмечали двадцатую годовщину свадьбы, и Гермиона решила приготовить для них небольшой подарок. Она проконсультировалась с профессором Макгонагалл по поводу законности своей идеи, а затем пообщалась с Колином Криви и прикупила специальную камеру, плёнку и проявитель для колдографий.   Все каникулы Гермиона фотографировала родителей дома, на работе и просто на улицах Лондона, а по приезде в Хогвартс решила проявить кадры. Большинство колдографий были испорчены, так как для них требовалась куда большая сноровка, чем для обычных фото. Но девушка всё же выбрала четыре снимка, которые сейчас аккуратно укладывала вместе с письмом в конверт.   Одну из колдографий она на миг придержала в руках — это была её любимая фотокарточка. В последний день перед своим отъездом девушка предложила сфотографироваться всей семьей. Она поставила фотоаппарат на небольшой каменный камин в гостиной, нажала на затвор и быстро попятилась на диван к сидящим на нём родителям, но зацепилась за задравшийся край ковра, и, хватая руками воздух, упала в руки смеющихся отца и матери. Всё это и запечатлелось на колдоснимке.   Гермиона несколько раз с улыбкой пересмотрела карточку, взяла перо и аккуратно вывела на обратной стороне снимка «Я не дам тебе упасть». Эту фраза так часто звучала в семье Грейнджер, что в какой-то момент стала значить намного больше, чем значила в своём обычном понимании. Гриффиндорка посмотрела на выведенные ровным почерком слова и довольная собой убрала снимок в конверт.   Погода для конца октября была уж слишком морозной. Несмотря на отсутствие дождя, ветер был очень холодным и сильным. Гермиона сильнее закуталась в мантию и ускорила шаг. Проходя мимо стадиона, она услышала сквозь свист ветра громкий голос Гарри, руководящего тренировкой, и мысленно посочувствовала друзьям — в такую погоду из замка лишний раз выходить совсем не хотелось, не то что рассекать на мётлах.   В совятне было темно и удивительно тихо. Из-за хмурой погоды света в башне едва хватало, чтобы разглядеть силуэты птиц. Совы крепко прижимались друг к другу, кто-то даже устроился прямо на полу, сильнее зарывшись в сухую траву. Пернатых было немного, но это неудивительно — большая часть из них появлялась в башне только чтобы перевести дух и набраться сил перед новым полётом.   Гермиона осмотрелась. Она попросила у Гарри разрешение воспользоваться услугами Букли, но сейчас нигде её не наблюдала — обычно белоснежное оперение совы Поттера сильно выделялось среди её собратьев даже в полумраке. Наверное, охотится. Рон, конечно, разрешил при необходимости взять Сычика, но совесть Грейнджер не могла позволить отправить малютку в Лондон в такую непогоду.   Гермиона почти на цыпочках, чтобы не будить птиц, прошла до ближайшего насеста и ласково потрепала большую школьную сипуху. Сова не отреагировала, продолжая дремать, отвернувшись к стене.   — Ну же, просыпайся, — девушка снова погладила птицу по груди. — Знаю, в такую погоду не хочется никуда вылетать, но тут совсем недалеко — уже к вечеру вернёшься домой.   Но сова снова не пошевелилась. Гермиона нахмурилась и подтолкнула её сильнее. Птица камнем упала на пол к ногам гриффиндорки, разлетевшись на части, как хрустальная ваза. Гермиона завизжала, отпрыгнула назад, споткнулась о что-то и едва не упала, в последний момент ухватившись за один из ближайших насестов. Она достала палочку, осветила совятню и с трудом подавила подкативший позыв рвоты.   Совы не спали. Они были мертвы.   Месиво из крови, внутренностей и перьев птиц было повсюду: размазано по стенам и полу, свисало с насестов и подоконников. Совы были разодраны в клочья.   Гермиона пулей вылетела из совятни. Спотыкаясь и утирая нахлынувшие от ужаса слёзы, она побежала в сторону хижины Хагрида — ближайшему к совятне месту, где можно было найти взрослого человека, который помог бы разобраться во всём этом ужасе. Лесничий возился в саду, размашисто махая лопатой.   — Хагрид! — окликнула его Гермиона срывающимся голосом.   Он не стал оборачиваться, лишь поднял руку в знак приветствия и продолжил заниматься своими грядками. Гриффиндорка, задыхаясь от слёз и одышки, быстро и сбивчиво принялась рассказывать об увиденном.   — Совы… хотела отправить письмо… они мертвы…   Лесничий, казалось, её не слышал, лишь хмурился и что-то бормотал себе под нос. Он опустился на колени и аккуратно положил в вскопанную грядку небольшой свёрток. Гермиона замолчала и всхлипнула, догадавшись, что внутри.   — В лесу полно всяких мёртвых зверушек… Хищник видать какой-то завёлся, — пробасил Хагрид, засыпая ямку землёй. — Теперь и сюда добрался, вон всех цыплят перебил. Клык второй день из дому не выходит, жмётся под стол… — лесничий перевёл полный слёз взгляд на гриффиндорку и поражённо выдохнул. — Мерлинова борода, Гермиона, почему ты вся в крови?   Девушка подбежала к бочке с водой и с ужасом посмотрела на своё отражение. В вечернем сумраке и всей этой суматохе гриффиндорка не заметила, что рука, которой она трогала сову, была красно-чёрной от крови и грязи. Такого же раскраса было и её лицо, с которого она этой самой рукой вытирала набегающие слезы. Гермиона набрала воду в ладони, чтобы умыться, но Хагрид оттолкнул её и выплеснул содержимое бочки на тыквенные грядки.   — В ней сегодня два цыпленка нашёл, точнее то, что от них осталось… — он покачал головой. — Ступай в замок, я загляну в совятню и доложу профессору Дамблдору. Не переживай так, поймаем мы этого зверюгу.   Морозный воздух помог вернуть к Грейнджер чувство самообладания, хотя её руки все ещё сильно дрожали, а перед глазами стояло кровавое совиное месиво. По дороге к замку гриффиндорка отчаянно пыталась оттереть лицо рукавом мантии, но лишь сильнее размазала грязь и кровь. Решив не откладывать дело до Гриффиндорской башни, девушка быстрым шагом направилась в ближайший женский туалет, неподалёку от лестниц в подземелье.   Остановившись у заветной двери, гриффиндорка услышала за спиной громкий вздох и оклик. Она обернулась и, увидев на лестнице застывшего на полпути Нотта, тут же пожалела, что не умеет растворяться в воздухе. Слизеринец смотрел на неё с удивлением, даже каким-то недоверием. Он точно не ожидал встретить гриффиндорскую старосту так близко к слизеринским покоям, да ещё и в таком виде. Парень уже собрался было что-то сказать, но Грейнджер быстро юркнула в туалет, заперев за собой входную дверь.   Она вздохнула и посмотрела на себя в зеркало: волосы ещё сильнее, чем обычно, сбились в «гнездо» от бега; лицо, шея и руки были в крови и грязи; даже её чёрная школьная мантия местами превратилась в пыльно-серую, а на подол прицепились окровавленные совиные перья.   Гермиона даже не сомневалась, что на утро весь Слизерин будет упражняться в остроумии по поводу её внешнего вида.   Она провела возле умывальника почти час. Местами кровь и грязь сбились в желеобразные сгустки тёмно-красного, а где-то почти чёрного цвета. Гермиона нахмурилась, рассматривая полотенце с кусочками этой слизи.   — Должно быть, это реакция на яд хищника, — пробормотала она себе под нос. — Но какого? Змеи? Мерлин, ещё одного питомца Салазара тут не хватало…   Она свернула полотенце, убрала его в сумку и, погрузившись в размышления, зашагала в сторону башни Гриффиндора.   — Может Хагрид прав, Гермиона, — пожал плечами Гарри, дослушав историю подруги за завтраком. — Просто какой-то хищник из Запретного леса подобрался слишком близко к замку.   — Не думаю, что нам стоит об этом волноваться, — поддакнул Рон.   Гермиона закатила глаза. Поговорить с друзьями ей удалось только утром. Сразу по возвращению в башню она отправилась в свою спальню, не дожидаясь окончания тренировки ребят. Слишком много эмоций и переживаний вызвали у неё события минувшего вечера. И хотя в голове девушки крутились сотни мыслей об этом, она уснула сразу, едва её голова коснулась подушки.   — Действительно, о чём волноваться? Всего лишь полсотни разодранных в клочья сов… — она вздохнула и нахмурилась. — Вы не видели этого. Оно было повсюду, по всей совятне! А кровь… она была такой странной. Очень густая, липкая…   — Дай спокойно позавтракать, Гермиона! — взмолился Уизли.   — И вообще, давай хотя бы раз позволим взрослым самим разбираться с проблемами, — добавил Гарри. — Хотя бы один год без спасения мира. Я что о многом прошу?   Гриффиндорка не ответила ему, но продолжила прокручивать события прошлого дня уже про себя. Ответ Хагрида, определённо, был самым логичным и очевидным. Но нутро ей подсказывало, что истина зарыта куда глубже.   Она едва вытерпела сдвоенную Травологию и Заклинания. Преподаватели выглядели встревоженными, но на вопросы студентов о происходящем лишь отделывались общими ободряющими фразами. Как только профессор Флитвик отпустил ребят со своего занятия, она сразу же отправилась в библиотеку. После обеда уроков у гриффиндорцев не было, поэтому Гермиона могла уделить своим вопросам и сомнениям всю вторую половину дня.   Девушка проштудировала по меньшей мере дюжину различных книг о хищниках, живущих в лесах северной части Британии, но ни в одной из них она не нашла ничего, хотя бы отдаленно напоминающее правильный ответ. После нескольких часов тщетных поисков уставшая и голодная Гермиона побрела в Большой Зал, надеясь успеть зацепить что-нибудь на ужине.   — Ты пропустила объявление, — прошептал Гарри, когда Гермиона села напротив него и Рона. — В лесу нашли несколько мёртвых кентавров. Если убийцу не найдут до выходных, поход в Хогсмид отменят.   — А на уроки будем ходить в сопровождении профессоров, — добавил Рон. — Что за ерунда? Не проберётся же эта тварь в замок!   Гермиона хотела возразить и напомнить приятелю, что пару лет назад похожие слова звучали по отношению к Сириусу Блэку, но не успела сказать и слова. В Большой Зал ворвался бледный и надрывно кричащий Филч. Все взгляды студентов и преподавателей обратились в его сторону.   — Миссис Норрис! Этот монстр убил миссис Норрис!   Филч дрожал всем телом, его взгляд был совершенно безумным, а редкие волосы на голове стояли дыбом. Но самым жутким в его виде были его руки — кровь медленно стекала с них, оставляя за завхозом красные пятна на полу. Он прижимал к груди небольшой тёмно-красный свёрток. В полной тишине Большого Зала, Филч, немного покачиваясь, подошёл к преподавательскому столу и аккуратно, словно маленького ребенка, опустил возле него свой свёрток.   — Моя бедная миссис Норрис…   Потребовалась всего лишь секунда, чтобы осознать, что произошло. Дети закричали и повскакивали со своих мест. Многие ученики ломанулись к выходу из Большого Зала, но нашлись и другие, особенно любопытные, которые наоборот, пытались рассмотреть содержимое уложенной на полу ткани. Несколько человек не выдержали этого зрелища и извергли из себя всё, что было ими съедено в последний час. Кто-то кричал, кто-то плакал. Профессор Бабблинг упала без чувств, остальные преподаватели были бледны, как мел. Филч надрывно рыдал, упав на каменный пол возле пропитанного кровью свертка.   — Тишина!   Усиленный заклинанием голос профессора Макгонагалл эхом пронёсся по всему Залу. Она достала из кармана мантии красный гриффиндорский платок и трансфигурировала его в небольшое покрывало, которым накрыла останки миссис Норрис.    — Деканы, немедленно сопроводите свои факультеты по спальням. Всем соблюдать спокойствие и порядок, — её строгий взгляд на секунду задержался на неразлучной гриффиндорской троице. — И никакой самодеятельности.   Гарри усмехнулся в ответ на эту реплику, но всё же покорно поплёлся вслед за однокурсниками и Хагридом, вызвавшимся сопроводить Гриффиндор вместо оставшейся в Большом Зале Макгонагалл.   Возле больших входных дверей образовался затор — ужас и паника охватили почти всех учеников; некоторые, особенно взволнованные, толкали друг друга в спину и распихивали локтями в попытках быстрее добраться до выхода, но лишь усугубляли ситуацию. Профессора Флитвика едва не раздавило испуганной толпой, но Хагрид вовремя вытащил его из потока. Призывы преподавателей успокоиться и держать ровный строй тонули в какофонии истерик, воплей и плача.   — А где Дамблдор? — негромко спросила у Гарри Гермиона. Приятели держались немного в стороне от общей массы, поэтому могли говорить, не срываясь на крик.   — Говорят, он ещё вчера уехал по каким-то неотложным делам, — почти шёпотом ответил Поттер. — Может, нашёл что-то связанное с крестражами.   Рон, шедший следом за ними, приобнимал дрожащую от ужаса сестру.   — Да ладно тебе, Джинни, — сказал он. — Это же всего лишь миссис Норрис. Кто вообще будет по ней скучать?   Девушка вздрогнула. Она вырвалась из объятий брата и быстрым шагом скрылась в толпе студентов, вытирая с щёк слёзы.   — Ты, как обычно, невероятно тактичен, Рональд, — саркастично заметила Гермиона, пряча дрожащие руки в карман мантии. Рон возмущенно вздохнул и заявил, что больше он ни за что в жизни не станет пытаться успокаивать девчонок.   Ребята, наконец, смогли покинуть Большой Зал, но теперь застряли на одной из лестниц, похоже, решившей так не вовремя сменить своё направление.   — Одной лохматой тварью в замке стало меньше, — Гарри, Рон и Гермиона обернулись на голос. Малфой замер на другой лестнице, пропуская вперёд младшекурсников. Его голос привычно сочился ядом, но глаза не выражали никаких эмоций. Казалось, он тут же пожалел, что решил открыть рот, но сдавать назад было поздно. — Готовься, Грейнджер, ты будешь следующая.   — Я так не думаю, Драко, — Пэнси вышла из-за спины блондина, одаривая гриффиндорцев презрительным взглядом. — Ни одно нормальное животное даже близко не подойдёт к вонючим грязнокровкам. Побрезгует.   Гермиона рефлекторно схватила под руки Гарри и Рона, которые с ругательствами уже были готовы двинуться в сторону слизеринцев. Малфоя эта сцена даже позабавила.   — Зато от пары жирненьких хорьков точно не откажется, — Гермиона подтолкнула приятелей в сторону противоположной лестницы. — Правда, это будет последнее, что он съест — уж больно много яда в вашей «чистой» крови.   За спиной гриффиндорцев раздался громкий смех. Гермиона, все ещё упрямо пытыющаяся увести приятелей прочь, удивлённо обернулась. Сквозь толпу младшекурсников к ним приближались Нотт и Забини.   — Кто-то перестал прятаться за спинами дружков и, наконец-то, начал давать отпор, — хмыкнул Блейз. — Браво, Грейнджер!   — Она никогда нигде не пряталась, — встрял Гарри. — Уж тем более от таких, как он.   Поттер ткнул пальцем в сторону Драко, но тот лишь закатил глаза.   — Да, кстати, как там твой нос, Малфой? — теперь уже Рон не смог оставить разговор без своего комментария. — По-моему, Гермиона хорошо тебе его поправила пару лет назад, но я бы ещё на полдюйма его подвинул. Ну знаешь, для прозаичности.   Если Блейз попытался скрыть смех за ужасно фальшивым кашлем, то Тео просто согнулся пополам от хохота. Похоже, Драко не смог совсем скрыть от приятелей историю знакомства с кулаком Гермионы Грейнджер.   — Хватит ржать, придурки! — прошипел он. — Где вас вообще носило?   — Ходили отдать последние почести миссис Норрис, — пожал плечами Нотт.   — Почести? — Блейз засмеялся и толкнул приятеля в плечо. — Ты сказал, что хотел плюнуть в нее… в то, что от неё осталось, — он скривился от всплывшей перед глазами картины.   Тео закатил глаза.   — Макгонагалл всё равно не позволила бы этого сделать. Чёртова кошачья солидарность.   Рон не удержался от смешка и получил за это от Гермионы подзатыльник. Девушка уже почти отчаялась увести его и Гарри подальше от слизеринцев, но всё же продолжала тянуть обоих в сторону лестниц к Гриффиндорской башне.   — Между прочим, миссис Норрис заслужила хороший пинок перед отправкой на покой… Сколько тайников с огневиски эта ищейка разорила! А на прошлой неделе сдала меня Филчу, когда я прогуливался у теплиц после отбоя.   — Это когда ты решил выкурить запасы сушёных листьев мандрагоры? — с важным видом уточнил Забини.   — Вообще-то это была белладонна, — поправил его Тео. — Шикарная штука, между прочим!   — Ещё бы! — ухмыльнулся Малфой. — Ты два дня пытался всех убедить, что Дафна — парень. Бедолага даже чуть мантию не сняла, чтобы обратное доказать.   — Нет, это, кстати, было сделано в трезвом уме, — Нотт улыбнулся и покосился на Паркинсон, — Пэнс, такой план гиппогрифу под хвост пустила…   Девушка показала ему средний палец и усмехнулась в ответ. Слизеринцы засмеялись. Гарри и Рон тоже не удержались от смешков. А Гермиона раскрыла рот от разрывающего её возмущения.   — Они шутят, Грейнджер, — сквозь смех сказала Пэнси. — Можешь выдохнуть. А то ещё лопнешь.   Гриффиндорка густо покраснела.   — Я, кажется, велела всем студентам немедленно отправиться в собственные спальни, — ледяной тон Минервы Макгонагалл мигом вернул всех в реальность и напомнил о том, что произошло чуть больше десяти минут назад.   — Да, профессор, — пробасили ей в ответ шестикурсники и быстрым шагом двинулись к разным лестницам, гриффиндорцы — наверх в свою башню, а слизеринцы — вниз в подземелья.   Гермиона напоследок смерила компанию «змеек» неодобрительным взглядом, но Нотт, заметив это, лишь улыбнулся, беззвучно произнёс «Бум!» и подмигнул ей. Грейнджер на это лишь раздражённо фыркнула.   В общей гостиной Гриффиндора было шумно. Казалось, весь факультет не мог заснуть после произошедшего, что было неудивительно. Народу было так много, что некоторые ребята устроились прямо на лестницах, ведущих в их спальни. Гермиона и Рон, как старосты, попытались разогнать толпу, но смогли повлиять только на младшекурсников.   — Это точно какой-то волк, — заявил Симус Финниган. — А может даже оборотень!   — Мерлин! Оборотень в Хогвартсе? — воскликнула Лаванда, прижимаясь к плечу Рона, устроившегося рядом с ней. Уши Уизли немного покраснели, и он неловко приобнял девушку. — Поверить не могу, что Дамблдор снова это допустил!   Гермиона и Гарри смерили Браун суровым взглядом.   — Не думаю, что это действительно оборотень, — Джинни, почувствовала растущее напряжение и попыталась отвлечь внимание приятелей, хотя намёк новой подружки Рональда ей тоже не понравился. — Скорее всего просто какая-то дикая лисица.   — Одно животное не смогло бы разодрать полсотни сов за раз, — заметила Гермиона. Ранее Дин упомянул, что заходил в совятню утром того же дня, и с птицами всё было в полном порядке. Значит бойня случилась довольно внезапно и закончилась быстро. — Больше похоже на то, что они сами атаковали друг друга…   — Ты думаешь, совы перебили сами себя? — с сомнением спросила Лаванда. — И что же они не поделили? Твоё письмо?   Рон хихикнул. Гермиона закатила глаза. Иногда ей казалось, что Браун старалась принизить её в глазах своего нового молодого человека. Хотя девушка не предъявляла Уизли никаких претензий по поводу его общения с Гермионой, прекрасно понимая, что ребята — не больше, чем друзья. Но, по всей видимости, избавиться от желания переплюнуть значимость Грейнджер для парня у неё пока не получалось.   — Может быть, это какое-то бешенство, — предположил Гарри. — Не только у сов. Хагрид говорил, что в лесу тоже много убитых животных. Может, и миссис Норрис Филч нашёл где-то на территории возле замка, а не внутри него.   — Столько больных зверей… — Грейнджер устало потерла висок, голова раскалывалась от пережитых эмоций и духоты гостиной. — Это так странно.    — Будто их кто-то отравил, — поддакнула Джинни.   — Может, гигантский кальмар в озере сдох. Давно его уже не видно, — подал голос Дин. — Разложился где-то на дне и испускает какие-нибудь свои мертвечинские токсины. Весь лес поится водой оттуда.   Теория была странная и немного бредовая, но всё же Гермиона задумалась, достаточно ли велик был местный кальмар, чтобы отравить трупным ядом целое озеро.   — Я слышал, в Хогсмиде несколько человек отвезли в Мунго с симптомами сильного отравления. Жар, судороги, обмороки… Говорят, некоторых рвало собственной кровью, — слишком весёлым для такой истории тоном сказал Симус. — Думаешь, они рыбы из озера объелись?   Гриффиндорцы просидели в гостиной до глубокой ночи, обсуждая все возможные и невозможные варианты объяснения происходящих событий. Лишь во втором часу Гарри вспомнил о запланированной на утро тренировке. В свете последних событий квиддич на какое-то время вылетел даже из его головы. В гостиной все ещё оставались студенты, но их было уже совсем немного. Камин почти погас, а в полумраке многих быстро сморил сон.   — Надеюсь, Макгонагалл не вздумает отменить игру, — Дин устало потёр глаза и двинулся в сторону спальни мальчиков.   — Она не может отменить квиддич, — громко возмутился Гарри.   Откуда-то из угла гостиной раздался негромкий смех.   — Говоришь, как настоящий капитан, Гарри. Вуд бы гордился тобой, — Кэти Белл подняла большой палец вверх и улыбнулась.   Гриффиндорцы рассмеялись, но через пару минут всё же разошлись по спальням.