Эпилог

Библиотека всегда была любимым место Гермионы в Хогвартсе. Порой её успокаивало даже бесцельное брожение вокруг заполненных книжных полок, а вечер в компании какого-нибудь увлекательного томика по истории волшебного мира и вовсе мог поднять её настроение с самого дна. После Битвы за Хогвартс библиотека оказалась в числе самых мало пострадавших помещений замка, поэтому руки волонтёров, помогавших разгребать завалы и наводить порядки в классах, кабинетах, на стадионе и в теплицах, дошли до неё только после начала учебного года. Решение вернуться и закончить последний год в Хогвартсе далось Гермионе с большим трудом. Она, как и все остальные, многих потеряла на этой войне. Фред, Тонкс, Люпин, Лаванда и даже юный Колин Криви, которого вообще не должно было быть на поле битвы. Их портреты, а также портреты прочих павших героев теперь висели на стенах замка и приветливо махали проходящим мимо студентам. Облегчить чувство от их потери это, разумеется, не помогло. Рону и Гарри было больнее всего. Первый в один день потерял брата и любимую, а второй — последнего человека, что связывал его с родителями и Сириусом. В первые недели после возвращение они редко покидали гостиную Гриффиндора без необходимости, а чуть позднее нашли утешение в помощи в восстановлении хозяйства Хагрида. Гермиона тем временем проводила много времени с Луной и Джинни. Младшая Уизли справлялась с утратой куда успешнее брата, по крайней мере на публике. Но ночами Гермиона часто слышала, как девушка затыкала рот подушкой в попытке заглушить плач. Когда план восстановления замка дошёл до библиотеки, она снова оказалась местом, где Гермиона проводила большую часть своего свободного времени. Среди книг она всегда чувствовала себя спокойно и сосредоточенно, эмоции отходили на второй план. Сейчас это было, как никогда, актуально. Луна назвала это ещё одним способом сбежать от боли. Например, Невилл всё свободное время посвещал помощи профессору Стебль в теплицах, а Джинни, в свою очередь, могла часами наворачивать круги на метле по отреставрированному стадиону. Но никто никого за эти «побеги» не осуждал. Война принесла всем слишком много боли и потерь. Гермиона задумчиво перебирала стопку старых книг. Мадам Пинс попросила оценить их состояние, чтобы, в случае чего, отправить самые повреждённые фолианты на реставрацию. Увесистый справочник пресноводных растений почти не пострадал, чего не сказать о томике по истории гоблинских восстаний, который сгорел почти наполовину. Солнце уже клонилось к закату, когда в руках гриффиндорской старосты оказался большой зелёный фолиант — «Справочник чистокровных волшебников». Гермиона устало принялась листать пыльные страницы, проверяя их на повреждения, а заодно бегло изучая их содержимое. Абботы, Бёрки, Блэки, Брустверы… большая часть из этих фамилий ей уже была знакома. Чей-то род завершила война, других — собственная глупость. Наследники третьих продолжали существовать, большинство из них были даже знакомы Гермионе. — Блейз? — она окликнула слизеринца, что сидел за соседним столом и также занимался перебором книг. До войны они особо не общались. Забини часто крутился вокруг компании Малфоя, но, как правило, был скорее наблюдателем, чем активным участником склок. Но теперь, по возвращению в Хогвартс после Битвы, многое изменилось. В том числе и в межфакультетском общении. После открытия библиотеки Забини и Грейнджер часто пересекались в её стенах, помогая мадам Пинс, и даже немного сдружились на фоне обсуждения тех или иных книг. — Что ты знаешь о Ноттах? — спросила Гермиона. — Фамилия мне кажется знакомой, но их страница почти полностью сгорела. Блейз пожал плечами. — Я слышал, что в их поместье случился страшный пожар на Рождество около десяти лет назад. Ходят слухи, что глава семейства сошёл с ума из-за смерти жены и спалил всё к чертям Адским Пламенем. Гермиона охнула. — Все погибли? Забини кивнул. — Все до единого. Он немного помолчал, а затем, убедившись, что никто их не подслушивает, наклонился к гриффиндорке и почти шёпотом сказал: — Говорят, что не нашли только одно тело — мальчишки, Теодора. Кто-то считает, что он сгорел дотла, аж костей не осталось. А кто-то верит, что он спасся, просто лишился памяти. Быть может, живёт сейчас где-то среди маглов, даже не подозревая о правде. — Такая трагичная история, — Гермиона вздохнула и провела рукой по фамилии Ноттов, аккуратно выведенной красными чернилами. Она сама не понимала, почему судьба этого рода произвела на неё такое сильное впечатление. Должно быть, это война сделала её такой сердобольной. Блейз кивнул, но больше ничего не сказал, вернувшись к своей стопке фолиантов. Гермиона закрыла Справочник и отложила его в сторону, к книгам, подлежавших отправке реставраторам. Она просидела ещё час, изучая прочие энциклопедии, словари, пособия и учебники, пока не поняла, что её мысли продолжали крутиться вокруг Ноттов. Интересно, если этот парнишка, Теодор, выжил, каким бы он был сейчас? Быть может, ему было бы примерно столько же лет, сколько и самой Гермионе. Они бы даже могли учиться на одном курсе, ходить в одни классы и, кто знает, быть хорошими друзьями. Гриффиндорка захлопнула «Краткое пособие по полётам на метле» и собрала свои вещи. Очевидно, что история Ноттов зацепила её слишком сильно, она больше не могла продолжать сохранять концентрацию. Лучше продолжить работу завтра. Передав разобранные книги мадам Пинс, Гермиона махнула на прощание Блейзу и покинула библиотеку. Имя Теодора Нотта продолжало крутиться у неё на уме ещё пару дней, но вскоре скрылось где-то на задворках памяти.