21. Parents.

Солнце, заставляя пару недовольно щуриться, светило в окна машины и своими лучами щекотало довольные лица. Минхо с Ханой выкроили себе время на поездку к родителям девушки. Вернее, Минхо отнесся к этому ответственно, неделями выбирая подходящий день, а Хана просто пропускает тренировки. Около часа назад ее телефон разрывался от поступающих сообщений, но отвечать на них, разумеется, никто не собирался. Парень переживал, хоть и не подавал виду. Его пальцы нервно сжимали руль, на белом лице светилась нервная ухмылочка, а в голове не было ни одной мысли, кроме фразы, когда-то брошенной Ханой: « моя мама воспитана не под корейские стандарты, так что с ней бы ты явно чувствовал себя некомфортно ». Минхо искренне надеялся, что это преувеличение и все пройдет хорошо. С самой Ханой он же нормально общается? А яблоко от яблони недалеко падает. — ...и я говорю ему, мол, мне не нужны отношения, я же айдол, — рассказывала девушка историю про Хэвона – того актера со съемочной площадки, — а он мне дальше продолжает себя рекомендовать. — мне стоит почесать об него руки? — Ли мельком взглянул на нее, чтобы проверить реакцию. — не надо, пусть живет еще, — махнула та рукой. — откуда у него вообще твой номер? — без понятия. — может, Чживон? — предположил, вспомнив, что старшая и Ю работают вместе. — я тоже так сначала подумала, но она сказала, что нет. И мне не нравится, как мой номер добывают всякие... Хэвоны и Чжохваны, — фыркает Хана, скрестив руки на груди. А если есть кто-то, кто сливает ее личные данные? Может, это человек из ее окружения? Если нет, то от этого еще сложнее – найти хакера или как его там называют – не так-то просто. Если пожаловаться агентству, то все решится быстро и громко, но, с другой стороны, все же еще не так критично? — Чжохван больше не писал? — нет, но я видела его пару раз в агентстве, — девушка недовольно закатывает глаза, — цветет и пахнет. — к сожалению? — к огромному сожалению. Дорога была не близкой, ехать нужно было около двух часов. Пара решила остаться на ночь и уехать утром следующего дня. Хана честно пыталась успокоить Минхо, отвлекая его на разговоры на различные темы, но тот все равно не переставал нервничать. Как бы он ни пытался этого скрыть, но от зорких глаз не скроешься. Особенно, когда его язык толкается в щеку. — Хо, почему ты так боишься? Тебя никто не убьет, мои родители хорошие, — положила свою руку на напряженное плечо парня, — да и, к тому же, даже если бы маме очень захотелось с тобой что-то сделать, она сейчас этого не сможет, потому что у нее пузо как арбуз. — это, получается, трое на одного? — густые брови поползли вверх. — ты дурак? — засмеялась Хана, теперь уже ударяя по мужскому плечу, — просто не волнуйся, они уже знают тебя, причем очень даже хорошо. В голове невольно всплывают воспоминания о том, как она тыкала в лицо родителям карточками с изображением Минхо. Бегала по дому, пропевая его партии в песнях и пыталась научиться танцевать так же, как и он. И без визгов во время просмотра телевизора не обошлось. В сердце появилась надежда на то, что родители не станут говорить об этом за столом... это было бы фиаско. Только подъезжая к лесу, парень понял, что что-то не так. Он вопросительно взглянул на девушку, но та оставалась спокойной. Адрес, который им скинули, был ей знаком, а вот Минхо, следующий за навигатором, не понимал, куда они едут. — твои родители живут в лесу? — не выдержал он. — это загородный дом для отдыха. Мама сказала, что если мы приедем на квартиру, то проблем не оберемся. Всё-таки соседей много, — Хана потянулась на сидении, выгнув спину и облегченно простонав. Дорога была долгой и конечности успели затечь. — ого, она такая проницательная, — без капли сарказма ответил Ли. Работа айдола подразумевала собой постоянную слежку за личной жизнью и мама Ханы прекрасно знала об этом. Она хотела бы пригласить парня на знакомство на квартиру, в которой они живут, ведь там было очень красиво и комфортно, но из-за большого количества соседей пришлось ехать в загородный дом, где их никто не увидит. Вдалеке появился большой деревянный дом. Минхо удивленно открыл глаза, пораженный его размерами и, в принципе, территорией. Он даже не думал о том, что его девушка может быть из богатой семьи – как-то не интересовало. В нескольких окнах было видно, что горел свет, да и машина, стоящая на улице, являлась доказательством того, что родители уже на месте. Паника накрыла парня с головой, в мозг уже начала поступать обведенное ярко красным осознание того, с кем он идет знакомиться. Айдол старался мысленно подбодрить себя, говоря, что он уже знакомился с людьми и ничего страшного не происходило. Со взрослыми бывало даже комфортнее общаться, нежели с одногодками. Он не помнит, как вышел из машины, открыл дверь своей девушке и как пожимал своей деревянной ладонью руку слегка улыбающемуся мужчине. — слышал, ты увлекаешься рыбалкой, — как бы невзначай произносит Шинсок, пока они сидят на диване. Хана и Джэ накрывали на стол и яро отказывались от помощи. Выглядело весьма комично, учитывая немаленький живот женщины. — а... да, — неловко щебечет Минхо, покусывая губы, — а вы? — мне тоже нравится. Рыбки, они такие... — руками обводит воздух, — до того милые, что хочется их скушать! — Сок-и, опять ты про своих рыб! — возмущается из ниоткуда появившаяся Джэ, слегка ударив его по затылку, — ты же шаришь в моде, так поговори с Минхо об этом. Надоел трепаться! — голос становился все тише, пока беременная женщина удалялась на кухню. — она вечно такая злая, — беззлобно тянет мужчина, — хочешь поговорить о моде? — как вам угодно... — тушуется парень от взгляда. — или лучше о рыбке? — приближается, хитро ухмыляясь, а потом резко отстраняется со смехом, — шучу, давай лучше поговорим о вас с моей дочерью. Думаю, в этой теме мы оба разберёмся. Какие у тебя намерения? Минхо опешил. Он не знал, что ответить на заданный отцом девушки вопрос. Какие у него намерения на отношения? На Хану? Что он собирается делать дальше? Он честно не задумывался об этом, учитывая их айдолскую жизнь. Просто думал... скрываться и все. Большего в его голову не приходило. — не знаешь, что ответить? — вздохнул Шинсок, — не волнуйся так, я не давлю на тебя и не требую, чтобы ты сейчас же вел ее расписываться и делать детишек. Просто я должен быть уверен, что отдаю свою дочь в правильные руки. Хотя, знаешь, она пару-тройку лет назад уже была готова за тебя замуж... — начинает он, но в комнату резко забегает блондинка, сразу же зажимая рот папе руками. — не верь ему, это старческий маразм! — щеки ее были красными, а глаза широко выпучены. За ней зашла Джэ, заливисто смеясь. — у нее дома целый алтарь тебе посвящён. Там какие-то карточки, стенды, что еще? — женщина задает риторический вопрос, а Хана была готова уже сквозь землю провалиться. — я знал, что она моя... фанатка, но не думал, что настолько. Спасибо, что рассказали, — слегка поклонился Минхо, в голове уже выдумывая свои глупые шуточки. — вы меня подставили! — топает ножкой девушка, убирая руки со рта мужчины и скрещивая их на груди. — знаешь, как мне хотелось показать Минхо это всё вживую? На фотографии не так красочно, — Джэ начинает рыться в карманах в поисках телефона, а когда находит, подходит к парню дочери и показывает ему действительно посвященный айдолу уголок комнаты. Куча статуэток, плакатов, постеров, карточек и многого другого. — да, жаль, что я не увидел это вживую, — Минхо поглядывает на закатывающую глаза Хану, пока в душе разливается приятное тепло от такой семейной атмосферы. Но в голове все равно крутился вопрос Шинсока про намерения.

***

Пара занялась уборкой помещения, пока беременная женщина отдыхала на диване за просмотром телевизора. Им стоило больших усилий прогнать ее, ведь она убеждала их в том, что справится со всем сама. Шинсок отошел покурить, но его особо не интересовала уборка. Никто и не заставлял его помогать. — Хана-я, — девушка не отзывалась. Минхо быстро похлопал ресницами и снова прошептал, — Хана-я-я-я. — чего? — повернулась она на корточках, ведь в этот момент убирала что-то на полу. А встретившись с этими черными от освещения глазами, отражающими свет от лампы, земля ушла из-под ног. Парень почувствовал себя обычным школьником, которого заставили дежурить с девочкой, которая ему нравится. И сейчас по сценарию должна идти милая сцена. Минхо редко читает сценарий и соответствует ему, но сейчас ему не хочется своевольничать. — I luv u. Было слишком неловко говорить эти слова на родном языке и парень знал, как Хане нравится, когда он своим ломанным английским произносит хоть слово. — молоко? Где? — блондинка начинает вертеться, а темноволосому хочется закатить глаза от нелепости ситуации. — я говорю, — прокашливается, — I luv u, — по слогам говорил он. — me too, — отвечает она, сразу начиная лучезарно улыбаться от такого милого поведения парня.

***

После долгого вечера разговоров хотелось только лечь спать на мягкую кровать в не менее мягких объятиях любимого человека. Так Хана и думала, когда завалилась с мокрыми волосами на парня. Капли падали на его красивое лицо, стекая по гладким щекам вниз. Минхо слегка поморщился, чем напомнил кота. И сомнений в этой схожести не осталось, когда он, словно за лакомством, потянулся своими губами к чужим. Отказать мягким прикосновениям было невозможно. Родители спали этажом ниже, да и, к тому же, в другом крыле дома, поэтому парень не чувствовал никакой неловкости или тревожности в том, что их заметят. Он просто действовал, как всегда. А Хана не сопротивлялась. Когда девушка почувствовала упирающийся в бедро твердый орган, она смущенно хихикнула и густо покраснела, как будто они делают это в первый раз. — тш-ш-ш, — приложил палец к припухшим от поцелуев губам Ханы, прислушиваясь к окружению. — они легли спать почти час назад и оба засыпают за пять минут, — сообщила блондинка, прикусывая чужую фалангу. Парень будто почувствовал, как его вольной птицей выпустили в небо, когда понял, что перед ним горит зеленый свет. Он одним резким движением перевернул их, тут же оказываясь сверху и снова сливая их губы в поцелуе, но на этот раз более страстном, мокром. В темной комнате, подсвещаемой одним ночником у кровати, температура накалялась. Ночная одежда тут же улетела куда-то в сторону, совсем не нужная сегодняшней ночью. — ты такая красивая, — шептал, будто в бреду, Минхо, поцелуями спускаясь ниже. Зубами впился в ключицу, вырывая стон, — очень... — еще никогда не было такого, что парню хотелось полностью искусать Хану. Искусать, а потом облизать все ее тело, каждый сладкий миллиметр, будто она – его любимая сладость. — ты... — пыталась вставить пару слов она между вздохами. Глаза закрывались от приятных ощущений, но так хотелось видеть родное лицо перед собой, поэтому блондинка пальцами нащупала мягкую макушку и потянула к себе. Тело сразу пронзил холодок из-за влажности кожи от влажных губ Минхо и контрастно прохладного воздуха в комнате. Видимо, жар был только вокруг пары, — я тебя... Договорить не дал очередной горячий поцелуй. Губы уже онемели от таких прикосновений, но прокусанные чужими зубами ранки все равно чувствовались на них. По подбородку стекла струйка крови и было непонятно, чьей, да и все равно как-то. Хана отстранилась, чтобы взглянуть на любимое лицо и чуть не кончила от одного вида парня перед собой. Мокрые волосы хаотично зачесаны пальцами в разные стороны, на щеках влажные следы от капель, глаза блестят озорным блеском, а на подбородке кровяная дорожка. Словно кошка, блондинка прильнула к алой жидкости, слизывая ее. Горячее дыхание опалило нежную кожу. Поцелуй со вкусом металла стал уже таким привычным, что сейчас как-то не было до этого дела. Тела дрожали от нетерпения, но все равно продолжали играть друг с другом, словно испытывая выдержку. Хана накрыла член рукой, проводя по всей длине, и почувствовала ответную реакцию. Минхо непроизвольно толкнулся, а улыбка на женском лице стала только шире. Было совсем непонятно, чего он ждет, но девушка решила проявить немного инициативы. И когда она собиралась валить парня на спину, он вдруг опомнился. Оба женских запястья оказались в плену одной мужской ладони. — эй! — бедра хотелось сжать, но Ли только развел их свободной рукой. К Минхо хотелось прикоснуться. Хотелось трогать его накаченную грудь, царапать спину ноготками и, в конце концов, зарываться пальцами в влажные волосы. И сейчас он это все обрубил одним движением руки. — тише, чаги, — поцелуй в уголок губ, после которого хочется вскрикнуть, ведь возбуждённый орган проник в сочащееся лоно, пусть и свободно, но слишком резко и глубоко. Хана не могла сказать, что ей это не нравится. Движения были резкими и грубыми, а сжатые запястья над головой не давали даже схватиться за простыни, поэтому девушка только жмурит глаза и поджимает пальцы на ногах. Минхо всегда был нежен, но раскрытие этой его стороны Хана ждала больше всего. Как знала, что он любитель подобного. Она уверена, что, будь в комнате наручники, он бы незамедлительно нацепил их на блондинку! И снова Хана не может сказать, что ей бы это не понравилось.