Исход

Каждая косточка в теле утомившегося битвой скелета была неимоверно тяжелой. Закрыть глаза на происходящее и притвориться непричастным, это лёгкий путь избранный им давным давно. Он был подобен кровавым, смердящим трупами дорожкам, по которым Санс ежедневно прогуливался. Притворяться безразличным было и вправду легко: Дремать на посту под возгласы умирающих людей. Закрывать глазницы и нос, во время трапезы своих немногочисленных друзей. Обращать в пыль каннибалов и злить императрицу... Смириться с тем, что этот мир таков, какой он есть. Не было причин исправлять это прогнившее общество, но Санс не мог не попробовать... Громко, монстр захлопнул входную дверь своего тихого дома. Обессиленно, Санс припал к ровной, деревянной поверхности спиной, прикрывая потное лицо руками. Он вспоминал тех монстров, которых убил сегодня и совсем не сопереживал этим прогнившим душам, верным псам дьявола в лице "императрицы" подземелья. "Тори... Ну почему же ты позволила ей занять твоё место?..." — обидчиво проговаривал скелет внутри себя, раскрывая глазницы. Вздрогнув, он принялся смахивать руками белую, с фиолетово-голубым отливом, пыль со своей одежды. Костяные руки задрожали, а сам монстр предался истерическому смеху. Для чего всё это? Власть... Мнимый авторитет коим он обладал. Чувство контроля и превосходства. Перед лицом беспощадного голода всё меркнет. Цена мести оказалась столь неоправданно велика, что Санс просто не мог остановить свой смех, продолжая закрывать лицо от мира, что так же насмехается над его душой. И сквозь свои тонкие пальцы, он смог увидеть приблизившиеся к нему босые ноги. Слегка вздрогнув, монстр поднял голову и увидел перед собой Ализу. И он просто не мог не подумать — "Хах... Так добра и сострадательна, как собака бежишь на запах чужой слабости?"... Алый глаз сиял во тьме, прекрасно балансируя с раскрашенными в багровые линии стенами. Санс выглядел неважно, почти безумно и несомненно опасно. Любой нормальный человек завидев этот неосознанный, стоящий на грани срыва, взгляд бежал бы прочь. Но Ализа слушала лишь зов сердца, игнорируя трусливое желание души. И оно говорило ей, не бежать, а обнимать. Хрупкое, девичье тельце двинулось на встречу искривленному от своих эмоций монстру. Санс застыл на месте, как только тонкая как веточка рука оплела его тело, а холодное лицо зарылось в мех куртки. Он был крайне растерян. [Санс] — Ты в конец кукохой полетела? Брезгливо, скелет ухватил человеческую руку, отталкивая тяжело стоящую на ногах Ализу. Но лицо его не было злобным, оно было полно боли и непонимания. [Санс] — Обнимаешься со своим убийцей? Не боишься, что вторую руку оторву?! Ализа бесстрашно отринула, нервно потирая край бинтов на правой руке. Смотря на монстра снизу вверх, она слегка покачивалась из стороны в сторону, совсем не понимая, что со стороны выглядела так, будто пыталась его очаровать. К тому же, после принятия пищи, выглядела она вполне себе живенько, от чего выглядела действительно мило. Раздраженно, Санс отвернулся, прикрыв лицо рукой. "Ну и ну... У неё беды с памятью? Думает... Мы связаны, или типа того?" — задавался он вопросами, недовольно потирая переносицу. С недавних пор, Ализа действительно проявляла полное бесстрашие и легкомысленность в присутствии этого жуткого скелета. Возможно, с тех самых пор, когда он забрал её из тёмного и пустого леса. Вскинув бровь, Санс глядел на скромно сжавшуюся девушку своим сияющим, красным глазом. Всё вставало на свои места. [Санс] — Ты настолько сильно боишься остаться одна, что готова идти даже на такой риск? Верно. Страх Ализы не смерть и не голод. То, что не даёт ей покоя, выводит из равновесия — это патологическая боязнь одиночества. Санс понимал, именно он был тем, кто забрал её, в момент помешательства.... Одиночество что страшнее смерти... Нездоровое чувство. Хмуря брови и прищуривая глазницы, скелет напирал на беззащитную девушку, заставляя её пятиться назад. Приблизив своё лицо к чужому, он процедил, ехидно и гнусно: [Санс] — Все предатели, Ализа. И я однажды тоже предам тебя. Его улыбка напоминала тонкий полумесяц а правая глазница будто поглощала свет. Он был не просто страшен, Санс был уродлив и безобразен даже по меркам подземелья. Тонкие брови взмыли ввысь, а глаза с длинными ресницами смиренно прикрылись. Ализа выглядела так, словно принимала свою судьбу, даже если ей уготовано ещё ни раз быть убитой этим монстром. Санс не просто желал запугать её, это был его своеобразный урок и совет, не привязываться к монстру, что имеет свой собственный психоз, из-за которого, даже его друзьям всё сложнее доверять ему. Устало, скелет отринул от девушки, неосознанно отворачиваясь от неё в сторону. После произошедшего совсем недавно, он не был в силах на неё смотреть. Человек, такой немощный и слабый, пожертвовал собой, дабы спасти его. "Это твой злостный план, втереться ко мне в доверие своими глупыми выходками? Чтобы прилипнуть ко мне как пиявка?!" — думал Санс. Но процесс был необратим. Прежде незадействованная черепушка постепенно набирала темп, поэтому, Санс логически размышлял. И он понял действия несмышлёного человека заключались совсем не в слепом спасении жизни, Ализа показала ему возможное будущее, дабы он смог быстрее и безопаснее для себя разобраться с проблемами. Именно поэтому Ализа и вправду полезная человечина... Вернее, она была человечиной, но как смотреть на неё сейчас, скелет был без понятия. Санс протяжно и устало вздыхал. Он был опустошен. Мягкая, холодная рука дотронулась до его уродливых пальцев. Широко распахнув глазницы, монстр посмотрел вниз, дабы понять, не игры ли это его больного разума. Но нет. Безрассудно, Ализа взяла его за руку и медленно подвела к дивану. Устало, Санс плюхнулся на продавленное сиденье, не веря в то, что произошло только что. Да, пока их "союз" в действии, он не убьёт её и не причинит вреда, но Санс всё ещё монстр... И не просто монстр, а чудовище, с заостренными пальцами, дырой в черепе и сияющим вставленным глазом. Убивший её множество раз, запугивающий, ни единожды грубый. Тот, кто лишил её руки. Больной, совсем пропащей душе это не важно. Глубину чувств Ализы к нему не передать словами, ей было совсем всё равно, по какой причине Санс принёс её в дом и обработал рану. От чего следил за своим братом, дабы тот не наворотил ещё больше ошибок. И ей точно не дано было понять, почему Санс поступился гордостью и принёс ей еду, чем спас от голодной смерти и истощения. Непреднамеренными добрыми действиями и по некоторым обстоятельствам, этот монстр стал для неё особенным, ведь он был тем, кто нашёл её. Жалко и несуразно, Ализа мяла свою юбку, изредка посматривая на диван. Её намерения Санс легко счёл. И быть терпеливым, это единственное что он мог сделать, будучи полностью провинившимся перед всем людским родом. Отворачивая лицо в сторону, Санс будто говорил о том, что всё в порядке. Неуверенно, Ализа присела на диван. Сонно, она клевала носом, от чего казалось, будто эта хрупкая, тонкая шея, соединяющая голову и человеческое тело вот-вот переломается. И тогда, круглая голова мигом покатится вниз, прямо как шар для боулинга, оставляя за собой алый шлейф. Думая об этом, скелет усмехнулся. Больше, Ализа не еда. Кто она? Та, о ком заботится его брат? Иронично, хоть Папс и взял заботу о девчонке на себя, по сути, отдувается во всём сам Санс. Всё, о чём думал скелет, так это о том, что заставил невинную душу страдать в агонии за грехи, к которым она не имеет никого отношения. И как теперь быть? Медленно, Ализа сползла вниз. Санс вздрогнул, как только впалые щёки оказались на его коленях. В его духе было бы насмешливо столкнуть дерзкого человека, схватить её за волосы и как следует оттаскать, так, чтобы навеки, Ализа поняла своё место... Но он не мог. Больше в нём не было на то сил. С каждой секундой, девичье лицо выглядело всё спокойней, а напряженное тело всё больше расслаблялось. Полностью разбито, скелет откинул голову на спинку дивана вдумчиво разглядывая потолок. Душа его повторяла — "Трое должны умереть. Я... Андайн... Альфис."... Санс рассматривал трещины на кремовой штукатурке, проклиная этих троих мерзавцев самыми нелестными словами что знал. Но вот, в дырявой голове образовалась тихая пустота. И спустя несколько мгновений, в сломанной черепушке пронеслась печальная мысль — "Нет..." Ведь умереть должны не трое. Был ещё кое-кто, моливший о смерти.

***

[Ториэль] — Я знаю, что она не ушла. Вы обманули меня! Ярко-зеленные, обезумевшие от горя и бессилия, глаза сияли во тьме. Ториэль стояла в дверном проёме дома, в который её не звали. Дабы сдержать гнев бывшей королевы, Папайрус выставил руки впереди, выстраивая с ней приемлемое для беседы расстояние. Ториэль уже приходила сюда, незадолго до того, как Санс забрал Ализу из леса. Она говорила о том, что человека следует устранить, во избежание новой войны. Ведь если Андайн узнает о том, что у монстров всё ещё есть возможность собирать души, она ни за что не отступит. И тогда-то, придёт истинный конец всего. Когда-то давно, после того, как Андайн выслала Ториэль из столицы и заняла её трон, Санс и его брат частенько посещали руины. Они вели со сломленной королевой беседы, носили ей книги из библиотеки и всячески поддерживали её ментальное здоровье. Но как только подземелье объял голод, у Санса и его брата появились более срочные дела. Они разминулись с Тори, оставив ту в полном отчаянии и одиночестве, а после... Начался ад наяву. Белые ресницы содрогались, Ториэль надрывала голос. [Ториэль] — Пока не поздно... Нужно убить дитя! [Папайрус] — Мисс Ториэль, я могу всё объяснить! [Санс] — Не стоит. Санс появился из ниоткуда, стоя оперившись о дверной косяк. Его появление не на шутку встревожило свергнутую королеву. В ужасе, она сделала шаг назад и замерла. Санс выглядел как обычно - отталкивающе и ужасающе, его уродливая травма была на месте, глаз всё так же сиял. Но было в нём нечто странное, что-то, что выдавало изменения. Разочарованно, скелет проговорил: [Санс] — Тори... Ты хоть сама себя слышишь? Монстриха вскинула руки прикрыв ими свой открытый от шока рот. Зелёные глаза дрожали, покрываясь прозрачной пеленой горьких слёз. [Ториэль] — Я... Я... [Санс] — Убить человека? Серьёзно? Что с тобой стало? [Ториэль] — Я... Это... Это не я... Старая леди пошатнулась, хватаясь за голову. Взволнованно, её тело подхватил высокий монстр, помогая той крепче встать на ноги. Массивная рука прикрывала искривленное в гримасе боли лицо. Растерянно, навзрыд, леди проговаривала: [Ториэль] — Это... Это не я. Это не та, кем я должна быть... Они пробыли в западне столь долго, что забыли кем были... И прошлыми, им уже никогда не стать. Зажмуривая глазницы, Санс тяжело и протяжно вздохнул. Ализа была в безопасности, но было ещё кое что, что тревожило его изуродованный ум — будущее, что предстоит оставить на других. С некой осторожностью, скелет подошёл ближе к своей старой подруге и взял её за руку. Всё же, что-то в этом мире было неизменно, ведь рука Тори была всё такой же тёплой и мягкой, излучающей скрытое добро души. Из под длинных ресниц лились слёзы, а сама Тори выглядела так, будто вот-вот упадёт замертво. Санс был понимающим, а потому дождался, когда свергнутая королева выронит последние капли слёз из глаз. И тогда, он сказал: [Санс] — Тори... Я обещаю тебе, ты не умрёшь здесь. Белый подбородок морщился, как близкий друг, Ториэль знала о том, что Санс был не из тех, кто просто так разбрасывается обещаниями. Положив вторую руку поверх пальцев леди, он продолжил: [Санс] — Но и ты пообещай мне, что не опустишь руки. [Ториэль] — Н-но... Но что я могу!? [Санс] — Ты станешь королевой. Испуганно, монстриха отринула от братьев скелетов, приближаясь к двери. Не просто испуганно, а даже возмущенно, она говорила: [Ториэль] — Что ты такое говоришь?... Меня уже свергли однажды, думаешь... [Санс] — Я знаю, что всё будет окей. Игриво, скелет подмигнул старой леди, дабы раззадорить её дух, но всё что он сделал, это вскрыл старые раны, напомнил ей о днях, что давно канули в Лету. Хватаясь за голову, Тори отворачивалась прочь, дрожащим голосом прикрикивая: [Ториэль] — Нет! Нет! Я не смогу! Я просто не знаю как! [Санс] — Хех, в таком случае, мне стоит прислать тебе на почту туТОРИАЛ? Непонятливо, Папс приподнял бровь. Каламбур, не злостный, не кровавый, не погружающий душу в ещё большее отчаяние, прозвучал сквозь эту вечно фальшивую, натянутую улыбку. Ториэль обессиленно опустила руки, глядя на низкого скелета своими распахнутыми полными страха глазами. Она уже давно простилась с этой улыбчивой мордашкой, бережно хранила в сердце воспоминания о том, кем они друг для друга были. Санс напоминал прошлого себя, но конечно, как бы этот скелет не старался, леди видела красные, сухие пятна на его футболке. Она замечала то, как пыль, оставленная монстрами сверкала на его куртке. И как бы доброжелательно этот монстр не пытался улыбаться, нижние части его глазниц и уголки рта всегда будут периодически подрагивать, выдавая его натянутые как старые струны нервы, что готовы оборваться в любой миг. Он не был тем Сансом из прошлого, хоть и пытался таковым быть. Однако, тщетные попытки притворства со стороны этого монстра, уже были показателем того, что душа его переменилась. И несмотря на пару неуместных шуток, настроен Санс был серьёзно, это точно. Сдерживая слёзы в глазах, леди болезненно задала вопрос: [Ториэль] — К-как?... Как ты себе представляешь... Будущее? [Санс] — Всё просто. Три главных мудака должны исчезнуть. Верно... Тот же принцип что и с ядром. Уничтожить старое и построить нечто новое. Санс назвал свой план "Реабилитация", но для его исполнения, подземелью необходимы добрые душой монстры, такие как Папайрус и Тори, те, кого не съел голод и безнадёга. А те, кого поглотило зло и захватило малодушие, должны исчезнуть из нового мира, дабы не препятствовать его выздоровлению. Папайрус, не понимая ни единого слова, просто стоял рядом с братом и периодически кивал. Что бы ни случилось, он всегда был готов поддержать Санса и быть на его стороне, даже если этот низкий монстр ошибался. А вот Ториэль, в план вдруг "подобревшего" маньяка-мясника, совсем не верила. Прошли те годы слепой надежды и сладостных фантазий, коими она ежедневно тешилась, дабы не сойти с ума окончательно. Подземелье ад на земле, способа исправить его просто не может быть — это с большим трудом выученный ею урок. Видя чужой скептицизм, Санс предложил альтернативный вариант, оправдывая его тем, что этому миру требуются незамедлительные перемены. Старая леди из руин спросила, каков же второй "гениальный" план возник в этой дырявой голове. Санс ответил коротко и ясно — геноцид, не людей, но всех монстров. Действительно, отличный способ поменять всё. Ведь смерть была бы предпочтительнее этой грязной, полной пороков и ошибок жизни. [Санс] — Свою часть я выполню, даю слово. Но, я надеюсь на тебя. Скелет жутко улыбался, тараща на старую леди алый глаз. Он не хотел пугать её, но по другому улыбаться, этот монстр разучился. Хмурясь, поджимая губы, Тори заставила себя проговорить: [Ториэль] — ... Хорошо... И тогда, низкий монстр выдохнул. Начало изменениям положено. И когда всё о чём он так грезит свершится, Санс сможет выйти на покой. Более спокойный и собранный, голос Ториэль наполнил комнату: [Ториэль] — В таком случае, я могу забрать Ализу и мы... [Санс] — Неа. Твёрдый ответ был незамедлителен. Распахнув глаза, Тори прижала руки к груди, боясь услышать дальнейшие слова безумца, что задумал переворот. Её лишенные света и блеска глаза так и спрашивали у пугающего только своим видом монстра — в чём причина? И Санс лукаво ответил: [Санс] — ...На эту девочку у меня свои планы. Это была лишь половина всей правды. Ализа смогла изменить в этом старом скелете что-то, так сказать, хоть и совсем немного, но "очеловечить" его. Санс видел, что его друзья так же, стремительно менялись, вспоминали прежних себя и осознавали, насколько же, на самом деле всё плохо. Поэтому, он считал, что сейчас, когда Ториэль столь нестабильна, ей лучше не видеть, насколько изменилась та "любимая дочурка" что вышла из руин почти месяц назад. Губы истинной королевы тряслись, Тори сделала шаг вперед, расставляя руки в стороны. [Ториэль] — Ты не имеешь права распоряжаться этой жизнью! [Санс] — Хех... Правда? А не ты ли пришла сюда для того, чтобы убить её? С зеленых глаз будто спала пелена, Ториэль с ужасом опешила, понимая, как же сильно она ошиблась. Ведь какой смысл так яро защищать то, что несколько мгновений назад не имело для тебя никакого значения? Растерянно, Папайрус глядел то на насупившегося брата, то на печальную старую мисс, не зная куда спрятаться подальше, дабы не иметь отношения к этому конфликту. Прикрывая руками лицо, Ториэль провыла: [Ториэль] — Это не так! Я... Я чудовище. Кем же она действительно стала? Леди, что боится загнить в подземелье со всеми детоубийцами... Та, кто волей мягкости своей души не смогла предотвратить ужасное... Не важно. Все они были потеряны. Голод пожрал их сердца и души, оставив лишь желание выжить. Чужие ошибки заставили страдать тех, кто вовсе того не заслужил. Глядя на горько рыдающую подругу, Санс вспоминал о своём желании убить себя, что с каждым часом будто возрастало, хотя казалось бы, куда уж ещё. Больше, ему не нужен был кто-то лишний, дабы уничтожить энергетическое ядро. Он сам был готов разорвать эту двухцветную, желто-голубую сферу... Наверное... В любом случае, перед этим, ему требовалось как можно скорее вырвать две надоедливые глотки из шей тех, кого он раньше называл друзьями и товарищами. Мешкать больше нельзя, Санс горел желанием быстрее всё закончить. Измученно, скелет открыл дверь своей тёмной комнаты. Ализа сидела на небольшом диване, прижимая ноги к животу, пряча за рукой своё бледное лицо. Она смиренно ожидала, когда же за ней придут. И завидев Санса, девушка тут же подорвалась с места, напрочь теряя равновесие. Вздыхая, скелет выставил руку вправо, чтобы подхватить лёгкое как пушинка тельце, что ему и удалось сделать. Ализа растерянно повисла на чужой руке, напоминая монстру бельё на вешалке. Ну, или те немногочисленные трупы, которые его братец в прошлом вешал сушиться на забор. Злобно выдыхая, закатывая глаз, Санс рыкнул: [Санс] — Эй, не убил тебя сразу так ты решила, что можешь делать что хочешь? Резко, монстр вскинул руку, стряхнув с неё слабого человека. Теряя равновесие, Ализа тут же упала на пол. Она вызывала в нём не простое раздражение, Санс прибывал в неопределенности, предположительно, между брезгливостью и яростью, совсем не понимая, от чего же, лишь от одного взгляда на эту ущербную человечинку, он не может сдержать грусти и сожаления. Подойдя ближе, скелет согнулся в коленях. Грубо, он схватил тонкую, белую шею своими острыми пальцами, почти пробивая ими нежную кожу. Угрожающе, скелет процедил сквозь отнюдь не доброжелательную улыбку: [Санс] — Всё ещё не боишься? Думаешь, мы с тобой стали напарниками или типа того? Лавандовые глаза излучали слова о прощении. Но по сути, в чём была виновата эта девчонка? Конечно же, в своей глупой привязанности к главной сволочи всего подземелья. Глазницы скелета дрогнули, едва он заметил бледноватые гематомы на и без того потрепанном тельце. Длительный голод ослабил Ализу и даже несмотря на то, что недавно девушка от пуза наелась, тело её требует более бережного и длительного восстановления. Сил в этих конечностях было крайне мало, а от недостатка питательных веществ, её иммунная и защитная системы выходили из строя, от чего кожа покрывалась этими непроизвольными синяками. Устало, скелет опустил руку, высвобождая человека из своей хватки. Распрямляясь, почёсывая рану на своём черепе, он кинул: [Санс] — Вставай... Нам пора... Санс хотел быстрее закончить своё прибывание в этом бренном мире. Он знал, если сейчас заявиться в ядро и убрать из него всю магию, несмотря на недавнюю рану, Андайн сама прибежит в его когти. И тогда-то, он её достанет... А поскольку Ализа будет рядом, "будущее" тоже будет на его стороне. Что до Альфис? Разыскать её проще простого, ведь под присмотром полуразрушенного робота, она обосновалась в отеле МТТ, что стал пристанищем для душевнобольных. Завершив это дело, всё что скелету останется, это скорее избавиться от своего ядра, возможно, руками этой девчонки. Вопрос был в другом, сможет ли Ализа по приказу уничтожить его источник жизни, ведь эта девушка крайне привязана к нему? Кто знает, может сотворив нечто такое, эта несчастная душа оставит свои тщетные попытки остаться в этом мире и Ализу наконец настигнет забвение. Как она того и хотела. Все были в плюсе. Тонкие ноги, с выразительными коленями, неистово дрожали, пытаясь поднять свою хозяйку с холодного пола. С неприязнью и даже неким отвращением, Санс наблюдал за тем, как же тяжело ходила изнеможенная Ализа. "Такими темпами мы до следующего утра не дойдём..." — рычал он раздраженно, подходя всё ближе. Прищуривая пустые глазницы, скелет подхватил через чур невесомую девушку на руки. Взвизгивая, Ализа прижималась к Сансу, обхватывая рукой его костлявую шею. [Санс] — Ха, Папс разбаловал тебя. Не понимая чужих действий, Ализа дрожала, зажмуривая глаза, будто ожидая дальнейшей смерти. Ведь Санс, что так гнушался прикосновений к людям, не мог так просто подхватить это худое тельце на руки. Не значит ли это, что он задумал совершить убийство? Девушка была готова это принять, смиренно ожидая развязки. И от этого, Санса вдруг потянуло на лёгкий смех. Скелет жутко улыбался, таращась на дрожащие от страха губы. [Санс] — Упс. Несносно, он раскинул руки в стороны, позволяя девушке упасть вниз. Но едва ли взвизгивающая от испуга Ализа достигла пола, он тут же подхватил её на руки. Это злое ребячество оказалось довольно веселым занятием. Ещё пару раз, монстр повторил свою "шутку", наблюдая за тем, как Ализа всё сильнее жалась к его груди. [Флауи] — Ох... Ты вправду садист. Улыбка пропала с костлявого лица, с полуприкрытым взглядом, Санс глядел на разочарованно вздыхающий, одноглазый цветок. [Санс] — Ого, ты всё ещё тут? Неужели не видишь, что мы подходим к "концу"? Все в комнате прекрасно понимали, какой именно "конец" имел ввиду этот уродливый монстр. И ему и Ализе предстояло встретить смерть, ведь в этом состояло родство их душ, положившее начало всему, что между ними произошло. И от осознания этого Ализа довольно улыбнулась. Мельком, алый глаз оглядел светло улыбающееся человеческое личико. Ализа выглядела так, будто предвкушала тот самый блаженный миг, когда все её страдания действительно останутся позади. Это был её личный "выход" из подземелья. Флауи умолк. На мгновение, Сансу показалась, что в этом одиноком, зеленном глазу промелькнула тоска. Встретив эту трусливую душу, Флауи сделал ставку на Ализу, предполагая, что она была той, кого подземелье так долго ожидало. И он правда верил, что эта слабая душа сможет всех спасти, даже не предполагая, что эту девчушку могут посетить тёмные желания о настоящем самоотречении. Ошибся ли он, возлагая никчемную, пустую надежду на эту жалкую жизнь? [Флауи] — ... В таком случае, я должен быть рядом, чтобы увидеть это. Сказал цветок хладнокровнее обычного.

***

Каштановые волосы развивались от легких порывов обжигающе-горячего воздуха. Тонкие, но несомненно сильные ноги, крепко стояли на хлипком, стальном мосту. Санс столкнулся лицом к лицу с местом, что не раз снилось ему в самых страшных кошмарах. Пронизанное магическими костями ядро было не просто отголоском его тёмного прошлого, это было прямым доказательством его грехов. Дрожь в костях всё не унималась, перед алым взглядом мелькали болезненные воспоминания о предательстве. О том, как родился "новый" Санс и как старый погиб жалко и бесславно. Ализа почти дремала в чужих руках, сонно оглядывая разрушенные компоненты гигантской машины. Из под мятого металла торчали массивные, острые кости испачканные в крови и машинном масле. И казалось, в округе стоял некий, еле уловимый туман. Санс старался не дышать, дабы как можно меньше вдыхать ядовитые пары с вкраплениями пыли от мёртвых монстров. Железо неугомонно стонало и скрипело, будто крича всякому, кто подойдёт к сему пространству ближе положенного - убирайтесь прочь. Санс сделал неуверенный шаг вперёд, подавляя нарастающий с каждой секундой, обостренный невроз. С каждым шагом, магия, что окутывала ядро спадала на нет. Кости, что пробивали подвергнутый коррозии металл исчезали. Некоторые части машины падая вниз, ту же растворялись в лавовом небытие. И чем дальше опустошенный монстр заходил, тем меньше магических костей им встречалось на пути. Ализа осматривала потухшие микросхемы, глаза её выдавали невежественное замешательство, даже человек был способен понять, насколько гениально и сложно это изобретение. Тихий, сдавленный голосок заполнил пространство [Ализа] — Если ты умрёшь, кто починит ядро?... И без того взвинченный Санс хотел бы тут же заткнуть этот раздражающий рот, но как оказалось, голос Ализы отвлекал его душу от всеобъемлющего мрака. Он не думал о том, что будет делать подземелье когда его не станет. Санс считал, что приговорив к страшному суду трёх виновных, он отсечет главную проблему, ту самую гниющую голову, из-за которой тлеет всё общество. Он предполагал, что Ториэль и Папайрус начнут собирать души людей и откроют барьер и тогда, то немногое, что осталось от монстров, наконец выйдет на поверхность. Как же подземелье выживет без источника пищи? Всё просто, для временного пребывания, мяса, раскиданного по всему Сноудину, было предостаточно ... Неосознанно, скелет опустил взгляд вниз и глазницы его дрогнули. Ализа, мирно лежащая в его руках как в колыбели, смотрела на него ясно и внимательно, ловя каждое его слово. И под давлением этих ярких, больших глаз, он продолжал беседу. [Санс] — А нужно его чинить? [Ализа] — ...Было бы здорово. Разговоры с человеком отвлекали этот больной разум от нарастающей паранойи. [Санс] — ... Найдётся какой-нибудь умник. Скелет видел в своей раздробленной памяти размытые образы запертого кабинета, что находился неподалёку от центра ядра. И там, он оставил все чертежи и вычисления, а так же, тот самый план по перестройке. Если монстры захотят, они будут способны починить то, что три мерзавца разрушили, прикрываясь порядочными мотивами. [Санс] — Всё что я мог... Я сделал Будто проявляя поддержку, Ализа прикрыла глаза, прижавшись щекой к костлявой груди. Брови Санса взмыли ввысь, а улыбка пропала с лица. Подземелье всегда будет требовать жертву. И как он когда-то ей был, Ализа и ещё шесть людей так же станут подношением этому жестокому миру. "Несправедливо..." — шептал Санс, сжимая девушку в своих руках и тут же остановился, судорожно ослабляя хватку, ведь за считанные секунды, даже от малейшего вмешательства, это полумертвое тело покрывалось красными пятнами, что мигом синели. И глядя на это с ужасом, Санс вновь задался вопросом, от чего душа его была столь черства все эти годы? От принудительной, многолетней диеты? Или виной тому шок от созерцания множества мучительных смертей его друзей? Чувства бессилия его сломало? А может, безнравственное, гнусное предательство, что было единственной платой благим намерениям? Могло ли хоть что-то из этого, стать оправданием вопиющего малодушия? Санс не понимал откуда взялось это удушающее чувство вдруг возникшее в его тяжелой груди, лишающее кислорода и мутившее сознание. Месть... Путь который он избрал. И теперь, Санс об этом пожалел. Ведь даже исправление ошибок не вернёт умерших к жизни. А друзья, что выжили... Санс знал, что его мысли отвратительны, но не признать он этого не мог — уж лучше бы они все погибли, нежели стали тем, чем являются по сей день. Тяжело, с оглушительно-омерзительным скрипом, пыльные, рёберные кости, обволакивающие треснувшую колбу уходили под стальной пол. Бледного, женского лица коснулся ослепительный, голубо-жёлтый свет. "Ядро", что служило Сансу истинным глазом, обволакивали магические языки пламени. От энергии, что источал этот светоч, девичьи волосы и потрепанный мех синей куртки, будто колыхались на ветру. [Ализа] — Такое красивое.... Шептала очарованная увиденным девушка. Санс пялился на свой глаз пристально. Он оставил его, не просто зрительный орган, а часть своей души, тут не просто так... Страх ошибок и осознания собственного эгоизма не дали ему вставить его обратно, ведь он знал, что сделав это, не сможет пережить вины, которую испытает, придя в себя. Будто насмехаясь над императрицей подземелья, он оставил свой глаз в ядре, спрятав за нерушимой костяной преградой, практически напоказ. Он оставил его на потеху своего эго, тешась мыслями о том, какую боль и ярость испытывала Андайн каждый раз, глядя на этот недосягаемый источник "жизни" для всего подземного народа. Сейчас, стоя лицом к лицу к содеянному, Санс понял, душа его уже не та что прежде. Он снова стоял на неясном, тёмном распутье. Бережнее обычного, монстр опустил девушку вниз, терпеливо дожидаясь, когда Ализа крепче встанет на ноги. Не спеша лишаться ощущения тепла на своих пальцах, неосознанно, он провёл своей рукой вдоль перемотанного бинтами плеча, не отрывая взгляда от этих глубоких, преданных лавандовых глаз. Девушка продолжала бесстрашно держать зрительный контакт с настоящим чудовищем. Санс был не просто тем, кто по локоть опустил руки в кровь, нет, он был покрыт ей с головы до ног, стоя по самые колени в прахе. Но этому нездоровому рассудку было совсем на это всё равно. Виновный перед двумя расами, пытался найти в себе силы не сброситься вместе с ядром жизни прямиком в поглощающую бездну. И видя эту борьбу в чужом взгляде, Ализа слегка приподняла брови, наклоняя голову набок. Её сухие губы составляли лёгкую улыбку, которой Санс совершенно точно был не достоин. Скелет ощущал не просто давление, Санс понимал, что-то внутри него кричало о неправильности всего, что было между ними. Всё происходящее, было выше его сил. Уголки вечной улыбки задрожали [Флауи] — Вы так долго таращитесь друг на друга, меня сейчас вырвет. Звонкий голос отдавался в покалеченной черепушке надоедливым эхом. Санс продолжал прожигать очаровательную, такую убогую но с тем же невинно прекрасную девушку взглядом. Голос его более не был пропитан ядом. [Санс] — Ализа... Я предам тебя... Пурпурные глаза в миг потеряли всякий блеск. Взявшись рукой за чужую куртку, девушка сдавленно крикнула: [Ализа] — Н-но как же! [Флауи] — А-ха-ха! Я же говорил тебе, дурочка, он обманщик! Широко распахнутые, человеческие глаза были полны страха и растерянности. Но Ализа не спешила покрывать своего спасителя упреками и просить сейчас же лишить её возможности возвращаться во времени. Она хотела выслушать что он ей скажет. Санс понял, уйти из мира просто так, взвалив груз ответственности на чужие плечи, не выйдет. [Санс] — Это временное предательство. Я говорил, что мы закончим сегодня... Но... Нужно немного задержаться. И ты должна быть рядом. Резко, хрупкая девушка оттолкнула своего оппонента в сторону и в тот же миг, под их ногами образовалось голубое свечение. За секунду, Санс осознал что произошло, Ализа снова предвидела будущее. Махнув рукой, он откинул с помощью магии человека на безопасное расстояние, а сам, с легкостью избежал возникших прямо из пола голубых копий. Снова, освобожденное, сияющее, энергетическое ядро, скрыла от всех глаз стена из костей. Из тьмы доносились медленные хлопки. Андайн шла в развалку, гордо поднимая лицо, будто в её душе всё ещё оставалась некая толика благородства. [Андайн] — Удачливый ты мерзавец, снова успел увернуться. Глазницы скелета изображали ехидные дуги, оказывая королевской особе шутливый поклон, он злорадно проговорил: [Санс] — Смотрите ка, кого нелегкая принесла, это же наша "уважаемая" королева Андик. Улыбка сползла с синего, неприятного лица. Острые зубы скрежетали столь противно и громко, что Ализе пришлось прикрыть свои чувствительные уши. Действующая королева взмахнула рукой, призывая своё магическое оружие. Сквозь яростный оскал, она процедила: [Андайн] — Ублюдок, что ты вообще тут забыл? Прищурив глазницы, Санс качнулся в сторону, слегка наклонив голову. Он выглядел не угрожающе, а скорее глумливо, от чего ярость в синей груди всё больше нарастала. От внутреннего давления, повязка на лице Андайн постепенно багровела. Для неё, Санс был настоящим дьяволом, который не просто не положил конец всеобщим страданиям, а стал истинной причиной возникновения голода. Ведь казалось бы, когда все их проблемы были тотчас решены, Санс, с широкой улыбкой на лице, уничтожил их будущее собственными руками. И этот сукин сын имел в себе наглость ежедневно насмехаться над страданием собственного народа, изолируя единственный доступный источник энергии за костяным барьером. Сделав ядро недосягаемым. Ярко-жёлтый глаз сиял во тьме, а узкий зрачок в нём то и дело содрогался и в миг, женщина рыба изменилась в лице. [Андайн] — Хо... Это же твоя так называемая "дочурка", да? Санс закрыл собой обзор на сидящую поодаль, приходящую в себя Ализу. Расставляя руки в стороны, он проговорил: [Санс] — Какая ты "внимательная", может, разуешь глаза по настоящему? Скривившись, рыбина прищурила свой скользкий, влажный глаз и тогда, она поняла, что костяных преград, что прежде пронизывали ядро насквозь, больше нет. Голубое лицо побледнело, а сама королева растерянно осматривалась. Возложив руки в карманы, приподнимая голову, Санс цедил сквозь привычную, жуткую улыбку: [Санс] — Иронично, правда? Я говорил, что есть способ помочь всем, не жертвуя жизнями... Но меня никто не послушал, все боялись провала... И что случилось потом? Хех... Ядро всё же разрушено. Яростно, до скрипа кожи сжимая копьё в руке, Андайн рычала: [Андайн] — Ха! Я так и знала, ты пришёл посмеяться надо мной, да? Над моим провалом! Санс усмехнулся. В этой монстрихе не осталось ничего светлого, Андайн была зациклена на своих оплошностях, ибо со своей отнятой у истинной королевы должностью она, мягко говоря, плохо справилась. И что делала эта рыбина вместо того, чтобы наконец признать свои ошибки? Верно, искала вину в других. И даже сейчас, думала императрица лишь о своей собственной чести. Взглянув на бывшую подругу исподлобья, скелет проговорил: [Санс] — Нет... Мы сделаем по моему... Пересоберём ядро. Если то, о чём я говорил не сработает, я позволю вам оставить энергию себе... Кончик голубого копья устремился вниз. Ошеломленно и разгромлено, Андайн приоткрыла уродливый рот. Шокировано, она продолжала таращить свой жёлтый глаз в никуда, переосмысливая услышанные слова. Нет... Как она может верить словам того, кто настолько сильно ненавидел её, что лишил надежды? Благо, ненависть эта была полностью обоюдна. [Андайн] — ...Думаешь, я такая дура? [Санс] — Неа. В любом случае, будет так как я сказал, с тобой, или без. Я закончу свой проект. Санс улыбнулся шире, от чего его улыбка казалась более безумной. В полутьме, его алый глаз сиял ярко, настолько, что его свет касался злобного лица напротив. Несколько секунд, королева размышляла. Она прекрасно понимала, этот тип не шутит. [Андайн] — Ха! Тогда скажи мне. Есть хоть одна причина, мне соглашаться на этот бред!? Прикрыв глазницы, скелет задорно указал большим пальцем к себе за спину, приговаривая: [Санс] — Без меня, вам эту громадину не починить. Годы голода и ненависти сделали Андайн почти невменяемой, но даже так, она смогла увидеть в этом сомнительном плане малую надежду на будущее. Она всё ещё может снова стать героем и тогда, возможно, её ошибки все забудут. И эти адские годы можно будет навеки похоронить. Тухлая, рыбная консерва в синей голове начала активно шевелиться, но не сказать, что это сильно помогло Андайн прийти в себя. Было кое-что, что застилало её глаз, кое-что, что дало ей понять - барьер ещё возможно отворить. Вытащив длинный, склизкий язык, монстриха провела тем по своим неровным, острым зубам. Жадно, она смотрела сквозь монстра напротив, предвкушая момент, когда сможет сжать в когтях небольшое, сияющее сердечко. [Андайн] — Всё ясно... А что с девчонкой? Это же человек, верно!? [Санс] — Хм... Нет она... Кто она? Не просто еда и достижение цели. Ализа больше не обычная душа и уж точно не жертва. Санс усмехнулся, не веря своим же словам. [Санс] — Мой друг. Сказал он тихо. После небольшой паузы, Андайн горько рассмеялась. Ещё до установления адского режима, эта монстриха никогда не могла признать людей своими друзьями. У неё были на то свои причины. Угрожающий взгляд этого старого скелета никак не мог воспротивиться её смеху. Санс выдохнул, для него, важнее всего была продуктивность, нежели доказательство пустой, зато личной, правоты. Чем быстрее он покончит со всем, тем быстрее сможет навек закрыть свои глазницы. Поэтому, бездушно, скелет кинул: [Санс] — Ализа нужна мне. Мы пересоберём ядро, а потом, делай что хочешь. Очевидный блеф. Лишняя рабочая сила в виде ручных каннибалов императрицы оказала бы неплохую поддержку. Императрица должна сплотить народ и общими усилиями, ядро запустится. Череда ненужных человеческих смертей прекратится, голод отступит и Ториэль снова станет королевой. Но для этого, калеченная женщина-рыба должна захватить наживку. Андайн истерически рассмеялась, отложив оружие в сторону. Ослепленная мнимой, восставшей из пепла надеждой, она закопала топор многолетней войны. Естественно Санс понимал, что это лишь на время, ведь в любой момент, эта тварь снова его предаст. Больше, он никому не доверял. Мысли о предательстве, напомнили скелету о его недавних, собственных словах. Нерешительно, Санс обернулся, взглянув на еле стоящую на ногах Ализу. Её жалкое, бледное лицо, большие, всегда вытаращенные глаза и эти брови "домиком" не могли не вызывать в нём улыбку. "Я только что предал тебя, не злишься? Не плачешь? Совсем ничего не чувствуешь?" — спрашивал он взглядом, не ожидая никаких ответов. Но Ализа ответила ему лёгкой улыбкой. От этого желание смерти лишь сильнее овладевало белой, изуродованной жизнью душой. Санс прекрасно понимал, насколько сильно не заслуживает этой теплоты.

***

Эта было своего рода сделкой. Санс пообещал Андайн пред лицом всего подземелья, что собирается починить ядро. Не сказать, что эти пустые для народа слова тронули множество душ. Вера в лучшую жизнь уже давным давно покинула эти чёрствые сердца, но если тиранша-императрица сказала своим овцам строить, значит, они будут строить. С окровавленным сердцем, Андайн наблюдала за тем, как Санс и его команда окончательно разломали ядро, полностью снимая весь стальной купол, сбрасывая поврежденный металл в бурлящую лаву. Ни один день, монстры совместными усилиями таскали тяжелые металлические пласты и балки. Ни одну ночь Санс с командой выпаивали новые микросхемы и платы, будучи не совсем уверенными в успех. И с каждым днём усердной работы, слова надежды, что Санс бросил в тот день, будто семена, прорастали в чужих думах. Вот только, что из них по итогу вырастет, вот в чём вопрос. Стоя на мостике, перелистывая тусклые бумажные листы прикрепленные к деревянному планшету, Санс осматривал место строительства сверху вниз. Неподалёку от него, внимательно тараща свой глаз, стояла сама Андайн. Опьяненная чувством контроля, монстриха не желала доверять всё строительство в эти костяные руки. Злобно изгибая глазницы, с улыбкой до "ушей" скелет прожигал взглядом безумную лицемерку, что возомнила, будто его трудами, она сможет заново выстроить себе благородное имя. Он убьёт её, но не сейчас. [Санс] — Как там поживает твоя подружка? Прозвучал полный злорадства голос. Санс знал, что Альфис жива, хоть смерть в её непростом случае, наверняка была бы лучшим выбором. Ведь та ученая напрочь лишилась ума, из-за костей, что повредили её затылочную долю и мозжечок. Теперь, Альфис бредила, видя зрительные иллюзии и галлюцинации, перестала распознавать слова. А так же, потеряла способность ходить. На синем лице проступили жилы. Скользко, жёлтый глаз устремил взор на ехидно прикрывающего улыбку документами монстра. [Андайн] — Боюсь разочаровать тебя, но ей лучше. [Санс] — Правда? Тогда, в день, когда проект будет закончен, приведи её посмотреть на то, как я запущу ядро. Нижнее веко Андайн дёргалось, но императрица гордо держала своё лицо. Злорадно, сквозь широкую, уродливую улыбку, она проговорила: [Андайн] — Я приведу её посмотреть на твой провал. Помнишь уговор, Санс? Если эта штуковина не заработает, на глазах у всех, я казню тебя и ты отдашь нам своё энергетическое ядро. А девчонка, которую ты так защищаешь, лишится души. [Санс] — ... Конечно. Жёлтый глаз дёрнулся, внизу была некая суматоха. Держась за стальное ограждение, скелет выглянул вниз, к источнику суеты. Ализа держа в руке несколько бумажных свёртков пыталась проскользнуть к рабочему столу, огибая работающих монстров. И вот, совершенно случайно, она столкнулась с идущим мимо монстром-уткой. Слабые ноги не выдержали удара, предательски роняя свою хозяйку на твёрдый пол. Мигом, две сильные руки обхватили тонкую, человеческую талию, поднимая испуганную девушку вверх. [Папайрус] — Осторожнее. Ньех!? Развернув Ализу к себе, Папайрус держал её скорее как ребенка, нежели взрослую особь. С недавних пор, эти впалые глаза излучали необычную для здешних людоедов доброту, неподходящую для такого мрачного и безнадежного места. Кажется, этот монстр больше никогда не притронется к человеческому мясу. [Папайрус] — Что ты тут делаешь? Разве ты не должна быть дома? Ализа промолчала, прокрадываясь рукой к чужому плечу. И действуя ей на поводу, Папайрус прижал слабое тельце к себе, думая, что человек пытается ему что-то прошептать. Широкие плечи дрогнули, а украшенный кривой челюстью рот приоткрылся. Ализа ласково обнимала высокого, всё ещё страшного монстра, выражая ему некую привязанность. В тёмных глазницах образовались блестящие капли. С осторожностью, Папайрус ответил на объятия человека, чьи кости, он мог легко переломать приложив совсем кроху усилий. Болезненно и стыдливо, Папс думал о том, что все, кого он бессердечно убивал и разделывал, могли оказаться столь же очаровательны и милы как Ализа. Получать её любовь было приятнее всего на свете, лучше, чем самая удачная высококачественная паста, которая могла бы у него получиться. Возможно, даже лучше, чем если бы его брат наконец убрал разбросанные носки дома. Испуганно, Папс сделал шаг назад. Взявшийся из ниоткуда брат, неоднозначно приподнимая бровь напомнил ему, где они все находятся. И вправду, монстры, что должны были заниматься своими делами, шокировано глядели на акт этой безобразной и неправильной дружбы, между жертвой и угнетателем. А выходцев из злосчастного Сноудина, эта своеобразная картина и вовсе рассмешила, ведь как можно было сдержать хохот, видя то, как повар с любовью обнимает нежнейший, розовый стейк. Осторожно, высокий скелет отринул от обнимающей его девушки, всё ещё не спеша выпустить её тонкое тельце из своих крепких рук. [Папайрус] — И почему каждый раз, когда я хочу провести время с человеком, появляешься ты!? Прикрывая глазницы, старший скелет усмехнулся, пожимая плечами. Приоткрыв алоглазую глазницу, мельком, он взглянул на лежащего в чужих объятиях человека. В глазах Санса, Ализа выглядела так, будто вокруг неё вот-вот засияют звёздочки. Пурпурные глаза смотрели на него внимательно, будто их хозяйка пыталась выгравировать в сердце эпитафию посвященную благодарности к монстру напротив. И будет враньём сказать, что Санса эта слепая привязанность не подкупала. От недавнего проявления нежности, волосы девушки растрепались сильнее обычного. Не думая ни о чём, низкорослый монстр протянул к бледному лицу руку, заставив своего братца замереть в страхе. А вот сама Ализа отнюдь не боялась прикосновений этих изуродованных, осропалых рук, скорее, она наоборот их искала. Смиренно, девушка выжидала, когда же Санс наконец закончит убирать с её лица запутавшиеся пряди. В обрез ожиданиям, Папайрус этим ласковым жестам был совсем не рад. Старый, ленивый добряк и шутник Санс умер давным давно. И его место занял нынешний Санс, не знающий добра и доверия к другим. Папайрус не мог поверить, что его нынешний брат способен на нечто такое не имея злого умысла, а потому, он неуверенно сделал пол шага в сторону, обрывая череду необычно-тесных прикосновений. Будто совсем ничего не произошло, игнорируя настороженного братца, низкий скелет проговорил: [Санс] — Если так не хочешь оставаться одна, не обязательно путаться у всех под ногами. Можешь просто побыть рядом со мной, пока я работаю, мне ты мешать не будешь. Непонятливо, Папайрус приподнимал бровь, окончательно запутываясь в происходящем. Эмоции Ализы Сансу было сложно понять. Её лицо выглядело так, будто она вот-вот расплачется, но глаза сияли, переполняясь нездоровой симпатией. Это пугало и завораживало одновременно. Идиллию разрушил пропитанный ядом и желчью язык. Гордо вскинув голову, медленно спускаясь по лестнице, Андайн кидала: [Андайн] — Надо же, как трогательно. Людоеды говорят со своей едой. Да, она знала о том, каким низким способом питался Сноудин все эти годы, ошибочно пологая, что после потери шести заветных душ, барьер было невозможно отворить. Но увидев Ализу, Андайн подверглась сомнениям, ведь в этих мутных, грустных глазах сияла некая сила. Прямо как в давно забытых, карих, что принадлежали одному мальчишке. Из всех воспоминаний о прошлом, более отчетливыми для Андайн были образы решимости в подлых, человеческих глазах, принадлежащих настоящему дьяволу, что подмял под себя весь их мир Небрежные слова, очевидно брошенные издёвки ради, задели за душу высокого монстра, что с трепетом прижимал человека к себе. Лишний раз, королева подземелья напомнила ему о том, кем являются монстры. И сам Папайрус в частности. [Санс] — Хех, по крайней мере, мы не грёбаные каннибалы. Не менее ехидный голос заполнил через чур тихое пространство. Монстры, будто предчувствуя дальнейший конфликт, бросив работу, отошли на безопасное расстояние, холодно наблюдая за тем, как сильнейшие их мира бросали друг на друга покрывающие проклятиями взгляды. Крепко, женщина-рыба сжимала свои кулаки, делая несколько шагов на встречу дерзкому скелету. [Андайн] — Какие-то проблемы, а!? Она смотрела на Санса сверху вниз, демонстрируя яростный оскал и власть. Пары тяжелого дыхания оставляли на костяном лице некий конденсат. Атмосфера накалялась. Еле уловимо, Ализа потребовала у Папайруса, чтобы тот отпустил её из рук. И нехотя, младший стелет это сделал, приготовившись встать на её защиту. Босые ноги мягко ступали по горячему и рельефному, металлическому полу. Глазницы низкого скелета широко распахнулись, лишь только локоны каштановых волос проскользнули мимо его взгляда. Ализа встала перед Андайн, шея её почти дрожала от напряжения, ведь она с непривычки смотрела слишком уж высоко. Покрываясь торчащими жилами, прищуривая глаз, императрица сквозь улыбку рыкнула: [Андайн] — А ты... Помни, что для них, ты не более чем мясо, а для меня... Ты шаг на пути к свободе. Горделиво, приподнимая подбородок, Андайн продолжила: [Андайн] — Маленький. Незначительный. Шаг. Выставив руку перед собой, она мысленно сжимала пальцами круглую голову, что еле держалась на этом слабом, истощенном теле. Но в этих пустых, круглых глазах совсем не было страха. Тонкий, певучий голосок заполнил собой тихое пространство. [Ализа] — Вам нужна моя душа? Казалось, после этого вопроса весь мир вокруг этой убогой жизни замер. Сердце, что скрывалось в широкой груди королевы, билось всё сильнее с каждой секундой нарастающего немого напряжения. Когда она последний раз говорила с человеком? Нет, был ли вообще такой день? Алый глаз в тёмной глазнице окинул покрывающегося потом брата. И сам Санс едва сдерживал тревогу, что одолевала его трухлявые косточки. Возложив руку на сердце, Ализа смиренно прикрыла глаза. Впервые, голос её был чётким. [Ализа] — Когда придёт время, я отдам её вам. В тот же миг, всё пространство заполнил громкий, неразборчивый гул. Подземный народ, невольно стал свидетелем великой жертвы, первого человека, что был согласен лишиться своей души ради освобождения всей расы. И под ликование жадных до свободы, бессердечных монстров, лишь трое не могли подобрать слов. Андайн застыла, лицо её было не просто растерянным, эта монстриха была полностью разгромлена. Жалкая, блеклая душонка перед ней казалась до слёз сильной и прекрасной. Был ли на её памяти хоть один подобный человек? Нет. Последнее лицо что этой монстрихе удалось вспомнить, принадлежало ребенку с гнилым сердцем. Она не просто пыталась поймать его, Андайн рассказала этому мальчику историю о том, насколько же печально могло оказаться их заточение под землёй. Как подавленная клаустрофобия в белых душах приносила постоянное напряжение и всеобъемлющее чувство тревоги и лишь светлое чувство надежды, помогало народу жить дальше. Темнота сгущалась, монстры поколениями не могли увидеть ни звёзд, ни солнца... И зная это, что сделал Фриск? Забрал с собой десять жизней и шесть ключей к долгожданной свободе. Контраст, меж этими двумя людьми побуждал монстриху с ужасом отвернуть свой взор. Ализа... Не просто мясо... И даже не игрушка. Ализа спаситель. Ализа благодетель... Андайн не желала так просто поддаваться этим неоднозначным чувствам, возникшим в её груди. Громко и яростно, она призвала всех рабочих вернуться к своим обязанностям, а сама, ни взглянув ни на человека, ни на её опекунов, ушла прочь. Санс еле унимал дрожь. Глазницы его опустели и казалось, голова тоже. Грубо и жестоко, костяная рука обхватила тонкое запястье. Резко, скелет притянул шатающуюся без сил девушку к себе. Почти соприкасаясь с бледным лицом, сквозь злостную улыбку, он процедил: [Санс] — Наверное возомнила себя настоящей героиней, да? Дело было не в очередном приступе. Санс чувствовал, что-то сдавливало его грудь, мёртвой хваткой сжимало душу, от чего казалось, будто-то вот вот её не станет. Ализа... Несчастная, всегда одинокая Ализа... Так легко пообещала кровожадным, подземным тварям свою душу. Кто спасёт саму Ализу? Возвращался Санс снова к столь бессмысленному вопросу, продолжая цедить гнусь: [Санс] — Ангел, что спустился с небес и подарит нам свободу? Ха! Не смеши меня, маленькая мать Тереза, ты просто хочешь сдаться! Это всё равно, что убежать, скинув всё на остальных! Сомкнув челюсть, скелет замер. Точно ли несчастному человеку были адресованы эти небрежные слова? Решительно, его костлявую руку оттолкнул вставший меж ним и человеком брат. Папайрус смотрел на Санса как никогда недоброжелательно. Опомнившись старший скелет оглядел отстраненную от мира девушку и её запястье, на котором образовалась сине-розовая гематома. От чего он так разозлился? Ализа уже давно поведала ему о своём нерушимом желании умереть. Что с того, что эта девушка решила добровольно подарить свою же душу заточённому под землёй народу? Санс не мог объяснить бурлящий в его груди гнев. Бросив на девушку ледяной, полный презрения взгляд, старший скелет скрылся и тогда, Папайрус выдохнул. Голос его не был резв и весел. [Папайрус] — Не сердись на них хорошо?... Они... Когда-то были совсем другими. Ализа хорошо распознавала чужие эмоции. Всё ещё нежно, она ластилась к стоящему смирно скелету, пытаясь оказать неуклюжую поддержку. Кривые, выпачканные в красном зубы составляли улыбку. Глядя на девушку мечтательно и меланхолично, он продолжил: [Папайрус] — Иногда кажется, что легче всего повесить вину на королеву, что не смогла выполнить свой долг, или на того, кому сделали больно и он сделал больно в ответ. Но ведь... Разве нельзя их тоже хоть немного пожалеть? [Флауи] — Надо же, а я то думал, что ты совсем тупой. Прокомментировал ситуацию Флауи, что наблюдал за всем из тени. Давление и чувство вины, когда-то привели Андайн к обрыву. Опустошенно, лишившись тяги к жизни, она желала прыгнуть вниз и навек забыться. Притвориться, что никто не пострадал по её вине и что её правление, хоть и было коротким, но благородным, под стать герою. Потеряв всё, ради чего эта монстриха живёт сейчас? Ради отмщения Сансу, тому кого она же сама предала первой? Ради продолжения бессмысленных сражений, вожделея одни только мысли о возможной войне со всем человечеством, ведь эта женщина-рыба не знала ничего, кроме насилия. Что насчёт Санса... Всё и так ясно. Все эти монстры уже давно ходячие трупы, без души и сердца. Мир сделал их таким... Или, он должен был их такими сделать.

***

Ализа стояла напротив больших, стальных дверей, что походили на настоящую крепость. По ту сторону, был тот, кто мог унять нескончаемую дрожь в ослабевших суставах. Единственный монстр, рядом с которым, человеческая девушка могла закрыть глаза. Сломленная от пережитого ужаса и боли душа нашла лишь один способ не сойти с ума — привязанность к монстру, что ни разу в жизни не притронулся к человеческому мясу, предпочитая ему мучительный голод. И Ализа желала видеть этого монстра как можно чаще. Один маленький шаг вперед, заставил раздвижные двери со скрипом отвориться, высвобождая тьму. Сидящий в практически тёмном помещении скелет вскочил со стула, откидывая тот в сторону и едва алый взгляд встретил лавандовые глаза, Санс тут же выдохнул. [Санс] — Это всего лишь ты... Фух... Устало, монстр потирал свой лоб. Комната, которую он называл своим кабинетом, была довольно просторной, но всё, что в ней было, это длинный стол заваленный документами и измерительными инструментами, небольшая меловая доска и тусклая масляная лампа, света которой едва хватало для того, чтобы рассмотреть всё пространство. И ещё, что немаловажно, старенький табурет, что выбивался из общего немного футуристического интерьера. Тяжело и протяжно, скелет выдохнул, плюхнувшись на свой обшарпанный, белый стул, зазывая Ализу пройти в комнату. И как только девушка это сделала, стальные двери запахнулись. Поместив руку на стол, Санс принялся медленно постукивать по тому своими заостренными пальцами, дабы успокоить нарастающую тревогу от надуманного вторжения. [Санс] — Знаю, хочешь спросить почему я в темноте, да?... Ализа с интересом смотрела на уставшего от работы монстра, совсем не страшась находиться с ним во тьме и духоте закрытого кабинета. [Санс] — Мне так проще думать... Но... Как всё зудит... Раздраженно, скелет схватился за череп, что беспощадно гудел и чесался изнутри. Благо, Санс закончил большинство чертежей ещё будучи при своём уме. Размышления, сложные вычисления, делегирование полномочий, ещё и эта необычайно жалкая девчонка, всё нагружало его давно затлевающий разум. И только мысли о скором конце, заставляли эту чахлую голову продолжать работать. Не сдержавшись, скелет принялся царапать собственный череп, оставляя на том тёмно-красные следы. Испуганно, Ализа двинулась в сторону сидящего на стуле монстра, совсем позабыв о том, какой небывалой немощи подвергнуто её истерзанное тело. Дрожащие ноги, не выдерживая очередной нагрузки, решили отправить свою хозяйку в незапланированный полёт. Хватаясь за царапающую череп руку, девушка свалилась прямиком на скелета, опрокидывая его на пол. Белый стул на колёсиках отлетел в сторону. По крайней мере, человек добился того, чего хотел, предотвратил травму на чужом лбу. Санс ощущал некое дежавю, оказавшись на полу, с бренным человеческим тельцем в виде покрывала. Девушка почти тряслась, опасаясь услышать возмущение, но к её удивлению, Санс промолчал. Монстр не улыбался, он был в ужасе от того, каким человеком являлась Ализа и задавался вопросом, каким же образом это тело прожило так долго, будучи таким до слёз убогим. Необычайно светлые мысли возникли в сломанной черепушке. [Санс] — ... Было бы ядро рабочим, я бы угостил тебя парочкой бургеров от старины Гриллби. Санс предавался светлым воспоминаниям о том, какой была его прошлая, размеренная жизнь. Все желали свободы, мечтали увидеть звёзды, но по крайней мере, монстры не нуждались в посторонних источниках энергии. В тёмном и сыром подземелье было всё —отопление, еда, электричество, воздух и вода... Сейчас, всеобщие жалобы в те времена казались Сансу смехотворными. Неожиданно, скелет представил, какого было бы встретить Ализу в тех, более благоприятных обстоятельствах. Санс усмехался, думая о том, что вероятнее всего, эта трусливая душа и без того нашла бы от чего испугаться. Но он, Папс и другие добрые души были бы рядом, успокаивая это неспокойное сердечко. С гримасой боли, Санс смотрел на тёмный потолок, в голове его, один за другим, возникали глупейшие вопросы: Какой была бы Ализа в те времена? Смеялась бы с глупых каламбуров? Выпила бы с Тори чаю? Прошла бы несовершенные головоломки наивного Папайруса? Ализа... Кем она была до того, как потеряла рассудок?... Да... Верно, эта израненная душа изменилась волей жестокого мира монстров, но до этого, Ализа была совсем другим человеком. Санс размышлял о том, кем она была и могла быть, понимая, что уже поздно. Совсем не ласковая, но осторожная рука, прошлась по спутавшимся, каштановым волосам. Шатко, скелет поднялся, поднимая за собой слегка напуганную Ализу. Усадив девушку на табурет неподалёку от себя, Санс плюхнулся на свой стул. Вдумчиво, он смотрел на разбитые, человеческие коленки, понимая, что несмотря на многолетнее голодание, эта кровь больше не вызывает в нём желание съесть хоть что нибудь органическое. Да, он смирился с вечным, съедающим душу голодом. Ализа больше не была едой, она была ему равной, точно такой же, утомлённой жизнью душой. Мирно и тихо, почти неуловимо дыша, Ализа сидела около рабочего стола, пока сосредоточенный Санс копался во множествах бумаг, изредка предаваясь дремоте. Скелет как можно незаметнее чесал свою черепушку, сгибая пальцы ног от волн непередаваемой боли. "Работай! Работай пустая башка!" —прорычал бы он громко, если бы рядом с ним не было человека. Пурпурные глаза преследовали шарик с трудом пишущей белой ручки, наблюдая за тем, как быстро и чётко этот скелет вычерчивал на тонкой, синей бумаге формулы и схемы. И вот, Санс замер. Любой нормальный человек не смог бы столь спокойно сидеть в душном помещении рядом с настоящим психопатом, но только не в том случае, когда сам этот человек имеет несколько "отклонений". Откинув голову на продавленную спинку, Санс развернул стул к человеку, положив руки скрепленные в замочек на свои бёдра. Он правда думал, что Ализа не будет ему мешать, но кажется, этот мутный, лавандовый взгляд приковывал к себе всё его внимание. Размышления о жизни, которой никогда не будет, посеяли семена сомнений в белой душе. "Ты говоришь, что желаешь покончить со всем, но если ядро заработает, твоя жизнь тут изменится... Не передумаешь ли?" — рассуждал скелет внутри себя, разглядывая столь бледное, но через чур умиротворенное лицо. В какой-то момент, разум этой девушки помутился, страх напрочь исчез из слабо бьющегося сердца, а желание жить испарилось. Травмирующие психику события и пережитая боль сделали Ализу такой, но Санс задумался, могла бы душа её снова измениться, если поменять условия. Нога монстра незаметно и тихо притоптывала от тревоги что рождалась в этих старых, пыльных костях. [Санс] — Помнишь, мы с братом говорили, что у тебя есть три подарка? Тонкие брови приподнялись, а сухие губы слегка надулись, заставляя Санса полностью расслабиться и искренне улыбнуться. То, что эти скелеты называли "подарками", по сути было некими возможностями воспользоваться их помощью. Два из них Ализа потратила дабы выбраться из головоломок Папайруса. И когда она была в ловушке, в зажженной плите, прежде чем девушке довелось использовать последний подарок, на выручку ей пришёл Флауи. [Санс] — Два из них ты уже забрала, что насчёт третьего? Ты можешь получить его уже сейчас. Слова монстра звучали больше как ловушка, они напоминали Ализе о прошлом времени, когда она изо всех сил пыталась выжить, а Санс, под предлогом помощи, шептал ей на ухо сомнительные идеи. Но на самом деле, сейчас, монстр перед ней давал скорее некую возможность. Скелет и сам не знал, от чего в его душе всё возрастала некая надежда и облегчение от собственных слов. Непонятливо, Ализа хлопала своими вытаращенными, яркими глазами, не зная куда деться, всё ещё с подозрением размышляя, не очередная ли это шутка. Санс широко улыбнулся, не замечая, как тон его с каждым сказанным словом набирал всё большее, покровительственное высокомерие. Облокотившись о рабочий стол, подпирая голову рукой, он кинул: [Санс] — Ну так что? Допустим, я могу исполнить любое твоё желание, без обмана. Наивность в человеческих глазах лишь возрастала. Санс чувствовал, как горлу его всё больше приступал некий удушливый комок. Для чего он говорил столь неоднозначные и на первый взгляд добродушные слова? Вывести суицидницу на чистую воду, показать ей, как она поспешила со своими тёмными желаниями?... Чувство вины перед человечеством не даёт ему просто так отпустить Ализу на смерть? Он не мог объяснить угнетающее чувство досады и печали, что возникало в его груди каждый раз, когда он думал о том, что душу перед ним следует сгубить. "Ну же... Скажи уже что нибудь..." — выражал этот отстраненный, алый взгляд. Комнату заполнил слабый, человеческий голосок, от которого эти старые кости едва могли унять дрожь. [Ализа] — Любое-прилюбое? [Санс] — Ага.... Обещаю. Санс ненавидел давать обещания, но от чего-то, хотел показать этой до невозможности слабой душонке свою надежность, показать, что на него можно рассчитывать. Ализа замешкалась, вдумчиво, она потирала своё забинтованное плечо, прикрывая глаза. Скелет отчётливо замечал, как душа его подвергалась необъяснимому, болезненному трепету. Он понял, чего по настоящему жаждет. "Давай же, пожелай, чтобы тебя защитили, пожелай не умирать." — шептал он страстно в своей гудящей голове. И тут же крепко стиснул челюсть, понимая, что был бы рад сему желанию во много раз больше Ализы. Он не просто сочувствовал ей, Санс не хотел, чтобы она стала очередной жертвой, что требовал этот мерзкий, но привычный ему мир. Впервые за долгие годы, он не хотел лицезреть смерть человека. Когда на девичьем лице промелькнула тень призрачной улыбки, Санс едва уловимо вздрогнул. Сжимая в пальцах свою изорванную сорочку, тараща на напряженного монстра грустные глаза, девушка проговорила: [Ализа] — У меня есть желание, обещай что исполнишь его... [Санс] — Да. Нога скелета не переставая, продолжала скакать то вверх то вниз. "Ну же... Пожелай остаться в живых!" - хотел он прокричать. И сквозь горькую улыбку, Ализа вымолвила: [Ализа] — Обещай, что когда я буду умирать, ты возьмёшь меня за руку. Слова сорвавшиеся с этих аккуратных, женских губ заставили Санса не просто замереть, он чувствовал, как душа его ушла куда-то в пятки. Фантазии, что он безнадежно лелеял в миг сгнили, подобно оставленной под палящем солнцем отрубленной голове. Эту душу уже было не спасти, Ализа осознанно предпочитала смерть. И как тот, кто не пережил множество смертей и не подвергался такому количеству боли, Санс знал, что не имел права возразить этому выбору. Ведь он сам прекрасно понимал, что гуманнее было убить эту несчастную девушку множество дней назад. А теперь, что стало с её телом? Что приключилось с рассудком? Привязанная к собственнику мучителю, до безумия боявшаяся одиночества душа, разве может исцелиться от парочки обнадеживающих слов и добрых поступков? Ализа... Не простой... Душевнобольной человек. [Санс] — Хорошо... Я обещаю. Резко, скелет прикрыл свой рот рукой, не веря в то, насколько сдавленным и дрожащим мог быть его голос. Никакая терапия не поможет... Этим душам.

***

Санс стоял на главном мостике, созерцая величайший прорыв в истории монстров. Могущественная машина, способная синтезировать магическую пищу, очищать воздух и воду, работала исправно. Скелет улыбался, почти безумно, преисполнено ехидной гордости. Ведь все эти годы, все несчастья и страдания могли бы обойти их народ стороной, если бы они рискнули и доверились его идее. Он истинный спаситель и благодетель, этих ужасных, гнилых душ. Все монстры в подземелье прибыли, дабы стать свидетелями величайшего провала или же грандиозного прорыва. Совместными усилиями, они восстановили ядро, а потому, громко и восторженно ликовали. [Альфис] — Луна? Мы не летим на луну?... Потерявшая ум монстриха на коляске замерла, увидев работающее на резервном источнике питания ядро. Рядом с ней, держась за её коляску, стояла на коленях рыдающая Андайн, прикрыв свой единственный глаз. Что ещё оставалось чувствовать этой гнилой рыбешке? Та, что придумала план и та, что его исполнила, не могли безболезненно наблюдать за тем, как тот, что желал отомстить, спас их народ. Иронично, ведь он был участником их общей, коллективной ошибки, но теперь, Санс и его "ручная" девчонка герои. Андайн скрежетала клыками, прожигая спину низкорослого скелета своим ярким, безумным взглядом. Ториэль прикрыв дрожащие губы руками, тихо роняла слёзы радости, наполняя сердце надеждой на утраченное прежде будущее. А рядом со старой леди, гордо глядел на своего брата Папайрус. Санс исполнил то, о чём эти двое даже не мечтали, не просто вернул энергию в подземелье, а открыл более гуманный путь существования. Ализа стояла рядом со скелетом, что не мог перестать жутко улыбаться. Они стояли прямо напротив сияющего, желто-голубого энергетического ядра, в котором подземелье более не нуждалось. Тонкая, покрытая ссадинами и синяками рука прикоснулась к рукаву помятой куртки, привлекая внимание ликующего в душе монстра. На лице девушки сияла радостная улыбка, от чего Санс застыл на месте. Прежде жалкая и несуразная, Ализа выглядела прекрасно, когда улыбалась. Жизненный румянец на столь изящном, кукольном личике смотрелся очень красиво и привлекательно. И от того, Санс не мог не опечалиться. "Прошу... Не говори этого..." — взмолил он взглядом, предчувствуя дальнейшее. Ализа продолжала изгибать свои бледные губы в радостной улыбке. С блестящими от слёз и эмоций глазами, она вымолвила: [Ализа] — Пора, мистер скелет. [Санс] — Что?... Пора?... Санс уже знал ответ на этот вопрос, но часть его души отказывалась верить, что это должно случиться. Настал момент, о котором он и сам долгое время мечтал — момент покончить со всем и уйти на покой. Убить виновных, убить человека, заранее убедившись, что его душу захватит Ториэль или Папс. И уничтожить энергетическое ядро, тем самым убив себя. Все будут в плюсе?... Да? С нежностью, человеческая рука протиснула свои тонкие пальцы между заостренными фалангами застывшего в неком шоке монстра. Ализа выглядела необычайно обворожительно. Её волосы мягко развивались на ветру, а на слегка порозовевшее лицо падал мягкий свет от энергетического ядра. И глаза её, прежде мутные и мёртвые, казались более живыми. Ласковый, полный благодарности и симпатии голос резал белую душу: [Ализа] — Ты обещал держать меня за руку, когда это случится. Санс ошибся, пологая, что лишить эту девку жизни будет просто. Неожиданная привязанность к этой ничтожной, одинокой жизни стальными прутьями связала его костяные руки. Санс не хотел чтобы Ализа умирала и совсем не знал как сему противостоять. Голос его был сдавлен, крепче переплетая свои пальцы с чужими, он проговорил, тихо и вкрадчиво: [Санс] — Расскажи мне Ализа, разве ты возвращаешься обратно не потому ли, что боишься смерти? Прежде, этот скелет уже встречал подобных людей. Они были настоящими "читерами", что избегали смерти и создавали временные аномалии. Сила души дарила им эту возможность. И эта была любая сила. Будь то чувство справедливости, порядочности, упорства... Решимости. Этих качеств в Ализе скелет не видел. Но было нечто, что отчётливо выделяло эту душу среди всех. Страх — позволял этой блеклой душе создавать временные петли и избегать погибели. Спустя несколько секунд напряженного размышления, сквозь горькую улыбку, девушка почти шептала: [Ализа] — Когда смерть настигает меня... Всё что остаётся это... Темнота... Тишина... Голоса, что звал бы меня - нет... Глаз что смотрели бы на меня - нет... На той стороне не было никого... Кто пришел бы на мой зов. Санс ухмыльнулся. Естественно, не страх смерти управлял этой несчастной душой. С самого начала, этой безнадежной бренной жизнью двигало желание избавиться от тишины и тьмы. От одиночества и забвения. Ослабив свои пальцы, Санс обернулся к Ализе. "Что мне ей сказать?...Я снова предаю тебя?" —размышлял он боязливо тараща широкие, пустые глазницы. Он не мог убить её, не после того, как столь бесповоротно привык к её призрачному присутствию. "Скажи ей, Санс, ну же..." — подталкивал себя скелет, не замечая, как жутко подрагивали его глазницы и улыбка. "Теперь, я буду рядом с тобой... Всегда." — решался он. Брызги горячей крови окропили костяное лицо. Человеческое тело пошатнулось. Множество голубых атак пронизывали тонкое, шатающееся тельце насквозь. Но Ализа улыбалась, грустно и красиво. Выронив слёзы из под длинных ресниц, человек прошептал последние слова: [Ализа] — Спасибо... Лишившись жизни, человеческое тело прислонилось к хлипкому ограждению, что отделяло мостик от тёмной бездны. Растерянно, скелет постарался схватить падающее вниз тело, но всё что смогли ухватить эти крепкие руки, это подол грязно-фиолетового платья. И в миг, Санс понял, что рука его держала бледно-фиолетовое сердечко и кусок ткани. Надрывая голоса, Папайрус и Ториэль ринулись к ограде, хватаясь за её края руками и пытаясь разглядеть упавший вниз человеческий труп. Но всё, что они могли видеть, это собственные слёзы, что исчезали в тёмной глотке ядра. Андайн громогласно хохотала. С самого начала, её целью было заполучить энергетическое ядро, которое Санс прятал от неё годами. В его план по восстановлению великой машины она не верила даже на толику. И что теперь? Она попала впросак, а Санс герой всего подземелья, тот кто подарил всем надежду на будущее. Обиженная собственным миром, монстриха не желала отказываться от своей мести. И видя то, как необычно этот монстр смотрел на человека, императрица поняла, как сделать ему очень больно. Правая нога низкорослого скелета топнула и в миг, позади него вырос целый лес магических, рёберных костей. Воздух заполнила волна пыли. Те, кто был виновен сгинули. И Альфис, и Андайн и даже каннибалы из Хотленда и Ватерфолла. Мирные монстры разбежались в стороны, в панике скрываясь от сошедшего с ума бывшего охранника Сноудина. С трепетом и заботой, Санс укрывал дрожащее сердечко своими ладонями, прижимая то к груди. "Ну же... Возвращайся обратно, ты же боялась быть одна!" — судорожно шептал он, не веря, что Ализы больше нет. Он ждал, смиренно и разбито, когда же временная петля обернётся вспять. Как правило, Ализа возвращалась незадолго до своей смерти, а значит, её возрождение свершится с минуты на минуту... Но ничего не произошло. Испуганно, тяжело делая вдохи, Санс ронял капли пота со своего лица вниз, пристально пялясь на бледную душу. И та больше не дрожала, наоборот, казалось, сияла ярче обычного. "Ты сказала мне, что боишься одиночества, боишься темноты, так возвращайся же..." — рычал Санс внутри себя, зажмуривая глазницы, пока каждая кость в его теле была объята болезненной дрожью. Судьба Ализы — быть съеденной. И её съело ядро, которое в дальнейшем подарит жизнь монстрам. В этом была некая, злая ирония. [Папайрус] — Нет... Я не верю! Она не могла умереть!!! Не справляясь с эмоциями, младший скелет стукнул по перилам, сгиная их своим нечеловеческим ударом. По прежде жуткому лицу стекал град слёз, навзрыд, громко и протяжно, Папс кричал, обращаясь к брату: [Папайрус] — Санс! Санс! Сделай что-нибудь! Но Санс не шевелился. Он продолжал разглядывать столь милое и тёплое сердечко, укрывая его в своих страшных руках. И он всё осознал. Утирая опухшие от слёз глаза, к скелету подошла истинная королева. Ториэль глядела на душу в чужих руках с непередаваемой виной и болью. [Ториэль] — Ох... Бедное... Несчастное дитя... Она протянула к ней свои дрожащие руки и в миг, переменившись в лице, скелет закрыл собой бесценное сокровище. [Ториэль] — ...Я... Я тоже опечалена... Санс... Я позабочусь об этой несчастной душе. [Санс] — Нет. Ответ монстра был яростным, пропитанным желанием защитить то немногое, что у него осталось. Злобно тараща свой сверкающий, алый глаз, Санс обратился к Ториэль: [Санс] —Ты должна выполнить то, что следует... А эта душа... Пока побудет у меня. [Ториэль] — Что, н-но зачем она тебе!? [Санс] — Я обещал Ализе быть рядом... Чтобы ей больше не было страшно... Это было причиной, почему Ализа не возвращалась. В этих кривых, твёрдых руках, душа её не ощущала одиночества. Для неё, они были колыбелью и утешением. Санс понимал, что лишив её покоя по своей личной прихоти, так и останется настоящим чудовищем. И он решил, до тех пор пока монстры не соберут семь человеческих душ, он будет рядом с ней. Санс поклялся маленькому сердцу: [Санс] — Я буду рядом, Ализа... И в день, когда барьер удерживающий нас под землёй рухнет, я присоединюсь к тебе... Отринув от содрогающейся и излучающей тепло души, Санс взглянул на своё энергетическое ядро, что сияло в треснутой колбе.

***

Меланхоличный, размеренный стук о деревянную поверхность заполнял восставший из золы и пепла Сноудин. Скелет сидел за одним из наблюдательных пунктов, ожидая гостей из руин, опустив одну из рук в свою глазницу. Стук, наполняющий пространство был мелодией покоя и умиротворения, он был сигналом для проходящих реабилитацию монстров, что их защитник на посту. Более, разбитый череп не болел, а в теле не было нездоровой дрожи. В голове не гудело, а голод не съедал душу. На поясе Санса висела небольшая колба, внутри которой сияло фиолетовое свечение. Монстр сидел и бормотал, казалось, говорил с собой, на самые разные, совсем глупые и несуразные темы. Иногда, этот безумец отвечал на чьи-то вопросы, периодически посмеиваясь. Но... В округе он был совсем один. С кем говорила эта больная душа? Кому улыбается и рассказывает шутки? Санс уже был не тем что раньше, день за днём предвкушая миг, когда расстанется со своей жизнью. Резко, стук когтей о дерево прекратился. Белые зрачки дрогнули. Улыбаясь всё шире, скелет прошептал: [Санс] — Ты слышишь это, Ализа? Кажется, из руин вышел новый приятель.