Part III

Рэй смерилась с мыслью, что умерла на руках у Рэйгара Учихи. Из всех людей чтоб это был он она не ожидала. Она пыталась забыть его долгое время и думала, что смогла. Очнувшись она пожалела, что не умерла. Адреналин в ее крови перестал действовать на нервные окончания и боль от раны в спине пронзила ее словно скорпион своим жалом нападает на кузнечика. Ощущения были сравнимы с теми, когда Цунада самолично взяла скальпель и наносила ей увечья, чтоб она научилась исцелению даже с таким уровнем боли. Сейчас Рэй скажет ей, что это ничерта не сработало. Боль есть боль и ее невозможно научиться терпеть. Можно научиться абстрагироваться, уходить в себя через медитацию и пытаться приучить свои нервные импульсы не отправлять в мозг некоторую информацию. Но терпеть? Никто не умеет терпеть боль. На глаза навернулись слезы от боли и бессилия, что она не может даже пошевелиться, чтоб хоть что-то сделать. Ее воспаленный мозг отчаянно думал, что, если она сможет сдвинуться на миллиметр это может помочь. Она издала что-то похоже на всхлип. Её зрение было размыто, но она смогла заметить, что к ней кто-то подошел. Все, о чем она могла молить это о смерти. Все ее тело горело, его разрывало на молекулы. Они словно хотели разбежаться и вернуться в другие формы жизни и бытия. К ее губам поднесли какую-то жидкость. Было похоже на теплое молоко. Молоко, которое тушило пожар внутри нее. Жидкость растекалась словно не по горлу, а сразу по всему телу. Последнее что она увидела перед тем как снова погрузиться в блаженное беспамятство это пару алых глаз. Очнувшись во второй раз, она была уже не на краю безумства и мольбы смерти. Легкая, боль, которую можно было игнорировать, если постараться. Место, в котором она была она не узнавала. Это была какая-то уютная комната. На улице явно была ночь и лунный свет падал сквозь милые занавески в мелкий темный цветочек. Она лежала на кровати у дальней стены от двери. Дом был похож на деревянную избу изнутри. В темноте было плохо видно убранство, а из положения лежа было видно еще меньше. Возле ее кровати стояло кресло и в нем, как догадалась Рэй спал Рэйгар. Его голова была запрокинута на спинку, а в правой руке он держал кунай. В его позе читалось напряжение. От его левой руки шла трубка к ней, по которой как она поняла лилась его кровь. Он делал ей прямое переливание? Это ее смутило. Учиха делится своей кровью? Ей казалось их законы запрещают это. Да и в целом перелить собственную кровь для нее казалось актом близости, нечто сакральное было в этом. Она поерзала в кровати. У нее было столько вопросов к нему, столько она хотела узнать. Но она и боялась задавать эти вопросы. Боялась, что плотина, которую она строила все эти года может прорваться и она не сумеет это контролировать. — Тебе нужно еще поспать. — Сказал он, не поднимая головы. Поднимая руку, он потер глаза. — Скоро будет рассвет и ты восстановишься достаточно, чтоб мы могли поговорить. Обещаю. Она глубоко вздохнула. Казалось она спала вечность и все ее тело затекло, но она все равно закрыла глаза, падая в новый сон. Солнце ударило ее по глазам, пробуждая от глубокого сна. Рэйгара нигде не было. Комната была светлая с деревянными полами и соломенной крышей. Она стряхнула с себя покрывала, которое было натянуто до ее шеи и поняла, что она находится в шароварах, в которых была во время нападения, но на ней не было ее юкаты и халатов. На ее груди был бинт, которым она утягивала грудь, используя его как лиф. Ей нравилось так ходить. Бинт утягивал все ненужное помогая ей в тренировках и никакие лямки и застежки не мешали ей и не предоставляли дискомфорт. Да и если кто-то примется ее насиловать, то разобраться с ее бинтами будет куда сложнее чем с обычным дамским бельём. Возможно Рэйгару не удалось. Вокруг ее живота и спины были бинты, аккуратно перетягивая ее рану. Первое что она сделала это покрыла чакрой свою руку и начала исцеление. Сев свкрстив ноги, с ладонью на животе, пытаясь достать до раны на спине она ждала пока придет Рэйгар. Прошло добрых пол часа, и она израсходовала свой малый запас чакры, когда пришел Рэйгар. Он вошел в дверь без своего привычного плаща, в котором являлся к ней. Он был сейчас выше ее. В целом Рэй его почти не узнала. Он очень вырос. Его черты лица стали грубее и более очерченные, волосы все так же собранные в неаккуратный пучок, из-за чего выбившиеся пряди волос обрамляли его лицо в хаотичном порядке. А его алые глаза рыскали вокруг. Когда он поймал ее взгляд его тело сразу расслабилось. Рэй заметила это даже в своем обычном режиме. — Ты все так же прекрасна, Рэй. — Сказал он улыбаясь. В руках у него был бумажный пакет и Рэй чувствовала запах выпечки оттуда. Он заметил ее голодный взгляд и усмехнулся. — Да, я знал, что ты будешь голодна. Ты устроила настоящее шоу там, я никогда не видел, чтоб кто-то так профессионально справлялся с жнецами. Рэй невольно покраснела. Начинать разговор с комплиментов было нечестно. Она пыталась напомнить себе все что он сделал, чтоб не быть такой наивной и сразу раз-улыбаться ему. Он подошел к ней и сел на кресло, что так и стояло с прошлой ночи у ее кровати. Рэйгар раскрыл пакет и дал ей сырную булочку. Она напала на нее самым яростным способом. — Думаю у тебя много вопросов. — Мхм… — Но ее рот был полон нектара. Он снова засмеялся. Они ели в относительной тишине и Рэй чувствовала его взгляд на ней. Неожиданно она поняла, что сидит перед ним лишь в своих бинтах, показывая свою грудь в полной красе. Но для смущения уже было поздно, поэтому она сделала вид, будто ей все равно. — Я скучал… — Он нерешительно встретился с ней глазами. — Ага. — Ты нет? — Я часто тебя видела. — Значит ты сразу поняла, что это я и ничего не сделала? — Хм? А что я должна была сделать? Ты оставил меня. Пошел исследовать мир и держать свое сердце подальше от ненависти. Я подумала, что, если бы ты захотел, ты бы показал свое лицо. Ты бы спросил: “ Как твои дела, Рэй?”, но ты этого не сделал. Я подумала ты хочешь сохранить свое инкогнито. Он внимательно ее слушал. Она хотела добавить, что, если бы он хотел показать свое лицо, как он это сделал с Мэйв, он бы это сделал. Но раз она не попадала в этот круг избранных, то она и не смела настаивать. Но она не стала это говорить. Ей казалось, что это что-то, ответ на что она не хотела слышать. Она боялась, что услышит то что ранит ее еще сильнее. Поэтому она заткнула себя остатками сырной булочки. — И ты… Ты не скучала, не думала обо мне? — Я постаралась не делать этого. — Почему? Она посмотрела в его алые глаза своими белыми с непониманием. Он хочет от нее услышать что-то конкретное или же искренне не понимает, почему она это сделала? — Может быть однажды ты поймешь. — При этом она вырвала из своей вены иглы что вели к трубкам капельницы. Она постаралась встать. Но ее ноги ее не держали. Она начала падать, когда ее поймали его руки. Слишком близко он находился по ее мнению. Одна часть ее была за то чтоб он был подальше, и она упала на деревянный пол и истекла кровью на зло ему. Другая же часть ее была безумна рада этим прикосновениям, а ее ноздри вдыхали его аромат до момента пока легкие были полностью полны воздуха. Внутренне она посмеялась такому парадоксу ее мнений. Может со всеми этими миссиями у нее развилось биполярное расстройство? — Ты еще слишком слаба, давай, что ты хотела сделать, я тебе помогу. — Он был таким искренним, с такой заботой в глазах, что Рэй хотела на него кричать, чтоб он не играл этот спектакль. — Я дойду сама, спасибо, но вряд ли ты хочешь стоять надо мной в туалете. Она легонько оттолкнула его, чтоб не показаться грубой и пошла в комнату, которая была приоткрыта, показывая свою внутренность. Она заперла дверь включила воду и начала умываться ледяной водой, пытаясь привести себя в чувства. Она давно справилась с этим. Да. Сейчас ее меньше всего должен беспокоить наследник Учих. У нее есть Ник, от которого ей нужно сбежать. Цунада, перед которой нужно отчитаться и поставить в известность, что она уходит. Чертов орден наступает ей на пятки, и она уверена, что теперь ее ненавидят еще больше. А что сталось с Мэйв и Орасис, смогли ли они сбежать? Она должна решать эти проблемы, а не свои чувства к мальчику, которого когда-то знала. Посмотрев в зеркало, она увидела бледнолицую девушку. Она слишком сильно похудела. Её скулы словно резали кожу. Губы ярко контрастировали ярким алым цветов. А белые глаза делали ее вид более пугающим. Волосы обрамляли ее лицо и скрывая ее тело. Одна серьга все еще висела у нее в ухе. Вторую она потеряла в бою. Сняв вторую сережку, она глубоко вздохнула и вышла из подобия уборной. — Ты знаешь, что стало с Орасис и Мэйв? — Нет. — Ты видел, как они уходили? — Да. — Почему ты не пошел за ними? — Она подошла ближе обвиняющее поставив руки в бока, игнорируя легкую боль. — Потому что я пришел за тобой. — Он сделал шаг еще ближе к ней. — И с чего вдруг такая честь? — Я никогда не оставлял тебя Рэй. — Он взял ее за запястья, но она засмеялась, вырвав свои руки из его нежной хватки. — Разве? Ты не оставлял меня, когда Цунада разделывала меня как свою тушку, чтоб сделать из меня бойца всех специальностей? Ты не оставлял меня, когда на меня косо смотрела вся деревня? Не оставлял меня, когда меня избивали на заданиях? Когда я голодала неделями? Наблюдал и ничего не делал? Что за извращенная сказка? — Я всегда пытался тебе помочь. Рэй, прошу… — Рэйгар. — Она упрямо встретила его умоляющий взгляд. — Мне глубоко плевать. Понимаешь это? У меня слишком полно дерьма, чтоб разбираться еще и с тобой. Ты ушел решать свои проблемы. Я это приняла, я поддержала тебя, я отпустила тебя. А сейчас ты хочешь что-то от меня? Не кажется ли тебе, что ты много просишь? Увидев боль в его глазах, она сама почти сломалась. Но она не могла сказать все что было у нее на сердце. Ей казалось, что он не поймет, она сама не совсем понимала и не знала как выразить это словами. — Рэйгар, как ты узнал, что планируется нападение? — Она подумала задать вопрос про Мэйв, но ей нужно было набраться смелости. — У меня есть один человек в ордене. Я уже сказал, что я всегда старался за тобой наблюдать. Да я был не всегда рядом с тобой, но я всегда помогал всем, что было в моих силах. — С ехидством она подумала: “И ублажал Мэйв”. Но отмахнула эту мысль. — Понятно. И этот человек не сказал тебе, смогли ли они догнать Мэйв и Химэ? — В ее голосе была надежда. Она так не хотела, чтоб все ее усилия были напрасны. — Я не смог с ним больше встретиться, он не выходит на связь. Она разочарованно вздохнула. Набравшись смелости, она задала свой вопрос. — Как… Как ты нашел Мэйв? Он усмехнулся на ее вопрос и у нее кольнуло сердце. — На самом деле это было легко. Тот человек, Тохё его кажется зовут. Я очень многое узнавал о тебе от него. Как и то что ты появилась с рыжей красоткой в Терасу. Связаться с тобой было почти невозможно. В замок без пропуска было тяжело попасть. Поэтому я решил найти Мэйв. Путем расспросов и своих источников найти ее было не сложно. Ты же ее знаешь, она способна собрать вокруг себя толпу лишь взмахом ресниц. — Рэй подавила нотки зависти. Была ли это зависть? — Тогда ты оставил ему фразу “На восток ближе”? — Она уже обдумывала каким из способов убьет Тохё. — Да, когда началось нападение, я помчался в замок, как только смог. Я знал, что буду входить с востока и поэтому оставил такое сообщение. Я подумал, что может и неосознанно, но ты прислушаешься. Она усмехнулась. — Я подумала это проделки ордена. — Ты настоящая заноза в их заднице. — Думаю, я представляю насколько большая. — Она усмехнулась, обнажая улыбку. Он тоже ей улыбнулся. И было в этом что-то умиротворенное, приятное. — Ложись, я перевяжу твою рану. В твоем организме был яд, и ты потеряла много крови. Поэтому я решил, что ты будешь не против немножко моей позаимствовать. — Он сказал это так непринужденно, что она снова улыбнулась. Она легла на кровать открывая ему свой живот. Его пальцы работали аккуратно, пытаясь прикасаться к ней по минимуму. В какой-то момент она восприняла бы это трогательно. Он снял бинты. Она лежала на боку, чтоб предоставить ему доступ и к спине, куда нанесен удар. Он начал обрабатывать рану, убирая кровавые тампоны. — Я зашил рану как мог. Медик из меня ужасный, прости. Но я пытался сделать все возможное. Но я уверен, что будет самый уродливый шрам на свете. — Одним больше одним меньше. — Она сказала это отстранённым голосом. Ей давно было плевать на изъяны собственного тела. Но он казалось был не так безэмоционально настроено, но не стал давить на нее. — Я вижу ты коллекционерка. — Пытаясь подбодрить ее он решил пошутить. Она провела рукой по ребрам, вспомнив, как получила свои шрамы. Его взгляд упал на ее руку. — Я вижу у тебя все хорошо в деревне. — Он кивнул на ее кольцо. Она подавила ком в горле. Что она могла ему сказать? — Я ухожу из деревни. — Что? — Он поднял руку к ее щеке, повернув ее голову к себе и установив зрительный контакт — Почему? — Я не могу сказать. — Но… — Поверь. — Она отвела взгляд. — Я приду в деревню и доложу Цунаде о миссии. После этого я уйду. — Рэй… — Он замолчал явно обдумывая, что сказать. — Это принудительный брак? Она кивнула. Он крепче сжал ее щеку. — Я никогда не покидал деревню. — Он глубоко выдохнул, и ждал как она отреагирует. Это был хороший способ отвлечь ее от Ника и отца с братом. — Я не понимаю… — Он взял ее за руку, нежно перебирая пальцы, даже те, на которых были кольца. — В моем клане назревает конфликт. Протест, который нет возможности остановить. Раньше я думал, что все уляжется. Я... Я, не знаю, я был не готов тогда на радикальные меры, поэтому я пошел к Хокаге и сказал, что я не могу сделать то, что от меня просит совет. Тогда я был не готов, я понимал, что тогда я еще не обдумал все достаточно. Хокаге отпустил меня. Он объявил меня ниндзя отступником, но все эти года я продолжал работать на Лист. — Ноты хочешь вернуться? Он казался очень уязвлённым. — Моя мать умерла. Я хочу ее почтить. Данзо отправил мне информацию. Они планируют переворот. Мое появление может это исправить. — Я не понимаю... Ничего уже не понимаю. — Она так и лежала, с головой в его ладони. Они замерли. Каждый думал о своем. Никто не решался нарушить тишину. — Пойдем до деревни вместе. Я помогу тебе чем смогу. Если ты не можешь рассказать мне в чем дело. То может в дороге сможешь или покажешь в чем твоя проблема. — Она снова отвернулась от него. В душе она кричала от безысходности. — Может я и не был рядом с тобой все эти годы, но я желаю тебе лишь счастья. — Он еще раз сжал ее руку и отпустил ее. Он оставил ее лежать с ее невыплаканными слезами. Она свернулась в клубок, игнорируя тупую боль от раны и погрузилась в свои панические атаки. Ее покрыла почти невидимая дрожь. Но Рэйгар видел это из окна, стоя на улице, своим шаринганом. Он проклинал себя за то, что не может ничего сделать. Но он не был к ней достаточно близко, чтоб она пустила его к себе в таком состоянии. Поэтому все что он мог — это стоять на улице и смотреть из далека, как она содрогается в беззвучных рыданиях в постели. Они шли в деревню Листа очень медленно. Рэйгар предложил ее понести, но она отказалась, не объясняя причину. Рэйгар лишь вздохнул с осуждением и дал ей корзину клубники, которую достал у местного фермера. Домик, в котором они были принадлежал местному фермеру в деревушке в черте города Терасу. Рэйгар когда-то помог этому фермеру и тот так добродушно их принял. Это навело Рэй на раздумья, что делать после разговора с Цунадой. Очевидно, что Хокаге будет против ее ухода, возможно она предложит ей такой же сценарий, что и Рэйгару. Но у Рей последнее время были очень натянутые отношения с санином. После того, как Цунада ничего не сделала с ее просьбой помочь со свадьбой, они почти не разговаривали. — Что ты планируешь делать, когда уйдешь из деревни? Они шли по тропинке в лесу. Кругом пели птицы и цвели маки. Погода была ясная и солнце палило не щадя, но прохладный ветерок был встречен Рэй как рождественский подарок. Она шла все в тех же шароварах и в какой-то огромной футболке, чья она не знала и если честно не хотела знать. Рэйгар шел рядом с ней. Он был одет в полностью черные одежды. Черная распахнутая юката, черные брюки с карманами и на шее висела черная каса. На лице он носил черную маску, чем напомнил ей жнецов из ордена. На его спине весела одна катана, а вторая была на бедре. Его растрёпанные черные волосы ниспадали на глаза и не касались плеч. В ее глазах он выглядел как пугающая машина убийств. — Я не знаю. Я хочу удостовериться, что с Химэ все хорошо и они с Мэйв добрались до Храма Огня. Там Химэ была бы в безопасности под стражей монахов. Возможно я попрошусь к ней на службу, не думаю, что она бы мне отказала. А может я стану отступницей и буду жить в страхе за свою жизнь бегая от ордена. А возможно я и вовсе уеду из Огня, куплю где-нибудь такой же домик, как у милого Дайхё, твоего знакомого фермера и заведу свое хозяйство. Он склонил голову на бок в раздумье. — Сможешь ли ты жить без вкуса крови, к которому уже привыкла? Сможешь ли ты не думать об адреналин, как о наркотике, который прорывается в в тою кровь каждый раз, когда ты вступаешь в битву? Она знала, что он прав, знала, что будет скучать по этому. Знала, что всегда хочет заниматься своим делом. Но пыталась рассмотреть все варианты. — Может я все же стану отступницей и прославлюсь настолько, что меня позовут в Акацуки. Я слышала, что это очень серьезная организация и попасть туда весьма сложно. Может они захотят Хьюгу. Он посмотрел на нее сняв свою маску и добродушно ей улыбнулся. Она боролась с тем чтоб улыбнуться ему в ответ. — О, они точно захотят. — Откуда тебе знать? — Потому что я состою в Акацуки. — При этом он поднял свою руку. Она была перевязана белыми бинтами на костяшках и они шли дальше к кисти. Он носит красное кольцо на безымянном пальце правой руки с канзи означающим демона пламени (鬼). Рэй завороженно смотрела на кольцо. Быть членом Акацуки считалось, что ты выдающийся шиноби. Что цена за твое тело баснословна. Она не могла скрыть восхищение. — Ваааау… Как? — Она дотронулась до его кольца с легким трепетом. — Ну… — Он замолчал и смотрел как она рассматривает его руку. Его мучило много дум за все эти года об этой девушке. Он был способен драться с армией, но был не способен разобраться в своих эмоциях и высказать их. — Первый год как я покинул деревню. Я не знал что делать. Я скитался по странам, меня разрывало. Я не был готов что-то сделать с восстанием в клане, но и понимал, что сделать что-то нужно. И избавив себя от проблемы, я просто решил убежать. — Он на миг встретился с ней глазами. Они были грустными, почти разбитыми. — Я постоянно думал вернуться… А потом все как-то пошло на лад и я освоился с тем, что я один. Она шла молча, слушая его. Его откровение ей нравилось. Ей хотелось услышать, как у него дела и чтоб это знала лишь она. — И ты думаешь, что меня могут принять к вам? — Спросила она с надеждой. Это могло решить ее дилемму по поводу выбора будущего. — Я бы сказал, что да. Почему нет? — Ну… Я… Кто я такая, чтоб быть в Акацуки? Он резко повернул к ней голову и украл у нее из корзины одну клубнику. — Ты шутишь что-ли? — Она смотрела на него с вопросом. — Ты одна из главных активов деревни. Да у них есть такие люди как Какаши и Гай, а из нашего поколения есть Мэйв и Шикамару. Но ты прекрасно знаешь техники своего клана, владеешь медициной, чего нет у Акацуки. Выходит у тебя в руках два козыря, — он поднял пальцы перед ее лицом — Ты медик и ты Хьюга. О таком шиноби мечтают все деревни. Твой Кеккей Генкай идет от легендарной Кагуи. Ты сокровище. Она дожевала свою клубнику и уставилась в его глаза. Имел ли он это ввиду? В ответ он лишь украл у нее еще одну клубнику. — Давай, сначала разберемся с делами в деревне. — А потом? — А потом я помогу тебе из нее убраться, если сам буду свободен. Он поднял руки потягиваясь. У него явно было хорошее настроение и идти рядом с ним было приятно, по мнению Рэй. Она чувствовала умиротворение. Да, между ними было много недосказанности. Тупая боль в ее спине предоставляла дискомфорт. Но эта уютная прогулка в лесу с корзиной клубники была чем-то, что месяц назад Рэй сочла бы за мечту. Они прошли долину завершения и вспомнили свой последний спарринг, посмеявшись с того какой он был ужасный, если говорить с точки зрения техники. Когда они подошли к воротам уже начались сумерки. Гора с лицами Хокагэ окрасилась в оранжевые тона. В домах тут и там начинали зажигаться огни. Люди скитались по улицам, а с патрульных башен попрыгали шиноби стоящие на дозоре. Все, о чем сейчас думала Рэй так это чтоб не встретить Ника. Если удача ей улыбнется, то она сможет убраться отсюда сразу же. — Кто такие? Назв… Рэй Хьюга? — Да, мы идем к Хокагэ. — Что за человек рядом с тобой? Эй, покажись! — Рэйгар натянул свою маску, а каса уже сидела на его голове, полностью скрывая его лицо. Рэй взглянула на него, думая что бы сказать. — Он из охраны Химэ. Мы с докладом для Хокагэ, он пройдет со мной. Дозорные расступились, пропуская их внутрь. Рэйгар буркнул рядом с ней спасибо и они пошли к башне Хокаге уже более быстрым шагом. Проходя по улицам они ловили много взглядов прохожих. Рэй это насторожило. Она не могла быстро идти, но и если они будут идти в том же темпе, то ее уровень фортуны упадет до нуля. — Ты можешь меня донести? — Что? — Он явно не ожидал этого вопроса. — Пожалуйста, — шепнула она. Он больше ничего не сказал, а ловко взял ее на руки и прыгнул на ближайшую крышу, словно она весила как мешок картошки. Чему она бы и не удивилась, ей казалось, что она превратилась в дистрофика. Башня Хокагэ представляла собой круглое здание с огромными видовыми окнами, на все стороны света. Рэйгар нес ее на руках, пытаясь не задеть ее рану на спине. Ее волосы развивались при каждом его прыжке. Он крепко ее держал, но при каждом его прыжке она хваталась за него еще сильнее. Зайдя в кабинет перед ними раскинулся огромный стол из красного дерева с резной картой. По бокам у стены стояли шкафы полные бумаг о миссиях, а возле правого окна было огромный кожанный диван. — Хокаге-сама. — Сказали они в унисон. При этом Рэйгар опустил ее на пол и они оба склонили колени в знак уважения. — Ты? — Он снял свою маску и касу и приподнял свою голову, чтоб она узнала его. — Ясно. Данзо послал тебе ястреба? — Он кивнул. — Ты пришел лишь ради матери или поприсутствовать на конклаве своего клана? — Они собирают конклав? — Да, следующей ночью. — Я послушаю полный отчет Данзо и посмотрю на ситуацию в деревне. После я приму решение. — Хорошо, тогда можешь идти. Он на мгновение замялся у входа, но все же вышел. Сердце Рэй бешено колотилось. — Рэй, ты наконец вернулась, Амо, я так беспокоилась. — Она встала и подошла к ней чтоб обнять, но Рэй настолько не ожидала такого поведения после месяцев холодных диалогов, что немного отпрянула от нее. Цунада поставила ее на ноги. — Хокагэ-сама, я хотела узнать, что с Мэйв. Она смогла уберечь Химэ? — Да, она оставила ее под присмотром в Храме Огня. Химэ сейчас оплакивает своего отца. Скоро она взойдет на престол и врагов у нее станет еще больше… А значит станет еще больше головной боли. — Цунада, я… — Она не успела договорить. Так как случилось то, чего она так боялась. Дверь резко отрылась и ворвался Ник, а за ним охрана АМБУ. — Рэй! Любовь моя, вот же ты где, я, как только услышал слух о твоем возвращении сразу примчался к тебе. Говорят, ты ранена. Тебе нужно отдохнуть. — Он устремил обеспокоенный взгляд на Цунаду. — Хокаге-сама, прошу прощение, что врываюсь. — Он сделал легкий поклон. — Безрассудство ударило мне в голову. Я так беспокоился, Рэй. — При этом он взял ее за подбородок правой рукой и нежно поцеловал в лоб. Сама Рэй настолько пребывала в шоке, она так испугалась от того, что ее ждет, что у нее не осталось слов что-то сказать. Она просто смотрела на него немигающий взглядом. Часть ее разума кричала ей бежать. Но другая была парализована. — Конечно, я понимаю, Николас, позаботься о ней, она в этом нуждается. Ник, разодетый в свои привычные серые одежды с повязкой на голове и длинными черными волосами, ниспадающими ему на плечи и по спине, выдавил приторною улыбку. Улыбку по которой она поняла, что ее не ждет ничего хорошего. Её план провалился. Опять. — Я еще хотела обсудить несколько вещей, Хокагэ-сама, это очень срочно. — Попытала надежду Рэй. — О, ничего не может быть столь срочного чем твое здоровье. Мы еще успеем поговорить. А сейчас иди, ты с дороги и все еще ранена. Тебе нужен отдых. — Но… — Рэй подумала насколько это абсурдно слышать от Цунады, которая лично устраивала ей пытки во время обучения. — Я сказала — все! Мэйв рассказала мне все, что было на вашей миссии. Для отчета этого пока достаточно, ступай, Рэй. — Благодарю, Хокагэ-сама, — сказал Ник и еще раз вальяжно поклонившись повернулся к Рэй, которая хотела быть где угодно, только не тут. — Пошли, Рэй. — Он потащил ее за собой. Как только они покинули башню Хокагэ к ней начал возвращаться здравый смысл и она начала соображать. Ник дернул ее за руку к ближайшей подворотне. Он толкнул ее к стене и подпер ее своим телом. Он был буквально в сантиметрах от нее, она чувствовала его тепло сквозь свои одежды. — Ты сейчас будешь идти рядом со мной и никуда от меня не уйдешь, ясно? — Прошептал он ей на ухо. Она инстинктивно отодвинула от него свою голову, но он схватил ее рукой за шею. — Ответь мне, когда я задаю вопрос. — Я поняла, — процедила она сквозь зубы. Услышав ее ответ, он слегка отодвинулся и схватил ее за подбородок. — Я скучал, а ты? Она смотрела на него взглядом полным ненависти. — Яяях, — прошипел он. — Поговорим дома, да? Многое поменялось, пока ты прохлаждалась в столице. У меня было много хлопот. — Он провел пальцем по ее подбородку и отступил. — Следуй возле меня. И она не понимая этого, пошла сразу за ним. Она боялась того, что будет впереди. Она считала, что успеет поговорить с Цунадой. Гражданским нельзя было заходить в башню. А Ник был гражданским с недавних пор. И либо он подкупил стражу, либо они не знали, что он гражданский, что звучало глупо. Значит у него есть связи проникнуть в башню Хокагэ. Это ее беспокоило. На что еще он способен? — Что ты планируешь со мной делать? Ты же не можешь вечно мной командовать, ты можешь делать это словесно, но тогда тебе надо каждый раз делать внушительный список всех уточнений и логически рассматривать смысл всех слов, чтоб не создать для меня возможность перерезать тебе горло. Он засмеялся и положил руку на ее талию, приобнимая ее. — Любимая, когда я закончу с тобой, тебе не о чем не придется больше беспокоиться. Но не могу не отметить твой ум. Мне придется постараться, чтоб воспитать тебя должным образом. Но в этом же кроется особая прелесть, да? — Он чуть сильнее взял ее за талию, болезненно сжав. От этого ее рана заныла. Они шли через шумную толпу через главную улицу к резиденции Хьюга. Она думала, что он проводит ее до дома, но дойдя до территории ее клана, он свернул в свою сторону. — Подожди, мой дом в другой стороне. — Да, мы идем ко мне. — Но… Я не могу жить у тебя, пока мы не женаты, по обычаям нашего клана. — Ты идешь ко мне поужинать. — У меня в спине заживает дыра, сделанная отравленным копьем, по приказу Цунады я должна отдыхать, а не трапезничать. — Я веду тебя позаботиться о тебе. — Мне нужен постельный режим. — Мы это устроим. — Он ей подмигнул. Она остановилась и уперла руки в бока. — Нет, прошу, дай мне вернуться домой. Я должна увидеть отца. — Ты еще вернешься сегодня домой и увидишь, но для начала ты поужинаешь со мной. Пошли пока не стало совсем темно. — В чем твой резон, — сказала она, продолжая идти. — Мы могли бы поговорить завтра. — Нам нужно наверстать упущенное. — Разве мы что-то упустили? Подул ветерок, и она обернулась. Перед ней стоял Рэйгар. — Все хорошо? — Спросив, он скрестил руки и уставился на Ника. Она хотела что-то сказать, но подошел Ник, взяв ее за талию и перебил зарождающиеся в ее горле слова. — Все прекрасно, не правда ли Рэй? Ваше лицо кажется знакомым. Он очень сильно надавил на ее бок и она подавила всхлип. Ей казалось, что в ее спину вонзили сотню сенбонов. — Да, я близкий друг Рэй, — он прожигал Ника взглядом. — Я так понимаю вы ее жених? — Вполне правильно понимаете, вы так и не представились. — Это ни к чему. Рэй, — он устремил свой взгляд к ней, его глаза на этот раз были черными. — Яд, что был в твоем организме — эстрикс, — у нее расширились глаза от понимания, что за яд находится в ее организме. — Я медик самоучка, поэтому вывел его как смог, но думаю, тебе надо обратиться в больницу. — К-конечно. — Да, мы сразу же это сделаем, кем бы вы ни были, а сейчас не могли бы вы оставить нас в покое. — Я говорил не с тобой, а с Рэй. — На что у тебя нет права. — С чего бы это.. — Стоп, прошу, проводи меня домой, Николас, до свидания. — Она молилась, чтоб это сработало. В его приказах не было ничего о том, что она не может просить помощи у кого-то, а значит она не нарушала его приказ. Учитывая, что она смогла это сказать, ее идея сработала. Когда приказ был в силе, слова из ее рта просто не выходили. — Нет, Рэййенис, прошу, ты же согласилась пойти со мной на ужин, скажи, что ты согласна, — он немного помедлил, чтоб она точно уловила его приказ и добавил. — Прошу. Рэйгар безмолвно наблюдал. Она понимала, что со стороны будет сложно догадаться. Рэйгар был умным человеком, но она подозревала, что он, как и она не знаком с такой магией. Если ей удастся с ним поговорить или показать ему, что Ник, разговаривает с ней путем приказов, он смог бы догадаться. — Я согласна, — говорила она с очень недовольным лицом и смотрела на лицо Рэйгара. — Эй, а вот и моя сестрица. — К ним шел ее брат. Рэй начала проклинать все на свете. Она еще раз взглянула на Рэйгара. Быть тут ему не стоит, это не его территория и как бы силен он не был, она не хотела, чтоб у него были проблемы. Она легонько ему кивнула, показывая, что все хорошо. — Надеюсь мы завтра увидимся? Ты расскажешь мне, как просила Хокаге-сама информацию об ордене. — Она очень многозначительно на него смотрела. — А кто это? — Спросил Хиаси, подходя к ним ближе. Брат был все такой же. С двумя косами темного цвета и длинным тонким носом. У него были слишком близко посажены глаза, от чего ей всегда казалось, что его сплющило двумя камнями в детстве. — Не имеет значение, я уже ухожу. До завтра, Рэй. — И так же, как и появившись в порыве ветра он исчез. — Какой странный тип, вы идете на ужин к Нику? — Да, Хис, сегодня я ее ненадолго у вас заберу. Он отпустил Рэй, от чего она могла вздохнуть. Она надеялась, что ей просто нужно дожить до завтра и потом она сможет каким-то чудесным способом сказать Рэйгару, чтоб он ее увез отсюда. — Ясно, ну не думаю, что отец сильно расстроится, у него сейчас полно хлопот. — Чем он занят, — спросила она. — Хм, Кеккей Генкай стал проявляться все реже и отец обеспокоен этим. Хотят провести совет, чтоб узнать в чем причина. — Пустая болтовня стариков разве чем-то поможет. — Подначил Ник. — А что им еще остается делать, — добавил Хиаси. — Очень странно…. — Что бы могло помешать проявится врождённому геному? Это была интересная загадка. — Ладно, Хиаси было приятно встретиться, но мы спешим, Рэй, пошли. Она не стала пытаться еще раз. Брат вряд ли бы понял, что она хочет домой, чудо, что он не оскорбил ее при первом же появлении. Он действительно стал терпимее к ней. Дом Ника был очень похож на ее. Просторный, огромный. Отец Ника был самым богатым в клане, поэтому ее отец и согласился на его кандидатуру. Ужин был неловкий. Прислуга сновала тут и там, подавая рыбу и десерты. Они сидели на татами и им открывался прекрасный вид на деревню, которая полыхала разными огоньками. Она осознала, что ее внешний вид далек от вечернего. Огромная футболка темно серого цвета и шаровары горничной. У нее скорее всего ужасно пахло изо рта а волосы висели как патлы, скрывая ее худощавые руки. Но ела она с большим аппетитом. Она знала, что ее вес сейчас очень мал и это скажется на ее чакре и силе. Поэтому съела все что ей принесли. Всю трапезу Ник глазел на нее. Первые минут десять ей было жутко неловко, но потом принесли еду, и она не смотрела на него. — Ты все так же прекрасна. — Не могу сказать того же. — Твоя дерзость сыграет тебе плохую службу. — Я известна как Ведьма, способная достать жертву до того, как он поймет, что он жертва. Если ты думаешь, что ты меня поймал, то лишь вопрос времени, когда я тебя переиграю. Он смотрел на нее с улыбкой, его явно забавляли ее угрозы. — Этот человек, которого мы встретили, кто он? — Он шиноби Листа, помогал с операцией по спасению Химэ. — Но ты не сказала его имени, ответь, как его зовут. — Его звали Лимс? Вроде так. — Он ведь не сказал, что она должна отвечать честно. — И почему он так беспокоился о твоем здоровье? — Ты что ревнуешь? Он ударил кулаком по столику. — Разве я не приказал тебе отвечать на все мои вопросы?! — Она не вздрогнула от его экспрессии и спокойно сидела. Это разозлило его еще сильнее. — Встань. — Она встала. — Подойди. — Ей уже не нравилось, куда это идет, но ее и до этого не спрашивали, нравится ли ей что либо. — Нагнись ко мне. Когда она нагнулась, он взял ее за шею и поцеловал. Сначала он был резок, в его поцелуе чувствовалась жажда. Он потянул ее сильнее и боль в ее спине усилилась, а ноги подкосились. Он поймал ее в свои объятья и усадил к себе на колени. Она подумала насколько бы ей было противно целовать ее сейчас с таким налетом на зубах. Но его это кажется не заботило, он провел языком по ее губам и усилил хватку на шее, от чего она невольно приоткрыла рот, чем он воспользовался и начал ее пожирать. Столько чужих слюней во рту Рэй никогда не было. Она почти ничего не делала, это был односторонний поцелуй, но судя по его энтузиазму его это устраивало. Наигравшись с ее ртом, он перешел на ее шею и стал облизывать ее кожу. — Я разговаривал с твоим отцом на днях, и он согласен сыграть свадьбу в следующем месяце. Все расходы я возьму на себя и скоро мы сможем развлечься как следует. Она глубоко вздохнула. Месяц. Она же надеялась, что ее не будет здесь уже к завтрашней ночи. — Я запрещаю тебе тебе покидать деревню, — сказал он дыша ей в шею и покусывая между словами. — И если ты думаешь, что я настолько глуп, чтоб не заметить твой маленький маневр сегодня с этим парнем и попыткой ускользнуть. — Он схватил ее за грудь и сильно сжал. — То я все прекрасно заметил. — Он поставил на ее шее небольшую метку, лопнув добрую сотню капилляров. — Я запрещаю тебе просить людей о помощи, когда ты хочешь от меня убежать. Все ясно? — Да, — прохрипела она. — Будешь приходить ко мне на ужин каждый вечер. — Что если я не хочу? — Меня это не волнует. Глупышка, разве ты не заметила, что твоя судьба никого не заботит. — Эти слова сильно ее ранили, но она этого не показала. — Что если я снова уйду на миссию? — На самом деле я это обдумывал. Ответь мне честно, собиралась ли ты сбежать от меня? — Да. — Она смотрела в ближайшую стену. — И все еще хочешь? — Да. — Что ж. — Он погладил ее по щеке и встал, оставив ее сидеть на его подушке. Она чувствовала себя как использованная игрушка. — Я хочу, что б ты больше не инициализировала побег. Ты не предпримешь никаких попыток к побегу, ясно? — Ты же не сможешь вечно это делать… Он подошел к ней снова и схватил ее за волосы. — Разве это имеет значение? — Он стоял слишком близко, настолько, что он почти прижал ее лицо к своему паху. — Ты не можешь вечно отдавать приказы, поэтому пытаешься отдать все сразу. В кольце может быть часть чьей-то чакры, но как только она израсходуется, командовать ты больше не сможешь, — догадалась она. Это казалось столь очевидно. Хватка на ее волосах усилилась, что подтвердило ее правоту. — А ты умна. — Он полностью прижал ее лицо к себе и начал водить ее головой по контуру. Если она думала, что унижена, то после его следующих слов в этом не осталось сомнений. — Сними свою тряпку в виде этой футболки. Дай мне на тебя взглянуть. Она сняла футболку, оставшись на коленях в своих штанах и бинтах, похожих на корсет. — Не дурный товар я приобрёл. — Он хмыкнул. — Всегда не понимал, почему твой брат так издевался над тобой и говорил, что ты уродка. Настоящий нарцисс в поле ромашек. Может он хотел тебя для себя? — Увидев ее лицо он рассмеялся. — Ты права, кольцо не вечно. Но то как оно расходует чакру ты никогда не узнаешь. Может это месяц, может год, может вовсе десять лет. — Ты же понимаешь, что срок жизни кольца — это твой срок жизни? Как только на меня перестанут действовать запреты я тебя убью, самым медленными способом. Он нагнулся к ней, положив палец ей на губы. — Раз ты так усердно сегодня стараешься ртом, придется тебе еще поработать. — Увидев вопрос в ее глазах он усмехнулся. — Сними с меня одежды и займись делом. — Она уставилась на него непонимающим взглядом. — Ты ни разу не ублажала мужчин? Она лишь моргнула. — Я удивлен. — Ты берешь замуж не шлюху, Ник. — Но ты шиноби, я сам не по наслышке знаю, в какое дерьмо иногда приходится влезть и чем заниматься. Тогда придется тебе сегодня задержаться еще и на обучение. Он подошел к двери, повернув замок, чтоб им никто не помешал. Её лицо раскраснелось от предстоящего унижения. Он сам разделся и подошел к ней вплотную. — А теперь открой рот и постарайся расслабить горло. Начнем с азов. Она открыла рот и сверлила его своими глазами в которых кипела ненависть. Он схватил ее за волосы для поддержки и начал входить в ее горло до упора, пока она пыталась подавлять рвотный рефлекс. Из всех возможных сценариев этого вечера она меньше всего, если не совсем не ожидала такого исхода. Унизив ее до такой степень, делав это против ее воли. Он вставлял ей в горло до упора и ждал, когда она начнет захлебываться, после чего посмеиваясь отпускал ее. Она не знала от чего текут слезы, от удушья или от позора. Почувствовав, как его семя стекает по ее горлу она поняла, что ее вот-вот стошнит. — Держи себя в руках, дорогая, — сказал он похлопывая рукой по ее щеке. Она еле дышала. Горло болело от чего было трудно дышать. — Я прикажу, чтоб тебя проводили домой. Выспись, завтра я сам за тобой приду. Она так и осталась сидеть в темной комнате, прожигая мир своим взглядом полным ненависти к этому мужчине.