Глава 1 : Кто скрывается под маской?

      — Меркулова, ау, ты что зависла? — раздался голос над моим ухом, и я невольно поморщилась. Слишком писклявый и больно резал по слуху. Подняв глаза, я увидела над собой знакомую физиономию голубоглазой блондинки, противно жующей жвачку.       — Что тебе опять нужно, Фирсова? — я тяжко вздохнула. Эта фифа, как я окрестила ее и еще пару-тройку девчонок из нашей группы, постоянно донимала меня своими тупыми просьбами. И я просто чувствовала своей пятой точкой, что ей в очередной раз приспичило.       — А с каких это пор мы такие наглые и дерзкие стали, а, котик? — прожужжала девушка, и я снова закатила глаза, уже даже не сдерживаясь.       — Отвали по-хорошему, а? — я фыркнула и вернулась к своему занятию. До того, как эта фифа попыталась докопаться до меня, я читала очень интересную сцену в произведении, если можно таковым назвать сериальчики от клуба романтики.       — А то что, опять нажалуешься куратору или сразу к декану побежишь, крыса? — мерзко захихикала блондинка, и я вспыхнула.       Справедливости ради, я никогда не жаловалась. Ни когда мои тетради летали по всему корпусу, не когда мою одежду пытались испортить прямо на мне или пока я была на физкультуре, не когда про меня пускали грязные слухи, подкрепляя прифотошопленными фотографиями, не когда унижали на глазах у всего университета. Но за такие слова прямо сейчас хотелось пойти и устроить ей адскую жизнь.       Давайте начнем с самого начала. Меня зовут Аня Меркулова, мне двадцать один год, и я учусь на втором курсе университета, по специальности «ландшафтный дизайнер». Я вовсе не ботаничка, какой меня считают мои же одногруппники, и никогда ею не была, равно как и никогда не была стукачкой или крысой. В частности, я являлась старостой группы, и нет, не по своей воле, меня назначил куратор еще на первом курсе.       В любой непонятной ситуации, я всегда выгораживала своих одногруппников, откровенно врала педагогам и отстаивала честь каждого студента. Иногда, я даже делала за них дополнительные рефераты или другие самостоятельные работы и подбрасывала на кафедру, со словами, что Вася Пупкин забыл передать, и вот, пожалуйста, не ставьте ему двойку, он заслужил свой зачет. Я не просила благодарности за свой труд, более того, о моих небольших проделках не знал никто, в том числе и сам Вася или его аналог. Пока что, мне удавалось выйти чистой и сухой из воды. Вот только отчего-то в один прекрасный день мои одногруппники, наверняка с подачи той самой блондиночки и ее свиты, решили, что я стучу и сливаю всю правду про них своему куратору. Как ни крути, а от всех косяков я никогда не могла отмазать, и так или иначе, ребятам прилетало за их выходки.       Если честно, меня вообще не было в тот день в универе, но вся лавина ненависти обрушилась на меня сразу же, стоило мне только войти в парадную дверь. С тех пор моя жизнь превратилась в ад и постоянную борьбу за спокойное существование. Подруги отвернулись от меня, одногруппники откровенно начали высмеивать, а особо умные — постоянно издеваться, придумывая все новые и более изощренные способы. Нет, я не девочка для битья и умела постоять за себя и зубы показывать. Вот только доказывать им, что я этого не делала, было бессмысленно, и я перестала пытаться, после первых неудачных попыток. Что толку ломиться в закрытые двери?       Медленно, но верно, я осталась в полном одиночестве. Мне было очень обидно, что даже самые близкие друзья поверили в эту чушь. А самое интересное, что я так и не смогла выяснить, кто на самом деле это делает и почему все свалили на меня. Я часто вижу эти осуждающие и презрительные взгляды, но стараюсь вовсе никак не реагировать. Больше, конечно, напрягают другие глаза — жалостливые. Я не раз замечала, как некоторые люди, а в особенности парень с белоснежной челкой (ну, у него в целом вся шевелюра практически тотал блонд), смотрели на меня с жалостью. Это худшее, что можно испытывать. По крайней мере на данный момент моей жизни.       Со временем шумиха улеглась, и я так и осталась просто изгоем в своей же группе. Но работу старосты никто не отменял.       — Обязательно, Фирсова, если сейчас же не уберешь свои грабли с моей парты, — резко закончила я так и не состоявшийся диалог и для пущей убедительности захлопнула журнал перед ее носом. Благо ответить она мне уже не успела, ведь в аудиторию зашел преподаватель и все разбрелись по своим местам. Девушка что-то злобно прошипела мне вслед, пока я относила журнал на стол к Анне Эдуардовне. Я знала, что мне не светит ничего хорошего в будущем из-за своих слов, но, честно говоря, я чертовски устала за сегодня. У меня попросту не было сил на препирательства с Машкой.       Когда закончился семинар, я не стала задерживаться и быстрым шагом направилась на выход. Стараясь как можно быстрее передвигаться по корпусу, я почти что летела, никого не замечая вокруг, к гардеробу за своей кожанкой, пока меня не успели перехватить. Видимо, немного не рассчитав траекторию своего полета, я со всей дури впечаталась в чью-то широкую грудь, и от падения меня остановила только сильная мужская рука. Судя по всему, обладателя той самой груди, в которую я впечаталась.       — Это что за птичка прилетела в мои сети? — ухмыльнулся до боли знакомый голос, и я мысленно застонала. Мне не могло ТАК повезти сегодня. Быстро выпутавшись из рук парня, я, не удостоив его даже взгляда, умчалась к своей первоначальной цели, чтобы в скором времени пулей вылететь из университета, быстрым шагом направляясь прочь.       Мое сердце бешено колотилось, а дыхалка вот-вот должна была сказать «адьес», ведь я практически бежала на всех парах, стараясь исчезнуть из поля зрения местных знаменитостей, стараясь избежать еще больших неприятностей на свою голову. Мало того, что Машке нагрубила, которой что-то было нужно, так еще и врезалась в ее парня. Нет уж, такое двойное комбо мне совершенно не нужно в последний учебный день перед выходными.       До дома я добралась за рекордно короткий отрезок времени. Поднялась на последний этаж своей пятиэтажки и ключом открыла железную дверь. Скинула ботинки, сумку и умчалась срочно переодеваться. На сегодняшний день у меня стояла по плану еще одна подработка, после которой я могла ехать на все четыре стороны. Но у меня уже были планы, ведь скоро начинаются соревнования. Одни из последних в этом году, и я была приглашенным гостем, мне никак нельзя пропускать. Я побросала все вещи для тренировки в спортивную сумку, а также свой комплект на выступление, закинула в себя пару бутербродов, прямо на ходу, благо я приготовила их себе с утра, — и выбежала на улицу. Я выбрала самый быстрый способ, чтобы добраться до здания, в котором у меня проходили занятия.       Мотоцикл. Хотите верьте, хотите нет, но я была мотогонщицей, причем не абы какой, а профессиональной спортсменкой. Хотя почему «была»? Я все еще есть. Я часто выступаю на различных соревнованиях, как просто на скорость, так и на владение различными трюками на мотоциклах. Официальные старты давали мне имя, место в профессиональной лиге, узнаваемость и свою долю славы. Неофициальные приносили определенный доход. Доход, который был мне крайне необходим.       Повернув ключ зажигания на своем красивом, хромированном спортивном мотоцикле, я надела свой любимый шлем с белоснежными косичками и поехала на работу. По мимо того, что я занимаюсь мотоспортом, я еще и преподаю. В понедельник, среду и пятницу это частные уроки танцев, а вторник и четверг я занимаюсь английским. Суббота и воскресенье — мои законные выходные, и если в субботу я могу еще как-то впихнуть свои дела, если очень нужно и случился форс-мажор, то воскресенье — это святое.       Добраться до высокого торгового центра мне не составило труда. Я объехала здание вокруг и заехала во дворы ближайших панельных домов. Остановилась на парковке и осмотрелась по сторонам. Никаких знакомых и в принципе людей вокруг. Это хорошо. Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь знал о моем маленьком секрете. Быстро спрыгнув с мота и спрятав шлем, я схватила свою спортивную сумку и направилась на работу.       В «Большой медведице» я арендовала зал для занятий на третьем этаже. Благо сектор был довольно закрытым и просто так здесь покупатели не сновали. Рядом со мной соседствовал кабинет мастера по депиляции, чуть дальше по коридору — стоматология, слева от нас находился фитнес-клуб, а чуть дальше — парикмахерский салон. Считай, практически все бьюти-процедуры в одном месте и для поддержания своей фигуры в том числе.       Открыв кабинет, я вошла в просторное и светлое помещение. Здесь у меня находилась небольшая раздевалка с шкафчиками, которые закрывались на ключ, для безопасности. Высокая белоснежная барная стойка с напитками в свободном доступе. Имелась вода, несколько видов сока, минеральная вода и даже небольшая конфетница полная сладостей. Фигура фигурой, а шоколад еще никто не отменял. Имелся отдельный санузел со всеми женскими штучками. И все оставшееся пространство занимал танцевальный зал. Фишка была в том, что обе стены были полностью покрыты зеркалами и при проведении занятий, можно было с легкостью посмотреть на то, что творилось у тебя за спиной. На оставшихся двух стенах располагался балетный станок, шведская стенка, стол с аппаратурой, рейл с различными костюмами и несколько картин.       Простой, уютный, а главное — свой. Ну почти. Я любила этот зал всей душой, хоть и проработала в нем чуть больше года. Но самое главное — это сами занятия. Я взяла несколько учеников на постоянной основе и занималась исключительно с ними. Крайне редко, когда могла провести занятие по большой просьбе для новеньких, но чаще всего я просто оценивала способности и отправляла к более опытному и профессиональному педагогу. И, конечно же, все мои занятия были строго индивидуальными, никаких групп. Да и не очень бы они здесь поместились.       Вот и сегодня я быстро переоделась, собрала распущенные волосы в высокий хвост и подключила телефон к музыкальной аппаратуре. Пока я ждала свою первую ученицу, я начала пританцовывать под музыку. Плавные и легкие движения периодически сменялись быстрыми переходами, где я больше включала ноги, чем корпус.       — Анна Андреевна, это наша новая связка? — восхитилась Таня Смирнова, девочка-подросток. Кажется, она училась в восьмом или девятом классе. Не помню, честно говоря. Но это не важно. Таня ходила ко мне уже полгода, и я в принципе была довольна ее успехами. А самое главное, что ими была довольна ее мама. Взрослая, требовательная и строгая, а еще немного истеричная. К большому счастью Тани, которая изначально совершенно не хотела заниматься, я сумела преподнести ей танец так, что девочка влюбилась в него и теперь не видела своей жизни без еженедельных занятий, где бы она ни находилась. Теперь Танюша танцевала уверенно, изменилась ее фигура, осанка, стиль в одежде, ее поведение и самое главное — самооценка.       — Да нет, это я просто так, под музыку танцевала. Ты чего опаздываешь вообще? — я наконец-то отвлеклась и вернулась с небес на землю.       — Как? Вы не знаете? В городе образовалась жуткая пробка. Какая-то страшная авария на дороге. Говорят, там несколько человек погибло, и замешан какой-то богатенький сынок, — чуть ли не прошептала Таня последние слова. Я вздрогнула от неожиданности. Новость оказалась действительно страшнее, чем я ожидала.       — Ладно, проходи, наши занятия-то не отменяются, — произнесла и сама поразилась, с каким трудом мне это далось. Все же я была ошарашена услышанным, но не спешила показывать свои эмоции.       По итогу мы провели полтора часа за упорными тренировками, прежде чем уставшая, но безумно довольная Таня отправилась восвояси. Ну, а я в свою очередь сразу же помыла полы, заменила все расходники и закрыла студию. Больше занятий на сегодня нет, поэтому я со спокойной душой и чистой совестью направилась на соревнования. Единственное, за что переживала, так это за ситуацию на дороге. Если я встану в пробку, то не видать мне сегодняшних стартов, как своих ушей. А я очень рассчитывала на призовой фонд. Неправильно делить тушу неубитого медведя, но мне эти деньги были жизненно необходимы.       Слава богу, никаких пробок на моем пути не образовалось, и я спокойно доехала до места проведения. Время было уже позднее. На самом деле такие соревнования чаще проводятся в ночное время и, естественно, в тайне от властей города. В первую очередь от полиции. И многолетний опыт организаторов дает свои преимущества. Например, всех участников обязательно приглашали и всегда через разных людей, чтобы никто посторонний не мог выяснить, откуда идет информация. В первом приглашении поступал ключ идентификации, который необходимо было предъявить при входе. Он выглядел как обыкновенный кьюар-код, который сканировали охранники на входе. Во втором сообщении говорилось о месте встречи и времени. Для гостей шоу вход всегда был платным, и количество приглашенных гостей строго ограничивалось даже для участников. О сопровождении необходимо было сообщить заранее и только при личной встрече, а значит, в момент самих соревнований. После того как ты покинул место проведения, уже изменить ничего нельзя было, исключения не делались ни для кого. Благо, я никогда не приглашала никого. Мне, во-первых, некого было, у меня не было в этом городе никаких друзей. А во-вторых, я скрывала свое истинное лицо даже от главных организаторов. За это меня прозвали Ниндзя. Глупая кличка, которая прилипла ко мне после пары первых отказов. Но я не жаловалась, так даже лучше.       Я без проблем отметилась на посту охраны и проехала внутрь заграждений. Сегодня мы занимали старый стадион за городом. Стоило только проехать поглубже, и можно было сразу попасть в совершенно другую атмосферу. В несколько рядов стояли различные машины, в основном те, что для понтов. Громко играла музыка, танцевали полуобнаженные девушки, и рекой лился алкоголь. Посмотрев на этих девиц, я даже поежилась. Как можно в такую температуру чуть ли не голой задницей садиться на холодный капот машины? Мне в моем-то утепленном, кожаном, спортивном костюме, специальной экипировке для езды на мотоциклах — и то было холодно. На дворе все же конец сентября, а не май месяц. Другой вопрос, что они, может быть, что-то употребляют, и поэтому на эмоциях, на адреналине и на веществах — им вообще не холодно. Но я бы никогда не стала так делать. Да боже, как минимум можно просто застудить себе придатки, а я все еще планировала однажды стать матерью.       Чуть дальше и немного в стороне от неадекватных пьянчужек стояли в ряд красивые спортивные (и не только!) авто. Это уже машины участников: водители то и дело отгоняли особых любителей полапать их малышку, постоянно протирали тряпочками машины и то и дело проверяли работу двигателя и других приборов. Но и там хватало народу, что без остановки трещал и визжал. В этом кругу, если ты не шаришь за дизель или не знаешь, где находится у машины карбюратор, даже появляться не стоит, они сразу начинают тебя унижать. Но больше всего автомобилисты ненавидят мотоциклистов. Откуда пошла эта обжигающая ярость и ненависть, никто толком и не знает. Говорят, несколько лет назад была серьезная стычка или потасовка, которая закончилась со смертельным исходом, после чего началась дикая вражда этих двух сообществ.       Именно поэтому группа мотоциклистов всегда стояла отдельно, дальше всех остальных. Тусовка здесь была не такой большой и, может быть, не настолько шумной, но чертовски зажигательной. Здесь были и представители банды байкеров, и одиночки, такие как я, и парники, и даже твисты. Были спортсмены и особенно здесь любили девушек. Многие из них специально надевали обтягивающую одежду, коротенькие юбочки, пошлые кофточки, забавные шлемы с хвостиками, косичками, ушками и прочим. Некоторые даже животные хвосты к юбкам приделывали. Кто лисий, кто кошачий.       В этой тусовке я тоже была изгоем, как и практически везде, после переезда из своего родного города. В общем и целом, мне было на это плевать. Как и на их пошлые шуточки, сальные взгляды и издевательские смешки, откровенный стеб. На самом деле они просто дико завидовали. Ведь каждый из них знал, что стоит мне только выйти на трассу и они будут глотать запах из моего бензобака. Меня называли Ниндзя не просто так — неуловимая, непобедимая, несокрушимая. Никто еще ни разу не смог обойти меня, за два последних сезона, что я катаюсь здесь. Ни в одиночном заезде, ни в групповом. Были даже те, кто рисковал и вызывал меня на дуэль. А это всегда был особый вид гонок с препятствиями. И все еще ни разу не смог меня обыграть.       Помимо всего прочего, никому из них не нравилась моя таинственность. Все хотели знать, кто скрывается за маской Ниндзя. И единственное, что они смогли выяснить обо мне за последние два года — это тот факт, что я девушка. Ведь я всегда ходила в маске или шлеме, никто не знал ни как меня зовут, ни как я выгляжу, ни где учусь или тем более работаю. О моей личности слагали легенды, и она полнилась все новыми и новыми слухами после каждых стартов. Даже организаторам я не позволила узнать о себе больше, чем нужно. Это было связано не только с безопасностью.       Вскоре послышался гонг, он оповещал зрителей о том, что пора занимать свои места, а участников о необходимости проехать на стартовые линии.       Соревнования всегда шли по одному плану. Сначала были заезды автомобилистов. Они участвовали в дрифте, в вилли, спринт, кольцо, гоночная трасса и даже «миля». Поэтому к моменту, когда на разогретую трассу выезжали мотоциклисты, на улице была уже глубокая ночь. Никто не расходился, зрителей никогда не становилось меньше. Заезды мотолюбителей были очень востребованы публикой. Поэтому организаторы поступали крайне грамотно, с точки зрения ведения бизнеса, ставя нас в последнюю очередь, позволяя зрителям потратить больше денег.       Иногда я все же задавалась вопросом, почему здесь не выступают спортсмены высокого уровня и не проводят старты с профессиональными трюковыми заездами. Это довольно зрелищно и очень прибыльно. Одним словом, выгодно для оргов. Однако на стадионе стоял чуть ли не запрет разговоров о мотоспорте. Это было связано также с лютой враждой и ненавистью друг к другу двух кланов, если можно так выразиться.       Автомобилисты жутко ненавидели мотоциклистов и наоборот. Ходят слухи, что это связано с произошедшими несколько лет назад событиями, с большими и серьезными последствиями, а также летальным исходом. Слава богу, меня там и в помине не было, я на тот момент еще не переехала в этот город.       Прозвучал новый сигнал, и мы нестройной колонной двинули к стартовой линии. Чаще всего номера старта выдавали по результатам предыдущих гонок. Я всегда выезжала первой. Однако в этот раз на моем месте стоял один из знакомых мне организаторов. Он не был кем-то сродни шестерки, выполняющей обычные поручения. Морта знали многие, и он входил в круг главных организаторов. Я удивилась, но виду не подала. На моей памяти такое было впервые.       — Э-э-э, Ниндзя. Ты бы не хотела поучаствовать в дуэлях сегодня? — судя по всему, он начал издалека. Сильно нервничал, постоянно одергивал края своей куртки, отводил глаза и в целом был не настроен на нормальный диалог. Как будто он меня боялся. Меня, хрупкую девушку двадцати лет?       — Нет, вообще-то не собираюсь, и ты знаешь правила, — я была крайне удивлена и даже опешила. Морт сейчас нарушил чуть ли не главное правило соревнований. Участие только в том заезде, в который зарегистрировался, и никогда никого нельзя было принуждать.       — Ясемин сказал, что очень будет рад, если ты поучаствуешь, — замямлил Морт, но я тут же его перебила под гул возмущенных голосов зрителей и нестройные сигналы от участников сзади. Гонки задерживаются из-за меня, и на моей памяти, такого не было никогда.       — Я сказала нет, что непонятного?       — Ты не должна упрямиться, сегодня здесь присутствуют важные люди, и они приехали посмотреть именно на тебя. От этого зависит наше будущее, а если ты не будешь участвовать, у нас всех могут быть большие проблемы. Люди серьезные и отказа не потерпят, — парень начинал злиться, и это стало заметно, как он жестикулировал руками, как говорил, с каким прищуром. Внутри меня поселилось чувство тревоги и не отпускало меня.       — Это не мои проблемы. Отойди, ты мешаешь заезду, — я фыркнула и взялась за ручки мотоцикла, собираясь захлопнуть шлем и наконец-то начать гонку. И все же Морт не отставал. Он что-то открыл на своем телефоне и уткнул мне его прямо в лицо. Если бы на мне не было шлема, он ударил бы меня прямо в нос. Я уже хотела возмутиться, но потом присмотрелась к фотографии и в ужасе захлопнула рот. Тело действовало раньше мозга, хотя, может быть, это мозг действовал раньше моего сознания. Отпустить руль, открыть шлем, схватить телефон и сразу же удалить фото и из корзины в том числе. Я понимала, что это всего лишь копия, но мне стало чертовски страшно. Они что, за мной следили?       — Ясемин сказал показать тебе это, если ты заупрямишься, — пожал плечами брюнет и тяжело вздохнул, после того как я кивнула ему, соглашаясь с условиями моментально.       — Тебе нельзя участвовать. Либо дуэль, либо на выход, — я опешила еще больше. Меня поставили перед выбором, лишив его на самом деле. Деньги мне были нужны позарез и именно этой фотографией подтверждались мои нужды. Вот только получить их я просто так не смогу. Дуэли были опасны и непредсказуемы. Очень часто оттуда уезжали на местной скорой помощи, а мне нельзя травмироваться. Никак и ни при каких обстоятельствах.       Я чертыхнулась пару раз и со злостью вырулила со старта. Еще чуть-чуть, и я бы газанула прямо на трассу, просто чтобы выплеснуть свои эмоции. Но мне просто необходимо было держать себя в руках. Пока что это плохо получалось. Проезжая мимо трибун, я слышала обидные и унизительные комментарии. Мол, струсила и наконец-то меня поставили на место. В один прекрасный момент я услышала знакомый визг и на мгновение даже растерялась. Мне не могло повезти просто так. Неужели я настолько удачливая, что сегодня здесь присутствует Машка Фирсова и, судя по гоготу, вся ее компания во главе с ней?       Она скалилась, показывала на меня пальцем и ржала так, что я удивлялась, как соседи еще не выперли ее с места. Не выдержав, я все же подъехала к ним и заговорила первой, чего не делала никогда в своей недолгой жизни.       — Слышь ты, курица, пасть свою закрой и для начала хотя бы научись руль держать, прежде чем вякать что-то в сторону гонщиков. Ты бы от страха уже давно обосралась, если бы только выехала на трассу, зато языком своим чесать горазда. Или тон у тебя особо рабочий? — ярость выплескивалась во мне бурным потоком, и я уже почти не контролировала себя и свой язык. Я понимала, что мне от этого не светит ничего хорошего, и молилась, чтобы эта глупая овца не узнала меня по голосу. Машка прищурилась и подошла ближе, явно не впечатленная моей пылкой речью.       — А мне не надо за руль садиться, за меня все может сделать мой парень. А у тебя его, судя по всему, нет, ведь ты бесполезная гонщица и кроме своей трассы ничего не умеешь. А может, по ночам ты на другой трассе стоишь? — она взмахнула своими волосами и громко рассмеялась, вместе со всей совей свитой. — Ярослав, ты же сделаешь ее, милый? — Фирсова обернулась и посмотрела в яркие голубые глаза своего парня.       О боже, только его мне здесь не хватало. Ярослав Тихомиров, моя главная головная боль. Я подняла голову в шлеме на парня и была бесконечно рада, что моего лица не было видно. Оно пылало глубокой ненавистью к этому богатенькому ублюдку с завышенной самооценкой. Ярослав небрежно пожал плечами и даже не удостоил меня ответом, окинув каким-то подозрительным взглядом. Он махнул рукой.       — Пошли, Маш, там гонка уже начинается, — ответил блондин в кожаной куртке и протянул девушке руку. Маша глупо хмыкнула и, потеряв ко мне всякий интерес, тут же помчалась за парнем, оставив меня в одиночестве пережевывать это оскорбление.       Я разозлилась еще больше. Так просто я этого не оставлю. Это буквально теперь вызов для меня. И я знаю, как и где будет проходить моя вторая дуэль. Но для начала мне надо выиграть первую, поэтому я поторопилась на другую площадку, пока меня снова не потеряли и не прислали за мной очередного организатора с телефоном.