Часть 2. Знакомство с наследником

      «С наследником?..» — до него не сразу доходит смысл сказанных слов. Он проговаривает их про себя, не смея поверить, что не ослышался. Грудь больше не сковывает страхом, болью и сожалениями — всеми теми мерзкими чувствами, что захватывают человека перед надвигающейся смертью. Теперь в груди селится облегчение и надежда. Он не умрет... Его род не прервётся, а Фиорит и дальше будет процветать. Радость от этого осознания так сильна, что растягивает в улыбке губы.       Эрсне поскорее хочет встретиться со своим спасителем, а потому разгоняет прислугу по делам:       — Нечего здесь стоять! Вам всё расскажут на собрании позже.       Слуги делают несколько неохотных шагов от двери, но не уходят, пока Эрсне не бросает на них строгий взгляд. И, как только они ретируются, он приглаживает смятую после сна одежду и растрёпанные волосы, а затем без стука входит в кабинет.       Он даже не успевает ничего сказать, как мимо него, с криком «Вы не имеете права меня здесь держать!», быстро проходит невысокий черноволосый юноша.       Эрсне лишь отшатывается от него, вжимаясь в косяк двери, и несколько секунд растерянно хлопает глазами, прежде, чем сорваться вслед за беглецом.       — Постой! — кричит он, переходя с шага на бег.       Незнакомец уже спускается с лестницы и Эрсне хватает его за руку на середине пути.       «Не уходи! Не уходи, пожалуйста!»       Он не произносит мольбы вслух. Ему достаточно и того, что он бегает за незнакомцем по дворцу, а ведь они даже ещё не знают, истинный ли тот наследник.       Тёплые шершавые пальцы задерживаются в его руке лишь на мгновение, а затем юноша резко выдергивает свою руку и злобно выплевывает:       — Какого хрена? Ты ещё кто?       Эрсне опешивает, хватает ртом воздух и подавляет растущие в груди злость и раздражение. В нос забивается неприятный запах, идущий от юноши, и только чудом он сдерживается, чтобы не зажать его пальцами.       — Я — Эрсне, — глупо представляется он и делает шаг назад.       Юноша хмыкает и окидывает его быстрым взглядом, в котором так и сквозит неприязнь. Он отворачивается и продолжает путь вниз по лестнице.       Эрсне же никак не может допустить побег своего шанса на спасение. Они находятся в открытом коридоре, из которого открывается вид на внутренний двор Жёлто-Каменного Дворца.       Там стоит фонтан, в котором резвятся радужные иллюзорные рыбки, и лавочки с ажурными спинками. Цветёт пара плодовых деревьев с сочными и сладкими в это время года фруктами. И растут лианы, ползущие по каменным стенам.       Эрсне, не задумываясь, делает едва заметный жест пальцами и одна из таких лиан летит прямо на незнакомца.       — Что за... — только и успевает сказать тот, а лиана уже оплетает его ногу и руку. Он растягивается на полу у последней ступеньки и поворачивается к нападающему лицом.       — Ты никуда не уйдешь! — Эрсне уже спустился вниз и дополнительно придавливает юношу своим телом к полу, буквально сидя на нем.       “Я не могу позволить тебе уйти! Не могу. Не могу...” — отчаянно бьётся в нём мысль, столь же судорожная, как и его рваные вдохи.       Он едва успевает увернуться, когда кулак незнакомца летит прямо ему в лицо. Резкий и сильный удар мог бы сломать ему нос, но лишь больно мазнул по скуле и заставил растеряться.       “Он что, ударил меня?!”       Светлые брови Эрсне приподнимаются, а глаза округляются от подобной наглости. И откуда Орсо притащил этого дикаря? Он точно из клана Лотоса?!       Эрсне очень хочет ударить юношу в ответ. Впечатать сжатые в кулак пальцы в щёку наглеца, нарушая все дуэльные правила. Но их вовремя разнимают. Прежде, чем они смогли бы ещё сильнее навредить друг другу.       На плечи Эрсне ложатся сильные руки Орсо и оттаскивают его в сторону, а беглеца поднимают и тащат за собой стражи, пока тот вырывается и кричит им какие-то ругательства.       Эрсне морщится. Больше от грубых слов незнакомца, чем от боли, и Орсо поскорее уводит его в покои — подальше от громкой брани наследника.       — Я забеспокоился, когда вы пошли за ним, Выше Высочество, — Орсо стоит рядом с туалетным столиком, за которым сидит Эрсне, и осторожно, едва касаясь, замазывает разрастающийся на нежной коже синяк.       — Не называй меня так... — Эрсне зажмуривается. Закусывает губу. Быть так близко рядом с этим мужчиной невыносимо больно.       Орсо вернулся — даже несмотря на приказ. Спустился в Нижние Земли, хотя это и было для него опасно, и нашёл там наследника. Всё для того, чтобы Эрсне не сгорел в огне. Чтобы спасти его.       Эрсне качает головой, когда Орсо спрашивает о том, больно ли ему.       Лжёт и не лжёт одновременно. «Не так, как ты считаешь...» — думает он и выдавливает улыбку.       — Пара отвратительных на вкус зелий и я буду здоров, — говорит он весёлым голосом и взмахивает рукой так, будто бы пьёт из бутылька, а потом кривится, — Лучше скажи.... Куда увели наследника?       — Я выделил для Даниэля покои. Сажать будущего короля в темницу было бы не слишком гостеприимно с нашей стороны, — Орсо запинается и откашливается в кулак, — Конечно, юношу стоило бы наказать за нападение на Ваше Высочество... Но сначала это нужно обсудить с вами.       — Не стоит беспокоиться. В конце концов, это я первым напал на «будущего короля», — не без сарказма отвечает Эрсне, вставая с табурета. Он подходит к комоду. Снимает браслеты с запястий и щиколоток и кладёт их на место.       Орсо всё это время стоит на прежнем месте, не двигаясь. По-военному.       Эрсне украдкой разглядывает его, будто бы никогда не видел.       На мужчине всё тот же любимый чёрный мундир, сегодня — белые перчатки, а короткие тёмные волосы непривычно небрежно растрёпаны, хотя это всё ещё не портит его элегантную прическу.       «Как всегда идеален и готов к войне... Впрочем, теперь нам действительно нужно готовиться».       Эрсне отсылает Орсо заниматься делами, а сам переодевается в белую тунику, подпоясанную золотым поясом, и, наконец, надевает на босые ноги сандалии, прежде чем снова выйти за дверь комнаты.       Покидать покои ему не хочется. Идти к юноше, который не настроен с ним разговаривать — тоже. Но выбора не остаётся. Либо сгореть в огне, либо войти в логово к самому страшному зверю — человеку, который намерен защищаться до самого конца.       И Эрсне входит. Медленно открывает дверь ключом, медленно берётся за ручку. Через несколько секунд перед его взором открывается вид на не самые плохие покои во дворце и на сидящего на кровати Даниэля.       Юноша сидит чуть сгорбившись и сжимает в руке странную плоскую вещицу, из которой исходит слабое свечение. Из его рта определённо вырываются непонятные для Эрсне ругательства.       — Чёрт! Чёрт! Чёрт! Почему долбаная сеть здесь не ловит!       Его голос полон злости, но ещё и отчаяния. И Эрсне весь сжимается изнутри от уколов вины и понимания. Юноше страшно, так же страшно, как всё это время было страшно Эрсне.       — Даниэль... — Эрсне окликает его. Впервые пробует на вкус новое чужое имя. Оно не такое, как у Орсо. Длиннее и мелодичнее. И, кажется, Эрсне нравится его произносить.       Юноша вздрагивает. Плоская вещица летит в стену, но не разбивается на осколки, а лишь потухает.       Эрсне дёргается от возникшего шума и исходящей от Даниэля ненависти, и он примирительно выставляет перед собой руки.       — Прошу... Мы не совсем верно начали наше знакомство. Я бы хотел извиниться за это и представиться, как подобает.       — Если вы хотите получить выкуп, то вы ошиблись. Наверное, с кем-то попутали. Моим родителям на меня абсолютно плевать, и денег у меня не водится, — Даниэль встаёт с кровати, и Эрсне уже готовится защищаться магией, но тот лишь поднимает с пола вещицу и возвращается обратно.       Эрсне вздыхает с облегчением. Бить его больше не собираются. По крайней мере — пока что. И сам он не будет никому причинять вред. Но как ему наладить общение с этим юношей, если он совсем его не слышит?       Эрсне делает пару шагов вперёд. Шаг. Ещё шаг. Его голос — спокойный и уверенный. Такой, каким он обычно обращается к подданным. Он не дрожит, не пытается быть умоляющим.       — Нет. Ты не так понял. Нам не нужны монеты. Наоборот. Ты получишь столько золота, сколько пожелаешь, если поможешь мне... Нам. В одном деле.       Эрсне видит не верящий, но заинтересованный взгляд и аккуратно присаживается на кровать рядом. Даниэль тут же отодвигается подальше.       — Наркоту развозить не собираюсь, убивать кого-то — тоже. Лучше сразу меня прикончите, — на губах Даниэля появляется кривая усмешка. Он столько раз выживал, как мог, скитаясь по улицам, но убийство и распространение наркотиков до сих пор для него — табу. Это намного хуже, чем мелкое воровство и пара-тройка полупьяных драк за деньги.       — Мы не собираемся заставлять тебя убива... — Эрсне было начинает возмущаться, но быстро запинается. Людей убивать действительно не придётся. Но что насчёт дракона?       — Я не знаю, что тебе сказал Орсо, но никто здесь не хочет тебя убить или требовать за тебя выкуп. И заставлять тебя убивать людей тоже никто не будет. Нам всего лишь нужно, чтобы ты прошёл одну небольшую церемонию, и после ты будешь свободен и богат.       Эрсне умалчивает, что есть ещё и шанс оказаться мёртвым... Но это только если они не справятся, чего попросту не может случиться, получи Даниэль силу, какую Эрсне никогда иметь не сможет.       Даниэль вскидывает бровь. Его определённо интересуют драгоценные металлы, и Эрсне это радует. “Надо поддерживать этот интерес как можно дольше,” — думает он и уже было собирается объяснить Даниэлю то, кто он такой и где находится, как тот перебивает его и спрашивает, оголяя запястье:       — А эта штука ещё долго будет меня жечь?

***

      Даниэль всегда знал, что он — волшебник. И знал, что за это знание когда-нибудь придётся расплачиваться, хотя он и так расплачивался всю свою жизнь.       Приёмные родители его сторонились. Они всегда возвращали его со словами: «Он нас пугает», «Он какой-то странный», «Простите, мы не плохие люди, но правда — не можем».       У кого-то он задерживался чуть дольше, а с кем-то не проживал и дня.       Его водили по психологам и психиатрам. Его водили в церковь. Из него изгоняли бесов, и напоминание об этом было начертано длинным шрамом на его спине.       Он научился убегать, пользоваться своей силой и выживать на улицах. Направить луч света в лицо противнику? Разогнать тучи, когда идёт мелкий дождь? Прятаться за пышными кустами, которые начинали надёжно укрывать тебя со всех сторон от полицейских? Он мог договориться с вожаком своры бездомных псов, чтобы они его не трогали и даже защищали.       Всё это давалось легко, но на что-то большее его не хватало, а заветное письмо из хоть какой-нибудь магической школы всё не приходило и не приходило.       Он уже отчаялся понять загадку своего происхождения и, устав скитаться по улицам, направился в лес, но быстро понял, что ни физических, ни магических сил выжить там ему не хватит, и вернулся в город. Чтобы вскоре за ним пришла его расплата... Или всё же шанс на спасение?

***

      Эрсне приводит Даниэля в купальню. В просторной и светлой комнате юноша выглядит более расслабленным, и Эрсне слабо улыбается, скрывая тревогу.       Метка клана Лотоса у Даниэля была чёрной и причиняла ему боль. Ни у кого до этого Эрсне не видел подобного.       “Значит ли это, что он — истинный наследник? Нет... Нет, у прошлой королевы метка была в порядке”.       Эрсне не знает, что об этом думать. Все из клана рождаются с рисунком лотоса на запястье, и он никак не меняется в течении жизни.       Даже когда юноши и девушки проходят церемонию наследования престола Фиорита — розовый лотос остаётся неизменным.       Эрсне старается отогнать плохие мысли. Сейчас ему нужно позаботиться о том, чтобы привести будущего короля в приличный вид, иначе подданным будет на него страшно смотреть. И страшно нюхать.       Эрсне подходит к одной из ванн и открывает кран, украшенный коваными листьями. Пока вода набирается, он внимательно наблюдает за Даниэлем. Тот с явным восхищением осматривает купальню.       Высокий стеклянный потолок даёт много света для растений, которые растут здесь повсюду в больших горшках.       Каменные дорожки ведут от деревянных помостов, на которых стоят ванны для членов королевской семьи, прямо в центр комнаты, где величественно высится статуя женщины в облегающем тело платье.       Женщина эта держит на высоко поднятых руках чашу в форме лотоса, и по его каменным листьям медленно стекает вода.       — Это богиня Фиорита, — поясняет Эрсне. — Её статуи стоят по всему острову в самых неожиданных местах.       Он подходит к женщине. Касается её ноги рукой и чувствует тепло, словно богиня живая, а не каменная.       — Никто не знает, как её звали. Но все жители острова очень ей благодарны. Нас бы не существовало без неё.       Эрсне отходит обратно к ванной, закрывает кран и кивает Даниэлю.       — Можешь помыться. Я принесу тебе новую одежду.       Даниэль без вопросов медленно раздевается, в то время как Эрсне тактично отворачивается и уходит. Когда же он возвращается, юноша уже по шею погружён в горячую воду.       — Ты совсем не удивился магии, - говорит Эрсне, присаживаясь на край бортика у ног Даниэля.       — Я всегда подозревал, что ненормален, — Даниэль лениво отвечает и смотрит на свою руку. — А когда твои бешеные лианы напали на меня, я окончательно уверился в её существовании.       — Мои бешеные лианы?! — голос Эрсне неосознанно повышается, и это веселит Даниэля. Он усмехается и продолжает:       — А потом напал и их бешеный хозяин.       Эрсне старается молчать и вцепляется в ванну рукой. Ему нельзя топить наследника раньше времени.       — Твое запястье уже не болит? — Эрсне спрашивает, но видит, как Даниэль время от времени морщится. “Болит... Но насколько сильно?”       — Немного, — Даниэль погружается с головой под воду, выныривает, чёлка прилипает к его лицу. Закрывает один карий глаз.       “Он же совсем не похож на членов нашего клана... Тёмные волосы, тёмные глаза, невысокий рост и странная метка. Орсо... Что же нам делать, если ничего не получится?”       Эрсне задаёт вопрос, но он знает ответ. Он снова пройдет церемонию передачи дракону и спасёт всех на какое-то время. Но пока у них есть шанс — его он тоже не упустит. Ему нужно успеть подготовить наследника для сражения с драконом и — для начала — он представит его народу.       — Ты не очень разговорчив, — замечает Эрсне.       “И это плохо,” — говорит он уже про себя. Когда им придётся снова собирать армию и общаться с представителями других кланов — замкнутость наследника не сыграет на пользу.       — Считай, что я в шоке, — Даниэль улыбается, и эта улыбка совсем не нравится Эрсне.       Наследник ведёт себя слишком странно для человека, попавшего в другой мир.       “Но это неплохо,” — тут же думает Эрсне. — “По крайней мере — он не пытается снова сбежать”.       Когда Даниэль заканчивает омовение, Эрсне снова оставляет его одного, чтобы он переоделся, но предусмотрительно приказывает двум стражам сторожить дверь и сопроводить наследника до комнаты, когда тот выйдет.       Сам же Эрсне отправляется в кабинет к Орсо.       Мужчина сидит за столом и что-то пишет на жёлтый лист. Потом сворачивает его, засовывает в конверт и скрепляет королевской печатью.       — Что ты делаешь? — Эрсне присаживается в кресло, а Орсо, услышав его голос, вскакивает со своего.       — Ваше Высочество, — он кланяется, прижимая руку к сердцу, и продолжает:       — Я пишу приглашения главам других кланов — на бал в честь возвращения принца Даниэля.       — О... — Эрсне даже не задумался отдать подобный приказ. Как хорошо, что Орсо всегда на несколько шагов впереди.       Эрсне благодарит его, а затем высказывает свои опасения:       — Орсо, Даниэль пугает меня. Он ведёт себя подозрительно. Слишком спокойно... Не считая попытки побега. А что, если он — не наше спасение, а наша погибель? И метка у него чёрная... — после этих слов он нервно сглатывает. Но Орсо лишь опускается обратно в кресло и качает головой.       — Ошибки быть не может. Он — член клана Лотоса, а тот ли, кто нам нужен — узнаем лишь на церемонии, — Орсо складывает руки в замок у подбородка и опирается на них. — Ваше Высочество, юноша, очевидно, напуган, и всё, что вы считаете странным, может быть просто его защитой от внешнего мира. От нас.       Эрсне прикусывает губу. Орсо, как всегда, говорит верные вещи и знает, как его подбодрить. Эрсне же не знает, что ещё сказать, но и уходить из кабинета не хочет. Здесь ему всегда спокойно. Из открытого окна слышны песни птиц и ветер. Скрип пера по бумаге и шорох одежды Орсо для него лучше музыки самого талантливого музыканта. Он прикрывает глаза, откидывается в кресло полностью и расслабляется. Он представляет себе Фиорит без гнёта дракона.       Члены клана Лотоса снова рождаются, выгоревшие земли расцветают, Орсо находится подле него и может быть даже они становятся ещё ближе, чем принц и его советник, ведь Даниэль станет королем...       Но тут его охватывает пламя. Он горит. Горит и не может пошевелиться, пока тело выкручивает в агонии. Каждая его часть кричит от боли, но руки так крепко его держат, что он просто утыкается лицом в подушку и сжимает зубы.       Только через время эти руки, что держали его, отчего-то ласково гладят по волосам, а подушка дышит?..       Эрсне открывает глаза. Он прижат к груди Орсо и слышит стук его сердца. Слышит его дыхание над своей головой.       — Ваше Высочество, кошмары так и не прекратились?       Теперь его голос. Такой обеспокоенный, что Эрсне всхлипывает от переизбытка чувств. У него совсем не осталось тех, кто любил бы его, кроме Орсо. Эрсне немного отодвигается.       — Я кричал? Снова эти сны... Они никогда не закончатся.       — Всё рано или поздно заканчивается, Ваше Высочество. Мне отправить письмо целителю?       — Нет. Не нужно, — Эрсне резко встаёт, покидая объятья. — Сейчас я хочу сосредоточиться на наследнике, а не на себе.       Он разворачивается и идёт к двери из кабинета. Теперь хочется уйти из него как можно быстрее. Не видеть Орсо как можно дольше. И его доброту не видеть, от которой только сердце болит и сжимается.       “Мама, папа, сестра... Мне больше некого любить, но я не могу позволить себе быть слабым,” — причитает он, направляясь за стены дворца.

***

      Когда тебе говорят, что ты — волшебник (даже если это звучит как “Ты обладаешь магической силой, Даниэль!”), то стоит знать, что ничем хорошим это обычно не заканчивается.       И несмотря на то, что ты втайне мечтал об этом все семнадцать лет своей жизни, выбор остаётся лишь один — бей или беги, а лучше делай всё и сразу.       А если и этого сделать не вышло... Что же, приспособься, затаись и будь паинькой, пока не представиться возможность выбраться и снова стать нормальным.       И если из-за этого в итоге рухнет чей-то мир, разве ты будешь в этом виноват, Даниэль?