Часть 5. Их готовили в правители...

Но никто из них не стал правителем.

      — Витта! Витта! — маленький Эрсне бежал за сестрой изо всех сил, боясь потерять её из виду: ведь если он не успеет и не нагонит её у поворота, то уже не попадёт за тяжёлую дверь внутрь тренировочного зала.       — Ну, чего тебе? — Виттория остановилась и обернулась, — Снова будешь мешаться?       — Нет-нет, — Эрсне замотал головой и поспешно добавил, — Буду сидеть тише, чем крислы.       — Ну... Хорошо, — чуть подумав, Витта всё же благосклонно кивнула и позволила ему пойти за собой.       Обрадованный Эрсне почти подпрыгивал, пока шёл рядом. Чем старше становилась Виттория, тем меньше времени она проводила с младшим братом. Все её дни занимало обучение: этикет, искусства, верховая езда, обязательная тренировка с магией и необязательная с мечом, которую она выбрала сама.       Семилетний Эрсне был младше всего на четыре года, но его обучение только-только начиналось, и состояло, в основном, из скучного чтения неинтересных ему книжек.       Он хотел так же, как и сестра, творить иллюзии, кататься на однорогах и кружиться с деревянным оружием в руках по просторному залу. Но до этого было так далеко...       Когда они пришли в зал, ему пришлось сесть на длинную лавку, что стояла вдоль стены, и просто наблюдать за тем, как Виттория тренируется.       Сестра была легка, словно облако. Солнце ярко светило через огромные арочные окна, ведущие в сад, и делало её золотистые волосы ещё более сверкающими. Глаза, такие же голубые, как и у брата, сосредоточенно следили за наконечником тренировочного клинка, пока руки и ноги инстинктивно повторяли отточенные до совершенства движения.       «И зачем ей столько заниматься? Она уже идеальна».       Эрсне начинало надоедать сидеть тихо и без дела, и тогда он отошёл в дальний угол — к зеркалу во всю стену — чтобы не тревожить сестру. Там он долго всматривался во тьму под одним из концов лавки, а после вернулся на своё место.       Виттория обратила на брата внимание лишь услышав его звонкий смех.       Эрсне сидел, с головы до ног облепленный голубыми комочками с чуть вытянутыми вверх ромбовидными ушками, и хихикал, когда их лапки касались оголённой кожи.       — Ну и кто разрешил тебе играть с крислами? — Виттория отложила меч и упёрлась руками в бока, передёрнув плечами: по её коже пробежал холодок.       — Они милые... — Эрсне поднял на неё глаза, проводя по одному из крисл пальцем, и палец этот прошёл сквозь него.       — Ужасно, — лицо Витты сморщилось и она отвернулась, только бы туда не смотреть. В место, где вмятина от пальца брата заросла, словно её и не было.       Духи пугали её, как и других детей на острове, хотя эти и были безобидными. Дабы сгладить свою небольшую грубость, она спросила у Эрсне:       — Это ведь их считают духами павших стражей? Как думаешь — все, кто держал в руках меч, станут после смерти крислами?       Эрсне задумался. Сестра любила задавать ему вопросы, будто бы старше был он, а не она.       — Я... Я думаю... — от напряженных размышлений Эрсне закатил глаза к потолку и потянул прядь волос в рот. Крисла, что в этот момент взбиралась по его волосам на макушку, скатилась на пол и с недовольством юркнула под лавку.       Виттория успела отработать ещё пару приемов в спокойствии, пока Эрсне не ответил:       — Да.       Витта, уже не ожидавшая ответа, вздрогнула и сказала:       — Тогда... Если ты станешь королем, я буду твоей стражницей. Даже если умру, то всё равно смогу присматривать за тобой в виде крислы.       — Тогда и я тоже.       — Что?       — Если станешь королевой, буду твоим стражем, — тихо и смущённо ответил Эрсне. Виттория рассмеялась.       — Конечно. Будем присматривать друг за другом и защищать. До самого конца!       До самого конца... До самого конца... До самого конца.

10 лет спустя

      Детское воспоминание эхом отдавалось в голове. Эрсне сидел подле трона, и нежная рука Её Величества легко гладила его волосы, пока он едва сдерживал слезы.       Не присмотрит и не защитит. Ему не позволят сражаться вместе с Витторией.       — Ваше Величество... Бабушка... Прошу...       В тронном зале собралась вся его семья. Вся, кроме Витты. Матушка стояла и смотрела в окно, напряжённая и застывшая, не способная вынести страдания сына. Отец суетился рядом: ходил от одной картины к другой, словно пытался найти там ключ к спасению. А Орсо (хоть и не являлся членом семьи, а был всего лишь командиром стражи) охранял дверь изнутри по приказу самого принца.       Эрсне поднял глаза на бабушку, схватившись за подол её платья. Только от неё зависело окончательное решение по поводу организации войск на востоке. Армию отправляли туда завтра, и в этой армии состояла Виттория.       — Ты же знаешь, Витта решила так сама, — королева Аллесандра смотрела на внука с теплом. Её золотые глаза уже почти полностью стали голубыми. Остатки магии медленно убывали из тела правительницы, и вскоре её место должен был занять Эрсне.       — Я хочу помочь. Я могу сражаться! Орсо учит меня фехтованию, да и маг я хороший, вы же знаете, Ваше Величество, — Эрсне панически оглянулся на дверь, где, сложив руки за спиной, стоял Орсо, а потом посмотрел на матушку и отца... Но никто не вступился и не поддержал. Это была только его битва.       Бабушка покачала головой, и корона, инкрустированная голубым топазом — цветом их клана — блеснула в лучах уходящего солнца. Времени не оставалось, и аргументов — тоже. Эрсне поднялся с колен и поклонился. Он знал, что проиграл ещё до того, как начал. Они все были правы: бабушка, отец, мама, Орсо, даже сама Виттория. Если он отправится на эту битву и умрёт там в силу своей неопытности, то Фиорит может остаться без правителя и вскоре погибнет, лишившись поддерживающей магии.       Ноги Эрсне подкашивались. Он с трудом вышёл из зала, где сразу же вцепился в плечо Орсо и так дошёл до покоев.       Мягкая кровать, благовония на комоде, любимое зеркало. Завтра всего этого у сестры уже не будет, и кто знает — вернётся ли она домой? И все эти люди — стражи, что поклялись защищать Фиорит, и Орсо — их жизнь, вместе с жизнью Эрсне, изменится навсегда.       Послали ли дракона боги за их провинности, или тот заблудился, летая на огромных крыльях между мирами — принцу было неважно. Он хотел лишь смерти чудовища и возвращения его близких домой.       Утром Виттория принесла разноцветные ленты.       — Заплетёшь мне косички? — радостно спросила она и села на стул.       Эрсне согласился. Он касался её золотых волос, разделял их на пряди и вплетал в них зелёные и красные ленты... Словно в жертвенный венок.       В комнате стояла тишина. «Интересно, о чём она думает? О том, как ей страшно, или о тактике в предстоящем сражении?»       Эрсне тоже не хотелось говорить. Спросить что-то — значит нарушить спокойствие, вытащить наружу все сомнения и страхи, сбить сестру с мыслей.       Он решил думать о драконе. Просчитывать шансы. Говорили, тот так огромен, что закрывает собой солнце.       Дракон приземлился у горной цепи “Лепестки Лотоса” семь дней назад и сжег охотничью деревушку, пожрав жителей.       Уцелели лишь охотники, которые в это время были в лесу. Они и принесли дурные вести во дворец.       Убитые горем люди едва могли объяснить, что случилось. “Ящер... Огромный крылатый ящер спустился с неба и спалил всё дотла. Моя жена... Все... Может кто-то и успел убежать”.       Мужчина тогда стоял перед бабушкой на коленях и захлёбывался слезами. А у Эрсне в это время сердце сжималось от боли. Казалось, что он как-то мог помочь... Но как?       Королева Аллесандра быстро созвала совет. Переговоры длились до глубокой ночи, а после на восток отправили патрули и гонца.       Сейчас гонец не приносил вестей — ни плохих, ни хороших. Удовлетворённый едой, дракон спал в одной из пещер, пока Её Величество собирала армию.       Лучшие маги-полубоги, мечники, наездники однорогов и даже полулюди, имеющие не так много магических сил, должны были сражаться вместе с полубогами. Вместе с Орсо и Витторией.       — О чём задумался? — Витта запрокинула к брату голову и смотрела на него снизу вверх, улыбаясь.       Эрсне же почти закончил с косами: оставалось только собрать их в прическу. Обернуть вокруг головы, создавая венец, и закрепить для надёжности маленькими шпильками.       — Я... Я думаю о драконе, о битве. Сможем ли мы одолеть его? — выдохнул Эрсне. Его пальцы остановились. “Я думаю о том, что могу потерять всех, кто мне дорог, и о том, что наших сил недостаточно. Что я бесполезен и буду просто ждать”.       — Не волнуйся, братик, — голос Витты был успокаивающим и веселым, — Я же не зря так долго тренировалась. Что мне сделает какая-то ящерица?       — Огнедышащая ящерица... — поправил Эрсне и закрепил выбившийся локон одной из своих шпилек — на удачу. — Будь осторожна и не лезь впереди командующего.       Виттория рассмеялась с его серьезного тона и встала со стула.       — Спасибо, что помог, — она положила руку ему на голову и потрепала по макушке, словно ребенка, — Хочешь, когда вернусь, тоже заплету тебе косички?       — Пожалуй обойдусь, — буркнул Эрсне хмурясь, но на самом деле едва скрывая улыбку.

***

      Сумерки принесли холод, или Эрсне так сильно переживал, что всё тело не переставая трясло?       Он не мог уснуть. Сидел в кровати и читал книгу при свече, изредка поглядывая в окно. Луна, полная и яркая, излучала голубой свет, а это значило, что скоро начнётся церемония престолонаследия, и все члены клана Лотоса — не младше семнадцати — смогут её пройти. И, конечно же, Эрсне будет первым — как самый близкий родственник нынешней королевы. Всё детство его готовили к трону.       Но что, если остров не выберет его?       Бабушка не рассказывала о том, как проходит церемония. Он не знал к чему готовиться, какие испытания придётся пройти. Оставалось только ждать. Ждать Витторию, ждать церемонию, ждать следующий день.

И встанет солнце над морем,

Прольётся на землю дождь лучей.

И будет наш остров свободен

От гнёта драконьих очей.

Спи мальчик, спи крепко, мой милый...

Пусть шепчут на ушко ветра.

В сказаниях будешь счастливым,

Запомнят тебя навсегда.

Хоть тяжкой твоя будет доля,

Хоть лёгкой, как пух и перо,

Драконий взмах крыльев прогоним,

И страх улетит далеко.

      Весь день Эрсне не мог ни есть ни пить ни заниматься магией.       Битва все еще идет? Или армия уже возвращается?       Он стоял и смотрел в небо, ожидая увидеть там коней. Но те не появлялись до самого вечера, а как только солнце зашло за горизонт, выжившие воины под предводительством Орсо Каттели приземлились и двинулись к конюшням.       — Матушка! Они вернулись! — Эрсне выбежал на улицу, несмотря на возражения матери. Он хотел поскорее увидеть сестру. Ну где же ты?       И высматривая её в толпе уставших людей, что рассёдлывали однорогов, он совсем не замечал их поникших лиц.       — Ваше Высочество, — Орсо окликнул его и подошёл, вынимая из ножен меч. Тот светился в его протянутых к принцу руках, зачарованный сложнейшей магией. Золото и сталь. На лезвии фамильная гравировка: «Сальвио».       — Витта... — Эрсне коснулся клинка пальцами, взял в руки и рухнул с ним на колени, прижимая к груди.       — От принцессы ничего не осталось кроме... — Не слушай! — ...пепла.       Не слушай! Не слушай! Не слушай!       Только сейчас, потерянный, он заметил, что из многочисленной армии, отправившейся на прошлом рассвете, почти никто не вернулся. Воины не смотрели принцу в глаза — отворачивались, делая вид, что заняты уцелевшими однорогами.       В воздухе сильно пахло кровью, потом, палёной кожей и перьями. Животные ржали от боли, из их светлых глаз текли кристальные слезы.       Эрсне слабым голосом спросил:       — Дракон?       — Жив, — ответил Орсо. — Вам нужно уйти отсюда.       Эрсне считал, что не сможет сделать и шагу. Ему не было стыдно за сочувствующие взгляды всех этих людей сверху вниз, брошенные украдкой. В конце концов, он всё ещё не был их королем. Он был обычным членом клана Лотоса. И братом, что не сдержал обещания.       — Не стоило говорить это здесь. Простите, — Орсо шагал рядом, провожая Эрсне во дворец, и тот заметил в лунном свете, как командующий сжимает и разжимает пальцы на правой руке. Словно ему что-то мешает.       — Я... Благодарен, — выдавил Эрсне. — Расскажи мне как... Как это произошло. Позже. Орсо кивнул. Они дошли до тронного зала в молчании. Аллесандра уже сидела на троне в ожидании, когда они вошли. И по виду принца, что прижимал клинок к себе, по виду Орсо, на котором отразилась горечь поражения — она уже все поняла.       — Чудовище ранено? — голос королевы не выдавал ни намёка на боль. Эрсне встал по её правую руку, а Орсо же в это время опустился перед ней на одно колено и заговорил:       — Дракон не был ранен, Ваше Величество. Щиты наших магов не выдержали жара пламени и мы не смогли подобраться к нему достаточно близко. На иллюзии он не реагирует, а растительные путы на нём сразу же рвутся. От армии осталась лишь четверть, я приказал всем отступить.       — Что же он делает сейчас?       — Мы оставили патруль в безопасном месте. Скорее всего ящер наестся и отправится спать. Если он полетит к поселениям, гонец сообщит об этом.       — Можешь уже вставать... — Аллесандра постучала кончиками пальцев по золотому подлокотнику и спросила снова, задумчиво, — Есть ли возможность подобраться к нему незаметно?       — Нет, — Орсо поднялся и покачал головой, — Ящер почувствовал нас, как только мы приблизились к его логову, и сразу же вылетел из пещеры. Я не думаю, что даже если собрать армию больше — у нас будет шанс его победить.       Аллесандра встала с трона и подошла прямо к Орсо, положила руку на его плечо.       — Не вини себя. Моя внучка всегда была слишком смелой. Ты бы не смог её защитить. Скоро день церемонии престолонаследия, и когда Эрсне получит силу, мы снова соберём армию. Я доверяю его тебе... — прошептала она последние слова и, прежде чем выйти из зала, уже громче сказала, — Совет кланов я созову завтра в семь. Иди отдыхать.

***

      Эрсне стоял в саду, под раскидистым деревом, и водил пальцами в воздухе, создавая иллюзию. Здесь сегодня предстояло проститься с Виттой, и он раздумывал, как будет выглядеть её надгробие.       — Ваше Высочество, вы звали меня?       Орсо подошёл почти бесшумно, и рука принца дрогнула, смазав энергетические линии.       — Да. Я хочу знать о чём говорили на совете.       Он оставил рисунок и сел на выпирающий корень дерева. Орсо приложил руку к сердцу и склонил голову прежде, чем заговорить:       — Её Величество переговорила с кланами полулюдей. Нам понадобятся ещё маги и новое оружие. Королева хочет организовать поход после того, как вы пройдёте церемонию.       — Бабушка так верит в меня?       — Вы — самый подходящий кандидат на престол. Она желает победы и спокойствия для своего народа, но не желает вам гибели. Если вы и будете сражаться, то в защите — с остальными поддерживающими магами.       — Я хочу убить дракона... — Эрсне прикусил губу и зажмурился. Всю ночь он проспал в обнимку с мечом сестры в ножнах, и ему снилось, как он вонзает клинок в сердце этого чудовища, разрубая его на куски.       — Понимаю, Ваше Высочество. Но мне велено вывести вас любой ценой, если что-то пойдет не так.       — Прости, — Эрсне вздохнул. Посмотрел на Орсо, который всё еще стоял чуть склонив голову. На руках его были надеты перчатки — чёрные, из лёгкой ткани, с тонким золотым узором по краям.       — Покажи мне руку, — принц не просил, а приказывал, и Орсо пришлось снять одну из перчаток и вложить свою ладонь в его. Уродливые шрамы покрывали кожу полностью, и он поморщился, когда Эрсне провёл по ним пальцем.       — Принцесса, Ваше Высочество... Она погибла так быстро. Мы не сразу поняли, что она в опасности. Казалось, дракон отвлёкся на всадников слева, и тогда Виттория ринулась к нему на Астре, нашей самой быстрой кобыле. А после... Я услышал ржание и увидел падающий на землю меч.       Эрсне сглотнул. Слёзы намочили щёки, но он не отвернулся и не спрятал их, позволив себе заплакать рядом с этим мужчиной, наедине и в тишине сада, пока больше никто не видит его слабости.       До церемонии оставалось всего несколько дней... Несколько дней, и всё решится.       Он отпустил Орсо и продолжил рисунок: изящные лепестки лотоса по краям и меч в огне в центре. «Виттория Сальвио. Та, что была ярче пламени».