Часть 4. Первое правило бойцовского клуба

      Бежать.              Он всегда бежал. Сначала неосознанно: увязавшись за пролетающей мимо бабочкой, когда был совсем маленьким. Потом продуманно, чётко представляя себе каждый этап плана. После — неожиданно, испугавшись за свою жизнь. И, в конце концов, хаотично, заметая следы и скрываясь.       Бег был нужен ему. Никаких передышек. Новые улицы, дома и люди смешивались в одно смазанное пятно перед глазами. Отвратительное, маслянистое, пахнущее мусором и мокрой псиной.       Когда дыхание перехватывало от запаха, а горло заходилось в кашле, он утыкался в рукав куртки и стискивал зубы. “Ещё немного потерпеть, и...” — и можно выползать из-под груды прелых одеял, что помогают скрываться от “добрых” полицейских.       “Мальчик, где твои документы?”       Они у него есть, но он их не покажет.       “Мальчик, где твои родители?”       Их у него нет, но он об этом не расскажет.       “Погоди, а не он ли вчера выбил стекло в машине нашего пострадавшего? Эй, стой!”       “Черт! Черт! Черт!”       Он снова бежал. Дорога перед глазами, фонари, машины... Снова всё сливалось и давало непередаваемое чувство восторга. Так работает адреналин, как он узнал уже позже — когда впервые ударил человека.       Подвал малоэтажного здания на окраине города приглашал к себе запутавшихся и заблудившихся скитальцев: всех, кого только мог вместить.       Высокий и плечистый парень по кличке «Дэд», или же «Дрэд» (как его любили называть из-за множества мелких красных косичек на голове), был готов дать ночлег таким же бродягам, как и он, но за небольшую плату.       "Бей или будешь побитым". Здесь признавали силу, и она же была валютой.       Обменный курс прост: одна победа — полночи, две — вся ночь, три — немного чёрствого хлеба и тёплое одеяло зимой. Если проигрываешь — сразу, то выметаешься. Если хочешь большего, то выходишь на ринг с настоящими ставками.       — Дрэд, я тут новенького привел, — юноша с засаленными короткими волосами, в простой чёрной футболке, топтался у открытой двери. За ним, съёжившись от холода, тихо стоял тощий мальчишка.       — Я же просил не называть меня этим тупым прозвищем! — Дэд откатился от стола и хмуро посмотрел на юношу. — Кого там опять к нам принесло, Ники? Показывай.       Мальчишку выпнули в центр комнаты. Он уверенно вскинул голову и сжал дрожащие пальцы в кулаки. Дэд поймал его брошенный с вызовом взгляд на себе и усмехнулся.       — Тебя как звать, мелкий? Сколько лет?       — Даниэль, пятнадцать, — отчеканил он, будто в армии. Ника это развеселило:       — Увязался за мной, никак отлепить его от себя не мог. Говорит — хочу в ваш «клуб», — Ник показал пальцами кавычки, прошёл вперед и сел на кровать. — Я, говорит, есть хочу, спать хочу, и бабок заработать. Зима, мол, наступает — холодно, а из других подвалов копы гоняют.       Дэд с кривой усмешкой на пол лица подошёл ближе и жёстко схватил Даниэля за подбородок:       — Ты хоть знаешь первое правило клуба? — прошипел он ему на ухо и отпрянул, продолжая всматриваться в глаза. Даниэль замялся, покусал губу, но потом уверенно вымолвил:       — Не говорить о бойцовском клубе!       Ник расхохотался. Он держался за живот и катался по кровати, пока Дэд не остановил его резким окриком.       — Хватит, блин, ржать! Бошка от тебя болит! — он демонстративно схватился за голову и отошёл обратно к компу. — Первое правило нашего клуба, пацан, если проигрываешь — то убираешься и возвращаешься на следующий день, если места будут. О деньгах можешь даже не мечтать, если повезёт, то ночь переночуешь — и уже хорошо.       Даниэль решительно кивнул. Дэд сразу защёлкал мышкой и кнопками клавиатуры, внося его данные в таблицу.       Когда с формальностями было покончено, Дэд кивнул Нику и повернулся обратно к Даниэлю:       — Сегодня, так и быть, переночуешь здесь бесплатно. Кровать вон там, — он указал пальцем на дверь впереди. — Мне не с кем тебя поставить плюс-минус по возрасту. Но завтра кандидаты найдутся, тогда и отработаешь.       — Спасибо, — Даниэль быстро прошмыгнул во вторую комнату и закрыл за собой дверь. Здесь, в отличие от первого помещения (где стояла кровать, стол с компьютером, холодильник и обогреватель), были одни лишь кровати, расставленные вдоль обшарпанных и исписанных граффити стен.       Но обогреватель всё же тоже нашелся, когда Даниэль выбрал себе место и плюхнулся на покрывало — не очень новое, но пока что даже чистое.       “Тепло... Намного теплее, чем на улице”, — подумал он и притянул потрёпанный рюкзак поближе к себе. Пожитков там было не очень много: пара сомнительной свежести вещей, бутылка колы и деньги, которые он успел выгрести из бардачка в разбитой им тачке.       “Этого хватит примерно... Ни на что. Может быть если только на ещё одну баночку колы?” — Даниэль продел руки в лямки рюкзака и уставился в тёмный потолок.       “Поэтому мне и нужно заработать... Заработать настолько честно, насколько это возможно...”       Его уже не один раз приглашали вступить в банду: распихивать наркотики по паркам и подъездам или обворовывать милых старушек, притворившись сердобольным гражданином из организации для помощи старикам. Но он не хотел всего этого. Он знал и другую жизнь, которая сейчас была далека от него так же, как облака на небе.       “Может, стоило сесть в тот самолет?”       Новые родители казались милыми людьми. Намного лучше, чем все до этого. Но когда они все вместе — счастливая семья — подходили к стойке регистрации, он застыл и не мог сдвинуться с места, прибитый к полу иррациональным страхом. В глазах начало темнеть... И он рванул в сторону выхода.       Оказавшись вдали от аэропорта, от родителей, которые названивали ему на простенький, но новый телефон, ему наконец-то стало хорошо.       Взрослые хотели переделать его. Слепить под себя нужного им ребенка. А эти даже собирались взять его с собой в другую страну.       “Я упустил свой последний шанс? Или это было правильно?”       Даниэль хотел убежать даже от собственных мыслей. Но завтра... Завтра он твёрдо решил никуда не сбегать, хотя это и причинит ему много боли.

***

      Уже смеркалось, когда Даниэль подошёл к месту встречи.       Пустырь, на котором проходила большая часть боёв, был огромен и безлюден в любое время суток. Здесь не гуляли с собаками, а в заброшенных домах вокруг не играли дети и не бродили сталкеры.       Это место было давным-давно всеми исследовано, а потому Дэд выбрал его своей идеальной ареной.       Даниэль чуть сбавил шаг, увидев, как много людей пришло посмотреть на его первый бой. Парни и даже несколько девушек стояли полукругом и держали в руках телефоны с включенными фонариками.       Дэд и Ники же переговаривались в стороне от всех. Ещё пара человек курили на приваленном к стене заброшки бревне.       — А вот и ты! — организаторы наконец увидели медленно приближающегося Даниэля и махнули ему рукой, — Мы тебя заждались, остальные уже здесь.       Даниэль ускорился. Подойдя, он по очереди протянул руку Дэду и Ники и огляделся в поисках своего своего соперника.       — С кем я буду драться?       — Вот с ним. Эй, подойди! — Ники свистнул, и из темноты вынырнул щуплый белобрысый мальчишка, на голову ниже Даниэля. Мальчишка странно косился на него, держал руки в карманах и выглядел очень дёрганным.       — Это Белый Кролик, — представил его Дэд.       Даниэль скривился от прозвища. И почему их здесь все так любят? Ему тоже придётся выбрать себе новое имя, или можно будет представляться своим?       — Даниэль, — он решил пока не думать об этом и выбрать что-нибудь потом, когда выиграет хотя бы пару боёв.       Белый Кролик кивнул и улыбнулся. Его передние зубы чуть выступали, и Даниэль сразу понял причину такого прозвища. Он-то думал, что «кролик» просто очень шустрый.       «И какое имечко тогда выбрать мне? Может быть... «маг»?» — усмехнулся он про себя.       Дэд, тем временем, объявил, что бой вот-вот начнется. Люди сразу же образовали собой полный круг и впустили внутрь Даниэля, Ники и Белого Кролика.       — Так как вы оба новички, объясняю правила, — сказал Ники, — У нас тут бой на жизнь, а не на смерть. Насмерть будет потом. Так что победа засчитывается после трёх ощутимых попаданий по лицу или если собьете с ног соперника. Всё понятно? У вас есть два раунда.       Он отошёл в сторону, а Даниэль и Кролик остались стоять друг напротив друга.       Даниэль пару раз глубоко вздохнул прежде, чем решиться ударить. Он чувствовал, как быстро бьётся его сердце, а руки едва заметно дрожат.       Раньше он никогда не дрался. Избегать опасных ситуаций помогали быстрые ноги и немного магии. Но сейчас он не мог уйти, а рядом не было ни своры агрессивных псов, ни единого солнечного лучика или, хотя бы, достаточно хлесткой ветки.       Даниэль пришёл сюда чтобы перестать убегать. Чтобы встретиться один на один со своим страхом. Гордость же не давала ему так просто отступиться от задуманного плана.       “Если я сейчас сдамся, то мне придётся платить за ночлег...” — промелькнула мысль в его голове и тут же утихла.       Кролика перед глазами больше не было.       Он резко развернулся. Мелкий парнишка действительно оказался ловким.       Пока Даниэль думал, тот обошёл его и попытался толкнуть в спину.       Бой без правил.       Зачем драться, если можно просто сбить противника с ног?       Даниэль больше не раздумывал. Он ударил наотмашь, но рука лишь рассекла воздух, и он по инерции сделал несколько шагов вперёд, с трудом сохраняя равновесие.       Толпа же чуть отступила назад. В подсвеченных одними только экранами телефона лицах промелькнула заинтересованность.       Кролик снова оказался позади.       В Даниэле нарастала злость. Кончики пальцев покалывало и казалось, будто они пылали.       Развернувшись, он направил следующий удар прямо в нос ехидно улыбающемуся сопернику, но вместо боли в руке почувствовал лишь вкус крови из рассеченной губы.       “Чёрт!”       Даниэль был дезориентирован. Кролик имел преимущество благодаря росту и быстроте, да и наверняка уже когда-то дрался. Он уворачивался и проводил контрудары. Даниэль ощущал себя огромным неповоротливым слоном по сравнению с ним.       “Если пропущу ещё два, то вылечу...”       Он не мог потерять свой шанс на выживание. Ярость вмиг раскалила не только его руки, но и сердце.       Даниэль ринулся на Кролика так быстро, как только мог. Он замахнулся, но уже не своей ведущей рукой — правой — а неуклюже взмахнул левой, и это сработало. Кролик опешивши прижимал к щеке пальцы. И пока он был сбит с толку, Даниэль ударил во второй раз — правым кулаком.       Мальчишка покачнулся. Счёт был уже два-один. И Даниэль возликовал. Адреналин хлынул в кровь. Гул толпы и вспышки от камер телефонов на мгновение ослепили и оглушили его, а после этого раздался треск костей.       Толпа охнула. Даниэль никого не слышал. Он отрывисто наносил один удар за другим.       Дэд и Ники кричали ему и пытались оттащить, схватив за плечи.       Мальчишка, прижатый к земле, не плакал, а только изо всех сил пытался закрывать лицо руками.       — Эй! Эй! Бешеный! — рявкнул Дэд. Он отвесил Даниэлю подзатыльник, и тот, наконец, очнулся.       — Хватит! Ты победил, — Ники помог ему подняться, а потом пошёл взять бутылку воды для залитого кровью Кролика.       Руки Даниэля теперь ощутимо трясло, а в голове было пусто. Он стоял, пытаясь вспомнить хотя бы часть боя, но от этого лишь начинала болеть голова.       — Пошли, — Дэд подтолкнул его в спину, и они сели на бревно, с которого он согнал расположившихся зрителей.       Даниэль молчал.       Когда он успел сорваться? И почему ощутил мимолетную радость, впечатывая противника в землю?       Стало тошно от самого себя. На плечи опустилась тяжесть, будто туда кинули мешок камней.       Дэд тоже молчал, давая ему время. И лишь подошедший и щёлкнувший зажигалкой Ники нарушил их идиллию.       — Да у тебя походу адреналиновый откат, — заметил он и протянул сигарету из своей пачки, — Хочешь закурить? Поможет расслабиться.       Даниэль несмело взял её в руки. Он не планировал курить, но может быть сейчас ему это действительно было нужно.       С каждым выдохом мысли переставали разбегаться в разные стороны, а отвращение к себе медленно уходило. И хотя у него не получалось курить так же красиво, как у Ники, это ощущение ему понравилось.       На улице, тем временем, становилось всё темнее. Люди расходились по домам, и света от оставшихся фонариков уже не хватало.       Даниэль поёжился. Заморозки этой осенью пришли рано, и холод забрался под его не по погоде лёгкую куртку.       Он порадовался, что смог отвоевать себе право остаться в подвале Дэда. Но вот допустит ли тот его до ринга с денежными ставками после сегодняшнего — оставалось под вопросом.       Впрочем, Дэд первым завёл об этом разговор, когда сигарета была докурена:       — Как понимаешь — второго раунда не понадобилось, — усмехнулся он и спросил, повернув к нему голову, — Хочешь выйти завтра против наших профи?       Даниэлю не нужно было предлагать дважды.       Однако, вскоре после этого ему снова пришлось бежать.

***

      “Бешеный”.       Кличка прилипла к нему намертво.       Людей, которые хотели бы выйти против него, становилось всё меньше и меньше — даже под страхом голодной смерти.       Даниэль не понимал, в какой именно момент ему сносило крышу, но это происходило часто, и бил он во время приступов отчаянно и жестоко.       — Я уже неделю не могу найти тебе соперника, — разводил руками Дэд, всматриваясь в монитор, — Никому не хочется после боя ехать сразу в морг.       Даниэль прикусывал щеку и, потряхивая отросшей челкой, закатывал глаза к потолку.       Его ценность падала с каждым днем.       Он приносил Дэду много денег и многие хотели посмотреть именно его бой. Но никакая сияющая слава не обходилась без чёрных пятен на репутации.       — Я понимаю, — зло буркнул Даниэль, лёжа на кровати, — Придумай что-нибудь, блин. Мне же нужно что-то есть.       Его деньги стремительно заканчивались. Он же просто сходил в парикмахерскую и всего лишь проколол ухо: два колечка в хряще и гвоздик в мочке. И куда успели деться все накопления?       — Нашёл! — восклик Дэда заставил его подскочить и оторваться от мрачных мыслей.       Тот радостно показывал ему экран с фоткой предполагаемого соперника — огромного парня со столь же внушительными кулаками.

***

      Против кого стоять Даниэлю было плевать.       Вспышки ярости помогали ему выигрывать в девяноста случаях из ста. А когда он получал по лицу в остальных десяти, то синяки и ссадины быстро на нём заживали.       Поэтому он совсем не волновался насчёт своего противника и спокойно подходил к скинутой по СМСке локации.       Бои за деньги здесь отличались от тех, что проводились за ночёвку и еду.       Народу на них собиралось намного меньше и в основном это были спонсоры и допущенные к зрелищу фанаты.       Локации тоже постоянно менялись. Они должны были быть почти безлюдными. Но главное слово — «почти».       Риск, что бой заметят, добавлял больше адреналина и зрителям, и участникам.       Даниэль пришёл на освещённый всего одним фонарём перекресток.       С одной его стороны он видел тёмный парк. С другой — горящие окна многоэтажек.       Сегодня ему пришлось ждать остальных. Люди стекались с разных сторон города и радостно его приветствовали, не замечая вымученной улыбки.       — Бешеный, — какая-то девчонка прошептала ему на ухо, и Даниэль едва подавил новый приступ.       “Слишком рано для этого”.       Он оторвал взгляд от телефона, но девчонка уже убежала к подругам. Зато Дэд вместе с его сегодняшним противником как раз подходили к нему.       — Привет, — ему пришлось задрать голову, чтобы увидеть лицо парня.       Тот действительно был таким же большим, как и на фото. Даниэлю даже подумалось, что в этот раз он отделается не только синяками, но и парочкой переломов.       Все окончательно собрались только через двадцать минут. Даниэль стоял в кругу из людей и с противным хрустом разминал шею и плечи. Он давно заметил, что соперников это неимоверно бесило, и они уже не могли рационально мыслить. А вот он мог. Выкуривая по три сигареты перед боем, он полностью сосредотачивался и продумывал тактику.       “Этот парень просто огромный... Придётся долго уворачиваться, взять измором, пока он сам не ошибётся, или хотя бы дождаться очередного срыва”.       Он не спешил нападать первым. Сначала наблюдал: какой рукой соперник бьёт? Как твёрдо стоит на земле? Попытается ли придумать обманку или будет прямолинеен?       Гора — так представился парень — оказался прямее некуда. Кинувшись к Даниэлю, Гора не придерживался сложных планов, не анализировал соперника и не пытался хитрить. Он просто бил, когда видел лицо Даниэля перед собой, а тот без труда уклонялся, не пытаясь ударить в ответ.       После двух минут такого боя толпа начала возмущенно выкрикивать: «Скучно! Скучно! Скучно!»       Даниэль усмехнулся. Во время очередного шага в сторону он поставил двигающемуся как разъярённый бык противнику подножку, и тот практически упал на землю.       Это была бы быстрая и чистая победа без крови, но Гора сумел удержать равновесие и уже снова надвигался на Даниэля.       «Пора бы вводить какие-то временные рамки», — подумал порядком уставший от постоянного движения Даниэль. Ему очень не хотелось бить в ответ — он бы просто не достал до лица соперника, разве что в прыжке или если постарается ударить снизу. Поэтому Даниэль сделал вид, что не уклоняется, дабы отпрыгнуть в последний момент и направить свой кулак Горе в челюсть.       Но тут его взгляд зацепился за сине-красные огоньки вдалеке. Они приближались к импровизированному рингу неумолимо и стремительно.       Даниэль почувствовал резкую боль. Он прижал кулак к носу: горячая липкая кровь заливала руку и стекала на асфальт, пока он согнулся к нему, чтобы не получить по этому же месту.       — Копы... — сломанным от боли голосом прохрипел он, так как не все сразу поняли, что происходит.       Полицейская машина ехала к ним тихо, без дикого рёва сигналок на весь район.       Несколько секунд промедления, и подростки с криками бросились врассыпную. Даниэля шатало, тошнота застряла в горле, пока он всё ускорял и ускорял шаг, уходя в темноту парка. Кровь лилась потоком на землю, но он даже не думал замедлиться, чтобы её остановить. Сначала ему нужно было уйти и спрятаться как можно дальше. Сначала ему нужно было убежать.