Билджвотер

Поджигатели собрались в узком коридоре перед дверью, толкая друг друга по очереди и ругаясь исключительно шёпотом, стоило кому-то одному повысить голос и вся стая набрасывалась на него с пальцами у губ и плюющимися «ш».  — Твоя очередь Лиз. — Почему я? Хочешь снова повесить всё на девушку?  — Ты не была похожа на девушку, когда дралась со мной за рыбу вчера!  На секунду споры прервались звуком шлепка ладони об затылок Зейна и возродились с новой силой. Так могло продолжаться до падения Ноксуса, если бы не нависшая над ними тень. — Куда пропал свет? — Зейн поднял голову. — Ой. — Что вы тут делаете? — обратился к ним Шрам. Все четверо переглянулись, выбирая, кто из них будет отвечать. В итоге, перебивая друг друга, они объяснили, что Экко уже две недели не покидал комнаты, а когда пять дней назад Зейн зашёл проверить его, то пара увесистых томов  оставила на нём синяки. В этой части рассказа парень с досадой потёр ушибленные места. — Сам виноват, — фыркнула Лиз. — Да, шутка про подорванный «порох» была лишней. Шрам одной лапой вытолкнул Зейна и Слепого из прохода, прочистив себе путь.  — Лучше тебе быть в одежде, Экко! — крикнул вастай, прежде чем толкнуть дверь. Когда грибница открылась, из-за спины Шрама выросло четыре головы. Увидев комнату, они растеряно переглянулись. Пусто. Постель ровно застелена, окно на распашку, ховерборда нет и Экко тоже. — Как насчёт газировки?  — Согласен.  — Я буду виски. 

***

Глава Поджигателей, спаситель Зауна и Пилтовера, великий изобретатель и просто мальчик, которого выворачивало за борт. Ещё более отвратительным этот момент делал смех моряков, собравшихся поглазеть на прославленного героя. Когда Экко вернул обратно в океан всю рыбу, которую он съел, на горизонте появилась полоса суши. На островах Синего пламени находился портовый город Билджвотер, где можно было достать всё, что угодно. И потерять тоже. Бухта представляла собой коварные стремнины и высокие скалы. На берегу местные соорудили из дерева огромные рыбьи бошки, звук которых заставлял волны меня направление. Корабль проплывал мимо колышущихся на волнах буйков, в памяти о погребённых в морских пучинах останках. Туман здесь обычное дело и определить время суток всегда сложно. Слышно только галдящих чайек-падальщиц, крики которых похожи на предсмертные стоны. Когда корабль подходит ближе, из-за тумана выступают обветшалые постройки и белая от помёта птиц пристань.  Ховерборд Экко в последнее время плохо работал, нужно было заменить некоторые детали и найти их можно было только в портовом городе. Такое изобретение из гаек и шестерёнок не соберешь. То, что его взяли на борт такого корабля, можно назвать только удачей, как и капитана, мисс Фортуну. Странное дружелюбие с её стороны заставляло Экко напрячься и весь путь он старался избегать женщину, а как только они причалили, отделался от неё парой улыбок и монет.  Капитан корабля ещё долго провожала его взглядом, стоя на своём судне.  — Ты никогда не оставишь мою дочь в покое, Ясса.

***

Экко удалось выторговать пару нужных запчастей и он немного удовлетворился своим уловом. Хищные взгляды цеплялись за его ховерборд и видимо самое время было убираться.  На пристани человек в плаще задел Поджигателя плечом и из под его накидки выпала и покатилась деталька. Экко сразу определил, что это была шпилька, крепежная цилиндрическая деталь с резьбой на концах. Человек в капюшоне замер к нему спиной. И Экко присел, чтобы достать железку, застрявшую в маленькой щели между досками.  — В Билджвотере лучше не задевать никого, не всегда попадаются хорошие люди, — Экко набрал в грудь побольше воздуха, дал себе секунду, выпрямился и, схватив незнакомца за руку, вложил ему в ладонь деталь. — Случись что, подорвать пристань не получится. Это тебе не Заун.  Из под капюшона выглянули два глаза. Один ядерно розового цвета, а другой серый, почти меркнущий в тени. Морской чёрт меня дери  — Когда догадался, Экко? — усмехнулась она. — С самого начала. Но у тебя было время сбежать, — он всё ещё держал в своей руке её кулак, в котором была зажата деталь. Она даже не представляла, каких нечеловеческих усилий ему стоило сейчас стоять и шутить. — Может я специально задела тебя?  — Если бы это было так, то я бы сейчас лежал на мелководье с расшибленным котелком.  Она засмеялась. И в этом смехе страшно напоминала Силко, тихий, хриплый, но настоящий хохот.  Джинкс знала, что ей нельзя. Что нужно было действительно убежать ещё тогда, когда она первой узнала его. Она ведь решила начать новую жизнь, оставить всё и всех. Особенно Вай. Особенно Нижний город. Но когда она не делала того, что хотела? А сейчас она хочет поговорить с Экко.  — Выпьем?  Джинкс привела его в бар «Молюски и Челлюсти». Самое популярное здешнее заведение. На входе была доска розыска, а в её середине красовалось изуродованное лицо разбойника Гангпланка, который по слухам сам повышал цену за свою дрянную башку, чтобы бросить вызов судьбе.  Старые знакомые уселись за самый дальний стол, прихватив с собой бутылку виски. Когда-то Вандер и Бензо любили пить такое, Силко тоже любил.  — Не могу поверить, что это действительно ты… — Как поживаешь? - Джинкс небрежно плеснула жидкость сначала в свой стакан, потом в соседний.  Самый обыденный вопрос. Как будто они с ней не вели войну на протяжении нескольких лет, как будто он не считал её мёртвой полчаса назад, как будто его сердце не пропускало удар каждый раз, как он слышал её голос.  Без тебя ужасно, Джинкс. Всё одинаково чёрное. И страха больше, чем когда люди умирали сотнями. Я должен был защитить тебя и эта мысль не давала мне покоя. Я потерял то чувство, которое всегда испытывал рядом с тобой. Когда мы играли в детстве, когда танцевали в параллельной реальности, когда в этой ты пыталась меня убить. Чувство, что я здесь только ради тебя. — Война закончилась, Нижний город наконец-то зажил спокойно… Без тебя Джинкс… — О, неужели ты грустишь, потому что мальчик-спаситель им больше не нужен? — она состроила щенячьи глазки, и сцепив руки в замок, надула губы в издёвке.  Экко закатил глаза и сделал глоток из стакана. Пойло оказалось лучше, чем в Нижнем городе.  Я грущу из-за тебя. — А ты, что собираешься делать? — спросил он.  Джинкс долгое время молчала и Экко уже собирался задать следующий вопрос. — Что ещё я могу делать, кроме как устраивать грабежи и убивать добрый честный народ? Полечу в Демасию, расправлюсь с монархом, может, устрою взрыв на Таргоне, - она тихо рассмеялась, скорее натянуто, - но перед этим надо закончить кое-что здесь.  — Что?  Джинкс достала из-за пазухи смятую бумагу самого дешёвого качества, на обратной стороне было старое объявление о розыске преступницы в полосатых штанах.  — Чертёж?  — Его Иша нарисовала, — Джинкс прервалась, чтобы сделать ещё глоток, — она придумала штуку, которая с точностью зеркала переводит на бумагу всё, что угодно. С ней можно навсегда сохранить любой момент. — Это было бы великое изобретение, — сказал Экко, несмотря на то, что чертёж больше походил на набросок. Вокруг него были нарисованы разные рожицы, похожие на Ишу и Джинкс, одна мордашка была очень злая, наверное, Сейвика.  — У меня хорошо получается собирать бомбы, оружие, но великие изобретения… может поищешь в своей гениальной академической бошке пару идей, как это можно сделать?  Кончики ушей у Экко покраснели, хорошо, что в этой мрачной забегаловке Джинкс не смогла бы этого разглядеть. Он притворился, что долго обдумывает это предложение, повертел детский рисунок в руках, словно внимательно его разглядывает, но на самом деле ни о чём не мог думать, кроме, как неистово бьётся его сердце от ликования. Чёрт, он готов расплыться в улыбке, словно всё ещё мальчишка.  — Я думаю, мы что-нибудь придумаем, — со всей возможной сдержанностью произнёс Экко.  — Отлично, — Джинкс воодушевлённо вскочила со стула и схватила бутылку. — Тогда встретимся через два дня, у бармена узнаешь, где меня найти.  Экко потянулся, чтобы схватить её за запястье, но перед глазами пронеслось воспоминание, как взрывы вновь и вновь уничтожали её, и он сжал раскрытую ладонь. Он хотел попросить её не исчезать больше. Пообещать, что она не сбежит. Но разве мог он просить её о таком? Всегда танец с тобой. — Я рад снова видеть тебя, Джинкс, — наконец произнёс Экко. Она улыбнулась.  — Я рада, что это ты, — после этих слов Джинкс протиснулась между толпой пьянчужек и исчезла.