Глава 2. Девка на корабле – к беде

1

Джек смотрел на карту, что дала ему Мэрилин, и карта отвечала ему тем же, заманивая разум капитана в дебри загадок и тайн. На ней был изображен остров под названием Хронос и, как полагалось, огромным крестом в центре был обозначено потенциальное местонахождение... Чего именно? Самого Ключа или чего-то иного? Это предстояло узнать. Остров находился в отдаленных водах, и, возможно, ещё никому не довелось добраться туда. Он трижды сверился с навигационными картами, что имелись при нем: все совпадало, координаты указывали на Хронос. Казалось бы, оставалось лишь проложить курс и… Но что-то подсказывало Джеку, что все не так просто, как казалось на первый взгляд. — Что же ты скрываешь от меня? – обратился он к карте, но ответа, очевидно, не получил. Только он потянулся к бутылке, дабы смазать ромом свои шестеренки в мозгу, как с палубы донеслось пение.

Мое сердце так тоскует

Ни к чему мне денег звон…

Он не сразу узнал голос Мэрилин, что стало небольшим открытием. После того, как они вышли в открытое море его новоиспеченная подопечная будто приняла обет молчания, хотя проявляла некоторое любопытство к происходящему на корабле. Она тихо наблюдала из укромного угла за тем, что творилось на палубе, тайком подслушивала пересуды пиратов, которые сплетничали не хуже юных дам за утренней чашкой чая. Неясно, что было причиной такой резкой перемены в её поведении, от дерзкой женщины, которая не страшилась дать отпор, хоть своим остроумием, хоть смекалкой, до тихой, незаметной тени, ходившей по кораблю словно призрак. Совсем не похоже на ту, что так желала бросить все и обрести свободу. Хотя, это мог быть банальный страх, который охватывал каждого в начале нового пути? Не каждый день тебе приходится менять свою жизнь на путешествие с толпой кучкой неотесанных пиратов. Но в следующую секунду Мэрилин прекратила петь, так как на неё рявкнул один из матросов, что был на ночной вахте: — Умолкни! Ты что, не знаешь, что эта песня проклята?! — Можно и повежливее, знаешь ли, – ответила Мэрилин в своей обычной язвительной манере. Что явно не понравилось матросу. — Послушай, девочка, то, что наш капитан притащил тебя сюда, не означает, что ты должна вести себя как... Джек устало вздохнул, понимая, что ситуация могла накалиться в любой момент, а это ему было совершенно не нужно, когда он пытался сосредоточиться. Он вышел именно тогда, когда матрос мысленно подобрал отличное сравнение для Мэрилин, но не успел его озвучить. Как вдруг пение продолжилось.

...Лишь моряк меня утешит.

Ведь дороже злата он.

И это была вовсе не Мэрилин. Все трое замерли, ощущая присутствие кого-то ещё. Оглядевшись, матрос заметил женщину, сидящую на планшире фальшборта. Её волосы сияли в лунном свете, словно жемчуг, взгляд пронзительный, манящий. Мэрилин, опустив взгляд, затаила дыхание при виде чешуи там, где должны быть ноги. Русалка, это была русалка! — Я же говорил! Я же говорил! – продолжал вопить матрос. – Говорил, что девка на корабле – к беде! Вот, пожалуйста! — Заткнись уже, мы и без тебя все поняли! – рявкнул на него другой матрос, подойдя. Увидев русалку, он ошалел. Воздух вокруг потяжелел от напражения, от ужаса, который закрался в души суеверных пиратов. Все смотрели на русалку, которая перестала петь и устремила свой томный взгляд на Джека. — Подойди-ка ближе, капитан... – поманила она его к себе. А песню продолжили другие чешуйчатые девы, плывущие вслед за "Черной Жемчужиной". Джек не сводил взгляда с белокурой красавицы и шагнул ей навстречу, повинуясь своему любопытству. — Кэп, стойте! – закричали матросы, хватая капитана под руки. Их реакция была похвальной, но слегка раздражала. Русалка захихикала, но продолжила. — Подойди ближе, капитан, я не кусаюсь, – её голос звучал, как волны в ясный день, убаюкивающе. — Она утащит вас, капитан! – предупредил один из матросов. Не знали его подчиненные, что Джека просто так не проведешь, что сердце его неподвластно русалочьим чарам. — Все под контролем, – заверил он, освобождаясь от рук матросов. – Думаю, мы сможем договориться со столь прекрасным созданием, смекаете? Это была отличная возможность разузнать нужную информацию, так как водные девы знали о морских тайнах больше, чем кто-либо другой.. Быть может, и о Ключе Времени им что-то ведомо? Русалка широко улыбнулась словам Джека, ее тонкая рука мягко прошлась по гладкой поверхности планширя. — Конечно, мой дорогой капитан, я буду только рада... Побеседовать, - ответила она певучим голосом. Но стоило Джеку приблизиться к русалке, как в её дивное, прекрасное личико влетело ведро. Визжа, она сорвалась и улетела в воду с огромным всплеском. Джек и остальные медленно повернулись и увидели Мэрилин, которая тяжело дыша опустила руку после броска. — Ну и зачем?! – воскликнул Джек. Он не знал, с чего раздражаться сильнее, с меткости Мэрилин или тому, что была упущена такая возможность. Вдруг из-за борта появилась другая русалка, схватила одного из моряков и потащила его за борт. — Вот зачем! - в панике закричал оставшийся из тех двоих матросов. Русалки начали лезть отовсюду с ужасающей скоростью, отчего на палубе можно было насчитать почти два десятка разъяренных существ. Джек своим громким голосом поднял на ноги всю команду, чтобы противостоять натиску. Вокруг началась пальба, лязг мечей. Джек ринулся в бой вместе со всеми, но врага просто так было не отогнать. Русалки были физически сильнее, проворно передвигались, будто ящерицы, используя хвост, как оружие, клыками впиваясь в обнаженную плоть и утаскивая жертв за борт в морскую пучину. Мэрилин судорожно пыталась придумать хоть что-нибудь, чем могла бы помочь. Она, несмотря на свои способности, не умела ни фехтовать, ни стрелять, а её уловки против морских дев не сработают. Затем её взгляд упал на корабельные фонари, и безумная идея пришла тут же. Мэрилин быстро спустилась на нижнюю палубу, в трюм, чтобы затем вернуться с несколькими бутылками рома и ветошью. Пользуясь тем, что все были заняты боем, она попыталась дотянуться до одного из фонарей, чтобы промаслить ткань. Джек, отогнав от себя одну из русалок, краем глаза заметил Мэрилин и тут же понял, что та задумала. — Мэрилин, не смей! – отчаянно закричал он. – Только не ром! Одна лишь мысль о том, что она готова вот так просто пустить ром на самодельные бомбы, сводила его с ума. — У тебя есть идеи получше?! – рявкнула она в ответ. Он на секунду замер в поисках более здравой, в его понимании, мысли. Чего, к несчастью, не случилось. — Нет, – признал Джек с неохотой. – Только будь добра, не сожги к чертям мой корабль! — ПО-БЕ-РЕ-ГИСЬ! – крикнула Мэрилин матросам и принялась швырять бутылки в русалок, поджигая их, как факелы. Вопя от ужаса и боли, русалки начали отступать. Другие члены команды последовали примеру Мэрилин, наспех делая самопал, запихивая ветошь в узкое горлышко бутылки, дабы отправить смертоносное орудие в полет. Джек, чье сердце болело от таких потерь, не мог отрицать, что тактика эта работала на ура. Когда последние несколько русалок скрылись в глубине, все вздохнули с облегчением. Очередная победа осталась за “Черной Жемчужиной”, палуба которой почернела от копоти, подобно своим парусам. — Ура! Ура! Ура! – ликовали все пираты разом. – Это нужно отпраздновать! Но один из них произнес спустя мгновение: — Но мы потратили весь ром... Все печально вздохнули. — Да вы шутите... – пробормотал Джек, осознание запоздало пришло в его голову. – Весь ром? Это катастрофа всемирного масштаба! — Не за что, господа… – со вздохом сказала Мэрилин, ожидая, что хоть кто-нибудь соизволит поблагодарить ее за то, что она практически спасла им жизнь, но все больше беспокоились о роме. Джек краем уха все же её услышал: — Да, спасибо, дорогуша, – сьязвил он. – Ты, конечно, спасла наши шкуры. Но ром... Команда ворчала в знак согласия, пытаясь обмозговать ситуацию и понять, что им делать теперь. — Тогда... Тогда мы можем отправиться на Тортугу и отпраздновать победу там! – осенило одного из матросов. — Отличная идея! – остальные поддержали мысль. На палубе поднялся шум и гам. — Подождите, подождите, – вмешался Джек, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. – Кто сказал, что мы отправляемся туда? Пираты взглянули на него недоуменно, совершенно не понимая, почему капитан не собирался одобрять эту затею. Мэрилин наблюдала за всем этим, думая, что перед нею не команда бесстрашных пиратов, а кучка непоседливых мальчишек. — Во-первых, никакой пьянки, пока не приведете палубу в порядок. Во-вторых, я капитан и… Мне нужно обдумать эту мысль. Все, ворча что-то себе под нос, принялись за работу. Мэрилин присоединилась к остальным, не чураясь замарать руки. Другие матросы подивились её энтузиазму, считая, что такая белоручка, как она, не стала бы браться за щетку и драить палубу наравне со всеми. Джек, наблюдавший со стороны, одобрительно кивнул в такт своим мыслям. Мэрилин наконец решила вылезти из раковины страха и сомнений и показать себя с той стороны, с которой Джек её и заприметил ещё во время той драки в кабаке. Когда солнце показалось над горизонтом, Джек осмотрел чистую палубу и убедился, что порядок наведен. Команда вместе с Мэрилин выжидающе смотрела на него, явно желая продолжить разговор о Тортуге. Джек, чувствуя их нетерпение, тяжко вздохнул: — Не надо так на меня смотреть. Но это только сподвигло матросов надавить на жалость. — Пожалуйста, капитан, – умоляли некоторые, совсем как дети. Мэрилин решила поддержать остальных. Она сделала самый жалобный взгляд, на который была способна: — Капитан, я ведь никогда не была на Тортуге! — И это большое упущение! – вторили ей матросы. – Ну, пожалуйста! — О, во имя... Ладно! – в конце концов сдался Джек. – Мы отправляемся на Тортугу. Довольны? Они определенно были довольны. Им даже не пришлось дожидаться команды Гиббса и капитана, чтобы начать готовиться отправиться дальше в путь. Джек бросил взгляд на Мэрилин, заметив, как её лицо сияло от предвкушения увидеть печально известный пиратский порт своими глазами, и ему стало крайне любопытно посмотреть на то, как она воспримет ту частицу его мира, к которому он так привык.

2

— Неплохое местечко, не правда ли? – спросил Джек, слегка повысив голос, дабы его можно было услышать сквозь шумиху происходящего. – Здесь наверняка не так, как на знатных вечерах? Воздух вокруг был тяжелым от дыма свеч и табака. Здесь пахло ромом, жадной до денег похотью местных девок и особым амбре, каким обладали только заядлые моряки и пираты. Матросы “Черной Жемчужины”, на радостях напившиеся, раз в пятднадцатый рассказывали рядом сидящим о том, как одолели русалок голыми руками. Во всей этой какафонии едва можно было расслышать музыкантов, что играли одну морскую песню за другой. — Здесь гораздо лучше. Никаких скучных разговоров об интрижках какого-нибудь графа, никакой политики и дурацкого этикета с веерами, – отвечала Мэрилин радостно. – Здесь... Здесь жизнь. — Именно, дорогуша, – он не мог не согласитья с её ходом мысли. – Никаких правил, никаких ограничений, ты можешь делать, что вздумается, когда тебе этого захочется. И не нужно размахивать веером, чтобы намекнуть о чем-то. Он долил себе в стакан ещё рома, не забыв уделить внимание и леди. — Так выпьем же! – сказал он, встретившись взглядом с Мэрилин. – За первый день твоей новой жизни! — И за свободу! – она взяла стакан и подняла в ответ, широко улыбаясь. Звон стаканов, горечь рома на языке, музыка и отстутствие нужды куда-то спешить, кому-то соотвтетствоать. Казалось бы, мелочи для Джека, но для Мэрилин это значило очень много. Матросы тем временем во всю отмечали. Ром лился рекой, девки сидели почти у каждого на коленях, просто счастье. Ну а какое же празднование победы без песен? Один матрос завыл, будто раненый олень, остальные подхватили. Их пение напоминало хор накуренных чаек на песчаном берегу, отчего Мэрилин поморщилась. Даже на нетрезвую голову она понимала, как убого это выглядело, и её снобизм взял верх. Джек тихо посмеялся, сочувствуя её ранимым, нежным ушам. Ударив кулаком по столу, Мэрилин поднялась со своего места, заставив Джека вздрогнуть. — Разве это пение?! – спросила она. Хмель удвоил её смелость. – Да это волчий вой, тоску навевает! Матросы переглянулись. Один из них с прищуром на неё взглянул и выдал: — Скажи ещё, что можешь лучше! — Определенно лучше! Я ведь своей песней русалок приманила, как вы сами заявляете! — Хать тьфу это, а не песня! Вот если бы посерьезнее что-нибудь... Мэрилин с такой силой поставила свой стакан с ромом, едва не опрокинув бутылку, если бы не Джек вовремя её поймал. Прочистив горло, она начала нараспев:

Пятнадцать человек на сундук мертвеца!

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Остальная команда, не ожидавшая такого выпада от нее, растерялась, но затем продолжила вместе с ней:

Пей, и дьявол тебя доведет до конца.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Слышать эту песню голосом тонким, как у певчей птицы, было странно, необычно, но приятно, а в перемешку с грубыми, хриплыми голосами пиратов создавалась гремучая смесь из звонкого сопрано и низких, неуклюжих басов. Мэрилин, будто капитан корабля, задавала ритм, заставляя остальных петь так, как им никогда не приходилось. Закончив последний куплет, она довольная уселась назад, спросив у того матроса, кто её подначивал: — Так сойдет? — Ну, одна песня ничего не говорит, – ответил тот, пряча стыд за своей кружкой, за что получил насмешки от остальных. — О, так тебе нужно ещё доказательство очевидного? – спросила Мэрилин, готовая принять новый вызов. – Хорошо, как насчет этой?..

Йо-хо, йо-хо, пиратская жизнь по мне…

Мы грабим, за нами стрельба и разбой

Так выпьем, ребята, йо-хо!

Смеясь, остальные подхватили знакомые, родные до боли строки пиратской песни. Мэрилин оказалась столь задорной запевалой, что следом за ней отозвались и музыканты, подобрав нужную мелодию, а пираты за соседних столах, кричали знаменитое “йо-хо”. — Это было прекрасно! – сказал один из матросов “Жемчужины”. – Поёшь, как ангел! Мэрилин покачала головой, лесть ей была ни к чему, хотя тайно все равно было приятно слышать похвалу от тех, кто ранее её не уважал. — Как соловей! – подметил другой и получил одобряющие возгласы от остальных. – Точно, ты наша Соловушка! — Соловушка, говорите? А что, мне вполне подходит! – ответила Мэрилин гордо. Джек подивился тому, как дама умудрилась найти общий язык с его командой таким необычным способом. Говорят, что путь к сердцу мужчины лежал через его желудок, а в данном случае, чтобы завоевать сердце пирата нужно было всего лишь петь нехуже, чем русалка, и знать парочку морских песен. — Ты однозначно заслужила свое новое прозвище, – сказал он ей, когда та вернулась к нему за стол. — Похоже на то. А на “Жемчужине” завелась ещё одна пернатая. — Такими темпами мой корабль следует переименовать в “Скворечник” Они оба посмеялись над глупой шуткой, а после несколько минут пили в тишине, смакуя приятную горечь рома, слушая шум вокруг. — Скажи-ка, моя дорогая Соловушка, – Джек решил продолжить беседу. – Где ты научилась так красиво петь? — Часть моего учения в юности. Добавь сюда этикет, танцы, рукоделие… – продолжала она перечислять по пальцам то, что ей вбивали в голову все детство и юность до замужества, но вскоре сбилась со счета. — А я-то думал, что быть леди – это сидеть в душных гостиных и жаловаться на погоду. — И это тоже, – Мэрилин помахала перед собой ладонью, оттопырив пальцы, изображая веер. - О, мисс Ламберт, ну что за духота, немедленно откройте все окна! После непременно надо сходить на променад, и не забыть зонтик! – её голос был приторно высоким, подражая хрупким юным дамам, что будто сделаны из фарфора, а не из кожи и плоти. – Ни один мой день не проходил без этого. Тьфу. — Какая, должно быть, захватывающая и полная приключений жизнь, – не смог отпустить саркастичной ремарки Джек. – Но наверное, было что-то хорошее, так ведь? Мэрилин не ответила. Возможно, подобные радости и были, но он мог лишь это предполагать. — Не вешай нос, моя Соловушка, давай-ка я лучше тебе поведаю парочку своих историй… – Джек решил сменить русло их беседы в ином направлении, чтобы немного развеселить Мэрилин, которая начала внимательно слушать его похождения. Он рассказал ей о своей бурной юности, где ему удалось завладеть шпагой Картеса и откуда часть его зубов теперь золотая. О русалках, одна из которых, по забавному совпадению, носила имя Марина. И, конечно же, рассказал о морских черепахах, куда ж без нее. Выражение лица Мэрилин менялось также стремительно, как развивалось действие в его сумасшедших присказках. Она не задавалась вопросом, правдивы ли они, настолько правдоподобно он все расписывал. Чем дальше, тем больше рома было в их желудках, пока в конце концов оба перестали соображать кто они, где они, и зачем они. Обоих посетила на удивление здравая мысль: вернуться на “Черную Жемчужину”. — Так, давай сначала найдем выходную дверь… – она огляделась вокруг, пытаясь вспомнить, как они вообще сюда попали. – О, вот и дверь! – и указала куда-то в сторону и, поднявшись из-за стола, пошла первой, но врезалась в дверной косяк. Джек пошатнулся, его чувство баланса было далеко не идеальным. — Молодец, ты нашла выход, - сказал он, язык спотыкался на самых простых словах. – Но давай в следующий раз будем целиться в дверь, а не в косяк. Он нагнал её и подхватил под руку, чтобы направить в нужную сторону. — Да, глаза мне нагло врут, - ответила она и вышла вместе с Джеком на улицу. – Не прощу их за такой подлый обман! Ночная прохлада Тортуги охватила их обоих, но не помогла проветрить их пьяные головы. Мэрилин посмотрела в одну сторону, потом в другую, пытаясь понять, в каком направлении идти. — Погоди-ка, – пробормотал он, также озадаченно оглядываясь.– В какой стороне корабль? Она жестом попросила его замолчать, прислушиваясь к окружению. После долгой, напряженной минуты… — Во, нам туда. Я слышу волны и... рыбу. – Мэрилин махнула рукой в сторону порта и пошла вперед. — Точно, точно. Волны и рыба. Отличный способ сориентироваться, - согласился он. Они шли, спотыкаясь, опираясь друг на друга, глупо смеясь. Дорога, которая у них до этого заняла от силы минут десять занимала целую вечность. Но в итоге им удалось добраться на порта, где корабли покачивались на тихих волнах. Джек прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Ночь сегодня была беззвездной, отчего вокруг было так темно, хоть глаз выколи. — Это... Это моя "Жемчужина”? - спросил он невнятно, указывая куда-то. — Понятия не имею, капитан, твой ведь корабль… Единственное, что она помнила, это то, что у "Жемчужины" было три мачты... Как и почти у всех здешних кораблей. — О! Вон там! — Где? – Мэрилин присмотрелась, но не видела ничего, кроме смутных очертаний и тусклых звезд. Но через пару минут ей все же удалось разглядеть “Жемчужину”. – А, вижу… Команда "Черной Жемчужины", пьяная до беспамятства, поприветствовала капитана и Мэрилин вяло, но радостно, а затем вскоре вернулась к полумертвому лежанию на палубе. Мэрилин, пошатываясь, начала подниматься по трапу первой. Другой матрос, также возвращавшийся на "Жемчужину", скоскользнул и упал в воду. — Я в порядке! – раздалось от него. Мэрилин удивленно кивнула и поднялась на палубу. Джек шел вслед за ней, отчаянно пытаясь удержать себя в вертикальном положении. — Похоже, у нас была хорошая ночь. – сделав еще несколько шагов, он споткнулся о канат и грохнулся на палубу, смеясь над собственной неуклюжестью. — Вы живы, капитан? – спросила Мэрилин, безудержно хихикая. Это было совершенно нелепо. — Жив и в прекрасном расположении духа, моя дорогая, – ответил Джек. Она не могла придумать ничего умнее, чем лечь рядом с ним. — Полагаю, сегодня мы будем спать под открытым небом? —- Да, похоже на то. Но, думаю, мы в хорошей компании. Он попытался сделать размашистый жест, но его обессиленная рука рухнула обратно на пол. — Ты имеешь в виду полумертвую команду? – спросила она, фыркнув от смеха. — Джонни, звезды падают! – сказал один из матросов. — Это ты упал, дурень, – ответил ему второй. Со всех сторон слышался смех и слабые попытки петь. — Действительно, прекрасная компания, – продолжала Мэрилин. Но она была рада быть здесь, а не там, где провела последний десяток лет своей жизни. С этой мыслью её веки закрылись сами собой, погружая в блаженный сон без сновидений…

3

Ледяная вода было совсем не тем, отчего Мэрилин хотела проснуться. На судорожном вздохе её сознание пробудилось, с трудом оценивая обстановку вокруг. Она была жива, что уже хорошо. Вот только находилась не на палубе “Черной Жемчужины”, а иного судна. Это стало понятно довольно быстро, когда она увидела других людей вместо знакомых пиратских пьяных рож. — Продрала глазенки, позорница? – спросил один из незнакомцев. — Какое у тебя есть право так со мной разговаривать, ты ... – начала Мэрилин, но ее снова облили водой, заставляя тем самым поумерить пыл. — Мы можем говорить с тобой, как хотим, – смеялся над ней другой. – И ты нам ничего не сделаешь. Они грубо схватили её под локти, не давая возможности самой подняться на ноги. Протащив через всю палубу, мужики затащили её главную каюту и усадили на кресло. Бегло осмотревшись, она заметила знакомую фигуру, сидящую за рабочим столом посреди роскошного убранства. — Мэттью… – сорвалось с её губ тихое. Супруги долго рассматривали друг друга с полным презрением на лицах. — Что? Думала, что твой побег с виселицы с тем пиратом сойдет тебе с рук?! – воскликнул он, не сдерживая гнева. Мэрилин поморщилась. Муженек никогда не обладал терпеливым нравом, а его крики были похожи на визг пятилетнего ребенка. — Можешь не орать? А то голова болит с похмелья. — Ты… Ты всегда была такой! Непутевая, постоянно идешь мне наперекор, позоришь мое доброе, честное имя, – на последних словах он услышал её тихий смех, что разозлило его ещё больше. – И вот ты обрела свою долгожданную свободу, и где я тебя нахожу? На пиратском корабле, пьяную в усмерть, среди швали. И это того стоило, скажи мне? Стоило того, чтобы поднять на уши весь город? — Ты похитил меня для чего-то конкретного или морали мне читать, муженек? – было ему ответом. В её взгляде была лишь насмешка. И когда она успела так расхрабриться? Мэттью сузил глаза, но поначалу не ответил, пытаясь собрать остатки самообладания. — Я вернулся за тобой, чтобы справедливость восторжествовала. По возвращении тебя повесят, на этот раз уж точно. Или… – Миллер поднялся, обошел рабочий стол, склонившись у самого лица Мэрилин. – Ты можешь сказать, где карта и, быть может, ты останешься жива. Мэрилин постаралась не засмеяться в голос, представляя, каким будет лицо мужа, когда он услышит, что карта была у Джека, а его тупые прихвостни, судя по всему, не догадались осмотреть “Жемчужину”, когда похищали её. — Марина, ты хотя бы однажды можешь отнестись к чему-то серьезно?! Пока Мэрилин раздумывала, что ответить, ее взгляд невольно упал на вид за окном. — Марина, ты понимаешь, что это не игра? Что на кону твоя жизнь? – продолжал Миллер. Но она его не слышала. Все ее внимание было приковано к "Черной Жемчужине", внезапно промелькнувшей за окнами. Стоявшие рядом с ней мужики смотрели на это с похожим изумлением, разинув рты. — И ты понимаешь, что… – Мэттью увидел их лица и прекратил свою браваду. – Что такое? — Ничего, – тут же ответила Мэрилин, прикидываясь дурочкой. Джек был здесь? Но как? Как они нашли её так быстро?! — Ничего? – повторил он неверии. — Мистер Миллер, смею доложить… – начал один из прихвостней. Но тут в каюту ворвался матрос с криками: — Судно по правому борту! Кажется, это пираты! — …Об этом, – закончил он. Мэттью посмотрел на всех, но затем оглянулся в сторону окон и выругался. — Не спускать с нее глаз, – приказал он и быстрым шагом покинул каюту, чтобы подготовиться защищать своё судно. Прихвостни остались сторожить Мэрилин, которой никто не догадался связать руки. А зря. Вскочив с места, она, едва избежав захвата противником, схватила первое, что попалось под руку, а именно какую-то дорогую статуэтку, которые Мэттью так любил коллекционировать, и швырнула её в одного из нападавших. Промахнулась, но благо были ещё другие побрякушки, которыми нежалко разбить нос. Бог любит троицу, а посему на третий раз один из прихвостней Миллера пал без чувств. Со вторым пришлось разбираться чуть хитрее. Бросившись в одну сторону, Мэрилин резко свернула в другую и помчалась к дверям каюты. Мужик пусть и был сильнее, но медленнее, отчего вскорее врезался в захлопнувшуюся перед ним дверь. Мэрилин оказалась на палубе, в лицо ударил прохладный морской бриз, остужая горячую кровь, что стремительно шла по венам. Вокруг сновали подчиненные Миллера, кто с оружием, кто с чем ещё. По правому борту, чуть впереди, плыла “Черная Жемчужина”, дабы не дать вражескому судну уйти. Судя по тому, как команда носилась туда-сюда, Джек намерился взять корабль Миллера на абордаж. — Эй! А ну стой! – крикнул кто-то из людей её мужа. Мэрилин бросилась бежать. Началась погоня кота за мышью по всей палубе. Миллер, заметив это, срипел зубами. Казалось, эту женщину ничего не могло удержать. Тем временем Гиббс на “Жемчужине” заметил перемену обстановки на вражеском судне. Прищурившись, он заметил Мэрилин, которая пыталась убежать от толпы бестолочей, что тщетно старались её изловить. Но это было им только на руку. Гиббс посмотрел на Джека, и оба с интересом наблюдали за происходящим. Мало того, что их Мэрилин сама смогла выбраться из плена, так теперь невольно помогала им вызволить саму себя. — Должны ли мы вмешаться, капитан? – спросил Гиббс. — Не, пусть развлекается, – ответил Джек. Даже остальные члены команды прекратили, что делали, со смехом смотря на развернувшуюся перед ними сцену. Люди Миллера напрочь забыли об угрозе в виде пиратов, переключив внимание на Мэрилин, которую им удалось загнать на нос корабля. Не зная, куда ещё деться, она забралась на бушприт, осторожно ступая по нему, дабы не сорваться в воду. — Думаю, теперь стоит, – предложил Гиббс. — Да, ты прав. – согласился Джек. Повернувшись к своей команде, он крикнул. – Ребята, вы знаете, что делать! На абордаж! И хлынул новый переполох. Матросов Миллера застали врасплох пираты, которые перекинули доски и веревки на фальшборт судна, ловко перебираясь с “Жемчужины” на палубу. Сам Мэттью едва успевал раздавать указания, пытаясь вразумить подчиненных, что растерялись, будто юнцы, увидев впервые обнаженную девку. А мысленно он проклинал свою жену, которая все это устроила. Тем временем Джек вальяжно перешел со своего корабля на другое судно. Его команда действовала как одно целое, и ему не требовалось указывать, кому и что делать, но, даже если и пришлось бы, на этот случай у него был Гиббс. Обходя воюющих, он направился к бушприту, за Мэрилин, от которой успели отстать. — А я-то думал, что тебя нужно спасать, – подметил он, подавая ей руку. — Не думаю, что я соответствую понятию “дама в беде”, капитан, – сказала она, принимая его руку и осторожно спускаясь на палубу. Джек лишь усмехнулся ее ответу. Глаза Миллера вспыхнули от гнева с новой силой при виде того, как вели себя капитан и его жена. Он уже было направился к ним, вооружившись шпагой и… — А ну немедленно прекратить этот фарс! – раздалось громогласное. Все тут же прекратили, что делали и обернулись на голос. Повисла неожиданная тишина, лишь шум волн разрывал её тонкую вуаль. С нижней палубы показался мужчина, в дорогих одеждах, будто прибыл с бала сразу на корабль. Его щёку рассекал шрам, а рукоять шпаги блестела на ярком солнце. — Наконец-то, – продолжал нежданный незнакомец. — Откуда ты вообще взялся на моем корабле и что все это значит?! – возмутился Миллер, направляясь к нему широким шагом. — Не думаю, что сейчас это так важно. Важно, что мы здесь собрались столь необычайным образом благодаря ей. И он повернулся к Мэрилин. Все перевели на неё озадаченные взгляды, а ей самой оставалось смотреть таким же образом в ответ. — Видишь ли, мы все здесь лишь ради одной цели, – продолжал незнакомец, сделав шаг в её сторону, но путь ему преградил Миллер. – Карта, которая приведет к Ключу Времени. — Ты её не получишь, мерзавец! – вмешался Миллер, но его никто не слушал. — Мы давно наблюдаем за тобой и твоей семьей, Марина, и, можно сказать, что история Ключа Времени и рода Громовых идут рука об руку вот уже… — Кто, черт возьми, такие "мы"?" – не унимался Миллер. — Не думаю, что Орден “Темпус” о чем-то вам скажет, – пояснил незнакомец, делая шаг навстречу Миллеру. — И чем этот ваш “орден” занимается, позвольте узнать?! Незнакомец закатил глаза. У него явно не было времени на объяснения. — “Темпус"? Ну и имечко, – прокомментировал тихо Джек в сторону Мэрилин. — Почему важные шишки всегда выбирают себе самые нелепые названия? — На то они и важные шишки. Нелепость им неведома, они заняты более важными делами. Тем временем беседа между незнакомцем и Миллером распалилась до той степени, что обоим пришлось взяться за шпаги. Пока один требовал объяснений, второй просил вспомнить о благоразумии и вернуться к более насущному вопросу и все это между взмахами, выпадами и туше. — Мы ведь не скажем, что карта у тебя? – спросила Мэрилин, глядя на происходяшее со смехом. — Ты что, Соловушка? Нет, конечно. Пираты, увидев немой приказ капитана отступать, расстроились, но спорить не стали. Медленно, по двое-трое, чтобы было как можно менее заметно, они начали перебираться обратно на “Жемчужину”. Тех, кто их все-таки, обнаружил, либо отправляли навечно в страну Морфея, либо на корм рыбам, зависело от случая. Последними отступили Джек и Мэрилин. Дуэль все также продолжалась, и что Миллер, что представитель ордена, лишь в последний момент заметили, как “Жемчужина” плыла в сторону горизонта, оставляя их ни с чем. И без половины команды заодно. — Мистер Гиббс, я надеюсь, вы позаботились о том, чтобы они нас не преследовали? – спросил Джек, подойдя к штурвалу. — Без всяких сомнений, капитан, – заверил его первый помощник. — А что вы сделали? – поинтересовалась Мэрилин. И как ответ на её вопрос раздался мощный взрыв и корабль Миллера постепенно начал идти ко дну. — Что ж, благодарю за спасение, капитан, – добавила она, моргая от удивления. – Не думала, что вы броситесь за мной в погоню. — Эти увальни к тебе слишком привязались, так что пришлось это сделать, – ответил Джек будто бы невзначай, хотя Мэрилин показалось, что это была не только идея матросов. — … И я даже спрашивать не стану, каким образом тебе удалось меня найти. — Забыла, дорогая моя? – возмутился он. – Я ведь капитан Джек Воробей! Он сказал это так, словно это должно было все объяснить. Хотя, впрочем, это так и было.