Глава 3. Дела семейные

Когда лодка ударилась о мелководье, Мэрилин с трудом скрывала предвкушение, которое наполняло её весь остаток пути до островка, где, если верить карте, должен был находиться Ключ, ну или то, что приведет их к нему. Она не могла поверить, что перед ней воплощалась в реальность легенда, за которой охотилось, наверное, пол света. Но она была здесь, на золотом берегу, в компании Джека, готовая открыть тайны самого Времени. Сам Джек в свою очередь энтузиазм её разделял, но все равно ждал подвоха. Не могло вот быть все так просто. — Значит, карта тебе от папаши досталась, а он её получил от своего папаши? – спрашивал он, когда они пробирались сквозь густые джунгли. Вокруг тишина, разве только зверье напоминало о хоть малейших признаках жизни на островке посреди открытого моря. — Да, как и сказал тот парень из “Темпуса”. Семейная традиция так сказать. Многие в моем роду пытались найти Ключ, но либо так и не смели добраться до конечного пункта, либо умирали, пытаясь, – подтвердила Мэрилин, идя за ним след в след. Ветки и лианы цеплялись за подол платься, так что ей часто приходилось останавливаться и отдергивать его. — Тебе не кажется это уж слишком странной закономерностью? Стоило мне получить её в руки, как считай Ключ почти у нас? Мэрилин рассмеялась, но понимала его недоверие и осторожность. — А может, это было судьбою предначертано? — Я предпочитаю верить тому, что мы сами творцы своей судьбы. За исключением некоторых обстоятельств, которые нам неподвластны. — Так вдруг это и есть то самое неподвластное обстоятельство? Вопрос не удостоился ответа. Они оказались в месте, что было помечено на карте крестом, также как и реальное… Могильным. Песчаный берег, море вокруг. Других ориентиров не было и в помине. Они подошли ближе, рассматривая старую могилу. Никаких надписей, ничего, что могло подсказать о том, кто был там, в глубине. — Что ж, приятель, – сказал Джек, почтенно сняв шляпу, и прижал её к сердцу. – Или миледи. Извини нас, но придется тебя потревожить. Мэрилин перекрестилась за упокой усопшего, стараясь не отвлекаться на муки совести и, как и Джек, взялась за лопату, погружая черенок в сухой, рыхлый песок. Чтобы не было так скучно, Мэрилин принялась горланить “Так выпьем же, братцы, йо хо”, а Джек за ней подхватил, и работа пошла веселее. — И откуда ты знаешь столько пиратских песен? – не удержался от вопроса он, решив немного отдохнуть между делом, и уселся прямо на песок. Мэрилин выпрямилась и вытерла влажный от пота лоб. — Скажем так, это мое маленькое увлечение. Мэттью в связи со своим ремеслом и тягой к коллекционированию часто приглашал в наш дом всяких капитанов, путешественников. Пара стаканов хмельного и вот они уже расскажут о Черной Бороде или Дрейке. О тебе пару небылиц, – добавила она, будто предрекла вопрос Джека, – Ну и песни, конечно же, которые в голове заучиваются на раз два. Он посмеялся. Ведь и правда, что ни песня у пиратов, так простые и складные, далекие от высокой поэзии. — Подслушивала, значит? — Скорее весь дом подслушивал, настолько гости вопили. — А что муженек твой на это говорил? — Терпел, чтобы получить нужную ему сделку. Хотя, по его нраву не скажешь. Солнце уже спускалось к волнам, когда лопата одного из них ударилась обо что-то твердое. Джек бросил на Мэрилин взгляд и она кивнула, понимая его нетерпение. Ускорившись, им удалось вытащить на свет белый деревянный гроб, сгнивший почти наполовину. Крышка с легкостью свалилась рядом. Затаив дыхание, оба заглянули внутрь. Ничего примечательного на первый взгляд, лишь чьи-то останки. Если судить по тому, что напоминало одежду, беднягой был некий джентельмен. Глазницы черепа смотрели на обнаруживших его без всякого осуждения, скорее с безразличным интересом. — Совсем плохо выглядит, – прокомментировал Джек, склонившись к останкам, дабы посмотреть, что было при бедняге. — Не думаю, что он будет в отличной форме после такого долгого… отдыха, – добавила Мэрилин. Осмотр покойного ничего путного не дал, кроме кольца-печатки. Джек расстроился, но лишь слегка. Самые интересные тайны всегда открывались постепенно и стоили того терпения, которое нужно проявить. Задумчиво почесывя подбородок, он стер пальцем остатки грязи с поверхности серебряного кольца и увидел изображение герба. Трезубец, якорь и три звезды, казалось, где-то он уже это видел. — Ну? Что там нашлось? – спросила Мэрилин в нетерпении, держа руки на талии. Джек посмотрел на неё, взгляд невольно опустился на её хрукие, тонкие пальцы. На безымянном она до сих пор носила обручальное кольцо, а на среднем красовалось ещё одно, уж больно крупное. Она заметила, куда он уставился и сама взглянула на собственную руку. Он не думая схватился за её ладонь, поднес ближе к себе, сравнить с найденным. Мэрилин хотела было возразить, но увидев озабоченный взгляд капитана, замолкла, сейчас был не тот момент, когда нужно было напоминать о нормах этикета. История Ключа Времени и рода Громовых идут рука об руку. Слова того безымянного мужчины из “Темпуса” прозвенели в голове не зря. Кольца один в один совпадали друг с дружкой. Лишь на кольце с трупа были какие-то засечки неясного происхождения. — Только не говори, что мы нашли кого-то из моих родственничков… – осенило вдруг Мэрилин, вырывая руку из его цепкой хватки. — А вот это уже вопрос к тебе, дорогуша, – быстро очнулся от раздумий Джек. – Колечко-то из твоей семейки, судя по всему. Мэрилин снова обратила взор на могилу, на пустые, безжизненные глазницы мертвеца. Строить догадки ей долго не пришлось. — Ну, здравствуй, дедушка, – обратилась она тихо к нему. – Вот куда тебя занесло.

2

Возвращение на “Черную Жемчужину” не было таким триумфальным, как ожидалось. Команда была мягко говоря разочарована, но Джеку удалось утихомирить их прежде, чем начались какие-либо возмущения. Они решили пока остаться в окрестностях острова, решить, куда следовало отправиться дальше. А на Мэрилин свалилась большая ответственность, ведь если она не найдет связи между картой и могилой своего деда, будет худо. Джек не сказал ей об этом прямо, но нетрудно было догадаться, что если она не поможет, то их небольшому соглашению придет конец. — Единственное, что я могу предложить, это найти мою бабушку, если она жива… – сказала в итоге Мэрилин на следующий день. Синяки под ее темными глазами намекали на бессонную ночь, проведенную в судорожных думах. — Это конечно, мило, но я не намерен отправляться черт пойми куда ради твоей дражайшей бабули. — Ну, во-первых, не черт пойми куда, а в Нассау, – продолжала она. – Во-вторых, она может рассказать о дедушке больше, чем я, которая никогда его при жизни не видела. Джек собрался возразить, но упоминание Нассау ввело его в ступор. Её аргументы звучали не совсем убедительно, но это было лучше, чем ничего. Если уж они и не найдут её бабулю, то по крайней мере им удастся переконтоваться в пиратской заставе. — Хорошо, Соловушка, будь по-твоему. Нассау, так Нассау. На том и порешили. Когда "Черная Жемчужина" бросила якорь в порту Нассау, Джек и Мэрилин сразу же сошли на берег и отправились на поиски. Казалось, что это могло занять кучу времени, но нет, каждая собака знала, кто такая мадам Эванджелин, владелицу местного борделя. — Естественно она владеет борделем, – Джек будто прочел её мысли. — Я конечно слыхала, что моя бабушка была крайне нетрадиционной в своем мышлении, но чтобы до такой степени… – задумчиво произнесла Мэрилин, все еще переваривая услышанное. Бордель "Белая Роза" был одним из самых больших в Нассау и самым... популярным, как говорили моряки и местные жители. Но Мэрилин не хотела знать, почему. Едва они с Джеком добрались до входа в заведение, как оттуда вылетели два пирата, приземлившись прямо в грязь. На пороге появилась высокая женщина почтенного возраста. — Чтоб вы и шагу не ступили больше в мое заведение, грязые шакалы! – крикнула дама в сторону пиратов, не забыв приправить свою речь парой ругательств. У нее был явный французский акцент. — Вот и она, – тихо шепнула Мэрилин Джеку. — Вижу явное семейное сходство. На что Мэрилин закатила глаза. Мадам Эванджелин тем временем заметила их двоих. — Вы только посмотрите, кто пришел! – объявила она и грациозной походкой приблизилась к ним. Мэрилин мысленно приготовилась к встрече, но была крайне удивлена тем, что взгляд бабушки был обращен вовсе не на нее. – Сам капитан Джек Воробей! Джек встретил взгляд Эванджелин, на губах моментально засияла усмешка. — Единственный и неповторимый! – ответил он гордо, слегка поклонившись. – Значит, наслышаны обо мне, мадам? — Как я могу не слышать о том, кто захватил Нассау без единого выстрела? Или тот, кто сбежал с необитаемого острова на морских черепахах? Конечно, слышала, ma chère, – Эванджелин приложила руку к сердцу, привторяясь оскорбленной. Джек усмехнулся, глядя на её дешевую комедию, и онял откуда Мэрилин взяла склонность к драматизму. — Что ж, для меня большая честь познакомиться с вами. Он взглянул на Мэрилин, стоявшую рядом с ним. Та молча наблюдала за происходящим, но решила пока не раскрывать себя, позволяя Эванджелин наслаждаться обществом Джека, которого она явно обожала. — О, как бы мне хотелось услышать больше! – сказала она, взяв Джека под руку. и повела его внутрь заведения, Мэрилин последовала за ними. Окружение в “Белой Розе” было… Соответствующим. Главный зал напичкан креслами, диванами, стены увешаны картинами и цветами. Мэрилин помнила о тяге своей бабушки к чрезмерной роскоши по своим воспоминаниям из детства. Отец часто выговаривал ей за это, но та лишь отвечала, что раз могла себе позволить иметь картину Рафаэля Санти у себя в спальне, то почему бы и нет? — Неплохое у вас заведение, – произнес Джек, осматриваясь. — Лучшее в Нассау, – гордо заявила Эванджелин. – Приводи сюда свою команду, Джек! Никто не уйдет обиженным! — Возможно, я так и поступлю, – ответил он с улыбкой, подыгрывая ей. – Моим ребятам не помешает смена обстановки. Но помните, они могут быть буйными. Ваши дамы справятся с ними? — Не волнуйся, мои девочки самые лучшие и самые способные, – Эванджелин заметила, как он обменялся взглядом с Мэрилин. – О! А кто это с тобой? Мэрилин тихонько рассмеялась тому, что о ней наконец удосужились вспомнить. — Ах, да, – сказал Джек, словно внезапно вспомнив. – Эта милая леди со мной... Он сделал паузу, для пущей драмы. — ... Ваша внучка. Мадам Эванджели переменилась в лице. — Секундочку… – она посмотрела на свою внучку более пристально. – Святый Боже! Марина? — Здравствуй, бабуля. Но теперь я Мэрилин, с твоего позволения, – ответила Мэрилин, сделав шаг вперед. Изумление мадам Эванджелин быстро испарилось, ведь вокруг было много людей. Та откашлялась, выпрямив спину, махая перед собой веером: — Боже правый, не упоминай всуе, что я твоя бабушка. Это напоминает мне о том, какая я дряхлая! Мэрилин молча кивнула. — Дряхлая? По-моему, вы слишком к себе жестоки, мадам, – вставил Джек свое. Мадам Эванджелин широко улыбнулась, явно довольная лестью в свой адрес. — О, Джек, ну ты и...– начала она, но Мэрилин решила вернуть внимание бабушки в нужное русло. — Вообще-то мы здесь по важному делу, Эванджелин. — Какое ещё дело, моя дорогая? Я понимаю ещё Джека и его цели в моем заведении, но я знала, что ты тоже… – ответила Эванджелин, явно недоумевая. Мэрилин подняла бровь, удивленная ходом ее мыслей. — Боже упаси, нет! — Мне жаль разочаровывать вас, мадам, – сказал Джек, сдерживая смех. – Но у нас действительно иная причина для сегодняшнего визита. Мы ищем кое-что и, вероятно, только вы можете нам помочь. Мадам Эванджелин посмотрела на них обоих и сразу поняла, о чем шла речь. В ее глазах появилась печаль. — О, и ты туда же, милая? – спросила она. Мэрилин не поняла, к чему это было сказано, но ответа от Эванджелин не последовало. — Давайте, дорогие, посмотрим, чем я могу вам помочь, – тон Эванджелин стал более серьезным. Она привела их обоих в свои личные покои, Комната выглядела одновременно изысканной и уютной, отражая уникальный стиль Эванджелин. Джек оглядел комнату, задержав взгляд на различных украшениях и безделушках, и остановился на большом антикварном письменном столе, заваленном бумагами и книгами. — Неплохо тут вы устроились, – не удержался от комментариев Джек. — Спасибо, ma chère, – ответила Эванджелин, приглашая их обоих сесть. – Я старалась. Как только Джек и Мэрилин уселись, Эванджелин села в кресло за столом. — Значит, вы ищете Ключ Времени? – спросила она. — Да, – ответила Мэрилин. – И мы нашли ещё кое-что Эванджелин побледнела, увидев в руках внучки кольцо мужа, и молча села в кресло, что было у рабочего стола. Вся сдержанность, вся элегантность исчезла, уступив место живому горю. Джеку показалось, что морщины на лице Эванджелин стали в разы глубже. Мэрилин увидела графин с водой на столе и налила стакан воды, попутно рассказывая все то, что случилось за последние дни, о том, как им удалось обнаружить могилу деда. Эванджелин молча теребила обручальное кольцо, которое она, видимо, носила всю жизнь, несмотря на то что ее муж так и не вернулся к ней после стольких лет. — Николай... Дураком был, дураком и остался… – сказала она с грустью и любовью одновременно. Затем повернулась к ним обоим. – Благодарю, милые мои. Мэрилин тихо ответила: — Не стоит нас благодарить, мы… Эванджелин шикнула на внучку, не давая ей возможности оправдаться. Джек наклонился вперед в своем кресле, его взгляд был прикован к Эванджелин. — Должно быть, это трудно, – произнес он с нежданным сочувствием. – Ждать его все эти годы, не зная правды. — Это было тяжкое бремя. Двадцать лет я ждала, что однажды он вернется, – Эванджелин посмотрела на кольцо мужа, лежащее перед ней на столе. – И в каком-то смысле он вернулся ко мне. Пусть и не так, как я ожидала. Мэрилин опустила голову, чувствуя, как ее сердце становилось тяжелым от горя. — Но не будем о грустном! – взбодрилась мадам Эванлжелин. – Давайте перейдем к делу. — Что тебе вообще известно, бабушка? – спросила Мэрилин. Эванджелин задумалась, глядя на них обоих. — Кроме той дурацкой традиции с картой, больше ничего. Николай настолько берег её, что даже оставил её мне, когда отправился в плавание, на случай, если он не вернется, – призналась она. — … А мой отец едва не разорился на поиски. Не карта, а проклятие какое-то. Но Эванджелин вдруг сказала: — Но, может быть, на этот раз все будет по-другому… И принялась рыться в ящиках своего стола. — Когда-то давно, когда Николай унаследовал карту, к ней прилагалось еще кое-что, – Эванджелин достала из ящика шкатулку и извлекла из нее старинный лист пергамента. – Вот, это было вместе с картой. Никто не придал значения этому клочку, но я его сохранила. Мэрилин поднялась со своего места, где сидела и взяла лист из рук Эванджелин, изучая ее содержание. — Что там? - спросил Джек, его голос был полон любопытства. — Это... стихотворение… – Мэрилин пробежала глазами по листу. – Какое-то французское стихотворение. — Оно называется "Добрая справедливость" за авторством твоего прадеда, дорогая, – пояснила Эванджелин. Мэрилин нахмурилась. — И... И это все? Эванджелин кивнула. — Я понимаю твое разочарование, моя дорогая, но это действительно все. Шестеренки в голове Мэрилин заскрипели. Она внимательно всмотрелась в текст стихотворения, а затем перевернула лист, где увидела ноты, очевидно, мелодию, наложенную на стихотворение. Она попросила у Джека карту и стала изучать оба листа, пытаясь сопоставить все друг с другом. — Ни черта не понимаю, – выпалила она в итоге. Джек заглянул ей через плечо, внимательно вглядываясь то в ноты, то в очертания карты. — Гляди, здесь над нотами, – указал он пальцем. — Засечки, – недоуменно произнесла она, – и что? — Тебе это ничего не напоминает? Мэрилин тут же смекнула, к чему он клонил и взяла кольцо деда. Охнув от осознания, она схватила перо и чистый лист, делая быстрые заметки. — Я смотрю, ты что-то поняла, дорогуша? – спросил Джек, удивленный её внезапным рвением. — Существует такая вещь, как музыкальная монограмма. Это своего рода метод шифрования, когда среди нот можно спрятать короткие сообщения, – пояснила Мэрилин. – Спасибо моему учителю музыки. Она некоторое время подбирала нужные ноты к буквам, видимо, что-то пробуя. Джек не особо понимал, что происходило, но дальше спрашивать не стал. Наконец Мэрилин отложила перо и посмотрела на результат своей работы. В итоге было написано всего два слова. Ищи Екатерину. — Замечательно, еще больше загадок… – произнесла Мэрилин. Джек разочарованно вздохнул, прочитав нацарапанные на листе слова. — Ищи Екатерину? - пробормотал он, покачав головой. – Что это значит? — Очевидно, послание. Но я совершенно без понятия, что за Екатерина. Это может быть кто угодно, хоть любовница деда, хоть нынешняя императрица моей родины. Или… – Мэрилин почесала лоб, напрягая память. — Помнится, была в роду Николая одна Екатерина, – сказала Эванджелин. – Она с мужем часто путешествовала в Новый Свет, а после обоснавалась в Картахене, дожить, так сказать, свои последние деньки. Джек рефлекторно прикинул в голове местонахождение Картахены, которая была относительно близко отсюда. — Может, удастся найти её дом, а там уже ещё какие-то подсказки, – рассуждала Мэрилин вслух. – Что скажешь, капитан? — Скажу, что немедленно отправляемся, дорогуша. — Что, уже? – возмутилась Эванджелин. – А как же девочки? Мэрилин уже успела забыть, что они находились в борделе, и слегка подвисла, услышав слова бабушки. — Как бы соблазнительно это не звучало, мадам, – ответил Джек с очаровательной улыбкой, – Но нас ждет кое-что поинтереснее! — В любом случае, спасибо за все, Эванджелин. Надеюсь, мы еще встретимся после того, как закончится эта история с Ключом… – сказала Мэрилин, кивая бабушке на прощание. — Конечно, встретимся, дорогая, – заверила ее Эванджелин, провожая внучку взглядом. Едва Джек дошел до двери, она сказала. – Джек, одну секунду, пожалуйста. Джек обернулся, его рука все еще лежала на ручке. — Конечно, - кивнул он в ответ. - В чем дело? — Одна маленькая просьба, Джек, – Эванджелин по-прежнему сидела за столом, ее лицо было серьезным. – Этот проклятый артефакт угробил моего мужа, а сын едва не сошел с ума. Пожалуйста, не дай Ключу забрать у меня и Мэрилин. Он был явно ошарашен подобной просьбе, улыбка сошла с его лица. — Ничего не обещаю, но… Эванджелин добавила: — О тебе и твоей подлости могут слагать легенды сколько угодно, но я знаю, каков ты на самом деле, – она бросила взгляд на его клеймо пирата, будто точно знала, за что именно Джек его получил. – Мне не нужны твои обещания. Просто постарайся её уберечь, это все, что я прошу. Ступай. Джек ушел, все ещё чувствуя пронзительный взгляд мадам Эванджелин даже за закрытой дверью. Он терпеть не мог, когда его видели насквозь. Но ещё сильнее он ненавидел, когда его просили сберечь чью-то жизнь. Мэрилин ждала его у входа и тут же спросила, как только он подошел. — Чего моя бабушка от тебя хотела? — Не забивай этим свою головушку, дорогуша, – он с трудом натянул усмешку, как всегда уворачиваясь от вопроса. — Как скажешь, капитан, – ответила Мэрилин, явно поняв намек не совать нос куда не следует. Да и времени на это у них обоих не было. Впереди их ждало плавание в Картахену. Пополнив запасы "Жемчужины", они покинули Нассау и отправились в путь. Несмотря на все, Джек был рад. Ведь дело наконец-то сдвинулось с места.