Часть 1

      Зион остановился, снимая котенка с дерева.       Он застыл, неподвижный, так долго, что котенок решил взять дело в свои собственные крошечные лапки; выкарабкавшись из его хватки, он поднялся по его руке, спустился по его телу - когти зацепились за белый комбинезон - и спрыгнул на землю. Когда он сел на тротуар и начал умываться, золотой герой снова двинулся. Он повернул голову, оглядывая окружающий его городской пейзаж. Затем он поднял руки, как будто видя их впервые.       Еще одно долгое мгновение он не двигался.       Следующее, что произошло, было беспрецедентным; За свою тридцатилетнюю карьеру он заговорил лишь однажды, и то лишь для того, чтобы прошептать свое имя.       На этот раз он закричал ; его голос напугал любопытных прохожих и заставил стаи птиц разлететься в стороны в небе.       «О, черт возьми!»

***

      Это случилось снова. На этот раз я даже не пытался писать фанфик. Просто просматривал форумы.       И теперь меня забросили в эквивалент кабины реактивного истребителя, вооруженного ядерными боеголовками. Я понятия не имел, где ручка управления, где педаль ускорения, а где кнопка, которую нужно нажать, чтобы все взорвалось.       У Зиона была абсолютно охрененное количество сил. И этот ублюдок не подумал обозначить ни одну из них, прежде чем освободить помещение для меня.       По крайней мере, с основными действиями я мог справиться. Как минимум я мог ходить, говорить, двигать руками. Но ходить мне скоро наскучит.       Ладно, я думал изо всех сил, мне нужна сила движения.       Примерно двадцать процентов от огромного множества доступных мне сил выделились, в то время как другие отступили на второй план.       Сила, которая не уничтожит все вокруг меня.       Примерно половина оставшихся сил отошла на второй план. Мысленно я сглотнул. Это было близко.       Предпочтительно полет.       Большая часть списка исчезла.       Я пристально посмотрел на то, что осталось. Ничто не отличало их друг от друга. Мысленно я присвоил им метки. «Полет неразрушающий - один», «Полет неразрушающий - два» ... «Полет неразрушающий - двести одиннадцать».       К черту. Я выбрал номер семь и активировал его. Казалось, это был обычный полет. Мои ноги начали отрываться от земли.       Ладно, посмотрим, что делают двадцать процентов мощности.

***

      Прохожие изумленно смотрели на мягко светящегося золотого героя, который, казалось, смотрел на свои руки и бормотал себе под нос. Многие уже достали свои телефоны; те, кто не снимал его, теперь использовали те же телефоны, чтобы лихорадочно искать номер местной телестанции. Кадры Зиона были довольно хороши. Кадры говорящего Зиона были чистым золотом. Кадры ругающегося Зиона... на чеке не хватило бы места для всех нулей.       А затем раздался треск , и он исчез прямо вверх, сквозь дерево, оставляя за собой светящийся золотой след. Довольно толстая ветка, которая была на пути, тяжело упала на тротуар. Некоторым показалось, что они услышали быстро затихающее "FUUUuuuuuuuuuuu..............."

***

      Он так и не дошел до звука «к». Или, скорее, он дошел, но его не услышали, потому что к тому моменту он уже был в вакууме. Применив немного контроля, он пролетел по дуге, едва не промахнувшись мимо Симург, которая сдвинулась в сторону всего несколько мгновений назад, и нырнул обратно в атмосферу.       Она проводила его взглядом, затем начала хихикать.       Золотая полоса пронеслась вниз сквозь быстро густеющий воздух, оставляя за собой длинный золотой след. Он быстро замедлялся, но недостаточно быстро. На пути золотого героя возник гигантский реактивный самолет British Airways; Зион отчаянно крутанулся, промахнувшись на несколько десятков метров.

***

      Пилот самолета дважды моргнул и посмотрел на второго пилота. «Слушай, Седрик, что ты об этом думаешь?»       Седрик почесал ухо. «Не могу сказать, Бернард, старина. Хотя, мне кажется, он чем-то напоминал того парня Зиона, только кувыркался в воздухе без контроля».       Бернард кивнул. «Я и сам пришел к такому выводу. Не был бы так любезен и не взял бы управление на себя на минутку?»       «Конечно, старина, конечно», — согласился Седрик. «В чем, по-видимому, проблема?»       «Проблема, Седрик», — твердо сказал ему Бернард, «в том, что я обнаружил у себя довольно острую необходимость сменить нижнее белье».

***

      Все еще крича, все еще пытаясь замедлиться, Зион прорвался сквозь середину стаи перелетных гусей. Чудом он не задел ни одного из них, но их так сильно унесло в сторону от курса его встречным потоком, что они в итоге колонизировали отдаленный остров у берегов Африки.       А затем, как раз перед тем, как он мог бы восстановить управление, он столкнулся с последним препятствием и не смог его обойти. Удар вызвал небольшое локальное сотрясение земли; снег соскользнул и заполнил новый кратер на склоне горы Килиманджаро.       Из заснеженной расщелины послышался приглушенный голос, произнесший два чрезвычайно искренних слова.       «Fuckin' ow».

***

      Ладно, попробуем еще раз, на мощности около нуль, запятая один процент.       И тут я понял, что только что произошло.       Вселенная просто сыграла со мной шутку Железного человека, не так ли? Ой.

***

      Зион поднялся из заснеженного кратера и завис примерно в пятидесяти футах над землей. Он медленно повернулся в воздухе, осматривая местность. А частицы снега отталкивались от его тела ровным золотистым сиянием.       «Верно», — заявил он. «Нашел педаль. Пора заняться чем-нибудь другим».       Остановившись, он взглянул вверх, затем покачал головой. Зион полетел вверх, ускоряясь несколько медленнее, чем раньше, но все еще набирая ощутимую скорость. Он более или менее плавно остановился перед Симург и уставился на нее. Она была далека от того бесстрастного предвестника гибели, который мир знал последние девять лет, она, судя по всему, истерически смеялась. На такой высоте не было воздуха, и поэтому он не мог ее слышать; однако в своей голове он слышал смех.       Он сердито посмотрел на нее.       Она рассмеялась сильнее.       В конце концов он снова спустился в атмосферу, оставив ее кувыркаться в небе снова и снова, ее крылья судорожно сгибались, а она держалась за бока в чистом, неподдельном веселье.

***

      Может, мне стоило ее побить?       Нет, у меня все же есть сердце.

***

      «Дружок», — пропел Выверт, — «Мне нужно знать вероятность возникновения проблем до обеда».       Дина моргнула. «Девяносто девять, девяносто девять, восемьдесят три шесть процентов». Она ухмыльнулась.       Под маской, глаза Выверта широко распахнулись. «Вероятность возникновения проблем в течение следующего часа?»       Ухмылка Дины стала шире. «Девяносто девять, девяносто семь, девяносто шесть процентов». Она начала неудержимо хихикать.       «Дружок», — рявкнул Выверт, — «веди себя хорошо, или не получишь...»       Сверху раздался хруст камня, а затем часть потолка обвалилась. Зион спустился через отверстие, затем повернулся, чтобы посмотреть на Выверта. «Нет», — заявил он.       Выверт отключил эту временную линию. Это не имело значения. Дина все еще безумно хихикала. Железобетонная стена комнаты превратилась в пыль и осыпалась на пол. Зион прислонился к краю нового отверстия, скрестив руки.       «Кажется, я сказал: «Нет».

***

      Главный директор Ребекка Коста-Браун была не в настроении. Весь день она получала сообщения о странном поведении Зиона, и она понятия не имела, что это значит. Даже Контесса не могла его прочесть.       Она встала и подошла к окну, глядя на городской пейзаж Вашингтона, округ Колумбия. Не могу дождаться, чтобы вернуться к -       Золотистое сияние пронеслось по комнате, и кто-то шлепнул ее по заднице; она развернулась, подняв руки в защитном жесте.       "Эй, круто", - изумился Зион, глядя на выжженное пятно на ковре. "Я попал куда целился!".       Ребекка уставилась на него. "Ты действительно Зион или просто притворяешься?" - потребовала она.       Он расхохотался. "Да".       Она замолчала. "Подожди. Что?"       Он прекратил смеяться и просто широко ухмыльнулся. "Разве это имеет значение?"       Она сердито посмотрела на него. "Зачем ты шлепнул меня по заднице?"       Он кивнул, все еще ухмыляясь. Живое выражение выглядело так неправильно на этом обычно скорбном лице. «Извините, не смог устоять. Это просто так заманчиво. Плюс, есть… это». Он поднял руку, и золотые искры полетели к ее лицу. Она отступила, но вмешалась стена.       «Что это за фигня?» — рявкнула она.       Примерно через три секунды она поняла; странное ощущение начало распространяться по ее лицу, исходя из ее правой глазницы. Как только она потянулась к своему лицу, протез глаза выскочил из ее черепа с такой силой, что пролетел через всю комнату и разбил экран ее компьютера. Она моргнула, затем поняла, что моргает обоими глазами одновременно. Видит обоими глазами одновременно. Она ощупала свое лицо, чтобы подтвердить свое предположение; она не ошиблась. Впервые за одиннадцать лет у нее снова было два глаза. Это не помогло ей обрести душевное спокойствие.       «Какого черта ты это сделал?» — потребовала она. «Эйдолон не мог этого сделать».       Он пожал плечами. «Чушь, магия космических китов? В любом случае. Я здесь не только для того, чтобы дать вам новый взгляд на жизнь. Я здесь, чтобы сказать вам, что все отменено».       Она почувствовала холодок по спине. «Что отменено?» — резко спросила она.       «Апокалипсис», — ответил он. «Конец света. Две тыщи тринадцатый. Большой Упс. Я знаю, что вы готовились к этому и все такое, и мне очень не хочется портить вам удовольствие, но... ну, меня это просто не заводит, понимаете?»       «Не заводит это? — повторила она, пытаясь понять его несколько маниакальную подачу.       «Именно! — ответил он с широкой улыбкой. — Поэтому я это отменяю. Дело сделано. Если кто-то все еще хочет несколько раундов, я уверен, что мы можем найти хороший пустой мир и превратить его в кратер, но прямо сейчас, не слишком заинтересован».       Коста-Браун уставилась на него, медленно открывая рот. Затем она метнулась к своему столу и ударила рукой по кнопке. Завыли сирены, стальные ставни упали на окнах, и сдерживающая пена выплеснулась из скрытых сопел. Через несколько секунд он был скрыт от глаз.       «Теперь давайте посмотрим, кто вы на самом деле», пробормотала она, осторожно касаясь кожи вокруг своего недавно отросшего глаза, как будто ожидая, что он может исчезнуть в любой момент.       Но когда пену растворили, все, что они нашли, это пустая полость, в форме человеческого тела. Единственной вещью в полости была записка. Бумага, как она позже определила, была взята с верхнего листа блокнота, который она держала запертым в нижнем ящике своего стола.       Записка гласила: СЕРЬЕЗНО? НУ ПОКА. ЗИОН.

***

      Эмили Пиггот огляделась, когда золотое сияние осветило ее офис; снаружи парил…       «О, черт», — пробормотала она. «Зион».       А потом его уже не было снаружи; даже без малейшей вспышки света он оказался в ее офисе, стоя прямо рядом с ней.       «Ага», — согласился он. «Я».       Она подавила отвращение, которое чувствовала к этому, самому вопиющему из плащей… «Подожди минутку», — выпалила она. «Ты не разговариваешь».       Золотая фигура лучезарно посмотрела на нее. «Конечно, разговариваю», — заверил он ее. «Мне просто раньше нечего было сказать. Сейчас. У меня есть для вас кое-что важное, что нужно увидеть.       «Я занятая женщина», — начала она, но все равно обнаружила, что поднимается со стула. «Отпусти меня!» — приказала она.       Зион посмотрела на нее, приподняв бровь. «Нет», — ответил он. «Как я и сказал, вам нужно что-то увидеть».       А затем ее кабинет исчез, сменившись конференц-залом. Пиггот знала конференц-залы; она знала их очень хорошо. Этот легче узнать, чем большинство других, так как в нем проходила конференция.       Люди, присутствовавшие на конференции, двое из которых она узнала, удивленно обернулись.       «Э-э — директор Пиггот!» — воскликнула блондинка в деловом костюме.       «Ладно», — заявил Зион. «Представляемся. Директор Блэквелл: директор Уинслоу и полный провал. Мистер Глэдли: учитель мировых дел и совершенно-полный провал. Миссис Нотт...». Он сделал паузу, слегка наклонив голову. «Милая леди, не провал, но ей не помешало бы больше инициативы». Он прочистил горло и продолжил. «Мистер Куинлан: учитель математики-алкоголик. Это… как ее? Марионетка СКП и всеобъемлющий облом. Алан Барнс: адвокат по разводам и моральный банкрот. Эмма Барнс: считает себя супермоделью, полная стерва и откровенная хулиганка. Мэдисон Клементс: считает себя человеческой личностью, подхалим и хулиган. Мистер и миссис Клементс: нужны лучшие родительские навыки. Тейлор Хеберт: жертва издевательств. Дэнни Хеберт: отец Тейлор. И София Хесс: социопат, подстрекатель, хулиган, непрошибаемая стерва… и также известна как Призрачный Сталкер из Стражей.»       Зион повернулся к Пиггот. «Призрачный Сталкер влезла в голову Эммы еще в ноль-девятом, и с тех пор она подстрекает Эмму и Мэдисон издеваться над Тейлор. Тейлор заперли в её шкафчике? Эти трое. Блэквелл? Скрыла это быстрее, чем кошка зарывает свои какашки в рыхлом песке. Ваша минион из СКП? Настаивает на сокрытии, здесь и сейчас. Так вот что вы собираетесь сделать? Вы собираетесь исправить это дерьмо. Потому что я буду обращать внимание, и когда я решу что-то сделать, слова «радиус взрыва» будут прикреплены к этому. Я ясно выражаюсь?»       Пиггот оцепенело кивнула. Зион не двинулся, не сказал ни слова, но София Хесс внезапно оказалась рядом с ними. Она выглядела испуганной, ушла в тень – и тут же снова стала человеком.       «Нет», – весело сказал ей Зион. Затем он повернулся к директору. «Блэквелл. Примените устав школы к этим двум, или я вернусь».

***

      Внезапно они оказались в воздухе; Пиггот не могла понять, где они находятся. Затем она увидела стену и охрану вокруг нее... «Эллисбург», - ахнула она.       Зион кивнул. «С первого раза», - похвалил он ее. «А теперь, если ты задаешься вопросом, действительно ли я говорю серьезно...» Он поднял палец, где мигнул крошечный золотой шар. Зион подул на него, и шар взлетел, набирая скорость и размер, ускоряясь вниз к окруженному стеной владению Нилбога.       «Кстати, - прокомментировал он небрежно, - ты когда-нибудь задумывалась, что я могу сделать, если действительно сосредоточусь?»       «Э-э...» - начала она, но затем ей пришлось прикрыть глаза, когда расцвела золотая вспышка. Все, что осталось, был кратер, следующий за внутренней частью стены, но глубиной в добрую сотню метров.       Он ухмыльнулся. «Это было не оно».

***

      В это время в Уинслоу, директор Блэквелл уставилась на то место, где стоял Зион. Затем она оглянулась на Тейлор и Дэнни.       Алан Барнс прочистил горло. «Вы же не позволите супергерою диктовать школьную политику?» — предположил он.       Она кивнула. «Совершенно верно, мистер Барнс…» — это было все, что она успела сказать, поскольку золотистое сияние заполнило комнату.       Тейлор первой оправилась от шока. Она подергала за рукав своей толстовки, затем устремила завороженный взгляд на Эмму. «Ух ты», — прокомментировала она. «Я и не знала, что твой отец позволил тебе сделать эту татуировку».       Эмма опустила взгляд на себя и вскрикнула. Мэдисон спряталась под столом, затем тут же выскочила снова, яростно покраснев. Все остальные в комнате проделывали то же самое, за исключением Дэнни и Тейлор Хеберт. Потому что они все еще были полностью одеты.       Дэнни поднялся на ноги; Тейлор последовала за ним, одновременно подбирая свою пачку заметок. Хеберт прочистил горло. «Ну, я думаю, Зион был настроен серьезно. Позвоните нам, когда будете более… э-э… одеты. Поговорим».       Директор Блэквелл, прикрывая руками важные части своего тела, умоляюще посмотрела на него. «Вы можете найти кого-нибудь, чтобы принесли нам одежду?»       Он широко и немножко злобно ухмыльнулся. «Конечно можем».       Когда они вышли из школы, Тейлор повернулась к нему. «Ты собирался сделать то, о чем она просила? Об одежде?»       Дэнни усмехнулся. «Конечно нет».

***

      Директор Пиггот снова обнаружила себя сидящей в своем офисном кресле. На ее столе лежала карточка с рукописным текстом золотыми чернилами. Она подняла ее и прочитала:       «Простите, дорогая, что покидаю вас, но долг зовет, и есть угрозы S-класса, которые нужно отшлепать. София в одной из ваших камер. Я думаю, она немного зла. Вы могли бы сказать ей, чтобы она перестала ругаться. У нее такой скверный язык. Я в шоке, просто, в шоке!       О, и, кстати, ваши почки и мышцы ног должны вернуться в норму примерно через две недели.       С любовью и поцелуями, Зион.

***

      «Джек Остряк». Голос раздался сверху.       Джек поднял глаза. «О, черт меня побери». Он повернулся, чтобы бежать.       Он не убежал далеко. Золотая фигура, скрестив руки, проплыла перед ним. Джек вытащил нож, полоснул. Золотая кожа не получила ни царапины. Белый комбинезон раздвинулся, затем снова собрался.       «Хм», — заметил злодей. «Вообще-то», — продолжил он, убирая нож, — «я собирался поговорить с тобой о твоих методах…» Зион покачал головой. «Серьезно, Джек? Это? Нет».       Светящийся герой потянулся к Джеку Остряку, но полосатая тигриная фигура вмешалась, схватив Джека за руку, сделав его неуязвимым. Зион вздохнул. Красная бусина поднялась с кончика его пальца, несколько раз крутанулась на месте, затем метнулась прочь. Раздался далекий взрыв. Сибирь мгновение выглядела испуганной, а затем исчезла.       С ревом Краулер прыгнул на Зиона; Джек Остряк успел вовремя увернуться с дороги. Зион поднялся в воздух, держа одной рукой чудовищно изуродованное тело Краулера.       «КАКОГО ХРЕНА?» — проревел Краулер сразу из дюжины глоток. «СРАЖАЙСЯ СО МНОЙ!»       Зион пожал плечами. «Ладно». Золотой свет начал исходить от него; он светился все ярче и ярче. Краулер заревел и забился в его хватке, но не двинулся с места. Свет стал слишком ярким, чтобы его можно было увидеть невооруженным глазом. Постепенно он померк; Зион остался один в небе. Его белый комбинезон был занят заживлением ожогов, которые нанесла ему кислотная слюна Краулера.       «Битва окончена», — заметил Зион, затем снова спустился на землю.       «Ну что ж», — решил он, хрустнув костяшками пальцев. «Посмотрим, как все пойдет…»

***

      Эмили Пиггот уставилась на изуродованное месиво, которое когда-то было Джеком Остряком. «Что с ним случилось?» — спросила она, не зная, ужасаться ей или восхищаться.       «Ну, он продолжал пытаться заговорить», — ответил Зион, «поэтому мне пришлось остановить его. Поэтому я сломал ему челюсть. А Птица-Хрусталь продолжала пытаться заключить меня в стекло, поэтому мне пришлось вырываться, а Джек был ближе всего под рукой. После этого она продолжала пытаться убежать, поэтому мне пришлось избивать ее, чтобы она подчинилась».       «Используя Джека Остряка как дубинку?» — спросила Пиггот, почти уверенная в ответе.       Зион пожал плечами. «Он был удобно под рукой», — указал он.       «Так в какой момент Джек умер?» — спросила она из болезненного любопытства.       «Знаете, я не обращал внимания», — призналась Зион. «Но я принес вам живого». Он потянулся в воздух и вытащил симпатичного светловолосого ребенка.       «Ампутация!» воскликнула Пиггот, отступая назад.       «Расслабьтесь», сказал Зион. «Я удалил все ее имплантаты. Это Райли».       Райли прижалась к директору Пиггот. «Ты моя мамочка?» — прошептала она.       «И я омолодил ее, вместе с ее воспоминаниями, вернув ее к шестилетнему возрасту», — добавил Зион. «Потому что, видит бог, я бы не хотел этих воспоминаний».       «Подожди, что?» — спросила Пиггот. «Что мне делать с...»       Но его уже не было.

***

      «Эйдолон».       Герой в плаще поднял глаза. Зион парил над головой, скрестив руки.       «Э-э… ​​могу ли я вам помочь?» — спросил он.       Зион покачал головой. «Нет, но я могу помочь вам».       Эйдолон нахмурился. «С чем?»       «С проблемой со способностями», — объяснил Зион. «Я знаю решение».       Глаза Эйдолона за маской расширились. «Как?»       Зион ухмыльнулся. «Ты когда-нибудь слышал о «хождении по пабам»?»

***

      Они начали в центре Лондона. Работая размеренно, они выпивали каждое заведение до дна, затем переходили к следующему. Посетив шесть пабов, Эйдолон начал получать довольно приятный кайф. Даже Зион выглядел немного пьяным.       Как только они обчистили пабы Лондона, они двинулись в другие города. Когда Эдинбург услышал об их прибытии, они заказали экстренные поставки алкоголя.       Силы Эйдолона позволяли ему продолжать пить, но только немного. Пинта за пинтой спиртного шли ему в глотку; Зион не отставал, выпивка за выпивкой.       Когда последний паб на Британских островах был обчищен, Эйдолон огляделся в поисках своего собутыльника. Зион играл в дартс. Он бросал их в мишень в пабе в соседнем городе. Алкоголь, похоже, немного повлиял на его прицеливание; он попадал в цель только каждым вторым броском.       «Зион, старина», — невнятно пробормотал Эйдолон. «Думаешь, это пора домой, а? Конец недели?»       Зион покачал головой, и бросил дротик, тот пролетел пятнадцать миль по сельской местности и выбил предыдущий дротик из мишени. «Нет», — ответил он и рыгнул. Лак по всему бару запузырился, три оконных стекла треснули, и музыкальный автомат начал играть «Never Gonna Give You Up». Что было странно, потому что этой песни не было в его плейлисте.       «Нет», — снова пробормотал он. «А теперь мы пойдет в настоящие пабы».       «Настоящие пабы?» — спросил Эйдолон, рассеянно жонглируя двумя стопками, пепельницей и очень расстроенным котом. «Как в Бостоне?»       «Бостон, ха», — сказал ему Зион. «Я говорю о настоящих пабах с настоящим пивом. Австралия, приятель. Начнем с Кэрнса и пойдем на юг».       Они отправились вдоль побережья Квинсленда, опустошая ресурсы каждого паба, который им попадался. Эйдолон становился все пьянее и все более примиренным с миром. Зион рассеянно вылечил лихорадку денге, пока был там, и рано начал сезон дождей.       К тому времени, как они пересекли границу Нового Южного Уэльса, Эйдолон был совершенно пьян. Он доказал это, выиграв первую игру в State of Origin, подвиг, который недвусмысленно вывел его в национальные новости. Это также привело к его аресту на ночь; Зион был настолько любезен, что разделил с ним камеру. Они продолжали пить; наступило утро, камера была завалена жестянками и мерзавчиками, и Зион заплатил за них залог. Они вывалились на утренний свет, оставив констеблей чесать головы над грудами пустых бутылок из-под алкоголя.       В Сиднее, возможно, самая большая концентрация пабов, известных человечеству, и дуэт попытался выпить во всех из них. Зион держал капюшон Эйдолона, пока его рвало с моста Харбор-Бридж, затем они снова принялись топить свои печали. Они не были уверены, какие именно печали они топили, но были уверены, что вспомнят о них, как только протрезвеют.       Эйдолон только начал думать, что он достиг своего предела, когда новости достигли их; Бегемот должен был вскоре появиться в Каракасе. «Надо идти драться с ним», — сказал Эйдолон своему верному собутыльнику.       «Мы выпьем еще по одной на дорогу», — сказал ему Зион.       Так они и сделали. Еще один паб.       После этого они двинулись в сторону Каракаса. Как оказалось, через Монако, Пекин, снова Сидней, антарктическую базу Скотта, Париж и Мехико. После этого Зион понял, что держал карту неправильно.       Они добрались до Каракаса как раз вовремя, чтобы появился Бегемот.       Он был совершенно пьян. Кроме того, по какой-то неизвестной причине на его голове был абажур. Получившаяся вечеринка едва не сравняла с землей Каракас, но обошлось без жертв, за исключением, конечно, массового похмелья, охватившего город на следующее утро. Бегемот снова зарылся под землю, поклявшись в вечной дружбе со Зионом и Эйдолоном.       Когда Зион оглянулся, Эйдолон храпел свернувшись на тротуаре.       «Бедняга», — пробормотал он, перекладывая его на свободную кровать в отеле в нескольких милях отсюда. «Однажды ему придется научиться справляться со своей выпивкой».