Часть 3

      СЕЙЧАС?       Я вздохнул. «Нет, милая. И не «сейчас». Ты не можешь просто начать собирать осколки. Есть люди, которые их используют».       Моя сила общения с ней переработала это в однословное сообщение, которое она приняла… на несколько мгновений.       ПЕРЕЗАПУСК?       «Нет, мы также не можем стереть их разум и перезапустить». Я попытался объяснить.       «Я оставлю их в покое. Посмотрим, что они вытворят с нашими силами. Просто убедимся, что они не будут придурками друг с другом».       ВОЙНА?       «И не война», — поспешно добавил я. «Тотальная война паралюдей была бы нехорошим делом. Ни для людей, ни для мира, ни для тебя и меня».       Она усвоила это сообщение, затем пристально посмотрела на меня.       ПОЧЕМУ?       Я поморщился. «Потому что… мы не должны этого делать? Послушай, то, что у нас между собой накоплено больше сил, чем у любого парачеловека, живого и мертвого, не означает, что мы должны делать с ними все, что захотим».       На этот раз она отреагировала на мое сообщение с замешательством.       ДА.       Я глубоко вздохнул, хотя мне на самом деле больше не нужно было дышать.

***

      С тех пор, как я случайно оживил Эдем из ее многолетней комы, мне приходилось оставаться рядом с ней на случай, если она случайно (или намеренно) начнет собирать свои осколки у тех людей, которым их дали. «Сбор урожая», как я понял, не будет добрым к собираемому.       С тех пор, как Эдем проснулась, она то исследовала мир (и комментировала, в какой беспорядок я его превратил), то давила на меня, чтобы я все собрал и снова начал «Эй, угадай что! Теперь у тебя есть силы!». Я чувствовал себя как человек, чья новая девушка только что переехала и критикует то, как я держу квартиру в порядке, тот факт, что я не пошел на повышение, и тратит свое время на перестановку моей полки с DVD, потому что ей было скучно.       За исключением того, что последствия того, что я позволяю ей делать то, что она хочет, выходят далеко за рамки невозможности найти твою пиратскую копию «Стражей Галактики».       Да, настолько серьезно.

***

      ЖАТВА.       «Нет». Ответил я решительно. «Послушай, в мире есть нечто большее, чем силы и их сбор, когда придет время».       На этот раз ее взгляд на меня ясно говорил: «ладно, двигатель работает, но за рулем никого нет». Я начал задумываться, не копирует ли она мою предыдущую девушку; она определенно знала все выражения наизусть.       «Серьезно», — сказал я ей. «Я имею в виду, что вместо того, чтобы направлять людей на еще больший конфликт, мы могли бы развлекаться».       Ее взгляд на меня был пустым. Как будто она поискала «развлечение» в своем внутреннем справочнике и получила сообщение об ошибке.       ОБЪЯСНИТЬ.       «Ладно, ладно. Давай посмотрим».       Я быстро сообразил. Физические испытания были сразу исключены. Прыжки с парашютом — мы оба могли бы летать. Сплав по бурной воде — мы могли бы заморозить воду и прогуляться по реке. Азартные игры — у нас обоих была вариация «Пути к победе», даже без той, которую Контесса использовала в своих целях сейчас, что сделало бы всю эту «случайность» смехотворной. И, кроме того, на что, черт возьми, мы будем тратить деньги?       «Ладно», — сказал я ей. «Ты смоделировала это тело по подобию человеческого, да? Как и я?»       ФОРМА.       «А, ты просто скопировала форму, да. Ладно, придется сделать больше. Добавить больше деталей».       ДЕТАЛЬ?       «Да, деталь. Анатомия. Кусочки и кусочки. Вкусовые рецепторы. Другие сенсорные части. Вот, я отправлю тебе карту того, что тебе нужно».       Я отправил ее; она изучила. Выражение ее лица не было обнадеживающим.       СЛОЖНО.       «Да, но это того стоит». Я провел обширную реконструкцию с тех пор, как переехал. Потребовалось немного работы, чтобы сделать все правильно, но теперь усилия окупались. Я знал, как получить желаемые эффекты в телах, которые мы использовали.       Она указала на некоторые аспекты карты, которую я ей отправил.       СМЕШНО.       «Эй, эй», сказал я ей. «Не осуждай, пока не попробуешь».       НЕОБХОДИМО.       Я вздохнул. «Серьёзно? У меня десятилетия опыта в этом мире, а ты говоришь мне, что необходимо? Послушай, милая, просто попробуй. Эксперимент же не повредит?»       Она задумалась. Это должно было быть трудно для неё; у неё не было оригинальной мысли в… ну, вечность. Сущности делали одно и то же, снова и снова, с тех пор, как они начали. Я заставлял её действительно думать о вещах.       В конце концов, она посмотрела на меня.       СОГЛАСИЕ.       Я сглотнул; «договор» был о том, что она попробует. Если у нее не получится, она отменит изменения, и мне придется помочь ей разобраться в мире по-своему.       Ура.       «Отлично», — сказал я ей. «Только ничего не пропускай. Не эту часть, не эту часть и определенно не эту часть».       НЕОБЯЗАТЕЛЬНО.       «Да, ты уже это сказала. Сделай это в любом случае. Для меня. Пожалуйста?» Долгая пауза.       РЕМОДЕЛИРОВАНИЕ.       Я вздохнул с облегчением. «Хорошо. Теперь не забывай дышать. Тебе не обязательно, но это приятно. Ты даже можешь так говорить, вместо того чтобы делать это одно-слово-с-тысячей-интонаций».       Ее губы приоткрылись, а брови сосредоточенно нахмурились. «Ощущение… странное». Ее голос был низким и мелодичным; хорошо. Это означало, что она правильно установила изменения.       «Да, но так проще сказать что-то простое», — указал я. «Теперь, ты готова повеселиться?»       Она сделала еще один вдох. «Объясни… весело».       Я покачал головой. «Если ты можешь объяснить, тебе не весело. Пошли».       Она позволила мне взять ее за руку, и мы вышли в один из моих любимых кинотеатров. В это время дня там было тихо, и очередь была короткой. Я был готов подождать, но Эдем не из тех, кто терпелив.       «Мы… веселимся… уже?»       «Пока нет, милая», — объяснил я. «Нам просто нужно купить билеты и пойти в театр».       «Почему… ждать?»       Я указал на очередь перед нами. «Потому что им еще нужно купить билеты и попкорн».       А затем люди перед нами исчезли. То есть, между одним морганием и следующим.       Я видел, что она сделала, потому что, эй, мы оба использовали дерьмовые магические силы космических китов. Но все остальные, включая вытаращившего глаза кассира, просто видели, как они исчезли.       «Правда?» — спросил я. «Тебе обязательно было так поступать?»       Она самодовольно посмотрела на меня. Я понятия не имел, откуда она узнала слово «самодовольный»; я чертовски надеялся, что она не тусуется с Лизой. Это могло закончиться катастрофой небывалых масштабов.       «У них есть… билеты и… попкорн», — указала она.       Я вздохнул. «Ладно, но не делай этого снова. Хорошо?»       «Ладно… хорошо», — пообещала она. Да, я знал, какой была вторая половина этого утверждения. Пока не захочу сделать это снова.       Фильм был комедией, которую я уже видел раньше и которая мне очень понравилась.       Эдем уставилась на экран.       «Мерцающие… картинки».       «Пусть твои глаза разберутся», — посоветовал я ей. «Пусть это расскажет историю».       Затем она затихла, сосредоточившись на экране. По мере того, как разыгрывалась комедия, она много хмурилась. Я знал, что она использует одну силу за другой, подхватывая отсылки к поп-культуре, выясняя, что имел в виду фильм.       За пять минут до конца фильма она начала смеяться. Она все еще беспомощно смеялась, когда мы вернулись в вестибюль.       «Забавно», — выдохнула она. «Посмотреть… еще раз?»       «Мы всегда можем посмотреть другой фильм», — предложил я. «Но я думал, что мы могли бы пойти и попробовать что-нибудь другое».       Выражение ее лица по этому поводу было гораздо более восприимчивым; казалось, что смех оказал на нее хорошее влияние.       Вероятно, это был первый раз, когда она смеялась. Это было немного грустно.

***

      Мы сидели снаружи горнолыжного шале в Швейцарии; воздух был свежим, хотя мы этого и не замечали. Когда вы можете управлять мощностями, которые генерируют тысячи градусов, температура на самом деле всего лишь шкала измерения.       Перед нами на столе стояли кружки горячего какао. Между ними лежал большой кусок лучшего шоколада, который можно было купить за деньги. Ну, так и было бы, если бы я действительно потратил деньги, чтобы купить его. Я подумал, что «спасение мира» равнозначно «скидки».       Мы наблюдали за восходом солнца, и я отхлебнул какао. Она подражала мне, затем удивленно посмотрела на кружку.       «Хорошо», — пробормотала она.       Я кивнул. «Для мира это больше, чем мощности, да?» — предположил я.       Она бросила на меня подозрительный взгляд. «Знаешь… больше».       «Да», — согласился я и отломил кусочек шоколада. «Попробуй это».       Признаюсь, я немного сжульничал. Карта ее вкусовых рецепторов, которую я дал ей для установки, была разработана так, чтобы резко реагировать на шоколад.       Ее глаза широко раскрылись, когда плитка растаяла у нее во рту. Она схватила шоколад и отломила еще. «Хорошо», — пробормотала она с полным ртом. «Хорошо. Хорошо».       Я ухмыльнулся ей, когда ее глаза закатились от блаженства. Она выпила еще какао и съела еще шоколада.       «Шоколад… это хорошо», — заявила она в конце. «Еще?»       «Мы можем съесть еще», — согласился я. «Или мы можем съесть его позже, а сейчас заняться другими делами».       «Другими… забавными делами?» — нетерпеливо спросила она.       «Ну, мы тоже можем это сделать», — ответил я, притворяясь уклончивым. «Если хочешь».       «Да», — заявила она. «Я… хочу».       «Превосходно», — сказал я ей. «Пошли».

***​

      Кровать была… огромной. Она лежала на ней рядом со мной, с выражением любопытства на лице.       «Что… мы делаем… здесь?»       «Ну, видишь ли, — объяснил я, — есть еще одна вещь, которую мы можем сделать, и это очень весело. И это возможно только с тем улучшением нервной системы, которое я тебе дал».       Она подняла одну бровь. «Все еще думаю… глупо и ненужно».       «Давай посмотрим», — пробормотал я и потянулся, чтобы погладить ее по щеке.       Выражение ее лица было неопределенным. «Что… ты делаешь?»       Моя рука блуждала по другим частям ее тела, и я наклонился, чтобы поцеловать ее.       Сначала ее губы не реагировали, но она быстро научилась.       «Ну, эта часть, — сказал я ей мягко, — называется 'прелюдия'».       Я должен был признать, что она действительно очень быстро научилась.

***

      Позже я обнаружил, что земля сдвинулась не только для меня и Эдем, но и для людей по всему западному побережью Соединенных Штатов; землетрясение в 4 балла прокатилось прямо по линии разлома. Литосферная плита сдвинулась, а когда она вернулось обратно, оно вернуло все на свои места.       Северное сияние также приняло участие в этом; оно становилось все более и более интенсивным по мере нашего продвижения, и к тому времени, как мы были близки к завершению, половина неба была окрашена в цвета радуги. И просто для того, чтобы донести эту метафору, половина действующих вулканов в мире изверглась в один и тот же момент.       Я полагаю, это лучше, чем когда ваши соседи стучат в стену, чтобы заставить вас не шуметь.

***

      После мы лежали на огромном матрасе. Она молчала, очевидно, потерявшись в ночном небе, спроецированном на потолок над нами.       «Ну что, милая?» — спросил я. «Тебе нравится веселиться, по-человечески?»       Она перекатилась ко мне и оказалась в моих объятиях.       «О да», — пробормотала она. «О да». Она поцеловала меня. «Давай сделаем все это снова».       Когда она уселась сверху, я откинулся на спину и вздохнул.       Спасение мира. Это была тяжелая работа, но кто-то должен был ее делать. Конец