Ложь

Чёрные, как сама тьма, глаза. Когда я смотрела в них впервые, когда смиренно ожидала смерти, стоя на коленях, могла ли я знать, что конец для нас будет таким? Могла я знать, что эта тьма станет мне дороже родных, дороже жизни? Что я буду покорно носить её в себе, ощущая гордость и благоговение в моменты, когда мои собственные глаза будет застилать дымкой этой древней, могущественной силы? Могла я знать, что умру за эту любовь? Что благодаря ему мои крылья и волосы приобретут чёрно-белую расцветку? Для многих мой титул «Несущей Равновесие» означал лишь то, что я так и осталась Непризнанной. Но я-то знала, что являюсь потомком великого, первого метиса. Того, что даровал мне силу и власть. Того, кому на закате всего живого я стала законной женой. Мальбонте... Моя сила и любовь. Я не знала. Все они не знали. И уже не узнают. Но раз так случилось, что всем нам суждено покинуть этот мир вместе с самим миром, что отныне не будет существовать, вот вам моя исповедь. Быть может, она научит новых существ, что ступят на места, где раньше была наша земля, жить так, как предписано богами. Не гневить их. Потому что сколько бы мы ни сопротивлялись, истина становится ясна каждому из нас: со смертью Шепфа этот порочный механизм был запущен. Мы были виноваты сами, и у нас не оставалось шанса на жизнь после того, как мы вмешались в устройство самой Вселенной. И я, Несущая Равновесие, та, что помогла этой роковой ошибке случиться, что стояла бок о бок с будущим Правителем Небес, ещё даже не окончив школу, не могла знать, во что вмешиваюсь. Но должна была, прежде чем возложить на свои плечи этот ужасный крест. А наш Бог, за секунды до того как замер навеки, пытался предупредить нас. Но мы не слышали. Он давал нам шанс даже тогда, когда увидел в нас предателей. До последнего давал шанс одуматься, остановиться. Но мы не слышали. Или не хотели слышать. В любом случае, Шепфа мог нас убить. При любых обстоятельствах Мальбонте не был сильнее бога - любимого создания Матери Жизни. Но Шепфа в конце концов не стал нам мешать, не воспользовался шансом покончить с нами. И лишь по одной причине: уже тогда он понимал, что в момент, когда в головах его детей появились мысли о революции, об уничтожении самого Бога, отца всего сущего, система прогнила, и прогнила безвозвратно. Именно в тот момент дороги назад уже не было. У этого мира отныне был лишь один исход - полное уничтожение. Вот он, главный закон Вселенной - яйцо не может учить курицу. Дети не должны вмешиваться в то, к созданию чего приложили руку сами Боги. Это священно. Но мы не поняли истины, и за это должны быть убиты. Мальбонте пообещал мне, что мы не умрём. Что не умрут моя мать и Винчесто, потому что они мне дороги. Говорил, что наша любовь сильнее этого. Он посчитал, что сможет обойти систему, что его задумку удастся осуществить. Он хотел убить Шепфамалума и Матерь Жизни. Смешно, правда? Кто он таков? Никто, вот именно. Мальбонте готов был на всё, чтобы не сойти с ума. Как бы горько не было это осознавать, но ещё в тот момент, когда Маль покинул темницу Шепфамалума, когда две части единого целого ещё не были соединены, он уже знал, что Апокалипсис неизбежен. Он уже это планировал, тщательно скрывая ото всех. Десять лет. Но вот он ещё один закон Небес, о котором так твердили нам «глупые» ангелы: жизнь и здравие одного - это ничто по сравнению с тысячами судеб. А потому нужно уметь идти на жертвы. Но Мальбонте не умел. Он начал целый Апокалипсис во благо себе. Глупо, да? Но можно ли представить, как сильно отвергнутый всеми ребёнок, жестоко оторванный от своих родителей, обречённый тысячи лет сидеть взаперти, одну часть которого осознанно обрекли на муки, как сильно этот ребёнок хотел жить? Просто нормально жить, как все остальные. Но даже этого шанса его лишил Шепфамалум, навсегда оставшись колёным железом в его голове, постепенно сводя с ума. Быть может, всё было предрешено. Мальбонте не мог поступить иначе. Любой на его месте пошёл бы по тому же пути. И, наверное, Шепфа своим поступком тысячами лет ранее сам обрёк этот мир на смерть. Я перевела взгляд на окно. Там, на крыше, сидели двое. Ангел и демон. Два парня, что никаким образом не были причастны ни к чему из перечисленного. Ади и Сэми просто хотели любить друг друга - неважно, на Небесах, на Земле, или в Небытие. Но так уж вышло, что Небеса пали, Земля разрушена, а Небытие не оставляет никаких чувств. Третий закон - за ошибку одних страдают многие. Я укрыла дрожащие плечи чёрно-белыми крыльями и покинула комнату. Мне было больше нечего здесь делать. Как, впрочем, и везде. После того, как Мальбонте открыл мне свои планы, я уже ничего не чувствовала и не хотела. Он нарёк меня Несущей Равновесие, и так уж вышло, что именно я, Непризнанная, первая и единственная осознала всю суть устройства мира, поняла это самое Равновесие, пусть и на пороге Апокалипсиса. Нет, на пороге полного уничтожения. Я прошу, не повторяйте наших ошибок. Не ради нас, нет. Но хотя бы ради вас. С честью и достоинством воспользуйтесь шансом, что даёт вам Матерь Жизни. Не топчите скорлупу, из которой когда-то вылезли. Я подхожу к метису, сидящему на выступе мраморного фонтана. Обнимаю его со спины и вдыхаю любимый аромат хвои и его кожи, вновь на короткое мгновение обретая покой. Пожалуйста, живите правильно ради нашего ребёнка, которому не суждено родиться. Это ещё одна злая насмешка судьбы надо мной, такой молодой и самоуверенной. Эта насмешка стала тем, что навсегда обломало мне крылья ещё до того, как это сделала сила Матери Жизни. Мы поженились, а на следующий день я узнала, что вновь ношу в себе частичку его тьмы. Ношу и знаю, что никогда не возьму на руки воплощение нашей любви. Потому что у нас остались сутки. И хуже всего то, что мы сами в этом виноваты. Я пока ничего не сказала мужу. Обычно эта новость приносит радость, но я знаю, что в нашем случае она станет поводом для несвоевременного траура. Поэтому сейчас, пока он ещё надеется на свою победу, я ничего ему не скажу. Потому что в конце концов кто-то должен оказаться мудрее. И это четвёртый закон Вселенной. Мальбонте целует меня и перебирает мои чёрно-белые пряди, а я заглядываю в эти глаза, зеркала темницы Шепфамалума, и вижу в них всю нашу историю, но хуже всего - я отчётливо вижу её конец. Отчаянный и безысходный. По моей щеке скатывается одна слеза. Последняя. Он молчит, ведь больше нечего говорить. Теперь или всё, или ничего. И я в тайне надеюсь на одно, но уверена в противоположном. Он обещал мне. - Мы не сдадимся. Этот путь был слишком долгим, и у нас нет права проиграть, сойти с него. Пообещай, что до последнего вздоха не оставишь веру в это, Вики. - наконец говорит он, пристально глядя в мои глаза. И я обещаю ему, зная, что лгу. Ведь я уже оставила эту веру. Но я обещаю ему, глядя в полные темноты глаза, лишь потому, что он тоже обещал мне, и тоже солгал. Я оставляю поцелуй на его губах и ухожу. Всё-таки, неправда это, что любовь даёт силы на жизнь даже в самые тёмные времена. Потому что теперь, находясь рядом с любимым человеком, я вижу лишь смерть, и это убивает меня. Я нахожу Ребекку в компании Эрагона. До конца света остаются считанные часы, и люди, в сердцах которых пылали злость и соперничество по отношению друг к другу, теперь стоят плечом к плечу и просто молчат. Большего им не надо. Потому что сейчас, впервые за многие годы, Ребекке больше нечего доказывать, а Эрагону больше нечему её учить. Он больше не снисходительный Советник Шепфа, а она не девчонка, что собственной кровью проложила себе путь к посту Серафима. Теперь это просто смертная, что покинула Землю не по своей воле, оставив любимого мужа и маленькую дочку одних, и просто ангел, который потерял любимую сестрёнку и пытался не ненавидеть за это весь мир, но, как ни старался, не выходило. В самом конце всё возвращается к истокам - пятый Закон. Эрагон молча кивает мне и оставляет нас с матерью одних. Ребекка давно не пытается злиться на меня, но и не рисует на восковом лице тёплую улыбку. Всё правильно. Она никогда не была нежной матерью. Но и не ненавидела меня. Даже тогда, когда я встала на сторону её врага. Мы смотрим на ясное небо. Нет смысла напоследок выглядываться в лица друг друга, зная, что не различим там ничего нового, и, сколько бы мы не пытались сохранить в памяти образы друг друга, они всё равно сотрутся из нашей памяти, как стёрлись те годы, когда мы обе были обычными людьми. А вот небо сегодня смотрит иначе. Так, как должно глядеть в последний день. И больше ни единого облака не нарушает этого полотна. Теперь нечего прятать за пушистой ватой - Секрет Небес давно открыт для всех. Наши плечи соприкасаются, и мы больше не таим в своих сердцах никаких обид. Потому что обиды всё равно умрут в момент, когда наши сердца остановятся. Кто бы мог подумать? Родная мать желала смерти своему ребёнку. Но ни любовь, ни родная кровь не играют никакой роли, когда речь идёт о сохранении жизни тысячам. Мама понимала это. Она готова была пожертвовать своим ребёнком ради остальных, а родители Мальбонте убили чужого и положили начало стольким смертям по вине Мальбонте, лишь бы их сын был жив. Их не интересовали заповеди мира, в котором они живут. И я прощаю их. И прощаю свою мать. Шестой и последний закон Шепфа - все заслуживают прощения. Даже те, что пришли убить тебя и положить начало неизбежной трагедии. В небе появляются две точки - Всадники. Голод и Смерть летят, чтобы объявить о том, что наше время вышло. И мы смиренно принимаем это известие. Возможно, мы и будем бороться. Но каждый из нас уже понял, что это бесполезно.