Глава 3. Ведущие и ведомые.

***

      В квартире Лепаж было вовсе не так как у Кэт и Лайлы. Как минимум планировка не соответствовала этажу ниже. Гостиная и кухня были соединены и прихожей как таковой не было. Все оказалось одним пространством, за исключением разве что небольшого коридорчика, который вел в ванную и, судя по всему, спальню, но дверь была закрыта. Вместо стола был кухонный островок, не рассчитанный на гостеприимного хозяина, а диван делил комнату пополам. Здесь было пусто. На полу, выложенном старым паркетом, который скрипел при шаге, вдоль стен лежали книги, кое где какие то холсты развернутые лицом к стене. Один из них стоял прямо на входе. Жан спросил.       — Это рисунок?       Вопрос был странный, но Лепаж уловила суть.       — Это не мое. Покупаю на улице.       — Почему они стоят так?       Дайон смерила Жана взглядом.       — Потому что они уродливы.       — Это лицемерие.       — Почему же? Искусство не всегда приятно видеть.       Жан ничего не понял и спорить дальше не стал. Он даже не успел понять, как он здесь оказался.       — Все хотят ответов. - прозвучала Дайон, — И ты тоже, я понимаю.       Она забралась на столешницу и села скрестив ноги.       — Мой брат Энзо. Он бывает очень надоедливым. - сообщила Лепаж, — Знаешь, типа надоедливого родственника, который прознав, что ты имеешь неплохие деньги, наведывается и делает вид, что имеет на них право.        — Нет, не знаю. - ответил сухо Жан.       Дайон внимательно посмотрела на него, пытаясь, видимо, испепелить взглядом. Но потерпев неудачу, продолжила.       — Мой папаша собирался родить себе команду по экси. С Анри, моим старшим братом, ничего не вышло. На одном из матчей он сломал ногу и путь в спорт закрыли ему навсегда. На Энзо ставок никогда и не было. Впрочем, более всего, я зла на Анри. Он предал меня. Это ты знаешь что такое?       Жан раздраженно хмыкнул, думая о том, что Лепаж даже представить себе не может, насколько хорошо он знает о предательстве. Она продолжила.       — Теперь, когда Анри оказался на дне, Энзо убежден, что тот отдал мне место в спорте и вообще, что все, что я имею заслуга лишь его. Будто не предал бы он меня тогда, я ничего бы не добилась. От части это так, но разве они спросили меня хочу ли я иметь все то, что имею сейчас такой ценой?       После этого повисла пауза. Жан понял, что Дайон завершила свой рассказ.       — И зачем я перед тобой здесь отчитываюсь вообще? - спросив скорее саму себя, потерла она глаза, будто пытаясь их выдавить.       — Мне все равно. Но, раз уж я здесь, мне нужно знать, что тут можно наткнуться на твоих братьев наркоманов. - отозвался Жан.       Дайон раздраженно прыснула.       — Пха! И ты мне будешь говорить о самоуверенности?! Моя семейка слишком низко пала для тебя?       Дайон говорила с такой обидой, что Жан почти стал уверен, что она знает о чем говорит, но тут же выбросил эту мысль из головы.       Следующий день Дайон даже не смотрела в сторону Моро. Сегодня на тренировке они были разделены. Лукас оказался с Лепаж. По мнению Жана, их дуэт был не самым удачным, как минимум потому что между ними то и дело пролетали искры раздора. Жан не понимал, почему Дайон, убежденная в своей правоте не отвечала Лукасу с таким же энтузиазмом как в любой другой ситуации. Она выглядела скорее расстроено, чем раздраженно. Во время перерыва, она направилась к воротам. Жан ожидал увидеть там Лайлу, но был удивлен, обнаружив на стороне Лепаж Шейна Рида, вратаря под сорок первым номером.       Жан не считал его лучшим, даже потому что у Троянцев была Лайла, но в целом, он был сносный. В общем то, Моро не разделял внимание Лепаж к Риду. Она же, однажды заикнулась о том, что хотела бы встретиться с Шейном в Сборной. Вероятно, это и породило слух о том, что между ними что то могло быть, но Лайла и Кэт, неожиданно, утверждали, что это абсолютный бред.       Жан продолжал наблюдать за Дайон. Она остановилась около ворот и облокотилась на клюшку. Шейн сдвинул решетку на шлеме. Дайон что то сказала ему и Рид, обычно не слишком выражавший свои не только мысли, но и эмоции, вдруг улыбнулся и кинул что то в ответ, заглянув ей в лицо. Дайон оттолкнулась от клюшки и ободряюще похлопала Шейна по плечу. Он немного смущенно отвел взгляд, чем вызвал у Жана раздражение. Дайон не нуждалась в дополнительном восхищении. Она и без того была слишком разбалована.  В Воронах с нее бы глаз не спускали. Вороны сделали бы из Лепаж настоящего чемпиона. При условии, что ее рост мог стать преградой для ее роли нападающего, двигалась она уверенно и обходила всех своих защитников. Жан не помнил ни одного раза, чтобы она оступилась. Не по своей вине. Можно было понять, почему тренера закрывали глаза на ее поведение. Она была исключением, потому что была эксклюзивом. Жан подумал, будь она у Воронов, ее никогда бы не меняли на поле. И если бы Троянцы следовали этому же, их путь к победе был бы легче, но их головы были затуманены свободой.       — Дайон хочешь поужинать? - догнал ее Трэвис Джордан, защитник под номером тридцать два.       От чего то, Жан занервничал. Дайон и правда была близка со всеми настолько же как и далека. К ней относились как к хорошему товарищу по команде, потому как относиться к ней как к девушке ни у кого не хватало духа. Трэвис был чересчур смелым, если он позволил себе такое. Интересно, сколько он готовил эту речь? Должно быть, он обезумел. В любом случае, Жану было плевать на то, что она ответит. Вероятно, это будет отказ.       Дайон притормозила у выхода с корта и повернулась к Трэвису. На ее лице не было раздражения, на нем все еще не было ничего.       — Я не ем.       Оставив Джордана полностью размазанным, она перешагнула порог корта и скрылась.       — Не переживай. Когда нибудь у нее закончатся аргументы. - похлопал его по плечу Дерек.       Значит, это было не впервые. Удивительно, как после неоднократных отказов, у него хватало смелости попытаться еще раз. В любом случае, ответ Дайон Жана полностью удовлетворил. Ей не следовало отвлекаться еще и на подобные вещи, когда на носу было место в Национальной Сборной.       — Это было жестоко. - решила прокомментировать Кэт, пересекаясь с Дайон по дороге в раздевалку.       — Будь я мягче, он расценил бы это как намек. Мне нужна команда, а не ромком. - возразила Дайон.       Кэт чуть не захлебнулась в возмущении, на что Лепаж ответила, что они с Лайлой не в счет, так как не устраивают мерзких драм.       — Если ты не против стабильных отношений, то почему отказываешься вообще от всего? - спросила тогда Кэт.       На это Дайон усмехнулась и ответила, что ее сущность не совместима с сущностью стабильности. На этом диалог закончился, потому как Жан скрылся в раздевалке. Ему не слишком то и хотелось слушать остальной девичий треп.       После этого, Дайон практически не заходила к Лайле и Кэт несколько дней. Появлялась только на тренировках и держалась холодно.       Однажды, когда Джереми вновь проводил свободное время в их квартире, они продолжали смотреть фильм, обнаружилось то, что все хотят есть. Кэт направилась на кухню, захватив с собой Жана.       Она, вдруг, вспомнила какую то забавнейшую историю связанную с приготовлением еды к вечеринке. Жан слушал, иногда проваливаясь в собственные мысли.       — Дайон тогда сказала, что никогда больше не притронется к готовке. Думаю, когда она сказала Трэвису, что не ест, была права. На этом моменте истории, Жан очнулся.       — Вы, кажется, не так близки. - задумчиво проговорил Жан.       Кэт воодушевилась, потому как Моро все же отреагировал на ее монолог.       — Нет же! Конечно, мы не можем проводить столько же времени вместе, как, например, с Джереми или с тобой, но дело не во времени.       — Вы слишком добры к ней. Ее эго не справляется с таким количеством восторга.       Кэт задорно рассмеялась.       — В самом деле? Это выглядит так. Иногда, шутки Дайон выходят за рамки приличия. Тем не менее, Джереми готов доверить Дайон свою жизнь. Он никогда не принимает решений не посоветовавшись с ней как со старшим.       — Кроме того раза, когда Троянцы проиграли Лисам? - усомнился Жан.       Кэт помедлила, но ответила.       — Честно говоря, я не всегда согласна с Дайон. Сама игра доставляет мне удовольствие. Джереми и Лайла того же мнения. А Дайон… ей больше нравится выигрывать.       — Так и должно быть. У игры есть результат, а результат игры - победа. - подтвердил Жан, не понимая, что имеет ввиду Кэт.       — Поэтому вы и поладили. - подмигнула ему она.       — Мы не ладим. - заметил Жан, — Лепаж не умеет ладить с кем либо.       — Это совсем не так. Мы все отлично ладим. Мы друзья.       — Как вы стали друзьями?       — У меня все куда проще. - начала Кэт, - Я была последняя, кто подружился с Дайон. Джереми и Лайла знали ее намного раньше. Говорят, она была близка с прошлым капитаном Троянцев. До того, как он выпустился.       — Джон Хикс. - уточняюще добавил Жан.       — Ты тоже его знаешь? - удивилась Кэт.       — Хикс лучший полузащитник Сборной. Странно его не знать.       Кэт смущенно перевела диалог в нужное русло:       — Тренер Уайт говорил, что они были не разлей вода. Если честно, я думаю, между ними что то было, а потом они из за чего то повздорили. Потому она не любит вспоминать о нем.       Жан счел поступок Дайон скорее просчетом. Близость к капитану команды всегда давала преимущество. Жану это было хорошо известно.       — Сделать Джереми капитаном была идея Дайон. Сам он был в ужасе от этой затеи, но посмотри как все чудно обернулось.        Это явно было не чудо. Жан, привыкший к более глубокому анализу людей, которые его окружали (что могло его обезопасить в какой то мере), понимал, что действия Лепаж имели смысл, а вовсе не являлись удачно сложившимися обстоятельствами. Многие Троянцы поговаривали, будто все вынуждены подстраиваться под Лепаж, но Жан знал, что они не имели такой возможности. Таким качеством обладала Дайон и успешно подстраивалась под людей и их настрой, управляя ими, словно пастуший пес, сгоняющий стадо овец.       К этому времени Лайла и Джереми переместились на кухню и, к счастью Жана, диалог перестал принадлежать обсуждению Лепаж.       Время близилось к первым играм. Дайон вышла из кофейни, которую обожала Лайла и затащила коробку пончиков в машину. Захлопнув дверь, она выпрямилась и повернула ключ. Мотор зашумел и она двинулась с места. Проехав несколько улиц, которые можно было бы пройти пешком, она остановилась на светофоре, где образовалось скопление машин.       — Боже! Куда вы все претесь в такую рань. Одиннадцать часов утра!       Рекламный щит на многоэтажном доме сменился другими цветами и Дайон невольно перевела внимание на него. В этот момент зазвонил телефон.       — Твою мать… - ошарашено проговорила Дайон и подняла трубку.       — Ты сошла с ума?! Почему ты не сказала, что твоя фотография будет на башне?       — Потому что я не рассчитывала увидеть свое фото в белье там? - ответила Дайон, выходя из машины, грозно хлопнув дверью.       Джереми, Кэт, Лайла и Жан стояли около дома. Лайла положила трубку, увидев Дайон.       — Серьезно? Ты не давала согласия на это?       — Согласие? - усмехнулась Дайон, — Ты, должно быть, смеешься надо мной. Я дала согласие, когда подписала контракт.       Лайла попыталась стереть с лица беспокойство, когда Кэт стала сыпать восхищением. Жан смотрел на щит не отрываясь.       — Позор. - прокомментировал он, когда Кэт стихла.       — Я не думаю, что это настолько критично. - нервно ответил Джереми, смущенно улыбнувшись грубости.       — Хилл не предупредил тебя? - спросила Лайла.       Жан заметил, как Дайон бросила взгляд в сторону Лайлы. Очевидно, этот вопрос как то повлиял на нее, несмотря на то что она сказала после.       — Забудьте, я привезла пончики из Вестсайд.       Это сработало и все внимание было приковано к маслу с сахаром, как называл это Жан. Дайон заверила, что ему ничего не достанется и вручила бутылку, в которой по ее словам был смузи. На вид он выглядел непривлекательно, что, по всей видимости, говорило о пользе напитка. Жан отказался, но Лепаж пихнула смузи в руки, сказав, что кроме Моро никто не притронется к этой гадости из сельдерея. Пришлось принять. Сама же она не ела ничего, что показалось Жану лицемерным. Лучше бы она не скармливала и команде горсти сахара, ведь сама его не ест.       Впрочем, доброжелательное отношение со стороны Дайон всегда имело свойство заканчиваться. Во второй половине тренировки она сменила Джереми. Это немного радовало Жана, потому как Лукас, уже успел вывести ее из равновесия. Значит, шанс обыграть и утереть ей нос был выше. Но, как только она заняла место напротив, ее лицо стало безразличным. Мяч повела расслабленно. Это до глубины души оскорбило Жана, но когда он пошел в нападение, Дайон увернулась, а потом еще раз. Злило то, что она играла. Не боролась, в отличие от Жана. Он знал, что еще не был в той форме, в которой был в Гнезде. Обида колола под ребрами. Он сделал шаг и подставил клюшку под ноги Дайон. Она удивленно перескочила, но заметно потеряла ровновесие.        — Эй! - остановилась она, — Ты не должен так вести себя на поле.       Звук настоящего гнева в ее голосе заставил Жана ухмыльнуться, но он тут же дал ответ:       — Почему? Это силовой прием.       — Какой смысл играть, если цель не выиграть, а переломать ноги сопернику?       — Это не цель, а средство достижения. - заверил Жан и тут же получил неприятный укол черенком клюшки под ребра.       Он отшатнулся и закашлялся. Дайон спрятала клюшку за спиной и приблизилась.       — Наверное, тебе неприятно. Понимаю, что хочется выигрывать, но ты будешь выигрывать тогда, когда начнешь играть, а не воевать на поле. Пока что, тебе еще рано выходить на корт.       Жан подскочил и яростно уставился на Дайон.       — Это не тебе решать. Последнее слово за тренером. - заверил он.       На миловидном лице Лепаж появилась ядовитая усмешка.       — Кроме того, - она снова подхватила клюшку и ткнула Жана в колено.       Это было не слишком сильно, чтобы повредить что либо, но болезненно для имеющейся травмы. Жан зашипел и перехватил ее клюшку рукой, сжав до хруста собственных пальцев от негодования.       — Хочешь играть в полную силу? - прыснула она, - Сделай так, чтобы твой инструмент работал без проблем.       Гордость Жана была раздавлена с невероятным самодовольством. Он небрежно отпустил ее клюшку и проследовал с корта, по свистку от тренера, попутно толкнув Дайон плечом. Он держался изо всех сил, чтобы не сломать ей шею за унижения, которые ему пришлось терпеть. Самым обидным было то, что она все еще была права.