Глава 4. Сложности коммуникации.

      

***

      Трава под ногами дрожала от капель дождя и ветра. Холодный сырой воздух заставлял прятать нос под ворот пальто, которое когда то носил Анри, а потом и Энзо. Рукава были велики, поэтому пальцы оставались закрыты тканью от ветра, который цеплял кожу, делая ее шершавой. Запах сырой земли останется в памяти еще надолго после этого дня. Дайон обернулась на мать, которая держала черный зонт с поломанным ребром так, что навес защищал и Дайон от непогоды. Ее лицо было бледное и осунувшиеся. Под глазами заметно посинели впадины. Она держала носовой платок около губ, сдерживая безудержные рыдания, которые прервались только в день похорон. На каменном надгробии значилось «Луи Огюст Лепаж». Мама не пожалела отдать последние деньги, чтобы проводить мужа, но Дайон не понимала, зачем папе деньги там, где еда была не нужна.       Анри, старший брат, стоял без зонта, склонив голову к яме, будто собирался нырнуть туда вместе с первой землей, коснувшейся черной лакированной крышки горба, на которую уже успели попадать капли, нарушив ровную плоскость. Его волосы намокли и Дайон было холодно от одного его вида, хотя плечи его были опущены, будто не замечая промозглого ветра. Энзо же стоял поодаль, боясь даже взглянуть на покойника, которого уже хоть и не было видно, но портрет которого смотрел с фотографии на всех присутствующих. Папа всегда называл его трусом. Энзо боялся летящего мяча и просто уворачивался от него. Поэтому заставил Анри бросать мяч в него, пока тот не перестанет бояться. Бояться он не перестал, а вот Дайон злилась на подобные элементы обучения, что воодушевляло Луи намного больше. У нее даже не было выбора не учиться играть в экси, потому как именно она стала объектом обожания отца. Но проявление внимания от Луи заключалось в исключительной придирчивости и наиболее тщательном излевательстве.       Дайон потерла мозоли на пальцах и ладонях от дешевой тяжелой клюшки, которая с самого начала должна была принадлежать Анри и в этот момент глаза брата вонзились в нее. Они блестели скопившимися слезами и ревностью, которая уже была привычна. Анри был жесток с Дайон больше, чем отец. А теперь, он стал еще и главным, потому как мама была совершенно не в состоянии даже приготовить еду. Энзо сказал, что у нее была депрессия. Дайон спросила, что это, на что Энзо ответил: «Когда не можешь ничего делать, даже жить». Дайон не понимала почему, для мамы все они не были причиной что то делать и даже жить.       — Вам нужна помощь? - послышался голос сбоку.       Дайон вздрогнула и воспоминания о семье Лепаж развеялись.       — Вода льется просто так, мисс. - повторила уборщица.       Остальные женщины обернулись на Дайон. Она тут же закрутила кран и вышла из женского туалета, единственного места, где Хилл не мог пойти за ней во время чертового перелета.       — Почему так долго? - недовольно буркнул он.       Дайон не успела ничего ответить, телефон издал звук сообщения.       — Кто там? - спросил Хилл, выхватив телефон из рук Дайон.       — Просто чат с друзьями. - фыркнула она.       Он бросил на нее насмешливый взгляд и сунул ее телефон себе в карман.       — Друзьями. - усмехнулся он, — Очень смешно.       Через некоторое время он продолжил:       — Избавь меня от твоих навязчивых тренеров. Я предоставил им все документы о медицинском осмотре. Что им еще нужно?       — Они просто волнуются.       Хилл остановился и его рука легла на заднюю поверхность шеи Дайон. Он с силой сжал кожу так, что дыхание перехватило, а сам приблизился к уху. Наверняка, со стороны он выглядел дружелюбно, но не для Дайон.       — Я напомню, что это твоя работа, а не моя. Ты, кажется, забываешь, что в действительности ты только лишь маленькая шлюшка, благодаря твоему братцу. Ты забыла, куда он привел тебя за сраные гроши? Ты забыла, кто выкупил тебя? Тебе стоит быть благодарной мне за свою свободу. Это лучшее, что может быть у такой как ты.       Сердце пропустило удар и Дайон даже не попыталась освободиться от хватки Хилла. Он остался доволен покорностью и последовал дальше. Как же Дайон не хотела покидать солнечный Лос-Анджелес, чтобы вернуться в серый Париж, откуда началось путешествие по ее личному аду на земле.

***

      — Почему я не могу участвовать в этой игре? - растерянно спросил Жан.       Реманн, подозвавший Моро после тренировок, казался слишком спокойным для подобных решений. Но все же, количество игроков в Троянцах позволяло Жану даже не появляться на поле. Он считал это высокой конкуренцией.       — Вся команда единогласно проголосовала за то чтобы тебя выпустили на поле, но… - начал было он.       Жан молча уставился на него, ожидая объяснений.       — Лепаж и Нокс так не считают. Я подумал, ты захочешь объяснить сам.       Жан почувствовал как его бросило в жар от услышанного. Он знал, что Джереми слушал Дайон, но не знал насколько все плохо.       — Наверняка, эти двое объяснили лучше. - возразил Жан.       Реманн удивленно вскинул брови.       — Дайон сказал, что ты знаешь в чем дело и очень стараешься изменить ситуацию.       Жану стало оскорбительно слушать саркастичные высказывания Лепаж с довольно серьезных слов тренера. Он чувствовал как несправедливо поступила с ним эта выскочка.       — Это были всего лишь разногласия. - попытался объяснить Моро.       — Разногласия? - с сомнением повторил Реманн, — Это не похоже на Джереми и Дайон. В любом случае, тебе стоит поработать над этим. Что скажешь?       — Да, тренер. - недовольно выдавил из себя Жан и, когда Реманн его отпустил, помчался в раздевалку.       Джереми зло захлопнул дверь автомобиля и прошагал к дому. Утро не было самым добрым, хотя бы просто потому, что его семейство целилось истребить абсолютно все нервные клетки. И у них все еще получалось превосходно. Он хотел было постучать, но столкнулся с Лайлой на входе.       — Кажется, Жан хочет поговорить с тобой. - предупредила она и поспешила уйти.       Впрочем, Жан, действительно, выглядел так, будто готов снести ему голову.       — Почему ты против того, чтобы я участвовал в матче? - сходу налетел он.       Джереми растерялся от такого напора и уже хотел было ответить, как Жан сам выдал догадку:       —  Это из за Лепаж? Что она сказала?       — Эм… - издал звук Джереми, — Я же не совсем глупый, чтобы слушаться во всем Дайон.       В его голосе проскользнула нота недовольства и пыл Жана немного под утих.       — Если ты думаешь, что это было решение Дайон, ты ошибаешься. Она всего лишь поддержала мою идею.       Удивление сменило весь настрой и Жан непонимающе уставился на Джереми. Его же это позабавило смятение Моро и он рассмеялся. Это еще больше озадачило Жана.       — Ты настолько уверен, что Дайон тебя ненавидит? - усмехнулся Джереми, — Я был уверен, что она преувеличивает.       — Мне все равно, что она обо мне думает. Лишь бы это не мешало мне играть. - смущенно, но грозно проговорил Моро.       — Между прочим, Дайон хочет играть с тобой в одном составе. Не смотри на меня так, мы давно это обсуждали. Более того, она считает тебя талантливым защитником и просила Реманна пересмотреть расстановку в будущем, когда ты попробуешь сыграть в Троянцах.       Жан и правда не мог найти слов для ответа. Он не ожидал такого исхода событий. Оказалось, от выскочки было больше пользы, чем он на то рассчитывал. Все же, у него было, что сказать Лепаж, как только она вернется.       Джереми прошел вглубь квартиры на кухню, чтобы заварить себе кофе. Жан отказался, но сел за стол напротив Джереми. Тот выглядел менее счастливым, чем обычно и лучи солнца, освещавшие его, позолачивали волосы, будто пытаясь развеселить.       — Когда я пришел в команду, капитаном был Джон Хикс. Я смотрел на него и думал, что лучше капитана и быть не может. А Дайон… - сделал он паузу, — Между нами, честно признаться, тоже не сразу заладилось.        Жан, до этого слушавший в одно ухо, заметно заинтересовался. Его удивило то, что Джереми мог с кем то не ладить, даже с такой как Лепаж. По крайней мере, они выглядели так, будто спелись сразу.       — Нас разделяли взгляды. И все еще разделяют, но мы научились соблюдать баланс. - вытянул он ладони, пытаясь изобразить ими весы, — Порой мне стоит уступить ей, а иногда уступает она. Поверь, Дайон умеет соглашаться, если привести достойные аргументы. Это ее хорошее качество, если его верно воспринять. Дайон спорит не из за вредности, скорее, она хочет добраться до истины. Потому, если ты сможешь убедить ее, она примет твою точку зрения. Просто попробуй, как нибудь. Это, типа, заставляет мозг работать и все такое.       Джереми отвлекся на отражение собственной тени и медленно водил пальцами, изображая на стене заячьи уши. Жан наблюдал за этим пару мгновений перед тем как он продолжил.       — Я знаю, что тебе нравится Дайон.       Жан даже поперхнулся возражением, но Джереми поспешил уточнить:       — Как игрок, конечно. - с наигранной усталостью дополнил он.       — Сложно оспорить талант, признанный Национальной Сборной. - заметил Жан и глаза Джереми заулыбались.       — Ты считаешь ее лентяйкой! - указал на него Джереми, — На самом деле, я не встречал более трудолюбивого человека. Думаешь, я видел бы в ней авторитет, если бы все было наоборот?       — И в чем же он? - спросил Жан, — Авторитет?       Джереми заметно помрачнел и замолчал, очевидно готовясь что то сказать. Поэтому Жан стал ждать.       — Ты, ведь, не знаешь. - проговорил Джереми, — Я был совсем другим человеком. Два года назад. Было бы несправедливо говорить о плохом характере Дайон, потому что мое поведение было отвратительно.       Он говорил с паузами, отрывисто. Жану было сложно предположить о каком уровне отвращения шла речь. Это все еще был Джереми Нокс.        — Я не посещаю Банкеты, потому что там два года назад мой брат покончил жизнь самоубийством.       Жан резко выпрямился и стал внимательно всматриваться в лицо Джереми.       — Я в порядке. - заметив это, подал голос он, — Но тогда, мне кажется я был на грани безрассудства.       Дайон высунула голову через окно машины. Места для парковки не было. Она резко дунула вверх так, что прядь челки подлетела.       — Черт побери, как же жарко! - выругалась она и развернула автомобиль, чтобы припарковаться через две улицы.       Она ненавидела ходить по улицам летом, но отсутствие свободного места возле злополучного дома не давали ей шанса подольше наслаждаться кондиционером в машине.       Дайон не составило труда попасть внутрь дома, где, очевидно, была вечеринка, поэтому она уже пробиралась сквозь толпу. Здесь было еще жарче, по телу уже стекали капли пота и вокруг толкались люди уже даже мало похожие на животных. Пахло. Нет, можно было смело сказать что здесь воняло чем то. Было сложно различить. Воздух был настолько густой и заполненный дымом, что глаза немного начали слезиться. Наконец в поле зрения попался знакомый затылок, а с каждым шагом, Дайон начинала узнавать и рубашку.        — Лепаж?! - удивленно встретил ее Нокс, - Что ты здесь делаешь? Как ты попала сюда?       Дайон протолкнулась к Джереми и посмотрела своим высокомерным взглядом.       — Эволюционируй до прямоходящего. Мы уходим. - раздраженно проговорила она, стаскивая Джереми с парня, который придерживал его.       — Что? Почему? - недоумевая спросил Джереми.       — Попытаемся вылечить тебя до здравомыслящего. Давай. Меньше вопросов.       Незнакомцу и самому не помешала бы помощь, но Дайон не считала себя благотворительной  организацией. Она схватила Дженеми за предплечье и потащила к выходу. Он попытался выпутаться и что то говорить, но Дайон это особо не помешало выволочить его на улицу. В момент, когда они были уже практически у машины. Джереми приложив усилия освободился от хватки и захлопнул дверь автомобиля, которую она успела открыть для него.       — Джереми, пожалуйста! - от части раздражено, а от части умоляюще выпалила Дайон.       С самого начала она была здесь из за Лайлы. Она позвонила как только узнала местоположение Джереми. По какой то причине, Лайла беспокоилась об этом паршивце.       Дайон сказала, что разберется со всем сама. Ей было противно только от одной мысли, что Лайле придется тащиться сюда. Она чувствовала, что могло здесь твориться и была почти права. Честно признаться, ожидала, что будет хуже.       — Нет! Я возвращаюсь. Ты не можешь просто так появляться и увозить меня. - выпалил нервно Джереми, — Тем более, мне некуда поехать! Я не собираюсь домой! Ясно?!       Вместо ответа Дайон молча смотрела на него. Ее взгляд заставлял ерзать и сомневаться в своей правоте, хотя Джереми мог поклясться, что только что был уверен в своем выборе.       — Кто ты вообще? Ты даже не знаешь почему я здесь? - наконец, парировал Нокс.       На самом деле, он был прав. Дайон знала его не так близко, как могла бы. Они просто играли на одном корте. Этого было недостаточно, чтобы вести себя «благородно». Но Джереми не учел, что Дайон была близко с Лайлой и имела право вести себя с ней «благородно».       — О! Ты действительно так думаешь? - саркастично спросила Дайон.       Она сложила руки на груди и оперлась на машину. Ноги уже подкаливались от усталости. Она обернулась в поисках чего то и, вдруг, опустилась на бордюр. Она поднесла что то к лицу. Щелк. Вспышка осветила ее лицо и она выдула дым. Джереми удивлено уставился на нее.       — Сядь. Давай. - предложила она похлопав по месту рядом.       Джереми опустился с недоверием поглядывая на нее.       — Хикс знает, что ты куришь?       — Он мне не папочка. - будто с наигранной наглостью ответила Дайон, — Обычно, я этого не делаю. День тяжелый.        Она сделала еще одну затяжку и потушила сигарету, которая не уменьшилась даже в половину. Джереми поморщил нос от такого расточительства, но она положила окурок в карман.       — А ты…, - вальяжно продолжила она, — Ты пытаешься его усложнить. Посмотри до чего ты меня довел. Я сижу возле дома, полного угашенных мудаков и уговариваю тебя сесть в машину, на которой я приехала сюда в свой единственный выходной, который был мне выделен впервые за три недели. Ты считаешь это справедливым?       — О! В мире полно несправедливости! - резко возразил Джереми.       — С этим уж я могу согласиться. - с раздражающим видом покорности сказала она.       — Мой брат мертв! Может, ты что то знаешь о чувстве вины? Может, ты думаешь, что могла бы чем то помочь?       Дайон молча глядела на него так, что тишина после обвинения Джереми действовала оглушающе.       — Ты же знаешь моего брата? Да? - ни с того ни с сего, спросила она.       Джереми непонимающе нахмурился, но все таки вспомнил упомянутого. Кажется, Анри? Он приходил несколько раз на матч. Если быть точнее, у него не получалось дойти до трибун, потому что, каждый раз Дайон с яростным скандалом выпроваживала его за дверь. Вид у него был криминальный по меркам Джереми. Да и, очевидно, он был намного старше Дайон. Если бы она не сказала тренеру, что он ей брат, Джереми подозревал бы в нем отца. Немного молодого, но все таки.       — Ну да. - кивнул Джереми.       — Он тоже мертв и поверь, я чувствую себя не так хорошо, как хотелось бы. - сказала Лепаж и сделав паузу продолжила, не дав Джереми права соболезновать, — Послушай, в мире очень много дерьма,  но это не означает то, что ты должен стать таким же дерьмом, верно? Но если ты этого хочешь, пожалуйста! Будь дерьмом, Джер. Только потом не прибегай плакаться из за того, что твоя жизнь стала такой. Ты сам это допустил. Ты сам выбрал стать дерьмом и не стоит удивляться, что ты оказался в сраной канализации.       Джереми почувствовал как земля под ногами плотнее прижалась к ногам от услышанного. Ему, вдруг, от чего то стало страшно. Возможно, от того насколько она говорила это свободно, хотя признавалась, что ей может быть плохо. Джереми затруднялся понять ее, но от чего то, это откровение заставило сесть в ее машину, даже пристегнуться и послушно дать себя увезти.       Жан нахмурил брови, пытаясь соединить все в одной реальности.       — Ты говоришь, что Анри умер два года назад? - спросил он.       Джереми кивнул, хотя не понял, почему именно это заинтересовало Жана.       — Ага, от части, это стало отправной точкой для нашего сближения.       А вот Жан не мог понять, где была правда. Когда он оказался у Лепаж, он был уверен, что она готоворила о старшем брате так, будто он жив. А если Дайон солгала Джереми, чтобы убедить его поехать?       — А еще, именно тогда Дайон предложила мою кандидатуру на роль капитана тренеру. Я был в ужасе от этой идеи. - усмехнулся Джереми, но это было скорее похоже на вырвавшуюся тревогу из груди.       Жан недовольно фыркнул:       — Что? Поссорилась с Хиксом?       Это было сказано, скорее из вредности, но Джереми расценил это достаточно серьезно.       — Честно сказать, не знаю. Многие говорят об этом, но Дайон опровергает любую догадку. Она вообще не любит «трепаться о друзьях».       Этот аргумент Жан принял, так как, вероятно, разделял взгляды на бесполезный треп.       В любом случае, теперь Жану было необходимо поговорить с Дайон. Поймать которую было невозможно до момента пока она сама не придет. Стук в дверь сразу же заявил, что Лепаж соизволила огорошить своим появлением. Лайла открыла дверь и Жан специально сделал вид, что ее персона не слишком его волновала даже после заявления Реманна. Но Дайон проследовала в комнату Моро сама.       — Вот. Возьми это. - скомандовала она кинув пакет на кровать возле Жана.        Он непонимающе уставился на нее. Сегодня она выглядела будто менее вызывающе что ли? Возможно, так казалось потому что на ней была просто футболка и просто джинсы, а лицо совсем без косметики. Хотя, размалеванная она была только на рекламных баннерах и на телевидении. Поэтому, вероятно, дело было не в этом. Жан перевел свое внимание на бумажный пакет.       — Что это?       — Ты умрешь что ли, если посмотришь? - буркнула она.       Жан недовольно цокнул, но перевернул пакет. Оттуда вывалился ком из одежды. Темно синий, темно зеленый, конечно, больше нравились Жану, но ради приличия он заявил:       — Забери. Мне это не надо.       — Мне, собственно, тоже. Но в твоих интересах выглядеть немного лучше на интервью, чем в жизни. Давай, улыбнись. - с издевкой предложила она.       Жан грозно посмотрел на Дайон.       — И не хмурься, а то морщина будет. Вот здесь. - она подняла указательный палец и ткнула Жана между бровей так, что его голова качнулась назад.       — Эй! - отмахнулся он и позади Дайон послышался смех Лайлы, — Я не буду ничего говорить на интервью.       — Конечно, не будешь. Будем говорить Джереми и я. Ты же будешь стоять на фоне для красоты и делать вид, что не прибыл в Лос-Анджелес еле передвигая ноги.       — Тогда я не вижу смысла в моем присутствии. - ответил Жан.       Дайон подхватила из кучки кофт темно синюю и швырнула Жану в лицо со словами:       — Если его не видишь ты, это не означает, что его нет. Скажи спасибо, что я уговорила Дэя не приезжать сюда.       Жан отшатнулся в ужасе.       — Зачем?       — Будет незачем, если ты будешь слушать то, что я тебе говорю.       Жан поднял упавшую кофту и вытянул перед собой.       — Просто надень это. У тебя все равно нет вещей, а у Лайлы нет столько времени таскать тебя по магазинам. Я знаю какой ты придирчивый.       Жан отклонился, что бы видеть Лайлу в дверях. Она покраснела от смущения.       — Нет, не то чтобы… - начала было оправдываться она, но Дайон одним жестом заткнула ее.       Жана бесила ее манера не церемониться с ними.       — Все, развлекайтесь. Мне пора. - заявила она и последовала прочь.       Жан, вдруг, осознал, что ему нужно что то сделать, поэтому не продумав речь заранее, окликнул Дайон. Она повернулась, прежде чем выйти.       — Я… - начал он, но слова будто ветром выдуло из головы, — Я… Можно я зайду вечером? Ты обещала мне кое что.       Дайон, конечно же, поняла чего он хотел, но со всем злорадством состроила непонимающий вид. Вероятно, чтобы привлечь внимание Лайлы, а потом и Кэт.       — Обещала? Что то не припомню такого.       Жан сурово сделал выдох, зная, что ошибка может стоить ему игры.       — Поговорить. Нам надо поговорить.       Лайла все это время молча и любопытно наблюдала за этим цирком.       — Да, приходи. - вдруг, неожиданно прервала игру в непонимание Дайон и ушла. Когда она избавила их от своего присутствия, в квартире, казалось, стало даже просторнее.       И простор длился ровно до тех пор, пока Жан теперь не стоял на пороге Дайон. Он не слишком хотел быть здесь, но вариантов, где можно обсудить их выдуманные «разногласия» больше не было. Среди остальных (Джереми, Лайлы и Кэт) она делала вид, будто ничего не произошло. Жан гнал от себя мысли о том, что она ищет встречи с ним наедине.       Она молча открыла дверь и запустила Жана. И Жан сам достаточно долго молчал, потому что все то, что он собирался высказать Дайон снова улетучилось. Он почему то вспомнил загадочную смерть Анри и его отвлекло новое полотно красного цвета. Причем это был отвратительный оттенок. Казалось, если Жан удержит взгляд на нем еще немного, то его стошнит. Дайон успела заготовить как раз во время, чтобы избежать этого.       — И что? - спросила она, — Чего ты хочешь от меня?       — Реманн не выпустит меня на первую игру.       Почему то предупреждающим тоном вырвалось из Жана. Возможно, потому что он был не готов к диалогу. Он все еще поглядывал на мерзкую картину.       — А я при чем?       Дайон снова вела себя как идиотка, по мнению Жана.       — Не делай вид, что не знаешь о чем я! - не вытерпел он.       Он приблизился к Дайон. Ее взгляд вдруг метнулся на дверь. Жан обернулся, но никого не обнаружив, понял, что та искала пути отхода в случае чего. Он воспользовался минутной слабостью и продолжил медленно надвигаться.       — Если тренер так решил, значит так нужно. Он же единственный авторитет для тебя здесь? - заговорила она.       На ее лице уже не было той злорадной усмешки проблескивавшей в глазах. Жан слышал как ее дыхание участилось. Скорее всего, от тревоги.       — Ты попросишь тренера изменить свое решение. Ты скажешь, что это были разногласия. - потребовал Жан.       — Пф! Еще чего! - все равно стояла на своем Дайон, — Я и без того способствую твоему становлению здесь как игрока.       — Говорить это слишком самонадеянно. - возразил Жан, когда Дайон уже было некуда пятиться и она стояла плотно прижавшись к стене.       Он расставил руки по обе стороны от нее. Жан был уверен, что она начала побаиваться его, но Дайон, вдруг, собравшись с силами, решительно посмотрела в ответ. Ее взгляд был настолько пронзающий и уверенный, что Жану пришлось приложить усилия, чтобы не сдвинуться с места. Признавать страх она не собиралась, поэтому схватила за правую руку и хотела вынырнуть из ловушки, но Жан схватив ее за футболку, прижал обратно к стене. Теперь то между ними было слишком мало расстояния. Жан даже снова почувствовал сердцебиение Дайон. Она вытянула шею и ее шепот коснулся уха Жана.       — Тебе придется научиться убеждать меня не прибегая к физической силе, mon chat noir.       Необъяснимая сила заставила Жана отшатнуться так далеко, насколько он был способен. Этот ужасный шепот заставил что то всполохнуть внутри. Он почувствовал отвратительное волнение, которое расщепляло его на кусочки. Щеки и шея зачесались и Жан со всех сил потер свое лицо. Когда он был в состоянии говорить, на лице Дайон играла усмешка от победы. Жану ничего не оставалось кроме того, что прорычать какое то мало различимое слово на французском и со всех ног вылететь из злополучной квартиры. Но столкнулся с незнакомым парнем на пороге.