Часть 3-4

Глава 3. Тени прошлого После визита Ромы Никита долго не мог заснуть. Портрет стоял у стены, и взгляд с холста словно следил за ним. Он знал, что изобразил больше, чем хотел. Эти глубокие глаза, печальные и уставшие, не давали покоя. В голове всплыли воспоминания из детства. Семь лет. Комната с приглушенным светом. Леденящий страх и тихий шепот, от которого хотелось сбежать. Никита зажмурился, пытаясь отогнать картины прошлого. Его руки невольно потянулись к повязкам на запястьях. Он тронул ткань, словно убеждаясь, что шрамы по-прежнему скрыты. Единственным спасением всегда были краски. Взяв кисть, он начал рисовать. Но на этот раз вместо ярких цветов на холсте появилась тьма: густые мазки черного и серого, хаотичные линии, которые сливались в нечто пугающее. — Зачем я показал ему это? — прошептал Никита, глядя на свой портрет Ромы. Он чувствовал, что Рома тоже носит в себе боль. Но почему-то теперь это пугало больше, чем привлекало. --- На следующий день Никита встретил Рому у школьной баскетбольной площадки. Тот играл один, как часто любил делать, отрабатывая броски. — Рома, — позвал Никита. Тот остановился и обернулся. Его лицо было серьезным, а дыхание сбивчивым от напряжения. — Привет, — ответил он, бросая мяч на землю. — Ты вчера быстро ушел, — сказал Никита, подходя ближе. — Прости. Я... не привык к этому. — К чему? Рома посмотрел на Никиту. Его взгляд был тяжелым, но открытым. — К тому, что кто-то может видеть меня. Настоящего. Эти слова задели Никиту до глубины души. Он подошел ближе, сжав руки в кулаки, чтобы сдержать дрожь. — Я не знаю, что ты пережил, — тихо сказал он. — Но, Рома, ты не один. Тот отвел взгляд. — Ты думаешь, это так просто? Сказать, что все нормально, и все сразу станет легче? — Нет, — ответил Никита. — Но молчать — еще хуже. Они стояли напротив друг друга, пока в воздухе не повисло молчание. Затем Рома поднял руку и слегка закатал рукав. На его запястье виднелись шрамы — не такие старые, как у Никиты. — Я понимаю, — сказал Рома, глядя на удивленного друга. — Мы оба пытаемся спрятаться. Никита медленно снял одну из своих повязок. — Тогда, может, нам пора перестать прятаться? Рома посмотрел на него долго и внимательно. Затем кивнул. --- Глава 4. Новые краски Они стали видеться чаще. Никита показал Роме свою мастерскую, где предложил тому попробовать рисовать. Рома сначала отказывался, утверждая, что «его таланты ограничиваются баскетболом». Но вскоре оказалось, что его прямые, резкие мазки создают удивительные абстракции. — Это неплохо, — сказал Никита, рассматривая одну из первых работ Ромы. — В этом что-то есть. — Что именно? — Рома усмехнулся, вытирая руки. — Ты, — коротко ответил Никита. Рома снова отвел взгляд, но на этот раз его глаза светились не печалью, а смущением. Они начали делиться друг с другом своим прошлым. Никита впервые рассказал Роме о том, что произошло, когда ему было семь лет. Это было тяжело, но он почувствовал облегчение. Рома, в свою очередь, признался, что его шрамы — результат неудачной борьбы с внутренними демонами. — Иногда кажется, что я живу ради других, — сказал он. — Мама, тренер, команда... А для себя я почти ничего не оставил. — Знаешь, — сказал Никита, беря Рому за руку, — у нас есть шанс это изменить.