Часть 1

Несмотря на море упущенных возможностей, океан сожалений и гору обид, Шэнь Цинцю боролся за каждый вздох до последнего. Даже ощущая, как душа уже отделяется от тела, как сгорают в искажении ци меридианы, он упрямо продолжал цепляться за свою бессмысленную и жалкую жизнь. Но в очередной раз все его усилия были потрачены зря. Лишь липкая тьма и полное забытье остались с ним. Вопреки здравому смыслу он вновь проснулся. «Я не умер», — пронеслась слабая мысль в растерянном разуме. Последнее, что он помнил — его накрыло искажение ци прямо на собственной вершине. Странное и внезапное, в тот день он не пытался прорваться и даже не слишком выходил из себя. Не больше обычного. Но под вечер он ощутил жар, текущий под кожей, который никак не мог унять. Всё развивалось настолько быстро, что даже не верилось, какой лавиной в итоге его унесло. Неужели ему как-то удалось выжить? Уже вскоре картина перед глазами из размытой и едва понятной обрела чёткость, и лёгкая радость Шэнь Цинцю сменилась тревогой. Он оказался не в своей бамбуковой хижине, не на вершине Цинцзин, он был… Шэнь Цинцю понятия не имел, как описать это место. Тёмная, заваленная мусором и хламом каморка. В непозволительно мелком помещении были на удивление высокие каменные стены, массивные и давящие. Почти у потолка располагалось неубранное ложе, а под ним высокий стул со столом и магической лампой, также заваленный всякой всячиной. По столешнице всё ещё растекался резко пахнущий бульон, а на полу блестела тонкая лапша, словно тот, кто её ел, ушёл не далее чем мгновение назад. Все вещи были крайне причудливыми, но до боли неизящными, будто неизвестный мастер был начисто лишён вкуса. Та же магическая лампа — всего лишь плоский квадрат, источающий синий свет, со странной подставкой, на которой плотно ютились клавиши, как от музыкального инструмента. Прямо напротив кровати и рабочего места находилось то, что Шэнь Цинцю определил как кухню. В ящиках лежало множество специй и странно упакованных продуктов, настоящая железная посуда и умывальник с краником, из которого капала вода. То, как плотно одно примыкало к другому, а также полное отсутствие окон и дверей, говорило лишь об одном — это тюрьма. Шэнь Цинцю попытался обратиться к собственной духовной энергии, прекрасно помня, что все его меридианы должны были быть уничтожены, но внезапно ощутил внутри себя источник ци. Безграничный, бездонный источник ци! Казалось, Шэнь Цинцю мог щелчком пальца уничтожить всё вокруг и даже не вспотеть! Это ещё больше его запутало. Если он в загробной тюрьме, то зачем его наделили такой силой? Вместо разрушений он направил ци к стенам, желая узнать, что находится за их пределами. Мастер его уровня мог бы различить червя под толщей земли или стрекозу высоко в небе, если бы захотел. Но сейчас, куда бы он ни направлял свои бесконечные запасы ци, ощущал лишь полнейшую пустоту. Там, за стенами, не было вообще ничего, даже воздуха. — Так это моё наказание, — проговорил он почти шёпотом, пребывая в шоке. — Получить бесконечную силу там, где я не смогу её даже применить… Магическая лампа за спиной вдруг издала какой-то уродливый звук, будто скрип двери смешали со звоном колокольчиков, и раздался неестественный голос: — Приветствую нового Администратора, для авторизации, пожалуйста, назовите своё полное имя. Шэнь Цинцю моргнул и неверяще обернулся. Он хотел что-то сказать, но быстро захлопнул рот. Говорящая лампа просила назвать полное имя, это он понял, но остальная белиберда будто вообще не имела смысла. Сглотнув и подумав ещё немного, он медленно подошёл к лампе. Плоская поверхность продолжала сиять синим. В этом тёмном и затхлом помещении она была единственным источником света. Приглядевшись ещё тщательней, Шэнь Цинцю увидел небольшой белый текст в самом углу. Не все иероглифы были ему знакомы, но он быстро догадался, что там повторялась последняя фраза лампы: «Приветствую нового ****, для ****, пожалуйста, назовите своё полное имя». Если он сейчас спросил бы, что это всё означает, не назначит ли глупый артефакт это его именем? Такое нередко случалось, и потому обычно, если кто-то хотел пользоваться говорящими вещами, нужно было следовать их инструкциям дословно. Но не сделает ли Шэнь Цинцю только хуже, если подчинится этой штуковине? Лампа продолжала ровно светить синим светом, никак не подгоняя и не помогая с дальнейшим решением. Шэнь Цинцю либо мог замолчать на вечность, либо мог рискнуть сотрудничать с единственным говорящим существом в этой пустоте. Закрыв глаза и сделав последний обречённый вздох, он решился: — Шэнь Цинцю. Лампа ожила, вновь издала мерзкий звук и заговорила: — Добро пожаловать, Шэнь Цинцю, новый Администратор мира «Путь Гордого и Бессмертного Демона». Поздравляю, поздравляю, поздравляю! Хорошие вещи должны быть произнесены трижды. Неестественный голос этой штуковины остался безэмоциональным и пустым, будто кто-то читал один слог за раз, не видя текста целиком, но каким-то образом Шэнь Цинцю ощутил чужой энтузиазм. — Кто такой администратор? Кто ты? Что это за место? Когда первый шаг был сделан и отступать было некуда, Шэнь Цинцю позволил прорве вопросов вырваться наружу. Лампа замолчала на мгновение, потом залилась целой трелью звуков, прежде чем ответить: — Дорогой Администратор — хозяин и хранитель мира «Путь Гордого и Бессмертного Демона». Вы отвечаете за его развитие и стабильность. Я Административная Система под номером w0001, в мои обязанности входит ваше взаимодействие с миром «Путь Гордого и Бессмертного Демона», назначение ролей персонажей и исполнение административных команд. Это место — главный серверный хаб, откуда Администратор управляет своим миром. Ответы оказались… исчерпывающими, и вместе с тем вызвали волну новых вопросов. В голове Шэнь Цинцю их появилось так много, что он не знал, с какого точно начать… — Что ещё за мир? Почему я за него вдруг в ответе? По здравому размышлению никто никогда бы не доверил ему быть хранителем ни одного мира. Чем бы он заслужил такую честь? Он не смог даже стать достойным наследником своего учителя и умер, почти ничего не достигнув. — Мир «Путь Гордого и Бессмертного Демона», — вновь заговорила Система, и синий свет лампы вдруг сменился на изображение разноцветного шара среди звёзд. — Дорогой Администратор занял эту должность, так как идеально для неё подходил. Шар начал стремительно приближаться, и вскоре на его поверхности стали отчётливо видны горы и реки, пока картинка не нырнула под крышу и не оказалась внутри какого-то тёмного помещения. Шэнь Цинцю пригляделся и открыл рот. Помещением оказался дровяной сарай, посреди которого была подвешена худая фигурка подростка. — Этот сопляк Ло Бинхэ?! — удивлённо воскликнул он. — Это мой мир? Ло Бинхэ, понятия не имея, что за ним с того света наблюдает учитель, продолжал висеть на толстых верёвках, периодически разминая пальцы, чтобы не дать им окончательно затечь. Его глаза были прикрыты, а брови сосредоточено хмурились. При каждом движении он морщился и слегка шипел, но непонятно перед кем пытался сохранить максимально гордый независимый вид. Над головой у него Шэнь Цинцю заметил небольшой золотой шар света, которого явно никогда раньше там не было. Да и Ло Бинхэ не обращал на него внимания, будто совершенно не видел подобной выбивающейся детали. — Система… — обратился к ней Шэнь Цинцю немного растеряно, — … позволь прояснить окончательно, что именно я должен делать? На плоской поверхности лампы всё ещё отображался Ло Бинхэ, со своим отвратительно благородным лицом несломленного и непорочного героя баллад. Шэнь Цинцю хотел бы переместить взор Системы на кого-то другого, но для начала стоило полностью развеять свои опасения. — Дорогой Администратор — хозяин и хранитель мира «Путь Гордого и Бессмертного Демона», — повторила Система. — Я понял, — раздражённо ответил Шэнь Цинцю. — Но что именно это значит? Ненадолго комната вновь погрузилась в тишину, пока Система не издала новую порцию звуков и безразличных слов: — Во вселенной существует бесконечное количество миров. Среди них есть дикие миры, и их развитие происходит в случайном и хаотичном порядке. Но также существуют миры, путь которых определяют их Администраторы. Те выбирают курс и ведут по нему своих подопечных, распределяя роли и давая благословения его жителям. — То есть… — всё ещё не мог поверить в это Шэнь Цинцю. — Я теперь бог? Сам небесный порядок?! — Если дорогому Администратору будет угодно называться так. — Подожди! Всё это было сложно осознать вот так сразу. Ещё вчера Шэнь Цинцю был главой вершины, живым человеком, а теперь вдруг оказался посреди пустоты, и какая-то лампа утверждала, что от него зависит развитие его собственного мира?! — А если я… Откажусь? Что за бред, Шэнь Цинцю с кристальной ясностью осознал, что единственной альтернативой его положению будет забвение. Настоящая смерть, и уже без всяких сомнительных ламп и тёмных каморок. — А если я не справлюсь? Он бросил быстрый взгляд на постанывающую фигуру Ло Бинхэ и поспешил отвернуться. — У дорогого Администратора есть лишь собственные критерии успеха или провала. Лишь он может ответить, что будет в случае неудачи. Шэнь Цинцю обнял собственную голову и глубоко задышал. Ему следовало хорошенько обо всём подумать. Будущий путь целого мира — это не шутки, нужно было сначала разобраться хотя бы, что делал его предшественник. Куда он их всех вёл? Быть может, его пример позволит Шэнь Цинцю лучше понять собственную миссию. Он наконец-то сел на высокий стул, безучастно оглядывая свою каморку. Обитель, совершенно неподобающая верховному божеству. Почему-то Шэнь Цинцю думалось, что фигура уровня Администратора должна жить в золотом дворце на жемчужных облаках и… Дверь сарая Ло Бинхэ внезапно распахнулась, и из лампы донёсся ехидный голос Мин Фаня: — Учитель тебя вызывает. Его главный ученик вошёл внутрь и небрежно перерубил верёвку, отчего Ло Бинхэ неловко упал на задницу. — Что значит вызывает? — скривился Шэнь Цинцю. Он был мёртв и уже никак не мог отдавать приказов. Но Мин Фань выглядел самодовольным и уверенным, пусть Шэнь Цинцю не мнил, что был кому-то по-настоящему дорог, но хотя бы ради приличия его главный ученик должен был изображать скорбь. Ло Бинхэ поплёлся за шисюном, прихрамывая на одну ногу, и незримый глаз Системы, словно привязанный телок, отправился за ним. — Почему у Мин Фаня шар над головой другого цвета? Если у Ло Бинхэ шарик был яркий и золотой, словно маленькое солнышко, аналогичная приблуда над головой Мин Фаня оказалась тусклой и невзрачной. — Это маркер роли, дорогой Администратор. Он определяет значимость роли для дальнейшего развития этого мира. — Хм… Похоже, что взор Системы прикрепился к Ло Бинхэ отнюдь не по случайному стечению обстоятельств, как изначально предположил Шэнь Цинцю, а исходя из того, что этот мелкий недоносок оказался весьма важной фигурой. У всех встреченных им на пути учеников «маркеры роли» были ещё тусклее, чем у Мин Фаня. Если бы Шэнь Цинцю специально не приглядывался, он был вообще мог подумать, что у них его нет. — Какая роль у Ло… Шэнь Цинцю хотел закончить вопрос, когда Мин Фань отворил двери в его бамбуковую хижину, и Шэнь Цинцю увидел… самого себя! — Что за?! «Шэнь Цинцю» сидел на хозяйском стуле и степенно обмахивался веером. Маркер роли над ним был ни ярким, ни тусклым, а каким-то… неестественным. Голубым, как небо, но при этом отдающим потусторонним свечением. — Кто это?! Шэнь Цинцю заполнила холодная ярость. Кто посмел занять его едва мертвое тело? Почему этого никто не заметил?! Чему он учил своих учеников, если они даже одержимый труп не могли распознать?! — Это сторонний пользователь, привязанный к роли «Шэнь Цинцю». Дорогой Администратор покинул земной мир, но его роль была слишком значима, чтобы пустовать. Шэнь Цинцю, как обычно, понял Систему с пятого на десятое, но основной посыл он уловил идеально. — Стой… То есть это сделала ты? Поместила чужую душу в мое тело? — До авторизации нового Администратора эта Система действовала в автономном режиме, исходя из воли предыдущего Администратора. Бессильное негодование заполнило Шэнь Цинцю до краев, а потом… вдруг отпустило. Он устало откинулся на спинку этого неудобного скрипучего стула и закрыл глаза рукой. Какая, собственно, разница? Он всё равно не хотел бы наблюдать за собственными похоронами и фальшивой скорбью боевых братьев и сестёр. Тем, как его имя окончательно забывается на горных вершинах Цанцюн после такой бесславной смерти. Смотреть на самозванца, который, кажется, сейчас занимался тем же, чем и Шэнь Цинцю, — разведывал обстановку, — было тоже неприятно, но с активными действиями всё ещё стоило погодить. Роль «Шэнь Цинцю» так важна? Чем? Он всё ещё не выяснил уготованный прошлым Администратором путь, чтобы точно знать, стоит ему отрезать самозванца или его присутствие правда стоит того. Сцена по ту сторону плоскости лампы меж тем продолжалась: самозванец немного пообщался с Ло Бинхэ, небрежно кинул ему лекарство и отпустил прочь. — Он тоже знает, что этот сопляк важен? Иначе зачем бы он, только оказавшись в чужом теле, вдруг решил поговорить с каким-то очередным младшим учеником, который к тому же не мелькал у него перед глазами, а висел наказанным? — Сторонний пользователь изначально не житель мира «Путь Гордого и Бессмертного Демона». Он осведомлен о дальнейшем развитии этого мира из собственных источников. — Иными словами, он сейчас знает даже больше меня, — раздражённо подытожил Шэнь Цинцю. Этого не стоило оставлять так… Шэнь Цинцю вытянул руку, и она вляпалась в разлитый по столешнице бульон. — Отвратительно! Он окинул горы мусора на столе, даже не зная, чем оттереться. На кухонной стороне творился похожий бардак. — Почему… — Шэнь Цинцю запнулся, припоминая, как точно Система обозвала это место, — серверный хаб похож на тюрьму-помойку? — Это место было создано предыдущим Администратором в соответствии с его запросами. — Я же могу здесь хозяйничать? Для начала стоило хотя бы прибраться. Только куда выбрасывать все эти блестящие-шуршащие обертки от еды и разбросанные то тут, то там носки? Здесь по-прежнему не было ни окон, ни стен. — Серверный хаб полностью принадлежит дорогому Администратору, и он волен менять это место в соответствии со своими запросами, — был ответ Системы. — Просто… поменять? — уточнил Шэнь Цинцю. — Дорогой Администратор обладает всеми необходимыми для этого силами. Он ещё раз оглядел унылый вид перед собой, потом посмотрел на лампу — Ло Бинхэ отправили выполнять какую-то работёнку, и тот с покорным, но гордым видом отправился её выполнять, будто делает всем огромное одолжение. Шэнь Цинцю действительно стоило начать изучение планов прошлого Администратора, но от мысли, что и дальше придётся торчать в этом унылом тёмном месте, становилось не по себе. Как он может вершить судьбу мира посреди настолько отвратительного фэн-шуя? — Хорошо. Он решительно поднялся со стула, оставив пока лампу и корпящего над дровами Ло Бинхэ, и подошёл к ближайшей пустой стене. Система никак не объяснила, как он может здесь всё изменить, и Шэнь Цинцю подозревал, что это ей было просто неизвестно. Казалось, такие вещи должны прийти естественно. Поэтому Шэнь Цинцю поднял руку к гладкой поверхности стены и направил ци, полагаясь на интуицию. Он мысленно вообразил дверь и… под его пальцами отделка начала отслаиваться и разлетаться в стороны, как вспыхнувшая бумага, пока под ней правда не появилась дверь. Красиво отделанная, с резной ручкой и защитными знаками по кромке, именно такая, какую он и представлял. Дёрнув за ручку, он обнаружил бескрайнее ничего. Собственные чувства его не обманули, повсюду была лишь пустота. — Так… — задумался Шэнь Цинцю, призывая на помощь всё свое воображение. Какой бы он хотел видеть собственную обитель? Может, правда возвести огромный золотой дворец, море шелков и жемчужные облака… Нет, это точно не годилось. В подобном месте Шэнь Цинцю будет чувствовать себя немногим лучше, чем в этой тесной каморке. Отбросив все лишние мысли, он смело шагнул в это никуда, и под его стопами камень за камнем появлялась дорожка. Вскоре вокруг дорожки начал расти бамбук, сначала несколько стройных молодых стволов, а потом раскинулся и целый лес. Меж него Шэнь Цинцю пустил холодный ручей, который сразу весело зажурчал, развеивая гнетущую тишину. Подняв возвышенность, Шэнь Цинцю долго примерялся, куда поместить пруд, какой тот должен быть формы и какой глубины. Он придирчиво относился к результату и не остановился, пока полностью не был удовлетворен. Лишь тогда он пустил из рук искры, которые, приближаясь к воде, становились разноцветными карпами. Эти малыши были такими же искусственными, как и всё вокруг, но их присутствие казалось правильным. Пруд без карпов нагонял бы тоску. Шэнь Цинцю поднял над своим лесом небесный купол, раскидал с одной стороны звёзды с луной, а с другой положил яркое солнце и медленно толкнул, чтобы день сменялся ночью. В конце он воздвиг бамбуковую хижину. Не совсем такую, в какой жил, но весьма похожую. Он оставил её стены пока пустовать, с мыслью самому нарисовать для них картины в будущем. Он бы мог сотворить их, но Шэнь Цинцю доставлял удовольствие сам процесс — размышление над сюжетом, поиск композиции, аккуратная работа кистями. Оглядев дело рук своих, Шэнь Цинцю довольно хмыкнул. С этим можно было работать. У него вышел почти Цинцзин, но не тот настоящий Цинцзин, оставшейся в реальном мире. Это скорее походило на воспоминание, идеальное воплощение тихого и умиротворяющего пика искусств, здесь бы Шэнь Цинцю мог сделать нечто хорошее. По тропинке он возвратился к двери, ведущей в старую каморку, чтобы забрать Систему. Поначалу он хотел избавиться от полного уныния обиталища прошлого Администратора, но затем не решился это сделать. Личность их прошлого бога всё ещё его интриговала, а это место было последней ниточкой к ней. Поэтому он лишь скрыл каменную коробку за листвой и туманом, чтобы она не портила вид. — Я могу изменить твой внешний вид? — спросил Шэнь Цинцю Систему, оглядывая непримечательную лампу, пока нёс её до новой хижины. — Эта Система призвана обеспечить дорогому Администратору наилучшее взаимодействие с подконтрольным миром. — То есть да? — Вы вольны подобрать наиболее подходящую форму, соответствующую следующим критериям. Система опять издала несколько звуков, и от глади изображения отделился белоснежный листок, исписанный ровным, как под копирку, иероглифами. Шэнь Цинцю подхватил его, удерживая лампу второй рукой, и пробежался взглядом. Ничего сложного на первый взгляд в требованиях не было, но… — Что такое «функция ручного ввода»? — Это резервный способ взаимодействия с этой Системой на случай неисправности голосовых команд. Шэнь Цинцю вздохнул, вот для чего на подставке были все эти клавиши. Правда, как ими пользоваться, было совершенно неясно, значки не походили ни на целые иероглифы, ни на отдельные черты. — С этим позже разберёмся. Он вошёл в свой новый дом и поставил лампу на низкий столик из тёмного дерева, сам сел на мягкую подушку и выжидательно побарабанил пальцами. — А теперь мне нужна вся информация о планах предыдущего Администратора. — Выполняю, — почти сразу отозвалась Система. По поверхности лампы сверху вниз стремительно побежали иероглифы, по комнате разлились странные звуки, а потом вдруг… в Шэнь Цинцю полетела книга! — Что?! За первой из лампы вылетела вторая и третья… — Что ты делаешь? — Выполняю запрос «вся информация о планах предыдущего Администратора». Шэнь Цинцю увернулся от ещё одной книги и подобрал первую. Она оказалась крайне причудлива, как и всё в обители прошлого Администратора. На её обложке красовалась сложнейшая иллюстрация — воинственный юноша поднимал меч на какую-то тварь, пока за его спиной пряталась юная дева, — а поверх красовалось название «Путь гордого и Бессмертного Демона». — Название книги? Шэнь Цинцю сразу показалось обозначение их мира крайне странным, но об этом он собирался поразмышлять позже, Система и так выдавала слишком много непонятных слов. Но теперь всё становилось на свои места. — Он записал свои планы в виде книги? И не одной, потому как лампа продолжала плеваться томами, как связка петард порохом. Что ж… Шэнь Цинцю предстояло всех их прочитать.