Пролог

День начался как обычно. Бессменная глава госпиталя Конохи начала обход с верхнего пятого этажа, заходя в каждую занятую палату, слушая то, что сообщают лечащие врачи и дежурные медсестры. В отсутствие боевых действий госпиталь занимали гражданские и редкие шиноби, пострадавшие на тренировках или миссиях. Рутина давно поглотила Сакуру Учиха, бывшую Харуно. После смерти супруга около пятидесяти лет назад, Сакура полностью погрузилась в работу, не желая надоедать взрослой дочери и подросшим внукам, а после и правнукам, и теперь практически жила в госпитале, оставив детям дом и приобретя себе крохотную квартиру рядом с рабочим местом. Закончив обход, женщина вернулась в свой кабинет и теперь стояла около окна, вдыхая аромат чая с жасмином. Дальше ее ждала уйма бумажной работы, но сейчас ее пять минут на отдых еще не истекли. - Госпожа Учиха, пациент из четырнадцатой палаты просит вас к нему подойти, - в дверь постучалась секретарь. - Да, конечно, - Сакура горько улыбнулась своим мыслям. Вот и ещё один осколок ее поколения готовится уйти в Чистый Мир. И тогда останется она одна…

***

- Вы звали, Хокаге-сама? – она коротко постучала в дверь и распахнула ее. - Ты всё шутишь, Сакура-чан? – солнечная улыбка на испещренном морщинами лице вернула ирьенина на мгновение в детство. Наруто сидел на кровати у распахнутого окна и любовался молодой зеленью больничного парка. - Как ты? – подошла ближе к напарнику, привычно запуская чакру для диагностики. - Я чувствую, что скоро увижу свою дорогую Хинату, - Наруто слегка сжал ее ладонь, сбивая свечение от техники. - Ты готов меня покинуть? – улыбка была неуместной, но Сакура прекрасно понимала, что их осталось всего двое – последний из долгоживущих Узумаки и она - носительница печати сотни, которая заморозила ее в возрасте 25-30 лет. Сейчас с ней рядом ровесниками смотрелись ее правнуки. Сарада давно стала выглядеть старше. Когда в ее блестящих черных волосах поселилась седина ею было принято решение называть мать по имени. - Я не смогу жить вечно. И ты тоже, - небесно-голубые глаза, как и улыбка, возвращали медика в воспоминания, но морщины, пигментные пятна и белоснежные волосы бывшего Хокаге не давали ей забыться. - Я знаю. Ты хотел меня видеть? – отогнала воспоминания Сакура. - Да. Ты… побудешь со мной этим вечером? У Неджи день рождения, я попросил семью ко мне не приходить и праздновать… всё же десять лет – важная дата для ребёнка, - Наруто продолжал слабо сжимать тонкие пальцы собеседницы. - Конечно. Если это всё – я вернусь к работе. Нужно закончить квартальные отчёты, - Сакура наклонилась и коротко чмокнула друга в мягкую щёку. – Вечером приду, не убегай, - коротко рассмеялась и вышла за дверь, слушая ворчание: «Ну мне же уже давно не двенадцать, Сакура-чааан!» Кабинет встретил свою хозяйку остывшим чаем, той же стопкой документации и шиноби АНБУ на подоконнике. - АНБУ-сан? – обозначила то, что его заметила, Учиха. - Сакура-доно, меня послали узнать, всё ли готово в палатах для АНБУ? – молодой человек в маске кота не слез с подоконника, а так и остался сидеть за окном между двумя цветочными ящиками. - Да. – ее нововведение – специальные палаты со встроенным фуин в полы и стены для лечения серьезно пострадавших шиноби – как раз прошло последние проверки. По решению совета эти палаты в первую очередь предназначались для спецподразделений, поэтому масочники очень интересовались ходом работ. - Я могу об этом докладывать руководителям? - Конечно, - Сакура отвернулась к столу и погрузилась в бумаги. Рабочий день пролетел незаметно, ирьенин пообедала едой из больничной столовой и больше не отвлекалась от отчётности. Стены кабинета окрасились в красный – закатное солнце напоминало о времени. Учиха потянулась с тихим стоном и поднялась на ноги. Скинула с себя медицинский халат и отправилась к другу на обещанную встречу. На лестничном пролёте остановилась у вендингового автомата с едой и приобрела две упаковки лапши. - Наруто, привет ещё раз! Смотри, что я принесла! – бывший Хокаге сидел на кровати, оперевшись спиной на подушки. Его глаза расширились от радости, стоило ему увидеть заветный стаканчик. - Сакура-чан, я тебя люблю! – он притянул к себе прикроватный столик и уставился в ожидании на электрочайник. – Боруто и Химавари ругаются, если я покупаю лапшу. Говорят, что она слишком вредная для моего старческого организма. - Не могу с ними не согласиться, но поверь мне, в нашем возрасте это уже не столь критично, - Сакура залила кипяток в оба стаканчика и принялась ждать. Уютная тишина заполнила одиночную палату. За окном догорал закат. - Наруто, ты знаешь, что будет с Курамой после… - она замялась. - Выбран один из правнуков Карин на роль джинчурики. Сама понимаешь – Узумаки самые подходящие на эту роль. А самого Лиса я подготовил к этому, он не собирается устраивать беспорядки, - Наруто вдохнул пар от лапши и разделил одноразовые палочки для еды. - Я скучаю по ним, - после уютного поглощения еды нарушил тишину мужчина, прикрыв глаза. - Я – тоже, - Сакура уничтожила «следы преступления» и нарушения диеты. - Тебе не кажется, что странно прятать свои вредные привычки перешагнув рубеж в сто двадцать лет? – джинчурики откинулся на подушки. Видимо, даже поглощение некогда любимого блюда вытянуло из него силы. - Дети волнуются. Не хочу их беспокоить, - рассмеялась куноичи. - Ты могла в детстве поверить в то, что у нас будут общие внуки и правнуки? – Наруто уже лежал, а сумрак в палате разбавлял свет настенного бра. Сакура поглаживала ладонь друга, чувствуя непривычную прохладу его пальцев. - Нет. Но я рада, что Сарада и Боруто прожили вместе долгую жизнь. И рада, что у них получилось начать исполнять мечту Саске о возрождении клана, - о былом могуществе речи не шло, но в клановом квартале теперь жили 15 человек, носящих фамилию Учиха и герб этого клана. - Сарада ушла раньше Боруто. Он тоскует… - голос седьмого Хокаге звучал чуть громче шёпота. – Что бы ты хотела передать им всем? - Что я их люблю и скучаю по каждому, - вырвалось у женщины так же тихо. - Если бы я мог снова начать жизнь – я хотел бы, чтоб мы снова были командой. Я, ты, Саске и Какаши. Я бы снова женился на Хинате. Знаешь, я жалею только об одном – что не понял ее чувств раньше. И не понял, что тебе я был только братом, - голос стихал всё больше. - Наруто… - Передай детям, что я их люблю. – светло улыбнулся старик и закрыл глаза. – знаешь, мы ведь всё равно встретимся. Так или иначе … Ровно в полночь, четвертого апреля, не стало Наруто Узумаки, седьмого Хокаге, джинчурики девятихвостого. Он покинул этот мир в возрасте ста двадцати одного года, находясь в госпитале Конохи, в присутствии главного врача и по совместительству – своей сокомандницы - Сакуры Учихи.

***

На кладбище, казалось, пришла вся деревня. Похороны бывших каге всегда проходили при большом скоплении народа. Вопреки желанию людей – светило солнце, хотя, казалось бы, больше бы подошла пасмурная погода. Сакура стояла у гроба рядом с Боруто и Химавари. За ними уже были внуки и правнуки обоих семей. К ним подходили высказать соболезнования и оказать поддержку. Сакура посмотрела на Боруто. После смерти Сарады они почти не общались – зятю было тяжело принять то, что мать умершей от старости жены не изменилась ни на миг с момента их первой встречи. Сам же он в свои сто с небольшим выглядел лет на шестьдесят, но если ориентироваться на Наруто, который сильно сдал после ста пятнадцати – Боруто ещё больше десяти лет будет бодрячком. Спустя несколько часов непрерывных речей о величии покинувшего деревню Хокаге - люди начали расходиться. Сакура смотрела на аккуратный холмик рядом с памятником девушки – спустя пару дней статую Хинаты дополнит и образ Наруто. Напарник больше тридцати лет заказывал эту статую скульптору после смерти любимой супруги и руководил процессом изготовления. Как оказалось, тогда же он заказал и своё надгробие. Женщина подняла глаза на яркое небо, которое было того оттенка, что и глаза оставившего ее друга. Сил на слезы не было. Вот она и осталась одна. - Сакура-сан, - ее аккуратно тронул за локоть Боруто, - идёмте с нами в квартал… - она лишь кивнула и пошла, опираясь на предоставленную руку зятя. Хотя со стороны, вероятно, казалось, что это она поддерживает его. В квартале Учиха было тихо, но в отличие от мертвой тишины более ста лет назад, когда тут жил Саске, тут можно было услышать и разговоры за тонкими дверями-перегородками традиционных домов. - Сакура-сан, я могу вас попросить только об одном? – начал разговор Боруто. - Ммм? – она уже и забыла про эту чудесную беседку за густыми кустами магнолий. - Пожалуйста, не делайте глупостей. - Боруто-кун, я ещё далека от маразма, не переживай. Я уже привыкла к тому, что те, кого я люблю, уходят гораздо раньше, чем я буду к этому готова. И что мне остаётся только смириться с этим,- Сакура серьезно смотрела в глаза человека, практически ставшего ей сыном. - Даже не верится, что вы стали первым поколением выпускников Академии, которое практически в полном составе умерли от естественных причин, - Узумаки отвёл взгляд на отцветающие бутоны окружающих их кустов. - Наверное, так и должно быть. Всё-таки я очень сильно боялась в своё время за всех. Не поверишь, я в возрасте лет двенадцати была жуткой неумехой и трусихой. И всегда держалась позади твоего отца и своего мужа. После я решила, что буду сильной и равной им обоим. И никогда больше не отстану от них. Так они оба ушли от меня и теперь снова я – позади,- женщина поднялась и вышла на дорогу между домами. Ей навстречу, уверенно топая пухлыми ножками, двигалась праправнучка – Микото. Ей было полтора года и все вокруг умилялись сосредоточенному взгляду антрацитовых глаз. Малышка увидела куноичи и с криком: - Баааа! – заторопилась к ней. Сакура подхватила девчушку на руки и улыбнулась. - Моя маленькая птичка! – ласково поцеловала лобик ребёнка. Правнук Итачи выбежал следом из-за разросшихся кустов и затормозил, увидев редко появляющуюся в квартале супругу бывшего главы. Бабушка его сильно пугала – чем старше он становился – тем больше понимал, что вообще не меняющаяся женщина больше похожа на онни, чем на человека. -Итачи-кун, я рада тебя видеть!- отвлеклась она от малышки, при этом продолжая поглаживать ту по спинке. - Сакура-сама,- учтиво поклонился и почувствовал тонкую ладонь на макушке. - Не стоит так официально! Поздравляю с получением нового звания. Полный джонин в шестнадцать – это очень здорово!- удивительно было узнать, что давно отстранившаяся от дел клана Учиха в курсе таких изменений в его статусе. - Да, но брат Вашего супруга, в честь которого меня назвали, получил это звание в тринадцать, - парень принял потянувшуюся к нему Микото. - Всё верно, но ты же знаешь, что были приняты правила, запрещающие давать детям ранг чуунина раньше, чем в тринадцать лет и ранг джонина раньше шестнадцати. Думаю, старейшины и Десятый Хокаге зачеркивали дни до твоего шестнадцатилетия,- было странно идти рядом с прабабушкой по родному кварталу и слушать, казалось бы, элементарные объяснения. - Вы останетесь на ужин?- смущённо поинтересовался Итачи. - Нет. Я хочу вернуться на кладбище до заката. И ещё раз проститься с Наруто. Без свидетелей,- с лица женщины не сходила улыбка. У врат квартала Сакура ещё раз поцеловала Микото и потянулась к Итачи. После, махнув им рукой, степенно направилась в сторону кладбища.

***

К началу вечерних сумерек даже самые стойкие покинули место скорби. Сакура медленно подошла к свежему холмику и положила в кучу букетов ещё один – среди пафосных лилий и роз разноцветные герберы* смотрелись чуждо – но что поделать – с вечно позитивным напарником ассоциировались именно они. И пришлось повозиться, чтоб достать осенние цветы весной. Теперь она не стала останавливаться у одной могилы и пошла дальше. Имена на надгробных плитах и около редких статуй вызывали в воспоминаниях лица ее друзей и родных: - Хината, Ино, Сай, Шикамару, Чоуджи, Киба… чуть дальше шли надгробия их детей – Сакура прошла к могиле Сарады и прочла эпитафию: - Прости, что мне достался воздух, каким не надышалась ты, - ликорисы** вокруг камня только начали пробивать почву после зимы, но женщина знала, что в начале сентября все вокруг будет пылать от ярко-алых лепестков паучьей лилии. Постояла, вспоминая то, как уходила дочь. Чуть дальше могила мужа, выделяющаяся среди светлых надгробий практически черным камнем. Огладила кончиками пальцев черты любимого лица на барельефе – детская зацикленность на красивом мальчике переросла в сильное чувство, но сейчас, глядя на всю историю целиком, Сакура сильно сомневалась, что согласилась бы на такой брак снова. - Я правда тебя до сих пор люблю, но ты был отвратительным мужем, Саске-кун… - пошла дальше, не оглядываясь. Теперь ее ждало ещё одно примечательное место – в тени изогнутой сосны притаились три небольших статуэтки: жаба, змея и рогатый слизень. И небольшая табличка, высеченная на камне: «в память о великих саннинах». Орочимару дожил до ста двенадцати лет, когда его нашёл Мидзуки в его комнате в лаборатории мёртвым. Обследование показало, что сердце очередного тела не выдержало трансформации после вселения саннина и остановилось. Цунаде же пережила своего друга-противника на три недели – этого срока хватило ей, чтоб ввести капитана Ямато в клан Сенджу, переоформить на него собственность и уехать на границу со страной Воды лечить вспышку какой-то неизвестной инфекции. Там же, истратив весь запас своей чакры, пятая Хокаге просто остановила своё сердце. Потом в её вещах нашли письмо, адресованное всем им. В коротком письме было лишь несколько слов: « Не судите меня слишком строго, но я не могу оставаться здесь. Меня ждут мои друзья – не хочу, чтоб мы ещё хоть день были порознь. Я люблю всех вас и верю в то, что вы будете лучше, мудрее и ответственнее, чем мы.» - именно поэтому Боруто просил не делать глупостей, опасаясь, что она пойдет по пути своего сенсея. Глупый Боруто. Неужели он верит, что сумеет остановить ее, если она захочет уйти? Сакура остановилась у стены, на которой были металлические дощечки с номерами и составами команд. Это было логическое продолжение стеллы с именами павших шиноби. На небольшой пластине практически в самом начале ряда уже было нанесено второе имя и место осталось лишь для неё. Сакура чуть улыбнулась и кунаем начертила печать сокрытия, завязав ее на свою чакру, для верности запитав фуин своей кровью - Теперь мне пора домой, - она отвернулась от стены и тихо прошептала, - подождите меня ещё немного, я обязательно вас найду.

***

С каждым прожитым днём Боруто напрягался всё сильнее и сильнее. Тёща не предпринимала никаких действий, чтоб свести счёты с жизнью, и, казалось бы, продолжала свой обычный распорядок, четкий и отлаженный, как совершенный механизм. Лекции у молодых ирьенинов, работа в больнице, организация реабилитационных центров для детей… В какой-то момент он решил, что у Сакуры-сан просто не осталось сердца. Ведь, в отличие от других родителей их поколения она не взрослела, оставаясь такой же, как и сотню лет назад. Отец рассказывал, что у Цунаде периодически слетала техника, делающая ее молодой. У ее ученицы же такого не было никогда. Нужно иметь стальные нервы, чтоб не замечать старения других или же быть бездушной тварью, чтобы продолжать общаться со своими ровесниками, практически шагнувшими за грань, оставаясь при этом неизменной как и несколько десятилетий назад. С момента смерти отца прошло больше семи месяцев, и Глава госпиталя собиралась отправиться на границу к Стране Ветра, чтоб проверить работу общей детской больницы, так же для того, чтоб разобраться с несколькими сложными случаями. В команду сопровождения уже включили Итачи и нескольких чуунинов. Поэтому сейчас Боруто должен поговорить с внуком, чтоб тот приглядывал за своей престарелой родственницей.

***

Сакура давно привела все свои дела в порядок, написала завещание на своё личное имущество, включая и библиотеку с ее личными книгами с дзюцу и разработками фуин. Живя так долго, имея контакты с двумя Узумаки – было бы странно не стать мастером и в печатях. Окинула взглядом чистую квартирку и взяла в руки сумку на длинном ремне. - Пора в путь. Около ворот в деревню уже собралась группа из ирьенинов, АНБУ и Итачи с тремя чуунинами. Видимо, ждали одну её. - Доброе утро, - Сакура посмотрела на капитана АНБУ, ожидая команды к выступлению. В пути главными были масочники, куноичи же занимала руководящее место в госпиталях и больницах, открытию и созданию которых она способствовала после Мировой Войны Шиноби. - Выдвигаемся. Дорога проходила стандартно, большие грузы были запечатаны в свитки, гражданских с ними не было, поэтому практически сразу после выхода за ворота все перешли на верхние пути. К закату остановились на привал, разводить костёр не стали, поужинав сухпайками и растянув два тента над футонами. Сакуру не поставили в очередь на дежурство, как и остальных медиков. В прочем, трёх АНБУ и Итачи с командой вполне хватило, чтоб перекрыть всем норму сна. Утром после лёгкого завтрака (опять сухпайки) группа шиноби снова двинулась в путь, чтоб после обеда уже быть в больнице. Больница выделила им места в общежитии для приглашенного персонала, поэтому первым делом ирьенины занесли вещи и привели себя в порядок после дороги, а потом приступили к работе. Сакуре действительно достались сложные случаи – ученик Академии из Суны, которому неудачная техника раздробила кости кисти, а в Суне смогли лишь остановить регенерацию, чтоб медикам Конохи не пришлось калечить мальчишку заново. Второй пациенткой была девочка из Тумана с тетрадой Фалло***, и она «радовала» медиков синюшной кожей. Самое забавное, что до трёх лет девочку считали одной из бастардов клана Хошигаке и не показывали ирьенинам, чтоб ребенка не забрали из семьи. Только когда поняли, что коренные зубы у ребенка не заострённые, пошли в Госпиталь. Третим же был сын Даймё страны Воды с гемофилией****. С ним нужно было заморочиться больше остальных – заблокировать «битый» ген могла лишь она, чтоб эта болезнь не передалась в следующее поколение. Собственно, группа других медиков отправилась с ней именно для того, чтоб научиться находить и изменять повреждённые детали в цепочке ДНК. Перепроверив анализы мальчишки из Суны, она решила, что возьмёт в первый день его. Итак он практически неделю находится в больнице, да и наблюдение за своей развороченной кистью вряд ли приносит ему удовольствие и идёт на пользу его психическому состоянию. - Подготовьте вторую операционную и приведите Хакуто из Сунагакуре, - Сакура подошла к посту, на котором медсестры взирали на неё, как на божество. До сих пор ей было неловко от такого внимания. В Конохе к «вечному» ирьенину привыкли и воспринимали как обыденность, а вот в больницах, подобных этой, её визита ожидали как благодать, снизошедшую с небес. Мальчик переживал, сидя на операционном столе под светом огромной лампы, но вовсю храбрился и пытался не показывать свой страх. - Здравствуй, я – твой лечащий врач, - Сакура улыбнулась ребенку и подошла к нему. – давай познакомимся? Меня зовут Сакура Учиха, я из Конохагакуре. - Ух ты!!! Вы та самая, что участвовала в четвертой войне?- неподдельный восторг мальчишки заставил ее рассмеяться. - Да, я была полевым медиком, - параллельно медик с помощью чакры проверяла сосуды и нервы на поврежденной кисти. - А я – Хакуто. Учусь на втором курсе в Академии Сунагакуре. Меня сюда отправили, потому что я решил создать супер большую взрывную печать. Не совсем удачно, - шмыгнул носом будущий шиноби. - Пока сенсей не видел? – отлично, ничего катастрофического нет, можно собирать кисть. Работа предстоит практически ювелирная, очень длительная и кропотливая, но не особо сложная. - А как Вы догадались? – покраснел мальчик. - Ну так я тоже была ребёнком, только очень давно. Не говори об этом никому!- Сакура прижала палец к губам и подмигнула мальчику. – сейчас ты заснешь, а когда проснёшься, уже рука будет в полном порядке. - Правда? И я смогу вернуться к обучению? - И даже складывать печати, - сохраняя серьёзный вид кивнула Учиха. - Тогда мне надо заснуть… - повинуясь указаниям ирьенина Хакуто улёгся на операционном столе и закрыл глаза. Ассистент надела ему маску для наркоза и показала медсестре, что можно ставить капельницу. А Сакура погрузилась в работу. - Кого планируете на следующий день? – поинтересовался под конец восстановления кисти ассистент. - Девочку с пороком сердца. Будет операция на открытом сердце, нужна будет донорская кровь, а так же уберём косметические дефекты и деформацию кистей. Принца оставим на третий день – думаю, к тому времени все закончат с текучкой и смогут посмотреть на работу с ДНК. – проверила рефлексы и осталась довольна. – так, этого мастера фуин в интенсивную терапию, потом в общую палату. С завтрашнего дня на лечебную гимнастику и разработку мелкой моторики. По восстановлению – на выписку. Лечение согласно протокола, - ее же теневой клон аккуратно заполнил историю болезни и лист назначений. Дальше шла обычная рутина, от привычной госпитальной отличающаяся лишь цветом краски на стенах и видом из окон выделенного куноичи кабинета. Единственным изменением было отношение персонала – тут в ней не видели старуху, которая по возрасту годилась большинству местных работников в прабабки. Тяжело людям осознать, глядя на молодое лицо без малейших признаков увядания, что девушка давно разменяла сотню лет и даже похоронила свою единственную дочь несколько десятилетий назад. Следующие дни прошли по запланированному графику, и вот посмотреть на операцию по коррекции ДНК собрались молодые ирьенины, ниндзя-охотники Тумана (как же, операцию проводят над наследником Даймё их страны), АНБУ из Конохи, два медика из Суны умоляли «дайте посмотреть хоть одним глазком!» - в результате для операции пришлось подготовить огромный зал, в котором обычно проводились собрания персонала. Сакура приказала погрузить мальчика в наркоз с помощью гендзюцу - Итак. Мы используем гендзюцу, поскольку эфирный наркоз не даст нам необходимой степени отключения организма, а использовать капельные составы тяжело из-за основного заболевания юноши, - начала лекцию и демонстрацию Учиха. - Мы знаем, где конкретно находится дефект и можем выделить этот фрагмент, - над пареньком появилась диаграмма, спираль ДНК с отмеченным местом, и ирьенины подошли поближе. Охрана из Тумана и АНБУ засели на потолке, поеживаясь в хрустящих одноразовых костюмах и бахилах. Приказ ведущего медика был категоричным – или все проходят дезинфекцию и надевают стерильные комплекты – или сидят под дверями и за окнами зала, временно переделанного в операционную. Внизу творилось волшебство: люди в одинаковых костюмах о чём-то общались, крутили диаграммы на информационных картах, спрашивали стоящую у операционного стола женщину о рисках и восстановлении… - Чувствую чакру, пятеро шиноби, уровня джонина, - внезапно сообщил один из туманников. Капитан АНБУ посмотрел вниз, на заканчивающуюся операцию и посмотрел на напарников. - Не отвлекаем медиков, разберёмся сами, - предложил шиноби Тумана. - Хорошо, у нас ещё группа из джонина и трёх чууников в сопровождении,- предложил АНБУшник. - Отлично, - шиноби тихо покинули зал и отправились навстречу к неизвестным. Сакура демонстрировала, как закрепить результат генной модификации, когда раздался взрыв и здание ощутимо тряхнуло. Заморгал и погас свет, чтоб загорелся тревожный оранжевый аварийный. Ирьенин замолчала, заканчивая манипуляции и в последний раз прогоняя чакру через тело принца, закрепляя результат. - Так, после я проведу лекцию, где вы сможете задать интересующие вас вопросы. Сейчас необходимо организовать эвакуацию пациентов и разобраться, что именно тут происходит, - перекрывая нарастающий гул приказала куноичи, передавая младшим ирьенинам пациента, а сама направилась к дверям из зала. В этот момент двери распахнулись, явив присутствующим высокого мужчину в форме Скрытого Тумана старого образца, чуть ли не времён четвертой войны шиноби с перечеркнутым хитай-ате этой же деревни. Следом за ним помещение начал наполнять туман. - Он не должен жить! Вы нарушаете законы природы!!! – выкрикнул шиноби. Сакура сориентировалась быстрее всех. - К окнам!!! Туман отравлен!!! – скомандовала, а сама бросилась на нукенина, стараясь выиграть время для отступления молодых коллег. В момент ее удара шиноби продолжил хохотать даже с пробитой грудной клеткой. Мир вокруг взорвался какофонией звуков, вспышек и пыли. Когда пыль осела, Сакура осознала, что стоит на руинах больницы и лишь слышит вокруг стоны и хрип раненных. На отдалении от нее к стене прислонился Итачи, судя по стекающей по его виску крови – правнук был контужен и не мог сфокусировать взгляд ни на одной детали. Сакура подняла взгляд на багровый закат и улыбнулась. Сложить печати, прокусить палец… призвать Кацуми – дочку Кацую, радующую мир нежно-розовым цветом своего тела. - Вы звали меня, принцесса Сакура, - раздался привычный нежный голос слизня. - Раствори камни, найди всех людей, и живых и мертвых. И мне нужна будет твоя помощь, - Сакура посмотрела, как Кацуми разделяется и приступает к работе. Больший слизень подполз к ней и прижался, принимая и перенаправляя чакру ко всем пострадавшим. - Это ваша последняя техника, принцесса, - тихо предупредила Кацуми. - Я знаю. Я передала контракт своей внучке – хоть она и не медик – но она пообещала после передать его более подходящему шиноби, - Сакура активировала бьякуго, чувствуя, как по её телу и по слизи Кацуми распространяются чёрные ленты чакры. Следом вплела ту часть расшифрованного ею наследия Мудреца Шести Путей, что было скрыто в глазу её покойного мужа, которое отвечало за воскрешение.

***

Итачи пришел в себя, когда почувствовал тепло от обволокшей его чакры и небольшую липкость от прижавшегося к его груди огромного слизня. Он поднял голову и нашел взглядом прабабушку, всю сияющую белой с небольшими сиреневыми всполохами чакрой. Люди вокруг начали стонать, а шаринган всё больше и больше отмечал зажигающихся заново очагов чакры вокруг. Он поднялся и осмотрелся – вокруг царил хаос, но люди быстро приходили в себя, а их раны постепенно затягивались. Из тех ранений, что однозначно были отравлены, каплями выделялся и вытекал яд, а сами порезы заживали, не оставляя следов. - Итачи-кун, - услышал он голос родственницы и повернулся к ней. Глубокие зелёные глаза смотрели на него с теплотой. Нежно-розовые волосы быстро теряли свой цвет, становясь белее снега. – передай всем, что я их очень сильно люблю и сделаю все возможное, чтобы вся наша семья продолжала жить счастливо. Поцелуй за меня Микото-чан. А теперь – прощай. – улыбка не сошла с молодого лица. Лишь ветер донес слова сказанные нараспев: - Если родиться смогли мы опять вновь хотела б как в детстве с вами играть …- секунда – и вечная часть его мира просто рассыпалась пеплом в нестерпимом свету. Спустя минуту сияние исчезло, слизни испарились, а солнце зашло за горизонт. На месте, где была его бабушка не осталось ничего, кроме пары браслетов из белого нефрита. Шиноби аккуратно поднял их и завернул в платок. Казалось, эти резные браслеты были ещё одной стабильной частью его воспоминаний о бабушке из самого детства. По результатам дальнейших спасательных работ оказалось, что погибших кроме вражеских шиноби-отступников нет, как и пострадавших. Итачи пришлось сообщить семье новость о погибшем матриархе Учиха, и через три дня после произошедшего в детской больнице на кладбище Конохи появилась ещё одна парная скульптура – мужчина стоит на коленях, устроив голову на ногах сидящей девушки, чья ладонь нежно касается каменных волос. На памятной пластине среди других в момент смерти куноичи поступило ее имя. Боруто смотрел на уже слегка сглаженные края гравировки и понимал, что её нанесли не вчера. Мать его покойной жены слишком давно готовилась покинуть этот мир и лишь воспользовалась подвернувшимся случаем. Догорал зимний закат. Пожилой мужчина добрался до надгробного камня своей супруги и любовался точеными чертами лица до тех пор, пока сумерки не скрыли от него все подробности. - Дедушка, пойдём домой, - раздался голос внука Итачи. - давай ты подождёшь хотя бы пару месяцев, перед тем, как уйти? - юноша помог старику подняться на ноги и повёл его в сторону кланового квартала. - Как решат боги, - улыбнулся Боруто и медленно переставляя ноги направился домой. Теперь не осталось ни одного представителя поколения их родителей, и словно закончилась эпоха, подарившая столько перемен их опасному миру... Примечания: *На языке цветов гербера символизирует дружбу, удачу и счастье. Презентуя такой букет, даритель желает одариваемому успехов, демонстрирует преданность и уважение. Герберы на похоронах – осенние цветы выражают глубокое сожаление о невосполнимой утрате, символизируют скоротечность жизни, бессмертие вечной души. Мне кажется, что Сакура не стала бы приносить на могилу своего лучшего друга протокольные лилии, а принесла бы цветы, говорящие о ее истинных чувствах. ** Ликорис, хиганбана или паучья лилия – традиционное растение, высаживаемое на кладбищах в Японии, так как люди верят, что ликорисы растут у края подземных дорог смерти. Так же считается, что красный ликорис может вызывать пожары, поэтому его нежелательно приносить в дом. Так же красный ликорис ассоциируется с сильными чувствами, печальными воспоминаниями и тоской по умершему. **** Тетрада Фалло – так называемый синий порок сердца. Цианоз — основной симптом тетрады Фалло. Степень цианоза и время его появления зависят от выраженности стеноза лёгочной артерии. У детей первых дней жизни по признаку цианоза диагностируются только тяжелые формы порока — «крайняя» форма тетрады Фалло. В основном характерно постепенное развитие цианоза (к 3 мес. — 1 году), имеющего различные оттенки (от нежно-голубоватого до сине-малинового или чугунно-синего): сначала возникает цианоз губ, затем слизистых оболочек, кончиков пальцев, кожи лица, конечностей и туловища. Цианоз нарастает с ростом активности ребёнка. **** Гемофили́я (от др.-греч. Αἷμα — «кровь» и др.-греч. Φιλία, здесь — «склонность»[1]) — редкое наследственное заболевание, связанное с нарушением коагуляции (процессом свёртывания крови). При этом заболевании возникают кровоизлияния в суставы, мышцы и внутренние органы, как спонтанные, так и в результате травмы или хирургического вмешательства. При гемофилии резко возрастает опасность гибели пациента от кровоизлияния в мозг и другие жизненно важные органы, даже при незначительной травме. Больные с тяжёлой формой гемофилии подвергаются инвалидизации вследствие частых кровоизлияний в суставы (гемартрозы) и мышечные ткани (гематомы). Предисловие/примечание: я очень давно не писала фанфики,но так вышло, что у меня не получилось найти новые истории про Сакуру, где она не истеричка, не психопатка, а так же чтоб там не было стекла в промышленных масштабах. И чтоб фанфик был законченным. Скажу честно – я вдохновлялась работами GlaasBush- Одинокий дедушка и замороженной дилогией – Цветущий омут Конохи от Черняевой Екатерины. Всем советую – очень приятный слог и атмосфера в произведениях. Так же советую работу «Я – кто? Сенсей?!» от Kerr Riggert и Semenoff, если любите ультра макси. Там три части, третья в процессе. Хоть мне и не нравится, как там показана Сакура, но отношения Ируки и Анко – просто потрясающие. Как и слог и прописанность мира автором. Из Боруто я беру лишь персонажей, события этой манги и аниме учитываться не будут. Для меня Наруто закончил ся на том моменте, как Узумаки стал Хокаге.