«Сильное отчаяние, как и сильная радость,
не может долго продолжаться.
Сердце человеческое не выносит долго крайнего напряжения».
Виктор Гюго — Собор Парижской Богоматери.
***
Семнадцать лет тому назад.
— Причащается раб Божий Артемий Честнáго и Святаго Тела и Крóве Господа, и Бога, и Спаса нашего Иисуса Христа, во оставление грехов и в Жизнь Вечную.
Сегодня была очередь брата первым пройти формальность — Причастие. Дети священника обязаны появляться дряхлой и затхлой церквушке каждый день. Вдыхать удушающий запах ладана, стоять несколько часов неподвижно и молча — иначе нельзя, они дети одного из главных этой глухой и вымирающей деревни.
Артемий то расковыривал до крови свои ногти, то впивался ими в ладонь. Пламя его импульсивной натуры не гасло с каждым наказанием, а разгоралось все сильнее. Резкие движения для многих ничего не значили, но его сестра насквозь видела желание поскорее убежать.
Агнесса уже давно перестала надеяться на лучшее. Она механически подходит, даже не слушая слов отца, принимает ложку вина из чаши, скорее потемневшей от времени, чем сияющей святостью, и кусочек хлеба, оседающий на языке с противным послевкусием.
Это не таинство — это чужой сценарий, в котором, как марионетки, каждый день находились двойняшки.
Священник не обращал на них ни капли внимания, даже в свободные секунды. Артемий, пусть и привыкший к тому, что его игнорируют, всегда искал хоть какого-то знака, хоть какой-то реакции, но находил лишь пустоту глаз и отражающееся в них мерцание свечей. Агнесса же ненавидела все это показное благочестие, которое служило лишь ширмой для отцовской холодности и равнодушия.
Они идут домой мимо серых, ветхих и таких же бездушных домов в полной тишине, лишь изредка мать говорила о планах на день, кои были извечно одинаковы. Воздух на улице был свеж и прохладен, но он не мог прогнать гнетущее чувство, сковавшее их. Агнесса со сжатыми в кулаки руками рассматривала землю. Почему-то сегодня тянуло лечь в выкопанную для недавно умершего от пневмонии их одногодки Евсея. Отмучившись во всех смыслах, он уснул вечным сном, где ему спокойно. В раю ему не место, если там так же, как и тут. Артемий, стиснув зубы, пинал камушки. Впервые за долгое время он почувствовал настоящую ненависть — не к отцу, а к этой пустой жизни, которая их окружала. Почему отец говорил, что их нахождение тут — подарок Господа, если в итоге тоска овладевала им? Чувствовали ли это жители или грешное влияние мальчика травило родных?
У одного из самых приличных зданий в деревне семья останавливается и заходит. Белые стены не дарят полного чувства умиротворения, но ослабляют липкое и мерзкое ощущение в груди. Что это — ни у Агнессы, ни у Артемия не было представления.
Мать, сидя на скрипящем стуле, подзывает двойняшек к себе. И если девочка сжимает её протянутую ладонь, то мальчик колеблется. Дрожь материнских рук тушит внутренний бунт, и он протягивает свою в ответ.
Она, держа их, с проблеском потерянной надежды в глазах рассматривала детей. Артемий — мальчик со светлыми волосами, но тяжёлым взглядом чернючих глаз. Агата — полная противоположность с локонами цвета вороньего крыла и стеклянно-голубыми кусочками льда вместо радужки. Сын эмоционален, и по его лицу можно прочесть всё: он открытая книга, в которой каждый раз находишь новое. А дочь не выдаёт даже мимика: она айсберг, большая часть которого сокрыта водой.
Мать любила их одинаково, несмотря на все различия. Двойняшки — заложники псевдобожеской игры, а она ничего не могла сделать с этим. Неумолимо всё тело издевалось над давно уже переставшей быть ему хозяйкой. Они должны жить, они должны продолжить дело, они, словно птицы, должны обрести свободу.
Но её любовь, что была с ними, не являлась достаточной, чтобы изменить ситуацию.
Да и имя Персефона с греческого означает несущая смерть, а не приносящая победу.
Лисандра — освободительница, но это имя отдано другому.
И кем бы это ни было предрешено: Богом или Дьяволом, её имя несёт погибель и хаос, что сбудется. Несмотря ни на что и вопреки всему.
Телей пулмӗ сана, мăнук, пулмӗ.
***
Конец ноября 2024, наши дни.
— Волкову на площадку, — громкий голос заставляет вышедшую из гримёрки девушку отложить перекур.
Она уважительно кивает фотографу, продюсеру битвы, гримёрам и остальным помощникам.
— Какие-то детали добавим? Зеркала, чётки, свечи?
— Нет. — карьера модели в первый годы обучения в университете давали свои плоды, Агата перевоплощалась, становясь безупречной на вид куклой. Ни единого изъяна или неровности, весь её образ излучал аккуратность и педантичный подход.
Вспышки, редкие фразы продюсера, кисти гримёра — всё возвращало в начало каждых съёмок битвы. Двадцать первый сезон, реванш и заветная битва сильнейших. Она будет рвать, выгрызать победу. За несколько лет Агата изменилась, а на реванше не могла показать «новую» себя полностью из-за отсутствия спартанских условий. Теперь Волкова готова показать, что она победительница, и завершит свой путь триумфом в «Битве Сильнейших».
Девушку фотографировать было легко, сотрудники сумели уложиться всего в двадцать минут. Но на съёмках с ней вряд ли повезёт: бегать и пропадать из поля зрения она любила, и это помнили многие.
— Вы шутите? — Сафронов обречённо хватается за голову, когда микрофон неугомонной ведьмы перестаёт работать, а в кромешной тьме нет ни намёка на человеческую душу.
«Человеческую ли?» — проносится в голове, а ведущий уже сам готов бежать в лес, где при всём желании сложно найти человека, облачённого полностью в чёрный цвет.
И если бы это был не первый случай такой пропажи, Сергей действительно запаниковал. Молодая и красивая девушка пропадает в лесу — это одно, другое — это когда девушку зовут Агата Волкова, которая была не от мира сего. То хмурилась и прожигала своим взглядом так, что участники испытаний нервно дергали ногой или съедали весь верхний слой нижней губы, то снисходительно и насмешливо улыбалась, позиционируя себя выше и лучше. А и первым, и вторым одаривала ведущих-мужчин: в Вере Сотниковой души она не чаяла, смотрела тепло. Башаров после первых же съёмок готического зала задал лишь один вопрос: «Вы где её откопали?».
И даже сейчас эта высокая хрупкая фигура материализовалась рядом неожиданно, вытаскивая из волос ветки, да буднично спрашивая:
— Соскучились, Сергей?
— С вами — никогда.
— Шепса на площадку, — Волкова хмурится от крика и поспешно ретируется с фотозоны.
Битва всегда имела собирательный образ положительного и отрицательного. От эйфории всего за пару недель можно было прийти к глубочайшей апатии. От наслаждения до невообразимой усталости после двенадцати часов непрерывной съёмки.
Агата — человек терпеливый, стального характера и твёрдого взгляда. Когда, зарабатывая гроши ради благоприятной студенческой жизни, впитав терпимости и спокойствия к окружающему миру, невольно становишься вечно умиротворённым ленивцем, не поддающимся на провокации. Только назвать её бесхарактерной было по меньшей мере глупо и необоснованно. Волкова с самого появления получила разные ярлыки, начиная с «тени Шепсов», заканчивая «копиркой Череватого», который появился на экранах телевизора позже. Только неудобно будет делать это сейчас, когда истинная работа и более раскрепощённый образ сольются воедино.
Агата всё время относилась к претензиям ровно. Пока её аудитория подмечала детали в её прохождениях и словах, сказанных героям испытаний, посвящали эдиты и картины, некоторые из которых были заботливо повешены на стены небольшой квартирки после семинара, где их и подарили, пока её манера речи и характер становились для кого-то вдохновением и примером, всё было хорошо.
Волкова лишь в дверях сталкивается с Олегом, но их взаимодействия ограничиваются взаимно обращёнными взглядами. Некогда привычной тёплой и располагающей к себе ауры от него не чувствовалось. Холод и отчужденность шлейфом тянулись за медиумом с самого дня расхода.
Ведьма морщит нос, забирая у подошедшего ассистента свою пачку сигарет и зажигалку, направляется на балкон и желая сделать это одной, раз в первый раз это сделать не удалось.
Но облом настигает её в лице Максима Левина.
— Курить перед съёмками — плохо, — девушка ехидничает, но весь настрой пропадает, когда зажигалка после чирка не даёт огня.
Раз, два, три, четыре и
ни-ху-я.
— Держи, моралистка, — мужчина посмеивается, подавая серебряную с выгравированными узорами зажигалку, но в этом жесте нет никакой злобы. — У тебя прям страсть нотации читать всем.
— Ни в коем случае, у меня исключительно конструктивная критика и дружеские советы.
Агата благодарно кивает, наконец наслаждаясь горящей сигаретой. Левин издаёт смешок, первое время не обращая внимания на последующий вопросительный взгляд, а заметив, поясняет:
— Такие дружеские советы к хорошему не приводят.
— Зато хоть весело, — Волкова выдыхает никотин, легкомысленно закатывая глаза, да быстро переводя тему. Вот уже откровенничать по поводу своих выпадов в стиле «сначала сказала, потом подумала» с Максимом Левиным она не горела желанием. — Как вам победа Ангелины?
— Нормально.
— А поподробнее?
— Чтобы было поподробнее, надо не соскакивать с одной личной для тебя темы на чужую личную, — колдун победно подмигивает ведьме.
Девушка ошеломлённо вскидывает брови, но через мгновение ухмыляется и начинает тихонько хлопать.
— Надеюсь, ваш настрой будет схожим на съёмках.
Улыбающийся Максим понимающе кивает: в череде конфликтов и жёстких дебатов хотелось иногда простых диалогов с юмором и неким спокойствием. Но они на телевидении, здесь, кроме настоящих разногласий, есть ещё и сценарий. Они на «Битве сильнейших», где ты должен действительно биться, а не наплакивать и выпрашивать победу с высокими баллами.
Проходящая мимо Райдос удивлённо смотрит, останавливаясь у балкона. Она одна из последних в списке у фотографа, поэтому в её руках портплед. Волкова ощущала, что все неровности в её взаимоотношениях со жрицей увеличились. Да и вряд ли злопамятная Виктория забудет финал двадцать первого сезона, где «зелёная» девушка в открытую не признала её авторитета.
Агата хохочет, как антагонистки из мультфильмов, на которых, видимо, и строилась личность ведьмы, когда уже третий экстрасенс поддерживает других финалистов, но вместо того, чтобы уйти, решает критиковать её работу и характер. Приятных слов от, цитируя, «возомнившей из себя хуй знает что малолетки» они естественно не услышали, получив в ответ лишь культурную рекомендацию о том, куда им стоит пойти.
Олег слегка расстроенно взглядывает на девушку, которая обращает внимание в ответ. И улыбается. Для зрителей непривычно нежно, но слишком привычно для медиума.
Шепс младший отчётливо понимал и знал, почему на ведьму так наезжают. Её методы — жёсткие и беспринципные, они недоступны зрителям — аудитории может не понравиться, но часть практиков чувствовала это. Никто не святой, но возможность снизить лояльность зрителей к Волковой не использовать было бы сродни грехом. Упустили они лишь то, что Агата — это Агата, у неё нечеловеческая стойкость и поистине дьявольский характер.
«Как оказалось, победительнице шестнадцатого сезона, Виктории Райдос, тоже не нравилась молодая ведьма».
— Вам стоит усмирить своё эго, — девушка глумливо кивает, якобы соглашаясь с мнением оппонентки. — Высокомерие не принесёт вам победы.
— Единственное, что может не дать мне победить — это мужчина-финалист. Всё остальное мне очень даже даст.
Жрица культа предков снисходительно улыбается, и всё её поведение кричит о том, что Агата ничего из себя не представляет на деле и обязана это признать.
Значит самое время зажечь.
— Но вам всё равно этого не понять, Виктория. Ваша победа — везение в лице отсутствия мужчин.
Райдос должна быть идеальна, такая установка видна невооруженным глазом, а Волкова — провокатор, ей нельзя показывать слабые стороны, иначе они обернутся против тебя же.
Соперники ни коим образом не удивляются выпаду: они, в отличие от последней победительницы-женщины, знают, сколько таких провокационных фраз вырезали из эфира.
— В моем сезоне Мэрилин Керро заняла второе место, по той же причине второе место займёшь и ты.
— Такими высокопарными фразами поучайте своих детишек, а не взрослых, незнакомых вам людей, — ведьма растягивает губы в улыбку во все тридцать два.
Виктория иногда становится женщиной без тормозов — она продолжает очень надоедающий диалог:
— Твоя главная слабость — неумение правильно толковать советы. Ты ещё вспомнишь меня.
— Вспомню я о вас, когда в социальных сетях увижу публикацию психолога про синдром отличницы, — Агата поднимается с кресла, искренне желая завершить ей вряд ли нужную, но, видимо, очень важную для Райдос дискуссию. — Дорогая Виктория, благодарна за ваши слова, с превеликим удовольствием забуду их, как страшный сон. Всего вам хорошего, а со своими советами всё также отправляю вас к вашим детям, которым они безмерно необходимы, чтобы вырасти копией матери, которая любит раздавать советы, но в свою сторону критику, скорее всего, не воспримет. Надеюсь, на этой ноте мы закончим.
Девушка готова молиться всем богам, когда приходит Надежда Шевченко, за что и получает тычок в спину от странно серьёзного беса, который отчего-то перестал шептать шутки или грязные секреты личной жизни окружающих. Многоликая ведьма пока что лишь вторая, кто поддержал самую молодую финалистку сезона, но от такого малого количества желающих ей победы внутри не росла обида. Агата Волкова есть Агата Волкова, у неё нечеловеческая стойкость и поистине дьявольский характер. И подстраиваться под кого-то она не собирается.
Перекинувшись парой фраз с коллегами, Виктория ретируется, а Левин внимательно смотрит на чернушницу рядом.
— Что?
— Непривычно доброжелательна ты, — колдун улыбается без всякого скрытого умысла, что располагает к себе. Максим в принципе был приятным человеком, который вроде бы должен отталкивать девушку. Он отсидевший, а Агата по образованию — криминалист. Он нелестно высказывался в адрес её брата, а она любого прибить готова, если такое произойдет необоснованно.
Короткий смешок, и от Волковой слышен ответ:
— В готическом зале вернусь в привычное состояние, не беспокойтесь.
На телефон приходит уведомление от Артёма, который, будучи самым первым в списке, вызвался дождаться её. Новый ресторан тайской кухни манил его на посещение долгое время, но постоянные приёмы, диагностики и съёмки вебинаров у обоих занимали уйму времени. С началом второго сезона расписание будет забито, поэтому оба работали на износ, дабы успеть большинство эзотерических дел.
Левин кивает на прощание, и девушка в спокойном, медленном темпе собирается на выход. Бесить младшего на шесть минут брата она любила больше всего. Слишком смешно он на это реагировал — его привычный для экранов невозмутимый образ рассеивался, когда дело касалось сестры.
Краснов вообще всегда был эмоциональным. Только для экрана это притуплялось, всё равно «вкуснее» выглядят мальчики с образом холодных и жестоких принцев. Но Волкова всегда любила, когда «Тёма» смеялся с глупых шуток или ловил мимолётную грусть после фильма, когда педантичной натурой психовал будничным вещам в лице горы посуды и пятна на полу или улыбался, видя милую пару на улице. И несмотря на все проёбы юродивого братца, Агата ценила и любила.
— Дольше не могла курить с Максом на балконе? — вампир возмущается не хуже бабки у подъезда. — Ещё и куртку мою забрала.
— Нехер было её оставлять у меня, — чёрный бомбер на её плечах покрывается складками в момент того, как девушка пристегивает ремень безопасности.
Парень закатывает глаза, выезжая с парковки. Тихо играющие на фоне песни Фараона, лёгкие постукивания по рулю и клацанье чёрных ногтей по телефонному экрану создавали привычную атмосферу покоя. Двойняшки были очень разными, но всегда сходились в мелочах, которые многим были незаметны. Теории заговора, придуманные некоторыми сверхразумами, о том, что их родство — мудрёный пиар-ход, имели место быть, но всем, кто хоть раз находились с братом и сестрой в одном помещении хотя бы единожды было ясно — нерушимая связь чувствовалась даже непрактиками.
Пройдя вместе через огонь и воду, Красновы, коими они были по отцу, не имели даже права на отсутствие близких отношений. Да, Артём иногда творил то, что старшей не нравилось, но она давала по башке, а он прислушивался. Да, Агата не раз делала то, что не стоило, но младший всегда был рядом, и она падала в крепкие руки, на которые можно положиться.
— О чём говорили?
— Тебя обсуждали.
— Нашли тему для разговора, — вампир видит, как Волкова высовывает язык, и посмеивается, — На финале не наобсуждались что ли?
Последние съёмки двадцать четвёртого сезона были поистине яркими. После длительного отсутствия, насчитывавшего три года, на экранах телевизора девушка успела показаться лишь на нескольких выпусках короткого реванша, но толпа зрителей умудрились зацепиться за её образ, присоединившись к уже имеющимся фанатам. И, исходя из имеющихся факторов, вечер победы Артёма стал ярким и запоминающимся событием.
Волкова не волновалась так в двадцать первом сезоне. И не волновалась так на реванше. Именно сегодня, подходя к особняку Стархеева под громкие радостные крики, на финале двадцать четвёртой битвы экстрасенсов, она не знает, куда себя деть.
Артём Краснов, именуемый как Вампир, навёл знатной суеты, от чего заработал сомнительную репутацию у аудитории. Зрители битвы подмечают мельчайшие детали и не раз подчёркивали его лицемерие, дерзкие и иногда ненужные фразы.
Но девушка всегда понимала, почему так. Такая черта его характера, таков результат их детства. И Вампир всегда с серьёзным лицом слушал её советы, а иногда и гневные тирады. Он не идеален, а она готова принять его любым и после чего угодно.
Такая искренняя любовь грела душу, но до боли было страшно: портить статус сестры своей фигурой Артём не хотел. Это клеймо, её тоже начнут недолюбливать. Но Волкова в очередной раз давала подзатыльник, комментируя лишь двумя короткими предложениями.
— Мы с тобой — в одной лодке. Да и без тебя меня многие не любят.
Небольшой букет белых роз покоился в сгибе локтя руки, где она держала телефон с бархатным мешочком. Агата машет пришедшим на финал фанатам, ярко улыбаясь. Её появление на реванше вызвало немалый ажиотаж и, на удивление, огромную радость. Ведьму ждали, действительно ждали и поддерживали. И такое внимание заставляло делать всё ради аудитории, которую она после шутки на эфире называла стаей.
— Волки вместе, мы стая! — громкий смех растерялся по всей комнате. — Ребят, какой пиздец… Теперь надо найти цитаты и подписывать посты в инсте.
Так и прицепилось.
Волкова поднимается по лестнице и встаёт у двери. Сейчас или никогда все узнают о тщательно скрытой связи. Краснов гордый, наотрез отказавшийся афишировать их родство и, тем более, пиариться за счёт этого. Планировалось рассказать это на финале сезона, но многочисленные разговоры о том, что не стоит, поднимались всё чаще с каждым уходящим и приближающим заветную дату днём.
Она дёргает ручку и заходит в помещение. Натягивать доброжелательную улыбку, как на финале двадцать второго сезона, не приходится, она расползается самостоятельно при виде Вампира.
— День добрый, фрики! — Саков дёргается от неожиданно громкой реплики. — Саня, вы поспокойнее будьте, я с миром.
Левин усмехается, что становится маркером для девушки.
Значит, будет первым.
— Максим, моё почтение, думала, больше никогда вас не увижу, — Агата театрально вздыхает, — но нам при любом раскладе придётся весь двадцать пятый год вместе провести. Вам победы не желаю, айм соу сорри.
Колдун благодарно кивает, а женский взгляд обращается к Александру.
— Да расслабьтесь вы, всё равно не выиграете! — за что редакция любила Волкову, так это за её талант к воспроизведению провокаций без помощи сценаристов. Золото, не иначе. — Вы действительно молодец, но увы, вам нужна ещё практика. На реванш идите, там не так весело, но тоже ничего.
Петрова повторно услышала речь о её методах, что никого не удивило: чернушники, они на то и чернушники. Но комплименты образу и букет, подаренный девушкой, были, безусловно, приятны.
— Тём, слов нет, — когда остаётся последний финалист, лицо ведьмы приобретает нежный взгляд, что видели камеры лишь единожды, — я даже не знаю, что сказать. Ты умница, хоть и иногда вкидывал полную хуйню.
Краснов встаёт и первым обнимает сестру. Слёзы впервые за всё время стояли в глазах вампира.
— Я неимоверно горжусь и желаю победы лишь тебе, — девушка протягивает мешочек, разрывая объятья. — Это мой небольшой подарок, прям под тебя делала.
Чётки. Самодельные. И Краснов готов упасть от того, как это значимо для него.
— Бывайте, всем удачи, — ведьма подмигивает на прощание финалистам. — А тебе, братец, успеха.
Под свой громкий смех, искреннюю улыбку Вампира, удивлённый взгляд Сакова и прицелы довольных сотрудников битвы Агата Волкова покидает комнату. Зажгла, как всегда.
— Господь с тобой, я с Романовой рядом была всё время.
— Она говорила, — долгая пауза и многозначительный тон заставляют поднять взгляд на брата, — про то, что ты с Череватым сцепилась опять.
Агата закатывает глаза, вспоминая то, как это вообще произошло.
— Да случайно это вышло. И не сравнивай, в первый раз мы сцепились не рандомно.
— А я-то думал, кого же мне кровосос напоминает, — у подошедшего чернокнижника улыбка до ушей. — А это твой, значит, родственничек.
Лицо Волковой остаётся непроницаемым.
— Это всё?
— Что — всё? Нельзя уже мысли пересказать? — мужчина поразительно весел, общаясь с ведьмой, — И что ты паришься, если знаешь, что победа его?
— Будущее вариантативно, Череватый, — девушке конкретно не нравится нахождение поблизости Владислава, который, ко всему прочему, прервал её одинокий перекур. — Так, тебе что надо?
Он достаёт из кармана пачку сигарет, помахивая ею перед глазами собеседницы.
— Самомнение — огонь. Курить мне надо.
— Вот молча и кури.
Победитель сильнейших победно усмехается и чиркает зажигалкой. Ноты вишни через время доходят и до Агаты из-за ветра, от чего она громко фыркает. Какая же банальщина.
— Спешу сообщить. Ментоловые сигареты не верх оригинальности, — чернокнижник, видимо, уловивший подтекст странного звука, изданного Волковой, смотрит на палочку в её руках.
Нет, вынести её мозг точно было в его планах.
— Всяко лучше всеми обтраханной вишни.
Череватый, на мгновенье пораженный таким хамским отношением к излюбленной классике, возмущённо продолжает диалог:
— Она хотя бы приятна на вкус, а не даёт эффект дешманской зубной пасты.
— Не дорос ты, значит, до нормального курева, — девушка машет на него рукой.
Мужчина, подражая чернушнице, повторяет её движение.
— А ты, госпожа «мне не нравится, значит, хуетень», — до адекватного вкуса.
— Да съеби ты уже отсюда.
— Сама съеби, все мозги отморозила. Пора на прогревание.
И в эту странно-непонятную дискуссию неожиданно входит новый персонаж — Марьяна Романова.
— Вы ещё подеритесь, — весь её вид кричит о том, что устроенное ими — это самый настоящий детский сад, — Съёмка начинает, идём.
— Если, по-твоему, взрослые люди вступают в конфликт на тему табака, то ты сильно ошибаешься. Это потолок абсурда.
— Краснов, ты давно по своей лысой голове не получал? — Артём цокает, за что в итоге по макушке прилетает лёгкий удар.
Он касается пострадавшего места, произнося:
— Согласен. Абсурднее было твоё нахождение на полу в этот день.
— Да дьявол тебя побрал бы…
Ничто не могло скрасить долгое ожидание. Повсюду слышны тихие разговоры. Всем интересно узнать победителя, кто выйдет из этого зала с рукой? Волковой принципиально не хотелось общаться с кем-то. Марьяна затерялась в толпе тех, кто первым узнает главного героя этого сезона, а Александр, с коим у неё, на удивление, отношения остались на благоприятной ступени, стоял рядом с братом. К Олегу под дулом травмата девушка не пойдёт.
— Готовность, все по местам!
Минута, пять, десять. Громкий голос Ларионова: «Опа, дверь открылась». И фигура в тёмно-красном с синим трофеем в руках.
Сердце вырывает из груди, а слёзы сами дают себе старт при виде этой картины. Краснов впервые так радуется на камерах, около него уже стоит Лина, обнимая. Агата оседает на пол — сил хватает только на это. Для полной комбинации её в обморочном состоянии не стоит добавлять.
— Несс! Где она? — наполненный адреналином Вампир вертится и ищет её, — Ты с ума сошла?! Вставай.
Парень тянет ведьму на себя, сжимая крепко и опуская лицо в плечо.
— Умница, родной, ум-ни-ца.
— Спасибо.
Когда-нибудь с таким несерьёзным отношением к правилам дорожного движения они точно попадут в аварию, но сегодня не когда-нибудь. Верховные силы кулинарии уберегли их сегодня, что предзнаменует приятный вечер и гастрономический оргазм.
***
— Ты безнадёжна, — бестелесное существо даже без глаз прожигало дыру в спине ведьмы.
— Да тихо ты, чёрт из табакерки, — Волкова синоним к слову «неуклюжесть», особенно после завершённого ритуала.
— Он точно не ошибся, выбирая тебя? — подвергать сомнению решение «великого герцога» всерьёз не имел права никто. А если и пытался, то маловероятно, что он оставался в поле зрения девушки.
— Дошутишься, Моред.
Если бы бес имел лицо, то Агата увидела закатившиеся глаза, но единственное, что он издал было:
— Тебе бы призыв сделать после съёмок.
— А съёмки-то я не ебу когда, вот узнаю… — уведомление отвлекает её. — Через неделю, значит. Суки, мне в ателье ещё платье не дошили.
— Накинь денежный стимул и не ной, как дитё малое. Не по статусу тебе представлять Китовраса в старых тряпках.
— Будто о его покровительстве я буду всем рассказывать, — упавшая ещё несколько минут назад кружка наконец была поднята.
— А мы это продемонстрируем на практике, красивая.
— Фу, перестань говорить, как Усла, — Моред точно когда-нибудь сойдёт с ума. Спокойным оставаться с ненормальной ведьмой невозможно. Но пока терпение ещё остаётся каплями на дне, он подталкивает её к выходу. К швабре, которой давно пора вытереть остатки чая на полу.
***
«Хуже быть не может» — мысль всех участников этого сезона. Визажисты, коим не повезло работать сегодня, напряжены до предела. Даже непрактикам чувствуется этот сшибающий поток энергии. Бесы, мёртвые и род — адская мешанина в адском котле треклятого эзотерического шоу.
Разбившись по двойкам или оставшись в гордом одиночестве, экстрасенсы молчали. И эта тишина ничего хорошего не предвещала.
Счастливых вам Голодных Игр, победители.