II. играй или умри

      

«Он уже не смеялся. Он был страшен.

Лисица превратилась в гиену».

Виктор Гюго — Собор Парижской Богоматери.

***

Пятнадцать лет тому назад.

      — Уйди! Уйди! — её громкий голос эхом проходится по всей комнате.       Бесконечный шум разрывает голову, заставляя хвататься за чёрные волосы и выдирать их с корнем. Зловещий смех пугает и не хочет уходить. Животный страх в её груди разрывает все внутренности, что фантомной болью отдаётся в каждую частичку истощённого девичьего тела.       — Я не буду этого делать! Это жестоко, — Агнесса рыдает, а в мыслях желание захлебнуться своими слезами.       Так легче, так проще.       — Разве ты не хочешь мести? — чернющие когтистые лапы крутят её локон притворно ласково. — Разве такие, как они, достойны жить?       Девочка хочет кричать, вырваться, чтобы только не слышать это. В глубине души она хочет, но голос матери шепчет о вездесущем добре. О том, как нельзя творить зло на зло, что надо быть выше этого.       — Ты обязана мне, Агнесса, — существо с яркими алыми глазами смотрит прямо на неё. — Но вечно быть благосклонным к тебе я не буду. Прими ту тьму, что ждёт и возвысит тебя. Иначе медленно и мучительно умрёшь, ведь тогда ты должна была.       Оно растворяется, оставляя время на «подумать». Чтобы принять, а не вновь убежать, забившись в угол.       Бегство — отсрочка неизбежного. Но время может перестать ждать, а следующий раз может быть решающим.

***

Начало декабря 2024, наши дни.

      Если бы Агата знала масштаб трагедии заранее, то на авантюру с названием «Битва Сильнейших» она бы не подписалась. Во-первых, потому что вытаскивать Краснова из назревающих драк — дело тяжелое, во-вторых, потому что самой не залезать в драки являлось задачей, исполняемой ещё тяжелее.       — Дыши, сумасшедшая, — через зеркало девушка за своей спиной глядела на Мореда, одного из первых её бесов-помощников. Молоденькая визажистка делала последние штрихи на губах, которые перестали быть похожими на уста умершего от обморожения и подчёркивали её образ на первый готический зал.       В глубинах своего разума, чернушница понимала: её платье немалая часть зрителей окрестит намотанной на чёрное коктейльное платье кружевной шторой. Но оно идеально подходило и по фигуре, и по стилю. А после выхода в обуви с высокой платформой вообще станет местной дылдой. Метр семьдесят девять и каблук десять сантиметров — жгучее комбо, где выше неё будет только Череватый и Шепс младший, а остальные либо одного роста, либо ниже.       Хотелось уснуть, но только вернувшийся с перекура Артём опять вступил в баталию с Александром Шепсом.       — Что вы так нервничаете? Спокойнее, пожалуйста, — поразительно: сначала заведёт, а потом это.       — Александр, я терпеть такое не буду, — Краснов, блять.       Осмотрев финальный результат и подмигнув своему отражению, Волкова хватает телефон и чуть ли не летит к сцепившимся соперникам.       — Тём, пофоткай меня, — то, как на неё посмотрела после реплики Якубович, стало яркой пометкой в придуманной тетрадке, находящейся на самой яркой полке сознания Агаты.       Любовную ведьму, которую Изосимова уже успела попытаться принизить, не стоит недооценивать. Возможно, слабовата для такого состава, но изворотлива и хитра, что может обернуться боком её соперникам. И то, как она аккуратно прощупывает почву, анализирует всех, вызывало интерес.       — Очаровательно, но через полгода тебя это так выебет, что каждая съёмка станет мучением. Вот тебе и БДСМ категория, — Ленрасс, самый агрессивный и тяжёлый на сущь свою из трех основных бесов-помощников, сегодня был менее спокоен. И на вопрос, что его так раздражает, существо указывало на Череватого.       — Хули этот отпетый долбоеб здесь делает?       — Это ожидаемо было с самого начала, — Моред, кой был единственным, кто не воспринимал данное мероприятие, как что-то важное, со скукой оглядел каждого соперника подопечной и просто находился рядом.       — Помолчите оба, — Волкова устало трёт переносицу, не обращая внимания на продолжающуюся тираду Ленрасса.       Перебесится.       Этот состав экстрасенсов был поистине сумасшедшим. Четыре эффектных участника прошлого сезона, Максим Левин, который привлёк внимание громкими высказываниями и соперничеством с Череватым, ещё и связанный с Ангелиной Изосимовой, женщиной с языком без костей, новоиспечённый скандальный дуэт сиблингов в лице слишком наглого для многих Артёма Краснова и перессорившейся практически со всеми Агаты Волковой, да ещё и Ольга Якубович в придачу. Гремучая смесь разных практик, характеров и прошлых стычек выльется невесть во что, но это ли не плюс для поднятия просмотров? Не это ли источник обсуждений среди фанатов? Редакция точно знала, кого взять, раз ни Волхова, ни Руденко здесь нет, значит они и не интересны. Пусть с Тимофеем, Артёмом и Агатой можно было заварить миллион скандалов, их фигуры и так не особо жаловали некоторые коллеги, куда больше-то?       Ведьма утаскивает брата в коридор, ища место для съёмки фотографий, даже не обращая внимания на перешёптывания Владислава и Виктории, проходящих мимо и косящихся на них.       — Ты как курочка-наседка, — Вампир ухмыляется.       — Допиздишься же, — девушка, наконец найдя место, вручает ему телефон. — Затрахал он лезть к тебе, вот и вытащила. Или ты хотел поболтать подольше?       Мужчина, настраивая свет в приложении, тихо произносит:       — Учитывая, как проходил диалог, то не очень.       — Ну вот. Фоткай давай.       Но и это развлечение быстро закончилось из-за её профессионализма. Курить им разрешили только на заднем дворе, до куда идти долго, поэтому было принято решение остаться на скамейке у входа в их импровизированную гримёрку.       — Что делать собираешься? — Артём, дёргая бусину браслета, бездумно смотрел в потолок. — Тебя ж затопят.       — О себе волнуйся, а. Меня ждали, никакие победители прошлого сезона мне не помешают, а вот тебе — очень даже, — Волкова говорила медленно, при этом увлечённо пыталась отереть пятна на матовом чехле. — Даже на втором реванше, когда я их обматерила за выгон Ангелины, меня зрители поддержали.       — Я и без этого пройду в финал. Только там должна быть либо ты, либо я. Иначе голоса разделятся пополам.       — Выкрутимся. Как обычно, — двойняшки слышат громкий звук голосов администраторов в гримёрке и нехотя возвращаются в этот адский котёл.

***

      Часы тянулись долго и неинтересно. Продефилировав по нескольку раз по лестнице и в коридоре, каждый экстрасенс возвращался обратно, дожидаясь следующей проходки, которая уже будет непосредственно в готическом зале.       Агата предпоследняя. Артём — девятый. И чем обусловлено такое расположение оставалось загадкой. Разве не логичнее расставить сильнейших по мере подтверждения их участия? Четвёрка старичков, Волкова, Краснов, Левин, Изосимова, Якубович. Но нет, брат и сестра торжественно замыкали их эзотерический полк.       Но, справедливости ради, вышагивать вдевятером кругами по залу, обернувшись плащом, им не приходилось. В этот раз редакция придумала более эстетичный вариант. Вампир даже успел сфоткать их представления от закадрового голоса. И девушку не могло не радовать отсутствие упоминаний любого из её коллег по несчастью на ближайший год.       «Её имя помнили всегда. Об одной из самых скандальных участниц «Битвы Экстрасенсов» не забывали даже в те три года, когда она пропала из социальных сетей и экранов телевизора. Год назад она вернулась и стала победительницей проекта «Экстрасенсы. Реванш».       Серебряная финалистка двадцать первого сезона, острая на язык и извечно прямолинейная ведьма Агата Волкова».       — Со вкусом, да, тёмная лошадка? Или тебе больше нравится, когда тебя называют главной интригой нового сезона сильнейших? — в гордом двуночестве двойняшки стояли за барной стойкой, тихо обсуждая сценарий.       — Несса, блять.       — Волкова, на площадку!       — Конец веселью… — подошедший визажист атакует девушку, придирчиво осматривая макияж. — Прощай, родимый!       Краснов закатывает глаза, замечая взгляды коллег. Некомфортно, большинство из них уже готовы наброситься на него, когда нет агрессивной сторожевой, с которой начинать спор — себе во вред поступать. И Шепсы, и Левин, и Череватый. Но главное, непонятно, чем он так сильно их обидел. В их же компанию оправлялся Руденко, который очень эффектно решил вспомнить о последнем победителе на «Реванше». Вампир разве виноват в том, что его не взяли? Тимофей же должен осознавать, что не в составе он по причине своего тусклого образа и откровенно скучных методов. У них и так три медиума, да три чернушника, зачем им четвёртый и в ту, и другую компании?       Колдовка неожиданно подходит к Артёму и начинает диалог, хотя как-то скрашивая минуты без сестры и единственная проявляя дружелюбный настрой к нему. Всё же совместное путешествие в Ульяновск принесло хоть что-то хорошее.

***

      Агата спустя два часа понимала — эта одежда её убьёт к концу дня. На следующие съёмки она точно наденет что-то удобнее. Экстремально высокий каблук давил на плюсну, а платье натирало кожу рук шероховатой поверхностью. Но, достойно пройдя под косые взгляды некоторых соперников, она встаёт рядом с Ангелиной, не поменявшись в лице. И под такой же «радушный» приём заходит и Краснов.       — Снято. Марат, готовность!       Ведущий, по пятам за которым следовал фантомный запах алкоголя, улыбается. Приторно, без всякой искренности. Прекрасно чувствовалось, что эта шарашкина контора его заебала, но денег приносила немало. Да и куда его возьмут с такой репутацией?       — Добрый вечер, уважаемые экстрасенсы! Добрый, праздничный Вам вечер! Ведь этот вечер, целый год ждали миллионы наших телезрителей…       Дальнейший помпезный монолог летел мимо ушей Волковой, хотя смотрела она на говорящего. Куда интереснее было слушать Услу, суккубицу, рассказывающую о грязном белье коллег. Как иронично, что в этот раз редакция собрала и две пары бывших, и два дуэта родных братьев и сестёр, да умудрившись об этом не знать. Ведьме определённо доставляло удовольствие то, как она восхитительным образом давала им всё новые и новые повороты событий, которые контролировала только она.       — Агата, — Башаров и объективы камер резко обращают внимание на неё, — у вас нет руки. Как чувствуете себя?       — Победа-то есть, — иронично поднятая бровь, да и сама фигура чернокнижницы, крутящей в руках золотой кулон, с несоизмеримой уверенностью притягивают взгляды и коллег по цеху. — Странный вопрос, его скорее надо задавать Ольге, а не мне. Я победитель, руку вы мне просто не дали.       — Вам не обидно?       — От того, что вы лишили меня красивой побрякушки? Вообще нет, хоть я их и люблю, — девушка улыбается, ожидая того, что Марат наконец отцепится от неё.       И всё же отстал, переключаясь на любовную ведьму.       — Какая скучная ругань, — Усла опускает своё подобие рук ей на плечи, — вот и зачем они выясняют, кто практик, а кто нет? Разве нет тем поинтереснее?       Мысленно посланный ответ Волковой не заставил ждать себя:       — Тем, интересующих тебя, здесь не поднимут.       — Специально для Вас, уважаемые экстрасенсы, мы приготовили небольшое испытание, — сотрудники проекта ввозят стенд с чёрным ящиком в середину зала. — Кто первым желает пройти его?       Агата закатывает глаза, переглядываясь с Артёмом. Они цирковые зверюшки им или всё же «элита экстрасенсорики»?       — Я хочу, — Якубович вызвалась быть добровольцем, что вызвало смешок у Изосимовой.       — Пожалуйста.       И вновь ведьма уплывает в чертоги своих бесов-помощников. Как же с ними было интересно! Один продолжает ругаться на Череватого, вторая повествует о том, что у Александра с утра был отменный секс, а третий считает паркетные доски вслух. Идиллия, не иначе.       — Агата, — маты в её голове начинают набирать обороты, — хотите попробовать? Не хочу.       — Давайте, че, — она говорит с ленцой, проходя расстояние на уже раздражающе неудобных каблуках.       Положив ладонь на коробку и наклонив голову, чернушница замолчала и прикрыла глаза. Начитывать смысла нет: на такую бессмыслицу тратить свои силы она не собиралась.       — Ха-ха, как по-блядски торжественно, — Ленрасс, почувствовав свой звёздный час, закружил над кубом, — что по праву твоё, здесь укрыто. Поздновато, но повыёбываться надо им.       — Стекляшка там какая-то, — Волкова вторит словам беса, — говорит, раньше надо было это сделать.       — Сделать что?       — Мне отдать. Что по праву чьё-то, должно быть у хозяина, в данном случае, хозяин я, — она пальцами ударяет ящик. — Рука здесь моя.       Ошарашенный ведущий таким же ошарашенным голосом переспрашивает:       — Вы уверены?       — Да не, по приколу вкидываю чёткий ответ. С самого начала захотела проебаться в «Битве Сильнейших».       — Тогда предлагаю открыть его Вам самостоятельно.       Моред, оставшийся рядом с Красновым, шепчет тому, как же это палевно — дать ведьме самой открыть ящик.       И действительно, сняв крышку, перед глазами присутствующих показалась синяя рука с выведенной надписью «Экстрасенсы. Реванш».       — Вы абсолютно правы, Агата! Это ваша заслуженная награда за первое место в первом сезоне «Реванша».       Трофей в руках, аплодисменты в студии, и Волкова возвращается на прежнее место в их весёлую шеренгу первоклассников и второгодников.       И вновь бессмысленные разговоры, которые не прошли даже половину пути к оглашению первой тройки.       — Слушаю сейчас своих коллег и хочу сказать, что я пришёл не за золотой рукой, — после выхода выпуска двойняшки уже точно знали, что с их многозначительными переглядываниями сделают множество мемов, но сдержать эмоции от такого заявления они не могли, добавив к этому ещё и усмешки. — Я пришёл для того, чтобы помочь людям.       — Ах какое лукавство, Александр! Помогать можно и без камер с телевидением. Святыми помыслами прикрываетесь нынче, — Агата иронично улыбается.       — Я просто не верю, что амбициозный Александр, которого я знаю, не хочет победы, — Райдос, кинув одобрительный взгляд на чернушницу, подключается в дискуссию.       — Да я тщеславный, амбициозный человек, и во мне всё это бурлит, играет, кипит. Я хочу почувствовать себя сильнейшим, обрести внутреннюю победу для самого себя. Вот когда я её обрету, тогда…       — Как ты измеришь? Какое будет мерило?       — Мерило? Моё внутреннее.       — А в прошлый раз ты не почувствовал себя сильнейшим?       — Нет. Для меня первым победителем «Битвы сильнейших» является абсолютно другой человек.       — И это Марьяна Романова, — одновременный шёпот двойняшек, повернувшихся друг к другу, точно войдёт в финальный вариант первого выпуска, но как же было всё равно. Раз появилась возможность разбавить эту тусклую атмосферу, значит, ей надо пользоваться.       — Знаете, есть такое неприятное ощущение нехорошей дедовщины, которая может нас, здесь ожидать. Есть ощущение некой надменности по отношению к тем, кто здесь впервые, — Якубович говорит то, что нужно, раскачивая противостояние. И Райдос, «в-каждой-бочке-затычка» со слов любимых помощников, парировала ей.       Как же долго и нудно, даже весёлое мгновенье коту под хвост отправилось, и Изосимова, будто прочитав её мысли, посмотрела таким же замученным взглядом.       — Как группа «На-на», — сравнение Башарова и задумчивое пересчитывание досок паркета вызывают неожиданно громкий напев от Волковой.       — Фаина, Фаина, Фаина, Фаина, Фай-на-на…       — А вот и наш главный фанат этой четвёрочки! — зал погружается в смех пяти человек, за исключением Агаты и той самой четвёрки.       Ведьма непонимающе смотрит то на брата, то на Александра, но, получив рекомендацию забить на это всё, возвращается уже к полюбившемуся делу.       — Хочу спросить новичков, не ощущаете дедовщину? Не кажется ли вам, что от наших «старожилов» будет надменное отношение к вам?       — Мы все здесь наравне, никакой дедовщины я не чувствую, — Левин, впервые за всё время произносит что-то на камеры.       — Я вас умоляю, Марат, какая дедовщина? У них у каждого фанбаза больше нашей, им это надменное отношение ни коим образом не понадобится, чтобы выбиться вверх и, уж тем более, что-то доказать. Тут каждый глотку перегрызёт другому за такое, — чернушница говорит, словно это само собой разумеющееся.       Но слова Волковой, видимо, задели жрицу культа предков, которая тут же вступилась за «своих»:       — То есть, ты считаешь, что мы будем на высоких позициях только из-за фанбазы? Или ты таким образом пытаешься намекнуть, что мы слабые?       — В каком месте Вы увидели намёк, Виктория?       — С Вами много кто поспорил был. Ваша аудитория заваливала нас письмами с вопросом «Почему Агаты нет в «Битве Сильнейших»?». А после писала о том, что мы обязаны пригласить Вас во второй сезон, — Башаров быстро гасит спор, который, скорее всего попросили остановить редакторы.       — Ну так со мной и не работает эта хуйня. Кто ни пробовал, получал одно и то же в ответ, — она легко наклоняет голову вбок.       — Кстати, по поводу первого сезона, Агата, — пожалуйста, нет, — помнится, вы тогда отказались от участия, хотя мы Вас приглашали.       Нет, вот таким образом привлекать внимание и поражать соперников ей не нравилось. Потому что семь удивлённых взглядов и ещё множество от съёмочной группы определённо ждали объяснений.       «Марат, если вспоминать тот период, то я вынужденно переехала к Артёму, который под ручку меня водил к психотерапевту. Ибо каждый острый предмет, блистер или открытый выход в окно вызывали слегка нездоровые мысли. Самостоятельно, без его помощи, я бы в первом же выпуске легла под рельсы».       Жалость Волкова ненавидела, поэтому на вид легкомысленной, на деле приготовой заранее речью отвечает:       — В плохом состоянии была, вероятнее всего, просто бы не вывезла морально.       Им дают недолгий перерыв, и Краснов утаскивает сестру на перекур, на половине пути поднимая её на руки из-за обуви, да ворча в стиле: «А я говорил».

***

      Слушая целых двадцать минут каждую гиену с их бриллиантовым мнением по отношению к Вампиру и посмотрев на интересные трусы с намёком на принте, Волкова успела вдоль и поперёк исследовать носки своих лакированных туфель, а после и чужие. Хоть что-то весёлое. Да, «красное и белое» с артёмовским «ваш любимый магазин?» было смешным, только прошлый намёк об актёрстве брата ей не нравился.       — Рот не закрывается, а сам не лучше, мёртвых он видит, блять, кровосос недоделанный. Наш хоть настоящий, раз ему сказать разрешили, — Ленрасс бесился, уже готовый пожрать от соперников двойняшек по огромному куску, но выразительный взгляд одного и просьба подождать от другой, заставляли томиться в ожидании.       — Это всё очень лампово, конечно, но, Александр, Ваша зависть за километр чувствуется. Надоело просто медиумом быть и захотели на второй фронт работать? — Агата хорошо относилась к Шепсу старшему, особенно сильнее зауважала, когда он поддерживал контакт с ней после расставания с Олегом, да ещё и признал его вину. Да и на реванше он её не топил, как Астрид. Но сейчас это касалось не её, а брата. — Что ж Вы единственный тут распинаетесь, если Артём для Вас — никто.       — Агата, к тебе вопрос нет, если он тебя сам дурачит своими практиками, здесь…       — Здесь вопрос в том, зачем Вам это, а не вопрос, обманывает ли он меня. Никто меня не дурачит, я вроде с ним двадцать семь лет знакома и весь его рост практика видела. Вас смущает более громкое имя Артёма, которое Вас затмить может?       — Несс, не надо, — Краснов шёпотом пытается вывести её из глупого конфликта, держа за предплечье.       — Не, Тём, подожди, я хочу понять, в чём заключается доёб. Александр, может Вы мне объясните?       — Я никому ничего не обязан, я уже всё сказал, — конфликт исчерпан, проигравший есть.       Но в минусе оказалась Волкова, к которой вновь обратил внимание ведущий с лёгкой руки редакторов в его микронаушнике.       — Агата, Влад, вы, кажется, не особо рады присутствию друг друга? — иногда Башаров выдавал такое, что глаза невольно закатывались или округлялись.       Вот и сейчас, чернокнижники странно покосились на ведущего, безмолвно выбирая того, кто начнёт.       — То есть? — Череватый прекрасно понимает, на что намёк, но предпочёл занять позицию дурачка.       — Помнится, на финале двадцать второго сезона у вас случился конфликт.       — Пиздец, вот хули доебался, — шёпот Ленрасса с неприкрытой злобой в нём отбивался от стен головы. — Если начнут клеить к тебе микроорганизм этот, перехуячим всех.       Волкова устало прикрывает глаза и вздыхает. Дурдом — вердикт, который она вынесла за несколько часов в Стархеевке. И её голос был пропитан этой усталостью:       — Марат, та ситуация — это уже решённый между нами вопрос, и трезвонить об итогах наших переговоров лично я не собираюсь.       — Неужели нам стоит ждать коалицию чернокнижников? — акцентировать внимание только на дуэте Левина и Изосимовой, видимо, было проигрышным вариантом, раз ведущий так яро искал возможность «прицепить» Агате мужчину.       — Слушайте, я не командный игрок, мне не нужны коалиции, — Владислав коротко комментирует реплику, что не могло не радовать: одной с этим мучиться ей не хотелось.       — Сээээйм.       Ни хуя они не решили этот вопрос, но говорить что-то надо было. И чтобы побыстрее от них отстали, и чтобы меньше было попыток свести их. Участвовать всё же экстрасенсы пришли не в «Дом-2». Но оба понимали, что решить его надо. И не молча, а диалогом двух взрослых людей. Несмотря на тяжёлое послевкусие, оставшееся на долгие годы.       Владислав знал и понимал, что когда-то Елена устанет и уйдёт. Их отношения с начала двадцать второго сезона постепенно становились дружескими, строящимися на огромном уважении друг к другу. Лев был любим, Череватые дарили заботу и тепло, но он, как отец, не чувствовал, что семья раскалывается, держась только на нём, маленьком новорождённом мальчике.       Мужчина, как оголённый провод, сидел спокойно и всем видом позиционировал наплевательское отношение ко всем. Он знал и ждал недовольных его методами. Отвечал по-хамски, не скупясь на маты и презрительность в глазах.       Когда из-за двери появляется дьявольский шлейф, а после него серебряная финалистка прошлого сезона, Влад заинтересованно прищуривается. Она принесла букеты обеим дамам и поддерживала только их. На Левина Агата пожала плечами, да отмахнулась рукой. Уважает традиции, как человека — «не метчусь с вами, сорри». И лишь когда дело доходит до чернокнижника, её искренность улетучивается.       — Влад, — Волкова фальшиво улыбается. — А дай мне чуть-чуть своей кровушки.       — Не дам, — что задумала эта, со слов одного из его помощников за спиной, бесовская подстилка, Череватый не знал, но понимал, что ничего хорошего. Её глаза прозрачнее льда на Байкале, и в них отражались корыстные и подлые мотивы.       Ведьма не унимается и продолжает:       — Я ритуал хочу провести, но для этого нужна твоя кровь.       — Я своей крови не дам.       — Тогда какого хуя ты героев испытаний осуждаешь, когда они кровь-то не дают? Ты не предупреждаешь их, как используется их кровь?       Злость накатывает моментально. Он видел Агату на поляне двадцать первого сезона, он смотрел этот сезон. Она работала грязно, как настоящая чернушница, но никогда не рассказывала об этом прямо. Все ответы Волковой на интервью были расплывчаты и неполны, а начитки не мог полностью передать микрофон.       Тогда какого хуя она осуждает его, делая то же самое?       — Иди нахуй отсюда, — мужчина рукой указывает на собеседницу. — Вот это полная хуйня, если честно.       Девушка мысленно от наслаждения закатывает глаза, парируя:       — Хуйня — это то, что делаешь ты. Ты зачем с людей кровь берёшь, зная, что это договор? Что с них потом энергия вытягивается.       — Кто такая? Пошла вон отсюда, святоша лицемерная.       — Я людей не обманываю, подсаживая на бесовские договоры. Самому работать надо, — стук её каблуков удаляется к двери. — Ты душу продал не тому, мелковата она слишком. Анатолию привет!       Последнее, что услышали финалисты от ведьмы, был смех. Громкий и напрягающий. И он звоном оставался в голове Владислава до самого последнего пришедшего экстрасенса.       Такое вряд ли кто вообще забыл. Эту тему мусолили и зрители, и экстрасенсы, и инстапрактики после выхода финальной серии сезона. И обсуждали бы ещё больше, если бы видели, что происходило за кадром.       Череватый готов кожу с себя содрать. Внешне он всё та же ледяная глыба, быстро направляющаяся в сторону гримёрок. Второе место — клеймо, поставленное раскалённой печатью из металла. Тебе не хватило шага: большинство зрителей предпочло отдать голос другому. Будь по-вашему, но своего он добьётся.       Эмоции мечтали вырваться наружу, а бесовщина, окружающая его, была только рада. С человеческой ехидной улыбкой он встречается, повернув налево. Волкова стоит у окна и выдыхает дым сигареты, смотря прямо в глаза чернокнижника.       — Обидно проиграть за шаг до первого места, — единственное, что произносит она.       — Забыла это ощущение уже? Приходи на следующий сезон — вспомнишь, — Владислав издевательски улыбается, — Тебе ж не светит победа. Только если твой пока ещё женишок не покажет своему стаду, за кого голосовать. Если не разойдётесь к тому времени.       — Так и ждёшь, когда стану свободна? Увы, но у моего союза, в отличие от твоего, прекрасное будущее, — Агата тушит окурок об цветок в горшке и выкидывает его в открытое окно. — Да и я люблю играть честно, не нужна мне поддержка фанатов Олега.       Череватый хохочет, подходя ближе. Ведьма играется с огнём, заставляя пламя разгораться в груди мужчины.       — Ни хуя ты не честная, Агнесса. У тебя руки по локоть в крови от подсаженных на договоры, а ты че-то пиздишь мне.       — Нам с тобой в одном сезоне не играть, а этот момент повысит недоверие к тебе, — девушка пытается пропустить своё настоящее имя мимо, зная, что его черти обязательно расскажут мелкие детали, чтобы задеть побольнее, но неприятное чувство в груди всё равно расползается. Туз в рукаве есть и у неё, чем Волкова и пользуется. — Я уделяю время семье, чтобы не потерять её из-за съёмок. Анатолию привет передай-то, да спроси о жене на досуге.       Агата обходит Влада, чувствуя взгляд тёмных и бездонных глаз. Она сделала то, что планировала, но разговор оставил осадок.       И дьявольщина за их спинами была довольна. Негативные эмоции двух серебряных финалистов — топливо.       Будто вспомнив одно и то же, Владислав и Агата переглянулись. Но ни у одного в глазах не было чего-то, кроме безразличия.       — А я напомню правила… — поговорив с экстрасенсами о многих моментах их прошлого, что покажут, вероятнее всего, лишь в финале, ведущий перешёл к главному.

***

      Каблуки, снятые после фразы «Снято. Перерыв перед второй частью», Волкова закинула под стул в гримёрке, матерясь себе под нос, но признавая, что ошиблась не настолько сильно в выборе одежды: корсеты все лежали дома. Но всё же заготовленные ботфорты с чёрной кожаной юбкой, да пиджаком выглядели, как спасение утопающей в дискомфорте ведьмы.       Открытую и облегающую одежду, за которую её точно осудят после выхода первой серии, она любила всеми фибрами, скрывая только спину. Даже тату не перекрывали огромный уродливый шрам в виде креста. И стыдиться его в мыслях у неё не было, лишь лишние вопросы раздражали, оттого и не демонстрировала. Но показывать свою точённую в своё время диетами для моделинга, а теперь уже походами в спортзал фигуру ей нравилось. Агата молода, красива, желанна, и знала она это всегда.       Новая расстановка, где уже знатно уставшие коллеги то зевали, то всматривались в одну точку, размышляя о своём.       Заебались.       Ленрасс то и дело материл Череватого, которого поставили рядом с чернушницей, но к нему ещё и прибавились редакторы, сделавшие это. Чем он так не нравился её помощнику, оставалось тайной. Волковой было как-то всё равно на чернокнижника, даже после их скандала. Осадок был, но его сместили другие проблемы, а потом стало вообще некогда.       Что действительно бесило ведьму больше всего, так это выставление оценок от наблюдателей. Самое интересное впереди, а они тратят время на это. Такие долгие прелюдии утомляли, но терпеть приходилось.       — Ого! — пока у Башарова простое междометие на четвёрку от Александра для Краснова, у Агаты один мат на другом.       Она поворачивает свою девятку, наблюдая дальше. Семь, пять, восемь. Полный пиздец.       — Я сразу скажу. Его поведение на испытании поразило меня вот этим своим эпатажем. Я впервые вижу, чтобы вампир вот так вот, прилюдно, под камерами вот этим занимался. Менструальную, простите, тоже берёте? Или как? — пока Шепс успел поведать и о своей сущности, ведьма с лицом, выражающим всю честную реакцию на этот абсурд, миллион раз успела закатить глаза и помотать головой.       — Агата, — голос ведущего с её именем явно станет её ночным кошмаром, — Вы поставили девять, а не десять. Он же Ваш брат.       — Так я не ставлю оценки из личного отношения, — девушке в принципе дико такое слышать, от чего она не скрывает свою неудовлетворённость ни в голосе, ни в лице. — Я оцениваю экстрасенса, а не дядю свата мужа брата. Поставила девять, потому что всё поняла кроме ритуала. С версией согласна, да, но то, что будет после твоей работы, я оценить не могу. Путанно, но, возможно, это действительно помогло.       Четыре очень осуждающие взгляды на чернушнице чувствовались без подтверждения бокового зрения, но колышет ли это её? Ни капельки.       — То есть тебя не смутило его поведение? — медиум говорит с такой злобой, что брови невольно поднимаются.       Что смутило мужчину, Волкова понимала, но как ей реагировать, если выражалась она так же прямо и без заморочек? Ведьма нарочито громко вздыхает, отвечая:       — За поведение я придираюсь редко, только есть это уже ту мач. Перебора я не увидела.       — Я в шоке.       — Не упадите в обморок.       Перепалка заканчивается голосом чернокнижника, на которого сразу обратили внимание присутствующие.       — Как экстрасенс, Вы правда работаете круто, но, когда Вы дошли до ритуала, вот здесь возникли вопросы. Особенно, когда затронули Череватого за порчи и проклятия. Ну, думаю, ладно, — была бы у неё возможность, все реплики Владислава заменили бы на «бла-бла-бла-бла». И придирки с кладбищем, и с цветком оставались слишком пустыми и как предлог для занижения.       — Я и не удивлён, что мои ритуалы Вам непонятны, — Вампир стойко держится, раз ещё не послал всех нахуй.       Конечно, фразы про чувствительность бедных уличных кошечек к молоку Агата поддерживала, но из чистой солидарности к брату не поддерживала соперников. Вот здесь необъективна, признавала, но это и не так важно.       — В принципе, честно говоря, отталкивает эта демонстрация всесилия. Так, ребята, я пришёл и всё расследовал. А двое твоих коллег просто прохлаждались, как бы, мимо кладбища. Хочется в этот момент напомнить, что бог есть и это не ты, — монолог Райдос прерывается громким смехом чернушницы.       — Чья бы корова мычала, — глаза её горят, и вновь включается режим «язык как помело».       — Не помню, чтобы назвал себя богом, — а Краснов, как самый ведающий, сразу внимание на себя тянет. «Брат за брата, извините, таковы традиции» — девиз по жизни двойняшек и по боку было, что думают другие.       Дальнейшее Волкова слушать перестала, раз начали говорить «двойнострандартная» по её мнению Якубович и питающий неприязнь к Артёму Шепс старший.       Оценка Олегу у чернушницы была уже не столь высока. Резкая цифра шесть, которая сразу бросается в глаза среди достаточно высоких.       — Александр, я, кажется, поняла, кому вы реально пришли помогать, — Волковой смешно с оценки Шепса-старшего, и она этого не скрывает. — Не людям, а брату.       — Сама придумала или подсказал кто? — Олег открыто грубит, поддерживая образ верного брата.       — Естественно. Марат мне силой мысли передаёт реплики, — девушка руками показывает невидимые нити этой «силы».       — Агата, всегда рад быть вашим суфлёром, — Башаров улыбается, смотря на аккуратно выведенную цифру, — Расскажите, почему именно шесть.       Ведьма взглядом проходится по помещению и разводит руки в разные стороны, начиная своё обоснование:       — Первое, что мне не понравилось и за что я сняла два балла, это твой вкид в начале. Непонятное поведение, ты буквально дал возможность пьяному неадеквашке управлять собой. И это не в первый раз, что очень…       — Я всегда себя контролирую, никто без моего ведома не владеет мною.       — Закончил? — она приподнимает бровь. — Нормы приличия соблюдай и не перебивай людей. Во-вторых, я сняла два балла за объективно сырую версию. На фоне соперников ты померк со своим голубым куполом, да числами. Чёткой версии нет, поэтому шесть за болтушки с мёртвыми.       Медиум одаривает её долгим, презрительным взглядом и, не комментируя, продолжает слушать коллег. Волкова, переставая обращать всё своё внимание на оценки других, считала доски паркета уже на новом месте.       Первую свою десятку она дарит Изосимовой, нахваливая её за проделанную работу и искреннее желание помочь. Агата умеет быть спокойной, но тормоза слетают, когда в голове лампочкой загораются новые идеи.       — Александр, а Вас не поразило то, как Ангелина помогала женщине? Не вызвало окаменение? Это было действительно круто, она помогла человеку, а вы семь ставите, — девушка видит, как Краснов прикладывает руку к лицу.       Марат как-то пытается углубиться в тему её странного отношения к оценкам Шепса старшего, но всё быстро сходит на нет, а съёмка подходила к логическому завершению. Торжественно похлопав всем залом за такой мощный первый день в Стархеевке, команда расходится.

***

      Волкова устала, что хотелось исчезнуть. И пропасть с радаров вовсе.       Игнорирование близких, наверное, являлось её самым страшным грехом. Она могла исчезнуть на несколько недель, уехав на Алтай или вообще в Тибет. Это узнавалось из сообщений в приватном телеграм-канале на три человека: Артёма, Марьяну и Сашу. И Александру из этих троих по праву можно считать самой несчастной.       Придя на приём к ведьме в далёком 2021 году, Щербакова так сильно попала своей историей в сердце Агаты, что та бесплатно поддерживала с ней контакт, нечаянно перейдя в более глубокую связь, платоническую и до безумия верную. Она стала не просто подругой, а названной сестрой, которая полюбилась и Краснову, кой каждого нового знакомого своей двойняшки воспринимал с подозрением. Волкова — человек известный, новые знакомые — потенциальные втыкатели ножей в её спину.       Александра Щербакова по праву была самым невинным человеком на планете, что чернушница постоянно крутила в голове — ей опасно быть рядом с ней. Покровительство благосклонно, но никогда не теряло своей жестокости. И минимум, что Агата получила от него — посаженное до минус шести зрение. В семье, где никто не имел проблем с этим, у неё они были. Жизнь была подобна русской рулетке, где в любой момент она получит в лоб пулю. И её смерть принесёт огромную боль ближним.       Но Александра Щербакова имела в себе немалый недостаток — похуистическое отношение к себе, которое было схожим с ведьмовским. И плевать на себя, девушка была рядом с Волковой. Форпост жизни чернушницы — подруга, брат и дядя с тётей. Что страдали от неё.       Исчезнуть ей хотелось страшно, в этот раз куда-нибудь на Кавказ. Но университет, единение с Китоврасом и съёмки не давали. Приехав домой ровно в два часа ночи, консьержу Агата ответить с безразличием не могла. Проболтав с милым, по её мнению, мужчиной добрых пятнадцать минут, она ввалилась в свою квартиру, попутно роняя ключницу на стене.       — Очаровательно, ни чё не скажешь, — Моред, смутно видневшийся в середине коридора, приобрёл мужской силуэт и смотрел прямо на упавший предмет. — Я так понимаю, Хозяину ждать до завтра?       — Ждать. Я не в состоянии сейчас, — Волкова осознаёт, что у неё привилегий — выше крыши, и многие не имеют права даже низших бесов заставлять томиться в ожидании. Казалось, что когда-нибудь терпение у Него лопнет.       — Бедовая, иди спать, — бес издаёт что-то наподобие вздоха.       — Иду.       Впервые за долгое время её сон пришёл без снотворного. Какие же чудеса творит «Битва Сильнейших».

***

      Пара в девять утра — ад в самом ярком проявлении. И если бы просто сидеть и слушать, как студент, девушка ещё бы не жаловалась, но вести лекцию — другое дело.       Свою работу Агата любила. Она приносила хоть какую-то материальную пользу человечеству — обучала будущих криминалистов криминологии и иногда ментовской этике. Занятие весёлое, раз работаешь в такой сфере. На логичный вопрос, каким образом человек, делающий тонну дерьма, как чернушник, работает с будущими сотрудниками правоохранительных органов, да и сам прикладывающий усилия на охрану благополучия людей, ответить даже самой себе ей было сложно. Появлялось банальное «я же обычный человек».       Только от обычного в ней только оболочка.       Студенты её тоже любили. Никак не распространяли в социальных сетях то, что их преподаватель — Агата Волкова, экстрасенс с телевидения, предпочитая держать это в тайне. Она никогда не поступала несправедливо по отношению к ним, да и вела себя, будто действительно просто преподаватель. Молодая, сведущая в своей специальности, лояльная. Разве им нужно что-то большее?       Три пары, половина дня и долгожданная дорога домой, а потом кладбище — замечательная рутина ведьмы-криминолога. Правда, часто были ещё и приёмы, но с сегодняшнего дня они тактично сдвинулись на понедельник следующей недели. На этой неделе она умудрилась попасть в состав экстрасенсов на съёмку испытания.       Отписавшись волнующейся Щербаковой о своём состоянии, девушка глотает гормональное и растекается на водительском кресле. Сил ноль, а делать надо.

***

      Комната погрузилась в полумрак, лишь мерцание свечей нарушало тишину. Моред, Усла и Ленрасс находились рядом, ожидая прихода Хозяина, чтобы исчезнуть. У них нет права на знание диалога слуги и Китовраса. На полу, выведенный углем, темнел треугольник Соломона, внутри которого пылала пентаграмма. Выкупив квартиру, Волкова получила полную свободу действий. Вокруг — сложные символы, понятные лишь посвященным. Запах жжёной травы и распевные слова призыва на неизвестном языке поглощали помещение ещё в бóльший мрак, заставляя пламя свечей дрожать, а энергетику — становиться более напряженной, тяжелее.       Старше самой истории человеческого мира, её покровитель никогда не появлялся скромно. Он символ страсти, власти и гнева. Склоняясь перед ним, Агата внимала всему, громко проговаривая каждое слово.       Он пришёл, бесы исчезли. Ощущалось, что весь мир исчез, и остались лишь они. Слуга и Хозяин.       Он стоял перед ней в человеческой форме. Высокий и величественный, облачённый в ткани тёмного бархата. Его лицо обрамляли чёрные, как смоль, волосы, а в глазах, цвета расплавленного золота, плясали языки пламени. Но даже так в нём невозможно было найти каплю человека.       — Долго, Агата, долго, — притворно нежным касанием Он прикоснулся к её щеке. — Ты иногда так забываешься.       Мелодичным голосом Он очаровывал, а тихим смех заглушал всё остальное.       — Асмодей, — Волкова не встаёт с колен, продолжая смотреть прямо в Его глаза, — моя вина, дерзость искуплю.       — Искупляют грехи, а мне нравится твоя грешность. Мой разговор будет коротким сегодня, моя золотая, оставаться с тобой подольше у меня не в планах, — Дьявол наклоняется к её лицу сильно близко, что горячее дыхание, не свойственное его сущности, обжигает. — Вопроса два. И первый о твоём участии в этом эзотерическом фарсе. Повтори свою цель.       — Сеять хаос, привлекать внимание, манить людей к Тебе.       — Так делай то, что будет нравится публике, — золотые глаза вспыхивают огнём. — Хочешь совет? Ищи щенка, роман с которым тебе даст эту славу. Ты нашла его в первый раз, но поступила неправильно, раскрыв в себе любовь к нему. В этот раз тебе вновь нужны интриги, твори их.       Её кивок благодарный, и такая искренность Асмодею нравится. Да, из всех его слуг, Агата была самой идеальной. Покорной, но не теряющей основную его часть — гнев. Умной, что могла обойти любого. И не забывающей о том, что она человек. Иногда неуклюжим, задорным и с реальными чувствами. Бездушные машины со временем становились скучны и выполняли лишь поручения, а с ней было приятно.       — Мой второй совет — смотри на Владислава. Докажи ему, что он хуже, но на сей раз скрытно. Он у вас известный.       — Поняла, — чернушница вновь качает головой. — У меня просьба. Помоги Артёму, хотя бы чуть-чуть. Он будет внизу.       Дьявол улыбается, и эта улыбка режет всё здравомыслие. Волкова безумна, а это доставляло самые сладостные эмоции.       — Посмотрим, золото, — Асмодей поднимается, подавая руку девушке. — Не подводи меня, твоя жизнь имела очень высокую цену. И ты знаешь, что будет, если пойдёшь против.       Оставляя последние касания на её теле, Он рассеивается, туша свечи. Агата улыбается, а в глазах блестел азарт.       Игра началась.       И тут либо играть, либо умереть.

***

      Ровно в шесть утра Агата прибыла в аэропорт, из которого их дружная команда должна вылететь на съёмки испытания. Ни с кем, ни куда она едет оставалось тайной до самого выхода из машины. После этого серая шуба Шепса и характерная для Левина поза сказали сами за экстрасенсов.       — Готова вообще? Первое испытание всё же, — медиум вне камер был приятен в раз сто. Скрытый солнцезащитными очками сонный взгляд и короткий зевок показывали реального человека, а не Его Величество Александра Олеговича.       — Всегда готова, — получив приветственно поднятую руку колдуна, Волкова опёрлась на стену и подожгла сигарету. За ней же повторили и её соперники.       Курили они молча, изредка спрашивая администратора, кто такой молодец, что опаздывает. И как же удивились все трое, когда оказался это оператор Коля с двумя огромными чемоданами, наполненными всеми важными для съёмок вещами.       Но большее потрясание принесла новость о том, что едут они во Владикавказ. Правильно говорят, бойтесь своих желаний, ибо вчера с утра ведьма думала как раз о поездке туда.       Посадочные места соперников удачно оказались на одном ряду, и Агата, выцепив место у окна, сняла очки и благополучно уснула на все три часа перелёта, изредка просыпаясь от бормотания Левина, пытающегося разобраться то с мини-телевизором, то с кнопками у подлокотников.       И под пробуждения кроме хорошей новости о том, что в аэропорту есть кофейня, пришло известие о съёмках в машине. Слепящее солнце Волкова ненавидела, но сменить дублёнку было невозможным за отсутствием сменной верхней одежды и надеть линзы, чтобы сменить очки на солнцезащитные — тоже, но уже из-за лени.       Операторы, во всю готовящиеся снаружи подали знак, и экстрасенсы вышли на улицу. Интерес, что же скажет про них закадровый голос, рос, но сон накатывал, и мысли были лишь о том, как продержаться следующие пару часов.       — Я, например, вам подарки приготовил. Я не знаю, правда, как вы их оцените. Может подумаете, что подклад очередной сделал, — любезно сообщивший администратор о том, что говорить надо будет ведьме обязательно, уже с интересом учёного наблюдал, что скажет она на реплику Шепса.       — Очередной? Вы уже нам их делали? — чернушница смеётся, сразу отметая серьёзный подтекст своих слов. — А в честь чего подарки?       — Ну, у вас боевое крещение, — Александр улыбается и начинает с Максима, который слишком притаился с краю.       Когда брелок и серёжки с физиономией великого медиума оказались у их новых хозяев, а коллеги вдоволь позабавились, начался сценарий, прописанный очень и очень глупо, что казалось, ребёнок лучше напишет. Их скандалы должны быть серьёзными, а тут испытание от Шепса, как вторая часть их посвящения в сильнейших.       И всё бы было ещё ничего, если в какой-то момент машина не сломалась, а съёмочная группа оповестила, что они тут надолго.       — Приехали, блять. Увлекательное путешествие с дедом и батей на рыбалку — всё, — Волкова, выпрыгивая из машины, спотыкается и матерится ещё громче, лишь потом замечая, что камеры продолжают снимать экстрасенсов.       Стало ясно, «Битва Сильнейших» спокойно не пройдёт.