III. от неё несёт далеко не уютом
19 июня 2025, 20:30«Он цеплялся за жизнь. Быть может, за ней он действительно видел ад».
Виктор Гюго — Собор Парижской Богоматери
***
Двадцать лет тому назад.
Вспышка света ослепляет. Девочка жмурится, желая спрятаться. — У неё голодный обморок, Валерий Николаевич, — скрипучий женский голос режет слух, от чего сильнее хочется забиться в угол. Громко, ярко, душно. Острая головная боль и тяжесть в желудке заставляют её приподняться, посмотрев на пожилую женщину и отца. Говоря, что стоит сделать, чтобы девочке стало легче, старушка выходит, а в глазах мужчины злость пляшет не по-божески. Это дьявольский гнев. Агнесса подставляет и позорит его. А значит, наказание за прошлый проступок продлено. Слёзы сами наворачиваются, но проговорённое лишь губами «Не смей» останавливает, заставляя застрять ком в горле, а страх сковать всё тело. В этот раз в углу на горохе она не окажется. Будет больнее.***
Середина декабря 2024, наши дни.
Абсурдно до ужаса выглядела картина в горах: Левин трогает камни, Шепс ходит, а Волкова валяется на снегу, предварительно положив какую-то тряпку из сумки под голову. Дебоширить настроение не было ни у короля драмы, ни у королевы от слова совсем, хотя надо было. Контракты сами работу делать не будут. Ведьма, чувствуя, как ноги гудят, никогда настолько сильно не желала уехать из такого живописного места. Что-что, а горы всегда являлись чем-то душевно близким. Укрытые снегом верхушки, свежий воздух и полное отсутствие напоминаний о современном мире создавали чувство чего-то родного, что хотелось оставаться подольше. — Здесь очень сильный шум! Вы его не слышите? Ощущение, что мы на каком-то кладбище, — всё же её главный коллега по устраиванию суеты активировался. И оставить его в одиночестве девушка не могла всё из-за того же контракта и добрых слов редакции. — Очень сильно фонит смертью здесь, — загадочно прикрыв глаза, Агата говорила серьёзно и пыталась не улыбнуться от этого цирка. Приятное место, а какие у неё речи. — Тут очень много было клабищ. И вот они, как маленькие фонтаны, только фонтаны энергии в обратную сторону. — А мне нравится эта энергия! — ведьма подрывается с места, — Я хочу здесь поработать. — Тебе нужна эта энергия? Ты с ума сошла? — Шепс видит утвердительный кивок, — Ну и лови её, если жизнь не дорога. Левин, слушая это, удивлённо моргает и пытается понять, что вообще происходит. — Агата захотела блеснуть своими способностями, но не знаю, в подарок ли ей это будет. Вот какая она сейчас оттуда вернётся? Что она щас там увидит? Волкова издалека уже не видит лицо медиума, но уверенность в том, что он серьёзен, хотя у самого в душе всё прыгает от восхищения к этой сцене, оставалась в её душе.***
Первая проходит испытание. Значит, редакция хочет затопить. Но топить человека — заведомо плохая идея, если он сам потопит каждого за любую попытку. Надевая бесформенные джинсы с толстовкой из мерча Фараона поверх термобелья и повязав на пояс дополнительно популярную в социальных сетях ткань как юбку, Волкова задевает рукавом термокружку на столе, что вызывает звонкий звук падения и громкие ругательства. Неуклюжесть медведя — вот её ключевая особенность, а не статусность волка. Умудрившись уже через минуту столкнуться с косяком стены, она всё больше материла весь мир и Вселенную за такой подарок. Такое происходило постоянно, и Агата искренне завидовала тем, у кого моменты, когда всё падает из рук, а ноги ведут совсем не туда, происходят лишь в важные дни. Кожаный рюкзак уже давно был собран, но чёткое ощущение, что он ей вообще не понадобится, витало вокруг. Преследовало предчувствие, что никакой мистики в этом испытании не будет. Махнув на выходе из отеля Шепсу и Левину, стоящим с кружками кофе в руках вместе с администратором, чернушница бодрым шагом направилась к ожидающей машине. Привезли её на кладбище, где, увидев вместо копны рыжих волос высокую фигуру Андрея, она разочарованно вздохнула. — Здравствуйте, Агата. Давайте знакомиться, о вас я много слышал, а вы обо мне — нет. Я Андрей Кислицын. Поздравляю Вас с дебютом в «Битве Сильнейших». Я надеюсь, он будет удачным. — Никак иначе, Андрюша, — ведьма улыбается, что невольно появляется вопрос: «Она ли этот зверь, что говорят». — Вы, наверное, обратили внимание, что у меня в руках чёрный конверт. Держите, — ведущий передаёт бумагу, напоминая о запрете на вскрытие. — В конверте фотография человека, расскажите всё, что вы сможете почувствовать. — Пару минут на подготовку, — чётки с синими бусинами, зажигалку и чёрную свечу Волкова достаёт из рюкзака, отдавая его помощнику съёмочной группы. И воздух странно меняется, становясь тяжелее, когда с зажжённой свечкой в руках она непонятно откуда взявшимся ланцетом протыкает палец, кровью окропляет бусины и начинает шептать.«Низпадаю пред Тобою, устами молвить Твою волю,
Что повелéешь, то и свершится, яко слово Твое закон.
Внемли зову жажды неуёмной, судеб чужих путанник, хозяин мой Великий,
Яви, что сокрыто завесой мрака, шепни тайн, доверясь клятвоотступнику Христа Иисуса.
Во мрак бездны войдя, свет отринула, теперь прошу лишь одного:
Да покажи, да открой, да сведи, да кляни.
Как во имя Отца и Сына и Духа Святаго, я, уверуя, во имя Тебя, Четы Чернучей и Лукавого.
Да покажи, да открой, да сведи, да кляни»
Звенящую тишину прерывал только ветер, заставляя двигаться ветви сухих голых деревьев. Даже ведущий, даже администратор в его микронаушнике не смеют прервать работу ведьмы. Сулило это мало чего хорошего: начиная от злобного взгляда, заканчивая не самыми приятными словами, которые вырезали всегда. Волкова всё также молча смотрит на кирпичный забор, но неожиданно поднимается с места и ложится на землю в совершенно другом. Мать погибшего пробивает на слёзы мгновенно, а Кислицын всё тешит себя надеждой, что заговорить девушка сама. — Парень, к сорока годам уже подходил, а выглядел чуть ли не на двадцать. Тату много, одна на руке, знаете, похожа на череватовскую на шее. Кадуцей в каноничном представление, медицинский символ, значила многое для него, — вся её задорность улетучивается во время работы, что становится непривычными картина нахмуренных бровей и звук более глубокого голоса. — Показывает, как здесь в последний раз был. Лежит, гниение уже началось. Мерзкая картина, опухший весь такой. — Получается, человек в конверт мёртв? — Нет, блять, живой разлагаться начал, — Агата смотрит колко, что Андрей убежать хочет. Слышал много, да верить отказывался. Выглядит-то она достаточно мило. — Три дня пролежал, только тогда нашли. На запах вообще никто не обращал внимания. Вообще чудо, что собаки не начали растаскивать его по кускам. — Расскажите, пожалуйста, как он погиб. Локтевой сгиб непроизвольно почесав и выходя из лежачего в сидячее положение, чернушница вновь шепчет «да покажи, да открой, да сведи, да кляни», продолжая: — Суицид, только странный очень. Он как в прострации: нихуя не понимает, но так больно здесь, — на грудь свою указывает, — настолько всё заебало, что впервые свою боль проявил решил. Летально проявил. — Иглу вколол, спирт в себя влил. Операция тяжёлая, как слабак поступил, — Моред голосом в голове отзывается. — Впусти к себе полно, бедовая, я аккуратно. И Волкова даёт волю. Шёпотом говорит что-то новое, что не передаёт даже петличка её. — Днём была операция сложная и морально, и физически. Как в тумане идёт, — тело, безвольно следуя целям беса, направляется к дороге, — иглу уже воткнул, параллельно тут глотает алкоголь, что не переносит вовсе. Идёт, идёт, идёт. Там уже идти дальше не мог. Хотел к могиле бабушки, да не успел. В голове нет никаких забот. Чувствует, как в кровь уже поступает раствор плохо и цепляет сюда, — вернувшись обратно, близкие навзрыд рыдают, но Моред продолжает. — Нет ни единой мысли о семье, он просто устал. Хочет просто отдохнуть. Навечно спокойным стать. Существо отпускает девушку, давая ей осесть на землю, да отдышаться. Прийти в себя. Агате всё это пиздецки не нравится. Ленрасс, что сегодня остался безынициативным, подаёт голос и вещет о этих «близких». Реальных друзей нет, есть только псевдоподружка, с которой толком и не было связи. Мать, которая думала о своём благополучии только, а теперь просто не знала, как жить без должной опоры. И сестра, единственная, кого хоть толику было жаль. — Не смей говорить это. Не оценят, — чёткое указание, которому она следует. — Агата, расскажите, что это было? — Андрей подаёт взявшуюся будто из неоткуда бутылку и получает отрицательное мотание головой. — Последние часы жизни. И, увы, я не вижу чужого вмешательства, о котором думаете вы, — тяжёлый вздох от неё и сочувствующий взгляд на сестру погибшего. — Ему тебя больше всех жаль. Прощения готов вымаливать, да не может. Тебя ещё несколько человек просят не отказываться от того, что дано по роду. Я отказалась, но там причина везкая, а у тебя — простое желание обособиться от отца сильнее. Если хочешь, меняй, но подумай ещё тридцать раз. — Я не могу. Мне больно от воспоминаний, — девочка начинает рыдать и трястись. — Вот тебе хоть кто скажет, что ты себе судьбу так поменяешь, но это неправда. Тебе главное не держать обиду, — Волкова чувствует неприятный взгляд матери, которую она обделила вниманием. — Вы простите меня, но я вам врать не буду. Мне жаль, но, к сожалению, ему просто не успели помочь. — Он не подумал обо мне… Этот жалобный рёв не вызывал в ведьме ничего. Она вроде и пытается сочувствующе посмотреть, но внутри омерзение убивает всю эмпатичность. — Он Вас не винит и очень кается за свой поступок. И Вы не вините себя. Агата понимает, что всё, вероятнее всего, обернётся против неё. И ждать ей низких оценок, да последнего места. Собрав вещи, она садится в машину, желая того, чтобы консилиум отменили «к хуям собачьим».***
— Максим и Агата чётко увидели суицид, так? — Волкова внешне спокойно кивает, а на деле уже готова бить тревогу, раз «Александр» не прозвучало, что значит сейчас ничего хорошего не произойдёт. Начав затирать всем про двух знающих девушек, медиум странно косится на коллег, да спрашивает: — Меня сейчас больше интересует, как вы здесь увидели суицид? Левин, как истинный джентльмен, принимает удар на себя, выслушивая всё что можно от Шепса. — Он сам тебе сказал? Может, с тобой кто-то другой говорил, раз это суицид? И в связи с чем они это сделал? — Саш, почему? Суицидники спокойно говорят, что за бред? — девушка подключается в диалог. — В связи с чем? С усталостью. Он выгорел от жизни, хоть держаться ещё мог, но выпил и пошло поехало. — Алкоголя было очень много! Ему вкололи его и убили. — Блять, ты себя слышишь сейчас?! Если через вену вколоть алкоголь, там всю кожу разъест, и не заметить это при вскрытии невозможно. Драму разводить они могли и неосознанно, что сейчас колдун прекрасно считывал. — Это был порыв. Он оказался слаб в момент. Все шли к нему за помощью, а то, что ему она тоже нужна, никто не догадывался, — Максим, словно голос разума, пытается остановить это, но медиум всё также непреклонен. Наблюдатели выбирают Александра, но ни Левину, ни Волковой не обидно. Не критическая ситуация, а если семья хочет в это верить, то никто против не будет. Они расходятся по углам с наблюдателями, разговаривая о личном и важном. И это в разы важнее, чем принятие чьё-то версии. Дав небольшое интервью для синхрона, экстрасенсы садятся в микроавтобус. — Нет, ребят, я в шоке, — началось. — Не упади в обморок, Саш, ответ тот же. Закрываем тему, ты всё равно получишь высокие баллы, не разглагольствуй. А колдун молча смотрит в стекло с единственной мыслью: «Надоели».***
Коллективно приняв решение о небольшой задержке во Владикавказе, три экстрасенса попрощались со съёмочной группой и продлили бронь до завтрашнего вечера. — Замечательный город, — Левин, полностью поймавший волну Алании, да и всего Кавказа, с улыбкой шагал по набережной реки Терек. Как истинный джентльмен, он нёс пакет Волковой, где лежали нарды ручной работы и новые чётки. Кто-то магнитики привозит, кто-то — ложки, а ведьма — чётки, да безделушки ручной работы. Причём, безделушки эти стоили в три дорого, но главное, что воспоминание остаётся. — Согласен, — Александр тоже был спокоен, если не считать того, как он выбирал смешной брелок брату, параллельно смеясь, как угашенный. Приятная тройка, которая без ссор и обид могла прогуливаться после съёмки. Даже выходки Шепса не особо тревожили: всё равно помощь семье погибшего не нужна, пусть верят в то, что легче. Коллеги обсудили вдоль и поперёк тему их шоу, соперников и возможную реакцию зрителей на них всех. Будет и весело, и грустно, и тяжело, и легко — это был вердикт. — Какие предчувствия на следующие тройки? — договорившись не курить с чернушницей на прогулке, медиум крутил в руках зажигалку. — Пока я буду интересна в аккомпанементе с Тёмой, Олегом, Владом и Викторией, — Агата усмехается. — Я даже удивлена, что я не с ними первое испытание проходила. — Сладкое на последок, — Левин, тоже поддержав отказ от курения в общественном месте, с интересом вглядывался в водоём. — Друзья, Влад и Ангелина, конечно. Саш? — Брат мой, её брат и Вика. Александр, кажется, собирался добавить что-то ещё, но две подбежавшие девушки останавливают. — Александр, здравствуйте. Можно фото, пожалуйста! — у блондинки голос такой воодушевлённый и глаза сияющие, что отказать невозможно. — Агата и Максим, а с вами можно? Лёгкая улыбка ведьмы и капитулирующе поднятые руки колдуна, как зелёный свет для девочек. — Умилительно, — Волкова смотрит фанаткам вслед. — Очень, — Шепс заговорщицки потирает руки. — Коллеги, как насчёт культурного времяпровождения в местном баре? — Я пас, похмелье при перелёте — это ту мач. — А я — за! — Левин улыбается, отдавая пять медиуму.***
«Я пас» у Волковой не случилось. Но проходило частично с успехом, раз её лёгкая переносимость крепкого спиртного не давала ей напиться в хламину, а лишь культурно попивать бокал красного полусладкого. — Вы, кстати, че устроили в горах? Не было же там ничего. А вот Левин спокойно ушёл в отрыв, сидя с третьей кружкой пива. — Контракты, Максим Николаевич, контракты отрабатываем, — чернушница хитро щурится и улыбается. — В этом сезоне у Александра коллега по драме — бесподобная Агата. — Ну красиво получилось, красиво! — по словам проговорив последнее слово, Шепс вновь сделал глоток коньяка. — Редкостная гадость. — Есть такое, — вино ведьме не понравилось, и, судя по согласному кивку колдуна, ему тоже не особо повезло с выбором. Официант, который либо сам узнал, либо ему сообщили, как настоящая собачонка вился вокруг них весь вечер, часто спрашивая о их пожеланиях и состоянии. И сейчас бежал к экстрасенсам с тремя блюдами. «Комплимент от заведения» был определённо лучше, чем алкоголь по мнению девушки. Хотя чизкейк испортить сложно. — У тебя контракт чем-то дополнен? — медиум с интересом смотрит на Левина. — Естественно. Захотели сделать драму между бывшими, — мужчина изображает кавычки, — со мной и Ангелиной. Подогревать это будем. — А вы бывшие? — у Волковой моментально глаза огнём загораются. — Опять ты сюда лезешь, неугомонная! Нет, — его коллеги переглядываются, что становится сразу понятно: не поверили. — Да вы с ума сошли? — Мне кажется, он от нас что-то скрывает. Как ты думаешь, Агат? — Определённо скрывает, Сашенька. И видя лицо колдуна, оба взрываются смехом. — Да не беспокойтесь Вы так, верим мы Вам, — чернушница легко толкает колдуна в плечо. — Так, предлагаю перейти на что-нибудь покрепче.***
«Покрепче» вылилось в картину маслом: Агата тащила под ручку двух здоровых мужчин к отелю, а с утра глядела на их опухшие лица. Она предупреждала, но никто слушать не захотел. Кое-как сев в самолёт, Шепс с самым странным выражением листал свои мессенджеры, да постоянно возмущался: — Почему ты меня не отговорила?! — Ты себя не видел вчера, я говорила! — Волкова в очередной раз закатывает глаза. Что имеем, то имеем, а был у них теперь общий экстрасенсорный чат в телеграме, где половина до конца не понимала, что это, да кучу историй в приватном инстаграме Александра, где все трое были вместе: медиум с колдуном весёлые и ведьма с ехидной улыбкой. — Нет, ну ты могла бы поднажать. Я взрослый мужчина со сторисами, будто мне двадцать стукнуло, — мужчина продолжал разводить драму, всплёскивая руками. — Сам виноват. И они у тебя в приватке, а не в публичном. Тогда бы нам головы пооткручивали. — Потише, — Левин, всё ещё отходящий, наконец подал свой хриплый голос, что заставил коллег замолчать на время перелёта. Тишину прервали они только в Домодедово, где обнявшись на прощание, экстрасенсы разъехались.***
Кровь, кровь, кровь. Перед глазами окрашенные красным руки и висящее мальчишечье тело. Крест, точно такой же, как её. На всю спину, из которого льётся алая жидкость. Страх, страх, страх. Чувство паники никак не покидает. Фантом знакомого лица темноволосого мужчины кружит вокруг. Он истерично кричит своим басом про ненавистное «око за око». Холод, холод, холод. Непривычная прохлада не должна быть здесь. Должно быть жарко и с зловонным трупным запахом. Чтобы лёгкие жгло, а не заставляло леденеть. Боль, боль, боль. Только не её. Она смотрит и не чувствует своего ада в привычном воспоминании. Это окончательно рушит всю картину на маленькие кусочки. Подрываясь в своей кровати, девушка чувствует холодный пот по всему телу и хриплые вздохи из скованного железным обручем горла. Слепленные сознанием сны отражали что-то несуществующее. Потому что на месте мальчика должна быть она. И животный страх, узнаваемый в любой ситуации, тоже её. Волкова жмурится и вновь видит алые руки в её, сука, крови, оставляющие горячим лезвием незаживающий след на спине. И последующий кошмар её жизни фрагментами проносится перед глазами. Когда-то Агате сказали, что с её личным делом максимум что ей светит — работа швеёй в затхлом заводе Чувашии. Точнее не сказали, а она услышала. И сразу после выписки хромающая тогда ещё Краснова слёзно молила дядю замять это. Чтобы никто не знал, как на глазах маленького ребёнка убивали её родителей. Дело замяли, а о судьбе двух детей из деревни никто не знал. Многие источники нарекли их мёртвыми. Все психологические тестирования двойняшки прошли на нужный результат. Чтобы они были здоровыми для общества, а не дефектной копией того, что когда-то было детьми. Знать о частном психологе, который нелегально записывал их настоящих, необязательно. Проблемы этим не завершились только у неё. Артём вылез, а Агата продолжала тонуть. Раздолбанную менталку погрузили в новую проблему, связанную с отношениями. Почти жена в момент теряет всё, вновь уезжая к брату и тому же психологу — Андрею Егоровичу — который перебрался в Москву и выписывал ей препараты теперь законно. Но на вопрос тяжело ли ей, Волкова всегда отвечала: «терпимо». Потому что на каждую сложную судьбу есть всегда судьба сложнее. Жаловаться и просить проявить жалость всегда являлись самыми мерзкими и неприятными поступками для неё. Не вставая с кровати, чернушница ищет на тумбочке очки и смотрит в белый потолок. Белый, натяжной отражает её разбитое, но всегда идеальное лицо. Ирония, но Агата действительно безупречна. Рост, фигура, волосы — ничто не требовало вмешательств хирургов. Даже проблемы с кожей никогда не беспокоили её. Только даже у идеальной обложки есть загвоздка — характер и прошлое, что полностью рушит эффект первого впечатления. Кухня встречала будто живая, не желая принимать её в свою спокойную обитель. Завтракать Волкова всегда любила громко. Сам процесс готовки никогда не заканчивался спокойно: то очередная разбитая посудина, то запах гари на всю квартиру, то крики о пересоленной еде. Готовить она не умела от слова совсем, что иногда расстраивало. В дополнение к этому шума также шли звуки телевизора или колонки, которая сегодня предательски села, поэтому смотрела чернушница повтор первого сезона Реванша на тнт. Финал вызывал спорные чувства. Найти беременную — задача не самая сложная. Но когда в зал посадили женщину, сделавшую аборт, недавно родившую и потерявшую ребёнка, становится в разы сложнее. И из-за поставленного в подвешенном состоянии блока на эту тему, и из-за обилия боли у каждой. Ведьма тогда впервые разрыдалась перед камерами, что редакция не могла не вставить в эфир. После выхода Реванша этот порыв полоскали долго, то осуждая, то жалея. Таким же тяжёлым было и выставление оценок. Получив девятку от Ларионова и восьмёрку от Райдос, Агата уже не ждала победы. Потому что Вера и Александр, пусть и поддерживающие её, как самые главные фанаты, не будут занижать баллы Кузнецовой просто из-за того, что надо выбирать. Они справедливые. — В сумме Агата Волкова набирает 37 баллов. И это точно гарантирует ей призовое место! — зал взрывается аплодисментами, хотя слышны недовольные возгласы после слов Башарова. Она не пойдёт в двадцать четвёртый сезон. И исходя из принципов, и потому что первый этап кастинга туда прошёл Артём. Чернушница пытается спокойно улыбнуться, но предельно ясно, что это фальшиво. В голове крутится лишь очередное второе место. «Тебе ж не светит победа» — голос Череватого произносит в голове то, как её видят все. Она не победитель, а лишь сильный практик, которого всегда ставят фоном. — Я попрошу взять фотографию Николь Кузнецовой. Противный писк в ушах вынуждает лишь смотреть на оценки её коллеги. Десять, восемь, десять. Сотникова поступает нетипично, что шокирует всех в зале. И теперь всё в руках Шепса. — Николь, мне было очень тяжело было выбирать между вами. Но ты крута, реально крута, — медиум выдерживает паузу и поворачивает. Восемь. Тридцать шесть. На единицу меньше, чем у Волковой. Она глупо моргает и смотрит нечитаемым взглядом на оценку. Не слышит ни ведущего, ни Александра, ни крики зала. Только после того, как Шепс подбегает к ней и трясёт за плечи, ведьма отмирает, принимая поздравления. — Победителем проекта «Экстрасенсы. Реванш» становится Агата Волкова! Вам есть, что сказать, Агата? — Блять, — девушка пытается отдышаться, до сих пор находясь будто не здесь. — Я честно не ожидала, правда. Благодарю всех: жюри, своих коллег, Вас тоже, Марат… — судорожно выдыхая, она продолжает. — Моё нахождение здесь существует только благодаря моему брату, который поддерживал меня и просил не забрасывать битву, раз я уже начала. Эту победу я хочу посвятить ему и настоящей любви, которая сильнее любой другой. Тём, спасибо и люблю тебя. Бесконечно. Изосимова неожиданно для всех улыбается и бережно обнимает чернушницу. И Вера, и Башаров, и Илья с Александром следом. Это всё пиздецки неожиданно, но наконец справедливо. Победы Волкова достойна, как никто другой. Но перед глазами на экране её первое испытание там. Бегающий медиум с этим странным подкладом вызывает улыбку. Какой же детский сад — «подклад» был специально кинутой чернушницей безделушкой, что стало первой сценкой от Волшепсов. Так их прозвали зрители. Фанаты вообще любили сводить её с коллегами. С двадцать первого сезона было два лагеря, бившихся за звание лучшего пейринга — Воллеги и Марьгаты. На реванше появились Волшепс, Волзосимовы, Райволки и Волкубович. Константой среди всех стояли Вергаты. Дуэт рыжей актрисы и ведьмы был любим всеми, что удивляло и заставляло думать, а где была увидена химия? Но, видимо, аудитория любила пары ведущих и чернушников. Агата ставит капсулу в кофемашинку и достаёт салат из холодильника, параллельно записывая голосовые Щербаковой и согласовывая детали встречи. Время нещадно поджимало, и, наспех накинув первую попавшуюся одежду, чернушница заканчивает базовую утреннюю рутину и выбегает из квартиры. Настроение было блядски испорчено с самого начала, поэтому ехать на ближайшее кладбище, Ваганьковское, желания не было. И внимание лишнее привлечёт, и охрана уже начнёт бить тревогу о непонятной девушке, от которой после посещения воняет жжёной травой. Поэтому почти час до родного, но одновременно ужасного Хованского кладбища она потратила на обсуждение по громкой связи с менеджером Алиной рабочего графика. Большое количество приёмов и съёмок вебинаров ведьма хотела уместить в период до официального начала «Битвы Сильнейших». К кладбищам её поглощенная мраком душа была предрасположена. Тишина и уют. Хотя уютом там никогда и не пахло, но Волковой нравилось. Зимний холодный воздух и голые деревья добавляли ту самую загадочную атмосферу, которую так любят зрители. Только для практиков это место с особой энергетикой, а не «мрачный вайб, как в телевизоре». Ничем особо важным она не хотела заниматься в этом день, да и смысла не было. Стандартно начала ритуал, сделала подношение и нужные манипуляции, закрыла ритуал. Лишь съев конфету с могилы какой-то бабушки и споткнувшись о выступ на её калитке, Агата разбавила эту рутину. Но даже это было столь привычным. Ещё бóльшей обыденностью встретило её привычное место на парковке, которые вновь было занято. Не подписывала, конечно, но жители Восточной башни Пресня-сити обычно уважали друг друга. А теперь владелец чёрной BMW с вмятиной упорно ставил свою машину на её место, когда чернушница отсутствовала. День точно решил доводить её мелочами.***
Волкова фоткает столик в ресторане, чтобы опубликовать пост в инстаграме. Ещё одна большая её разница с другими коллегами — это ведение социальных сетей без сильного уклона в эзотерику. Потому что она вроде ещё обычный человек, который любит снимать липсинги, эстетично фотографироваться и просто жить. Ведьма и так не выкладывала своё музыкальное творчество, чтобы не попасть под гребёнку экстрасенсов, что «зачем-то полезли ещё и в музло». И танцы свои она никогда не публиковала, поэтому что не вяжутся статусы чернушницы и девушки, на всю отжигающую под ламбаду. Агата — странный симбиоз всего того, что можно. Знаток химбио, пишущий стихи, певица и танцор, модель, работающая преподом в вузе. И вишенка на торте — звезда «Битвы Экстрасенсов». Даже самой себе она признавала — такое комбо только в современном чтиве и сериал с рейтингом два из пяти встречается. Такого вообще не бывает, а Волкова неожиданно есть, но на том спасибо, что ложку дёгтя ей вручили. И с башкой проблемы, и хозяюшка некудышная, и почти к тридцати от понимания ровным дальшего существования ровным счётом ни ху я. Ну и характер дерьмище, как выражались многие. А ещё друзья ебнутые — три бесёнка за спиной. По итогу, картинка из влажных мечт, а наполнение посредственное. — Как испытание? — Саша со своим трупным шлейфом и серым спортивным костюмом выглядит так инородно в помпезном ресторане французской кухни. — У меня два новых бест френда и, вероятно, место внизу таблицы. Сомнительно, но окей, — приятный сладковатый привкус остаётся на языке. — Пока весело, как я и хотела. Щербакова скептически поднимает брови, спрашивая самый логичный вопрос в этой ситуации: — Ты весельем собираешься выиграть? — Победа для меня — дополнение к интересному времяпровождению. Я развеяться пришла туда, ну и клиентов новых найти. Ведьма своим легкомыслием удивляла многих. Вот кто в здравом уме будет терпеть ненависть от диванных критиков, убогий сценарий от редакции и постоянный риск в свою сторону только ради веселья и скрашивания рутины? Но вот Агата есть, как оказалось, в её компанию также входит великий Александр Шепс. — С морга что-то требуется? — Саша тихонько помотала головой, прежде чем спросить то, ради чего, по мнению её коллег, чернушница и общается со патологоанатомом. — Скажу, если надо. Съёмки начнутся уже после старта, — Волкова проводит длинными чёрными ноготками по меню. — Хочу форель. — Мерзость. — Мерзость — это жрать утиную печень. Синхронно закатив глаза, девушки всё же назвали официанту то, что желали, но что на дух не переносила аппонентка. Самое замечательное в их общение — гармония, наполненная постоянным подшучиванием на их различия. Они полярно разные, их объединяет лишь работа с мёртвыми. И то, одна общается с ними, а другая вскрывает. Но главное, что в бесконечной суете своей жизни Волкова могла расслабиться и хоть на мгновение быть человеком.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!