1.

Ежегодное всемирное собрание в этот раз проводилось в доме Америки, в далеком от столицы месте. "Просто чтобы было поинтереснее", - как тот заявил. Россия не был уверен, где именно: ему выдали билеты на самолёт, и он просто поехал – американская география не очень его волновала. Как и большинство так называемых "собраний", это не свелось ни к чему продуктивному, и страны просто препирались о... чем-то. Россия невозмутимо увернулся от лампы, которую бросил через всю комнату Англия, и встал. Напевая себе под нос, он вышел из комнаты. В хаосе этого никто не заметил. Не помешало бы осмотреться, не так ли? Здесь было приятно и тепло, как он заметил по пути. Пожалуй, он мог бы посидеть снаружи, может, выпить водки. Его никто не хватится. После того, как ему удалось выбраться из похожих на лабиринт коридоров, он толкнул входную дверь с легкостью в шаге. Да, на улице было хорошо, решил он. Шоссе, что вело к этому довольно заброшенному зданию (и почему Америка из всех мест выбрал именно это для встречи?), было завалено мусором. Он нахмурился. Некрасиво. Америке стоило бы лучше ухаживать за этим местом! Оно ведь было таким хорошим. А чуть подальше находился чудесный небольшой холм и поле подсолнухов — Подсолнухи! Россия направился к полю, неосознанно набирая темп, так что к тому времени, как он достиг цели, он уже бежал во весь опор. Замедлившись ближе к центру поля, он счастливо закружился. Это было действительно чудесно! Почему он не знал, что в Америке есть такие прекрасные места? Он счастливо опустился на землю. Может, попросить Америку прислать ему несколько этих цветов? Нет, они просто погибнут зимой, если он посадит их по всей Москве. От этой мысли его лицо омрачилось. Возможно, он сможет приехать и жить здесь; позже, когда он, наконец, убедит их всех стать с ним единым целым. Было бы неплохо, подумал он, иметь такое теплое место как часть своей территории. Он бы ощущал всего себя золотым и солнечным внутри, а зимой, когда на Сибирь обрушивается метель, мог бы приезжать сюда, чтобы чувствовать себя лучше. Он помечтал об этом какое-то время, а затем вспомнил о бутылке водки, которую принес с собой. Не стоит сильно напиваться, подумал он. Лишь чуть-чуть. Он откупорил бутылку, сделал глоток и начал тихо напевать себе под нос. — Как поздней осени порою, Бывают дни, бывает час...—он сделал еще один глоток водки. Ему пришло в голову, что, возможно, другие нации будут волноваться или со временем заметят его отсутствие, но он отбросил эту мысль. В конце концов, он был здесь, в хорошем, теплом месте, окруженный чудесными подсолнухами, в компании бутылки, что еще можно желать? — ...Когда повеет вдруг весною, И что-то встрепенется в нас...