Глава 3. Деревня Пони

***

      Секунда, а то и меньше — столько времени нужно Star Platinum, чтобы щелчком пальцев высечь искру для сигареты и исчезнуть.       Джотаро затягивается, прислоняется спиной к холодной стене. Горячий, терпкий дым чуть обжигает горло, заполняет лёгкие. В груди поселяется знакомая тяжесть, словно выплёскивая наружу накопившийся стресс.       Выдыхает, бесстрастно смотрит, как тонкая струйка дыма медленно поднимается вверх и растворяется в прохладном утреннем воздухе. Лёгкий ветерок шевелит поля его пальто, треплет флажки на шпилях замка. Солнце медленно набирает силу, и мягкий, золотистый свет обещает тёплый день.       На миг возникает иллюзия, будто ничего не произошло — словно это всего лишь короткая остановка в затянувшемся путешествии. Словно Джотаро вот-вот разделается с очередным владельцем стенда, а через мгновение услышит голос деда — громкий и удивительно молодой для своего возраста. А дальше они продолжат путь и вскоре прилетят в Японию, где их будет встречать его мама: здоровая, счастливая и свободная от проклятия ДИО.       Но нет.       Он по-прежнему здесь.       И похоже, что надолго.       Осознание этого накатывает с холодной ясностью. Правда, не вызывает ни гнева, ни паники — лишь лёгкое раздражение. Можно было бы разозлиться, но прагматичный Джотаро прекрасно понимает, что это ничем не поможет.       Сейчас он думает о другом:       «Сигареты заканчиваются».       Простая, почти бытовая мысль. Однако в его нынешних обстоятельствах она важнее, чем должна быть.       Джотаро не считает себя зависимым: он мог не курить и днями, и неделями. Просто всегда возвращался к этой привычке. Как у многих, всё началось с желания впечатлить старшеклассников, а когда их мнение перестало волновать, курение осталось. Стало ритуалом, способом на миг отгородиться от реальности.       Что он будет делать, когда пачка опустеет?       Ему стоило подумать об этом заранее.       «Интересно… здешние пони вообще курят?»       В голове возникает картина: группа пони, сидящих где-нибудь в закутке, лениво пускающих кольца дыма. Выглядит абсурдно, хоть и немного забавно. Джотаро качает головой и пробует представить себе курящих пони ещё раз.       На этот раз он представляет Старсвирла, с задумчивой физиономией пускающего дым из до нелепости большой деревянной трубки.       Джотаро усмехается.       «Да, точно. Скорее всего, они курят трубки или что-то такое же старомодное».       Он слышит шаги — мягкие, размеренные и лёгкие, словно по камню ступает важная особа. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, кто это.       Глаза у него всё ещё закрыты. Он продолжает курить, не оборачиваясь. Тот, кто вышел на балкон, хранит молчание, стоит неподвижно, сверлит ему висок взглядом.       «Ну? Сколько ещё ждать, пока ты заговоришь? Три секунды? Четыре?»       Проходит секунда, две, три.       Ещё немного — и тишина начнёт раздражать. Правда, похоже на то, что этого она и добивается, раз так тянет время. И совсем непонятно, зачем.       Джотаро из тех, кто не любит ходить вокруг да около.       — Говори уже, если есть что сказать. Ты ведь не пришла, чтобы играть со мной в молчанку, — произносит он спокойно, не открывая глаз.       В ответ слышит короткое фырканье.       — Пф!.. Знаешь, что бы ты ни курил, это наверняка вредно для здоровья, — говорит Селестия, на удивление спокойно и без осуждения.       Старая пластинка. Джотаро не раз слышал подобные слова — от родителей, учителей, одноклассников, даже случайных прохожих. И каждый раз, прямо как сейчас, ему было наплевать.       — Угадала, — он наконец открывает глаза, осознавая, что безмятежность уже в прошлом. — Раз уж ты сказала «курить», значит у вас должны быть курительные трубки или что-то в этом роде?       — Конечно, есть, но я тебе их не дам, — подтверждает она и тут же, словно ребёнок, высовывает язык, прищурив один глаз.       Джотаро кривится и отворачивается. Делает ещё одну затяжку, на этот раз чуть дольше задерживая дым в лёгких. Краем глаза замечает нервозность в взгляде Селестии, когда выдыхает дым.       — …Джотаро, я обещаю, даже несмотря на слова Старсвирла, мы постараемся вернуть тебя домой.       Её голос звучит искренне, тепло и даже заботливо. Настолько, что почти хочется поверить.       Но он не верит.       Слова походили на ложное утешение — как что-то, что говорят, когда надо казаться доброй. Как нечто, что взрослые обещают детям, когда не могут дать им то, чего они хотят.       Джотаро не отвечает сразу. Он снова выпускает дым, медленно, беззаботно. На вид — равнодушно, но во взгляде заметна холодная сосредоточенность.       — Почему?       — Извини? — Селестия звучит сбитой с толку.       Он щурится и поворачивается к ней, заглядывая прямо в большие фиолетовые глаза.       — Ты обещаешь помочь, но едва знаешь меня. Признаю, мой характер не сахар. Некоторые даже убедились в этом на своей шкуре. Так почему?       Она молчит мгновение, закрыв глаза, словно обдумывает ответ. Потом смотрит на него уверенно и говорит:       — Наверное, «помогать нуждающимся» или «хочу поступить правильно» прозвучит слишком банально, — она сдержанно улыбается и склоняет голову набок. — Так что скажу прямо: я и сама до конца не понимаю, почему поступаю именно так.       Джотаро хмыкает. Признание звучит глупо, но честность нравится ему куда больше, чем пустые обещания.       — Что же, пойдём обратно за стол, когда ты закончишь? Старсвирл сказал, что сначала ему надо всё подготовить, а до тех пор ты свободен, — предлагает Селестия.       — Нет, я сыт. И хочу прогуляться, посмотреть окрестности. Возможно, я застрял в не худшем месте. Это не проблема?       — Это чудесная идея! — воодушевляется она. — Я пока свободна от дел, поэтому как ты смотришь на то, чтобы сходить вместе в ближайшую деревню пони?       — Деревня? Почему бы и нет, — легко соглашается Джотаро. Ему на самом деле любопытно увидеть целое поселение разумных разноцветных лошадок.       Он небрежно отбрасывает тлеющий окурок за парапет, но не успевает тот упасть, как тонкий луч золотистого света вырывается из рога Селестии, мгновенно сжигая сигарету. От него остаётся всего лишь пепел, который уносит ветер.       Джотаро ошарашенно моргает, потом пристально смотрит на неё.       Селестия с невинной улыбкой наблюдает за его реакцией, в глазах пляшут черти.       — Кхм… прошу, не мусори здесь, Джотаро.       Он беззлобно фыркает и, проходя мимо, бросает:       — Выпендрёжница.       Она тихо смеётся и идёт следом.

***

      Если слова Старсвирла и расстроили его, Джотаро этого ничем не выдал. Ни вспышкой гнева, ни тенью разочарования на лице. Это беспокоило Селестию больше, чем если бы он открыто выразил свои чувства.       Она не могла поверить, что кто-то способен настолько невозмутимо принять новость о том, что его шансы вернуться домой бесконечно малы. Даже если этот кто-то — гость из другого мира. Поэтому Селестия решила, что его нельзя оставлять со своими мыслями надолго.       Он нуждался в отвлечении.       Она обрадовалась, когда Джотаро, хоть и отказался доесть завтрак, согласился на её предложение посетить ближайшую деревню. Раз его возвращение домой откладывалось на неопределённый срок, то стоило начать показывать ему жизнь пони.       Так они и оказались в королевской карете. Единорог-кучер держал её в воздухе магией, а несколько пегасов тянули в нужном направлении. Внутри было просторно и комфортно, правда Селестия не могла понять, нравится Джотаро здесь или нет.       Она откашлялась, решив нарушить тишину:       — Ну… Как тебе полёт, Джотаро? Вчера ты упоминал о полёте на самолёте. Это хоть немного похоже?       Он всё это время смотрел в окно, но услышав её вопрос, повернул голову и пожал плечами.       — Не особо. Может, мы и летим, но… — Джотаро обвёл взглядом внутреннее убранство кареты. — Некоторые самолёты настолько большие, что могут переносить над океанами несколько сотен человек и их багаж. Карета… она скорее похожа на вертолёт. Только здесь не так шумно, и сиденья удобнее.       «Несколько сотен?!»       Селестия замерла, ошеломлённая. Она не могла представить транспорт, достаточно большой, чтобы переносить по воздуху небольшую армию. Даже самые большие корабли мира, о которых ей доводилось слышать, не смогли бы переносить более нескольких десятков пони.       — Невероятно…       Мысль о том, что его мир может быть намного более развитым в технологическом плане, взволновала её. Селестия уже собиралась засыпать Джотаро вопросами об этом, но внезапно остановилась. До неё дошло, что сейчас разговоры о его родном мире могли оказаться болезненной темой.       Селестия решила сначала убедиться в том, как он себя ощущает.       — Знаешь, ты кажешься слишком спокойным, — заметила она, наблюдая за его лицом.       Видимо, Джотаро не понял смысла вопроса, так как вскинул бровь и посмотрел на неё с недоумением.       — Что?       — Ты ведь беспокоишься… да? — осторожно спросила Селестия. — Ну, из-за того, сколько времени может занять поиск твоего мира?       Ответ пришёл без промедления.       — Хмпф, ещё как. А что, по-твоему, могло быть иначе?       — Правда? — простота и честность его ответа немного сбили Селестию с толку. — Ах, прости, я всё удивлялась твоему спокойствию.       — Глупость, — он сузил глаза, слегка наклонил голову и заговорил таким тоном, будто объяснял очевидные вещи. — Я возвращался домой после чертовски утомительного путешествия, пока не оказался в другом мире. Едва ли имея шансы вернуться домой. Кто, мать его, отнесётся к такому спокойно?       Она смущённо поёжилась и приоткрыла рот, но слов не нашлось. Всё оказалось так, как она и думала. Спокойствие Джотаро оказалось обычным фасадом, за которым бушевало море чувств.       — Извини, — она опустила взгляд. — Я думала, что ты мог держать свои чувства внутри, но всё равно хотела убедиться в этом. Пони, обычно, выражают чувства более открыто, поэтому я волновалась за тебя.       — …Так вот в чём дело. Считай, я ценю твою заботу, но… — он покачал головой, а затем, хоть и смягчил тон, смотрел на неё с железной уверенностью в глазах. — Я выберусь. Так или иначе. Это всего лишь вопрос времени.       Селестия сглотнула, чувствуя, как её сердце сжалось от смеси восхищения и непонятного страха.       Вдруг стало ясно: он не нуждается в утешении.       Не нуждается в поддержке.       Он нуждается только в одном — в пути домой.

***

      Спустя время карета приземлилась с лёгким толчком, плавно скользнув по мощёной мостовой.       — Ну вот мы и прилетели… — объявила Селестия, её голос звучал дружелюбно, но глаза не скрывали лёгкого волнения. — Добро пожаловать в Понилэнд!       Она протянула копыто к двери, ожидая его реакции. Джотаро лишь мельком взглянул на неё, затем перевёл взгляд на дверь и невыразительно пожал плечами. Наверное, это был его способ сказать: «ладно».       Как только дверь открылась, внутрь ворвался свежий воздух, наполненный ароматом выпечки и лёгкой сладостью цветущих деревьев. Селестия первой грациозно ступила на мостовую, высоко подняв голову и приветствуя горожан своей привычной тёплой улыбкой.       Главная площадь Понилэнда, небольшой, но уютной деревушки, зажила суетой, как только её жители заметили гостей. По всей площади прошли волнения — пони, кто просто гулял, кто покупал фрукты у прилавков, кто сидел в кафе, все они разом обернулись к Селестии и поспешили склонить головы в знак почтения.       Следом вышел Джотаро.       Высокий, мрачный, в тяжёлом плаще с цепью, висящей из воротника, и выделяющийся среди разноцветных, улыбчивых пони. Он стоял, сунув руки в карманы, и, казалось, не обращал внимания на пристальное внимание окружающих.       И если внимание к Селестии было привычным и уважительным, то на него взгляды устремились с настоящим любопытством. Как только он появился, площадь словно ожила новым шумом — шёпот, тихие восклицания, перешёптывания. Селестия даже уловила несколько восторженных вздохов.       Она решила поскорее разъяснить ситуацию.       — Здравствуйте, мои дорогие подданные! — начала она, её голос легко перекрыл гул толпы. — Прошу вас не беспокоиться. Меня посетил один очень важный гость, и я не смогла упустить шанса показать ему вашу чудесную деревню!       Шёпот усилился. Селестия дёрнула ухом, прислушиваясь к обрывкам разговоров.       — Ох, наша принцесса лично посетила нас! Какая честь!       — Кто этот гость? Может, посол? Или даже принц?       — Девочки, мне кажется, или он горяч?!       Селестия едва не подавилась воздухом.       Ей даже пришлось слегка откашляться, прежде чем взять себя в копыта. Она машинально взглянула в сторону Джотаро, но тут же заставила себя отвернуться. Селестия не поняла, что именно в его внешности могло привлечь кого-то.       «Пф, горяч? Он? Хотя если подумать…»       Образ Джотаро всплыл перед её мысленным взором — высокий, выше минотавра, с широкими плечами и мускулистым телосложением. Странная, непривычно плотная одежда полностью скрывающая его без сомнений крепкое тело. Острый взгляд из-под тени козырька, пробирающий до дрожи. А массивная золотая цепь, свисавшая с воротника его пальто, будто намекала на неудержимость.       — Уф, ладно… В нём что-то да есть, самую малость, — невольно пробормотала она себе под нос.       Но её мысли прервались, когда Селестия заметила сцену перед собой.       Джотаро окружили жеребята. Дети, в отличии от взрослых, были куда менее сдержаны в своём любопытстве. Они столпились вокруг него, глядя на него снизу вверх с восторженными глазами.       Она почувствовала лёгкое беспокойство.       «Я ведь даже не знаю, ладит он с детьми или нет… Только бы Джотаро не напугал их».       — Вау! Ты такой странный! Как тебя зовут? — один из жеребят, с белоснежной шерсткой и голубой гривой, подскочил ближе всех.       — Моя мама говорит: ешь кашу или хвост выпадет. Ты не ел кашу? Поэтому у тебя нет хвоста?       — Цепь! Дай потрогать!       Селестия на мгновение задержала дыхание, но тут же выдохнула, увидев, как Джотаро без слов опустился на одно колено. Один из жеребят тут же дотянулся до его цепи, восторженно шевеля ушами.       — Моё имя Куджо Джотаро, но можно просто Джотаро.       Его голос был ровным, но тёплым.       — А насчёт каши… Ну, я её не ел, как видишь. Поэтому слушайся маму, если только она не говорит ерунду.       Жеребята захихикали.       А потом один из них указал на него копытом.       — О! Ку-джо и Джо-таро… Ты ДжоДжо!       Остальные тут же подхватили:       — ДжоДжо! ДжоДжо!       Некоторые взрослые в толпе улыбнулись, переглядываясь. Мороженщик, наблюдающий со строны, хмыкнул и пробормотал:       — Ну, кажется, у жеребят новый друг.       Селестия наблюдала за Джотаро, пытаясь угадать его реакцию.       Он не двигался, лицо оставалось непроницаемым, а тень от козырька скрывала глаза. На мгновение ей показалось, что прозвище ему не понравилось.       Пауза длилась секунду.       — Yare yare… — наконец пробормотал Джотаро, чуть покачав головой. — Видать, от этого прозвища не убежать.       Он поправил фуражку, и Селестия почувствовала, как напряжение внутри неё растворяется.       Селестия облегчённо улыбнулась.       А потом, сама того не ожидая, тихонько фыркнула.       — …ДжоДжо, — почти шёпотом повторила она, будто пробуя слово на вкус.       Да, звучало неплохо. И не то, чтобы она собиралась этим злоупотреблять…       «Ну… может, самую малость.»       Вскоре толпа начала рассеиваться. Взрослые пони, переговариваясь между собой, постепенно возвращались к своим делам. Некоторые всё же продолжали посматривать в сторону Джотаро — с осторожностью или любопытством. Дети помахали ему копытами и с весёлым топотом побежали дальше играть.       Джотаро не торопился двигаться с места. Он проводил жеребят взглядом, сохраняя привычную невозмутимость. Но Селестия, подходя ближе, заметила его скромную улыбку.       — Похоже, ты пока производишь хорошое впечатление, ДжоДжо! — с усмешкой отметила она.       Джотаро фыркнул и убрал руки в карманы.       — Ага, здорово. Теперь давай уже пойдём и посмотрим на деревню, — ворчит он и, прежде чем она успевает ответить, переводит взгляд на что-то в стороне. — А это что?..       Селестия проследила за его взглядом.       На другой стороне площади, рядом с небольшой булочной, стояла деревянная доска объявлений. Несколько листов бумаги были небрежно прибиты к ней гвоздями. Джотаро, не говоря ни слова, направился туда.       Селестия заинтересованно пошла за ним.       Подойдя ближе, Селестия сразу поняла, что именно привлекло внимание Джотаро.       Среди прочих объявлений о продаже яблок, пропавших котятах и предложений по ремонту башмаков выделялся один большой афишный лист.       [Ярмарка в Понилэнде! — Только один день!]       [Турнир «Самое сильное копыто»!]       [Конкурс «Вкуснейший Пирог»!]       [Вечернее магическое шоу Фиатро Луламуна!]       Селестия на секунду затаила дыхание, её уши дёрнулись вверх, а на лице вспыхнуло живое выражение радости.       — О! Ярмарка! — она с улыбкой захлопала передними копытами. — Я даже не знала, что она так скоро!       Она повернулась к Джотаро, ожидая, что он тоже заинтересуется, но тот молча изучал афишу, убрав руки в карманы. Казалось, он оценивал её не как приглашение к развлечению, а как информацию, которую стоит принять к сведению.       — Завтра, значит, — протянул он, затем пожал плечами. — Там можно будет найти что-то полезное?       Селестия едва не закатила глаза.       — Конкурсы, игры, магическое шоу, музыка, уличная еда, карамельные яблоки… Разве этого мало?       Она нарочно перечисляла с ноткой драматичности, пристально наблюдая за ним. Возможно, надеялась заметить хотя бы намёк на интерес.       Джотаро, разумеется, остался непоколебим.       — Хм… А чего-нибудь покурить?       Селестия раздражённо фыркнула. Конечно, она ему не мать, но давать деньги на особо вредные вещи не собиралась. Да и кто знает, насколько другая реакция у человеческого тела в отличии от пони.       — Если и найдётся, то я не дам тебе такое купить.       Его взгляд, наконец, переместился на неё.       — ...Ты шутишь?       Она подняла бровь, выражая очевидный вызов.       — Вовсе нет.       Несколько секунд они смотрели друг на друга, словно невидимо перетягивая канат в этой немой битве воли.       Затем Джотаро коротко вздохнул и пожал плечами.       — Yare yare daze…       — Так я могу считать, что ты согласен пойти? — поспешно спросила она, снова наполняясь ожиданием.       — Я не говорил, что пойду.       — Но ты и не отказался! — парировала Селестия.       Джотаро смерил её взглядом, но, кажется, даже не нашёл, что ответить.       Селестия улыбнулась ещё шире.       — В таком случае… идём смотреть деревню, ДжоДжо!       Она бодро развернулась и шагнула вперёд, но внутри уже вспыхивало предвкушение.       Ярмарка.       Когда в последний раз у неё была возможность посетить что-то подобное вместе с кем-то? Не как принцесса, а просто как обычная пони? Без сопровождения стражи, без официального визита, без нужды поддерживать образ идеальной правительницы? Как давно она не чувствовала себя просто гостьей на празднике, а не его организатором?       Теперь у неё появился такой шанс.       Она не была уверена, что Джотаро получит от ярмарки столько же удовольствия, сколько она, но… В конце концов, если он уже застрял в Эквестрии, ему не помешает немного повеселиться.       А ей, пожалуй, тоже.

***

      Они уже некоторое время шли вдоль одной из главных улиц Понилэнда. Всё это время Джотаро не горел желанием поддерживать разговор, так что большую часть времени говорила Селестия. Ей это было привычно — она умела говорить за двоих. Но в его случае… Это было не просто молчание. Это была стена. Холодная, ровная, непроницаемая.       Однако Селестия не привыкла отступать.       — Вот, например, эту улицу назвали в честь известного органиста Иоганна Хуфа, — с энтузиазмом рассказывала она, стараясь не звучат также, как наставник Старсвирл. — Представляешь, он написал больше сотни произведений и работал в самых разных жанрах!       Она улыбнулась, ожидая хоть какого-то отклика. Хоть намёка на интерес. Может, лёгкое поднятие брови? Но нет. Ничего.       Джотаро просто шагал рядом, глядя вперёд с тем же непроницаемым выражением лица, что и всегда. Будто бы ей в ответ смотрела мраморная статуя.       «Ну давай же, хоть что-нибудь…»       Он вдруг остановился, сузил глаза и уставился куда-то вперёд.       Селестия моргнула, на мгновение сбитая с толку. Затем, уловив в нём едва заметное напряжение, приподняла бровь.       — Что-то не так?       — Ещё из кареты заметил… — пробормотал он, словно обдумывая слова. — Вечнодикий лес. Мне уже объяснили, что пони его боятся. Так почему деревню построили прямо у него под боком?       Он кивнул в сторону, и Селестия проследила за его взглядом. Даже отсюда можно было различить вершины этих угрожающих деревьев, тянущихся ввысь, словно когтистые лапы.       Она вздохнула.       — Ох, на самом деле деревня была построена далеко от леса, — покачала головой Селестия. — Просто со временем он сам разросся и оказался так близко. Но Луна и я умеем его сдерживать, так что жителям не о чем беспокоиться.       Джотаро хмыкнул.       — И ты уверена, что однажды он не разрастётся ещё больше? Будь я местным, мне бы не хотелось, чтобы такие деревья маячили у меня перед глазами.       Его тон был, как всегда, равнодушным, но почему-то её это задело.       Она усмехнулась, решив немного подразнить его.       — Наш ДжоДжо переживает? Как мило! Ответ: нет. Разве что Луна и я вдруг перестанем править вместе… но этого никогда не произойдёт.       Она улыбнулась, но в груди что-то сжалось. Никогда не произойдёт, да?       Джотаро внимательно посмотрел на неё, его пронзительные глаза словно искали что-то в её выражении. Селестия тут же заставила себя держать лицо.       — Тебе лучше знать, — наконец сказал он, пожав плечами. — Ладно, а что насчёт замка? Лес может и не угрожает ему, но ведь у вас бывают гости. Разве принцессы не должны встречаться с подданными или принимать послов? Они что, всегда прилетают на каретах?       Селестия рассмеялась.       — Замок в центре опасного леса — это была идея Луны, — призналась она. — Хотя, если честно, тогда мне это тоже казалось крутым.       Она бросила на него взгляд, ожидая насмешливого ответа, но он лишь склонил голову, выжидая продолжения.       — Не смотри так, я была маленькой кобылкой и легко поддавалась на её авантюры, — призналась она, чувствуя, как на губах играет тёплая улыбка.       — А подданные? — продолжал Джотаро.       — Местные знают безопасные дороги, и именно благодаря им они доставляют нам всё необходимое. А послов мы принимаем нечасто, — она задумалась, как бы объяснить ему ситуацию проще.       Джотаро заметил её замешательство и прищурился.       — Что такое?       Селестия на мгновение замялась. Стоило ли вдаваться в подробности? В конце концов, она решила, что ему это, возможно, будет интересно.       — Видишь ли… Да, мы с Луной носим титулы принцесс и управляем солнцем и луной, но, строго говоря, мы скорее арбитры, чем абсолютные правители.       Джотаро чуть приподнял бровь.       — Что-то вроде судей?       — Именно! — она с облегчением улыбнулась. — Эквестрия — это союз трёх королевств, каждое из которых принадлежит одному из трёх племён пони: земным, пегасам и единорогам. У каждого королевства есть свой лидер. Но поскольку между ними часто возникают разногласия, нас поставили во главе как беспристрастных судей.       — Значит, власти у вас двоих почти нет?       Селестия фыркнула.       — О, поверь, она у нас есть. И более чем. Короли стареют, а Луна и я… — она гордо вскинула голову. — Мы сильны. Мы доказали, что умеем править. И со временем наша власть только растёт.       Джотаро ничего не сказал, но его взгляд говорил сам за себя — он делал выводы.       Селестия уже собиралась сменить тему, но вдруг он неожиданно моргнул и указал на неё пальцем.       — Подожди… Что ты говорила насчёт управления солнцем и луной?       Она улыбнулась, почувствовав внутри лёгкое возбуждение. О, это был идеальный момент!       Её рог вспыхнул золотым светом, и в следующую секунду солнце, которое было на полпути к зениту, резко опустилось. Утро мгновенно сменилось ночью. Весь мир погрузился во тьму, ведь её сестра не подняла луну и не зажгла звёзды.       — Что за…?! — голос Джотаро был резким, почти удивлённым.       Желая поскорее увидеть его выражение лица, а также чтобы подданные не начали панику, Селестия силой воли вернула солнце на место. Вокруг снова стало светло, и она, как и надеялась, увидела крайне удивлённого Джотаро. Ох, как же ей нравилось видеть его эмоции.       — Я видел идиота у которого воплощение боевого духа и жизненной силы принимало форму солнца, но… Он и рядом не стоял с тобой, управляющей настоящим солнцем, — капля пота скатилась по виску ошеломлённого Джотаро. — Как…?       Селестия встала боком, позволяя ему хорошенько рассмотреть свою кьютимарку.       — Раньше солнце и луну поднимали и опускали единороги, собираясь в группы, — пояснила она. — Но даже так им это давалось нелегко. Пока однажды мы с Луной не попробовали сделать это сами.       — …Рисунок? — задумчиво произнёс он.       — Кьютимарка, — с улыбкой поправила Селестия. — Оно в какой-то момент жизни появляется у каждого пони, указывая на его талант. В моём случае — управление солнцем!       — Это не имеет смысла, — Джотаро цокнул языком, развернулся и пошёл вперёд. — Но я буду считать, что это просто работает.       Селестия с довольной улыбкой пошла следом.       «Ах, это было прекрасно.»       — Значит, у людей ничего подобного нет? — спросила она с лёгким любопытством, склонив голову.       В Эквестрии, у аликорнов и пони, кьютимарки были чем-то само собой разумеющимся, но у прочих существ их не было. Она не ожидала от людей похожего явления, но ей хотелось верить — вдруг что-то да есть.       Джотаро покачал головой:       — Не-а. У нас не появляется никаких волшебных знаков на теле, которые внезапно говорят: «Вот ты кто». Мы сами до всего доходим, если повезёт.       Он замолчал на секунду, и она уже было подумала, что разговор закончен, как он вдруг продолжил, задумчиво:       — Хотя, бывает... крайне редко. Люди рождаются с родинкой. Особой. Не просто пятном, а таким, которое, говорят, связывает тебя с другим человеком. Судьбой.       Селестия удивлённо приподняла брови, глаза загорелись, когда посчитала услышанное романтичным:       — О, как нечто вроде пары?       Он коротко фыркнул. Это был не смех, а будто реакция на неожиданную глупость. Затем, на его губах появилась горькая полуулыбка — совершенно чуждая веселью.       — В моём случае — ничего романтичного. Этот ублюдок угрожал жизни моей матери.       Селестия замерла, её уши слегка опустились. Слова прозвучали неожиданно резко, словно обнажённый осколок воспоминаний, что до сих пор болел.       — И... всё обошлось? — осторожно спросила она.       Джотаро остановился. Повернулся к ней. Его лицо было спокойным, но в глазах застыла мёртвая усталость.       Селестия вдруг ощутила, как по спине пробежал холодок — не от страха, а от тяжести того, что он держал в себе.       — Достаточно, чтобы я мог быть здесь, — сказал он тихо. — И не волноваться за неё.       Он не уточнил, чем именно всё кончилось. Но и не нужно было. Она почувствовала: за этими словами стояла долгая история.

***

      Небольшой книжный магазин выглядел старым, с потёртой деревянной вывеской, а изнутри веяло запахом бумаги, чернил и лёгкой книжной пыли. Джотаро молча шагнул внутрь, лишь бросив короткое:       — Зайду, посмотрю местные книги.       Селестия последовала за ним, не ожидая, что он задержится надолго. Внутри ничего не привлекло её внимания — стандартные ряды полок, пыльные исторические тома, сборники поэзии, детские сказки. За кассой сидел пожилой единорог, лениво листая газету, а в углу какая-то молодая пара оживлённо выбирала детскую книжку. Они бросили лишь мимолётный взгляд в их сторону и не стали беспокоить.       Она полагала, что Джотаро пройдёт мимо полок с тем же равнодушием, с каким относился ко всему вокруг, но вскоре заметила его странное поведение. Он не просто осматривал книги — он трогал их, переворачивал тонкие журналы, проверяя их гибкость, словно оценивая, как они ведут себя при сгибании.       — А что ты делаешь? — тихо поинтересовалась Селестия, слегка склонив голову.       — Да так… Думаю, как хорошо они будут лежать под одеждой.       Она нахмурилась.       — Подожди… Что? — её уши дёрнулись, а в животе неприятно кольнуло подозрение. — Ты ведь не собрался их красть, верно?       Джотаро наконец посмотрел на неё. Вернее, он задумчиво рассматривал её, приходя к какому-то выводу.       — Точно, — спокойно ответил он. — Вы здесь, кажется, не носите одежду или обходитесь только её элементами. Понятно, почему ты подумала только о краже.       Он пожал плечами, словно это было незначительно, но сам тон его слов заставил её задуматься.       — Расслабься. Я не собираюсь ничего красть.       Селестия поверила ему и слегка расслабилась, но чувство лёгкого беспокойства не исчезло.       — Тогда зачем тебе задумываться, как они «лежат под одеждой»?       Джотаро снова сосредоточился на журнале, отвечая с прежней невозмутимостью:       — Я пошутил. Но на моей родине молодёжь, которая часто дерётся на улице, подкладывает под одежду журналы. Они смягчают удары.       Селестия изогнула бровь.       — Это… находчиво, — нехотя признала она, но затем нахмурилась. — Хотя меня тревожит, что ваши молодые люди так часто дерутся, что приходится использовать такой способ защиты.       — Поверишь или нет, но этот трюк недавно спас мне жизнь, — Джотаро говорил таким тоном, будто это обычное дело, прежде чем положить журнал на место.       Прежде чем она успела что-то сказать, он вдруг потянулся к другой полке, взяв тяжёлую синюю книгу. Селестия ожидала, что он снова начнёт вертеть её в руках, но вместо этого начал внимательно читать. На обложке значилось: «Океан: мир по соседству».       Она удивлённо моргнула.       «Неужели ему нравится читать об океане? О чём это я… он умеет читать!»       — Хэй, ДжоДжо! Ты бы хотел её купить?       Джотаро не отрываясь от страниц книги ответил:       — Да, но думаю, здесь никто не оценит пару бумажек с лицами американских президентов.       Селестия поняла, о чём он говорил, и без колебаний протянула ему небольшой мешочек, наполненный битами.       — Что это?       — Биты, наша валюта, — пояснила она. — На случай, если ещё будешь посещать деревню без меня и захочешь купить что-нибудь не слишком дорогое.       На его лице отразилось явное нежелание принимать деньги. Некоторое время он просто смотрел на неё, затем медленно взял мешочек и убрал в карман.       — Я тебе как-нибудь отплачу, — пообещал Джотаро, но Селестия покачала головой.       — Не говори ерунды, — добавила она строго. — Теперь иди и купи себе эту книгу! Я уверена, тебе хочется её прочитать.       Кивнув, он направился к кассе.       Пока Джотаро рассчитывался, Селестия лениво огляделась по сторонам, перебирая книги на ближайшей полке. В основном это были старые магические трактаты — знакомые до мельчайших завитков букв на страницах. Она читала их ещё в детстве, во время обучения у Старсвирла, когда её жажда знаний казалась безграничной. Тогда она погружалась в книги, как в море — легко, с жадностью, упиваясь каждой страницей.       Но теперь, пробегая взглядом по рядам привычных томов, она неожиданно поймала себя на мысли, что хотела бы почитать что-то другое. Что-то простое, не требующее глубокого анализа, а просто позволяющее наслаждаться процессом.       Возможно, про океан.       Она задумалась, ощущая странное желание взять книгу и просто молча читать, сидя рядом с кем-то, кто не будет мешать, не станет задавать вопросов… Кто просто будет рядом.       «А если Джотаро откажется?»       С тех пор как Луна начала отдаляться, чтение в одиночестве становилось всё печальнее. Вначале она не замечала этого, но теперь, в тишине книжного магазина, внезапно осознала: ей не хватало чьего-то присутствия.       Она почувствовала, как Джотаро вернулся и встал рядом.       — Давай перекусим, — неожиданно предложил он.

***

      Покинув книжную лавку, они неторопливо прошлись по деревне, рассматривая местные постройки и слушая приглушённый гул разговоров. По мощёным каменным улочкам неспешно шагали пони, кое-где слышались смех и лёгкое позвякивание товарных вывесок на ветру. В воздухе пахло свежей выпечкой и сладостью.       Селестия ловила себя на мысли, что ей приятно просто гулять — без придворных обязанностей, без вопросов министров, без бремени власти.       Когда они снова вышли на главную площадь, мороженщик всё ещё был на месте — серый земной пони с ярко-синей гривой и лёгкой улыбкой на мордочке. На боку у него красовалась кьютимарка в виде рожка с тремя шариками мороженого. Он приветливо кивнул им, ловко разложив вафельные рожки на прилавке.       — Чего желаете? — бодро спросил он.       Селестия взяла мороженое с одним ванильным шариком, а Джотаро — с двумя шоколадными.       Они отошли к ближайшей скамейке под большим деревом, отбрасывающим пятнистую тень.       Селестия скользнула взглядом по мороженому Джотаро, чуть сузив глаза, прежде чем усмехнуться.       — Аж два шарика? — с лёгкой ноткой насмешки спросила она. — Не думала, что ты любитель сладкого.       Джотаро даже не посмотрел на неё, отвечая так, будто констатировал очевидный факт:       — Все любят мороженое.       Он лизнул мороженое, продолжая спокойно говорить:       — Но я ем сладкое в меру. А вот сладкоежка здесь, думаю, только ты.       — Ха?! — Селестия нарочито нахмурилась и вскинула брови. — С чего ты вообще это взял?       — Чёрт, перед кем ещё ставят столько тортов на завтрак? — он лениво улыбнулся одними уголками губ. — В жизни не поверю, что вам, лошадям, нужно столько сахара.       Она замерла, открывая и закрывая рот, но никакого хорошего оправдания или язвительного ответа в голову не приходило. В итоге, буркнув что-то себе под нос, она решила компенсировать поражение другим способом — попробовать доесть мороженое одним укусом.       Она широко открыла рот, уже готовясь ощутить приятную прохладу последнего кусочка ванильного лакомства… но обнаружила, что от него остался лишь пустой вафельный рожок.       Её уши дёрнулись, взгляд на мгновение наполнился искренним разочарованием, а затем щёки слегка надулись от досады.       — Хмпф! — резко отвернувшись, она скрестила передние ноги и всем своим видом показала, что глубоко оскорблена.       Джотаро, похоже, ничуть не раскаивался. Он коротко хмыкнул и продолжил есть, явно получая удовольствие от шоколадного вкуса.       Несколько секунд прошло в молчании. Затем он спокойно позвал её:       — Эй, Селестия.       Она не ответила.       Он протянул руку и легонько ткнул её в плечо.       Она демонстративно наклонилась ещё дальше, делая вид, что не замечает его.       — Держи, — внезапно сказал он.       Селестия приподняла ухо, заинтересованно повела взглядом и повернулась обратно. Перед ней, чуть наклоняя руку, Джотаро протягивал своё мороженое. Один из шоколадных шариков остался нетронутым, и он, похоже, без особых раздумий предлагал его ей.       Её брови взметнулись вверх от неожиданности.       — Это… мне?       — Нет, призраку позади тебя, — он лениво приподнял бровь. — Я вижу по этим нелепо-большим глазам, ты его хочешь. Бери.       Она открыла рот, готовая сказать что-то вроде: «Ну зачем, я не хочу отнимать у тебя…», но в этот момент её желудок ясно дал понять, что её слова не имеют смысла. Быстро подхватив мороженое магией, она с благодарностью принялась его облизывать, стараясь сдерживать довольную улыбку.       — О, кстати, — вдруг сказала она, прерываясь. — На будущее: слово «лошадь» для нас оскорбление. Наверное, как «обезьяна» для тебя.       Джотаро чуть приподнял бровь, но ничего не сказал.       — Извини, но ты отдалённо на них похож, — добавила она с ухмылкой и вернулась к своему десерту.       — Понимаю, — коротко отозвался он.       Селестия уже собиралась ещё раз лизнуть мороженое, когда заметила, как Джотаро вдруг поднялся со скамейки и неспешно осмотрелся по сторонам. Он огляделся, будто что-то высматривая.       Она нахмурилась, продолжая наблюдать за ним, а затем нехотя поднялась и сама оглядела площадь.       — Что-то не так? — спросила она, пытаясь понять, что именно его насторожило.       — Всё-таки мне не показалось…       Селестия прищурилась, следя за направлением его взгляда.       Повсюду кипела повседневная жизнь: жеребцы и кобылы сновали между лотками, выбирая фрукты, кто-то лениво потягивал лимонад у летнего кафе, жеребята играли в догонялки, уворачиваясь от случайных прохожих. Всё выглядело абсолютно обыденно, но теперь, глядя через призму его замечания, она вдруг осознала закономерность, которая для неё была настолько естественной, что не требовала внимания.       Практически каждый жеребец находился в компании сразу нескольких кобыл.       — Многие ходят группами, но не просто из друзей или родственников, — задумчиво продолжил Джотаро, медленно скрестив руки на груди. — Почти у всех жеребцов минимум по две… девушки?       Селестия моргнула, прежде чем её губы тронула лёгкая улыбка. Конечно, это могло показаться ему странным.       — Оу, точно! Ты, должно быть, не привык к такому… — она сделала небольшой шаг в сторону, мягко качнув хвостом. — Это табуны, Джотаро.       Он нахмурился и посмотрел на неё так, будто она только что сказала что-то совершенно нелепое.       — «Табуны»? Как гаремы?       — Похоже, но нет, — спокойно ответила она, мягко встряхнув крыльями. — Это больше похоже на многожёнство, просто наш термин.       Она задумалась, подбирая правильные слова. Не все народы за пределами Эквестрии понимали решения пони, а зачастую даже осуждали.       — Помнишь, я рассказывала, что Эквестрия — это союз трёх королевств?       Он кивнул.       — Когда-то они воевали между собой. И хотя потом заключили мир, последствия войны изменили саму структуру общества. Жеребцов стало намного меньше, и чтобы восстановить численность, им разрешили заводить сразу нескольких спутниц жизни.       Селестия посмотрела на него, пытаясь уловить его реакцию, но Джотаро, как и всегда, оставался непроницаем. Лишь лёгкое движение бровей выдавало, что он осмысливает услышанное.       — Со временем это стало традицией, — продолжила она. — И теперь большинство жеребцов формируют табуны с двумя или даже тремя кобылами. Это считается нормальным.       Он на мгновение молча разглядывал проходящих мимо пони, пока вдруг не фыркнул, едва заметно усмехнувшись.       — Это неожиданно слышать, хотя подобное есть и в моём мире. Правда, не так распространено и во многих местах осуждается, — он хмыкнул и качнул головой. — Да, Польнарефф бы удавился от зависти.       Селестия выдохнула и улыбнулась, довольная тем, что Джотаро не стал как-либо осуждать их за это, а просто принял, как факт.       — Объясни ещё кое-что. Большинство табунов здесь состоят из пони, у которых только рог, крылья или нет ничего из этого. Этому есть какая-то особая причина?       Она прищурилась, оглядывая площадь. Внимательный взгляд тут же выцепил несколько табунов, состоящих только из пони одного вида.       — Это не правило, но, пони тянутся к своему виду, — она задумчиво покачала оставшийся вафельный рожок в воздухе. — Видишь ли, у каждого вида есть особенности, которые важны для жизни.       Селестия на мгновение замолчала, оглядывая улицу, а затем кивнула в сторону небольшого табуна, в котором все пони были единорогами.       — Единороги чаще всего выбирают себе пару среди других единорогов. Их жизнь связана с магией, а она требует приверженности, учёбы и постоянного развития. Это не всегда просто для других пони, поэтому единороги находят утешение среди тех, кто может понять их труды.       Джотаро не стал комментировать, лишь наблюдал, как один из единорогов, стоявший в центре табуна, оживлённо рассказывал что-то, сопровождая речь движениями книги, левитируемой перед собой.       — Пегасы… — Селестия обернулась к другой группе. — Привыкли к быстрому ритму жизни. Они любят скорость, свободу и независимость. Им важно, чтобы их спутник мог не отставать, а также стоять на облаках.       На улице как раз завязался небольшой спор между двумя пегасами, который разрешился тем, что один из них взмыл вверх и, сделав стремительный разворот, поймал улетевшую шляпу.       Джотаро молча смотрел, как он вернулся на землю и водрузил шляпу на голову кобылы, после чего та рассмеялась и ткнула его крылом в бок.       — А земные пони? — поинтересовался он, чуть кивнув в сторону табуна, неторопливо проходящего мимо с корзинами яблок.       — Самые крепкие и выносливые. Они обладают естественной связью с землёй, работают с растениями, животными, заботятся о природе… — Селестия с улыбкой посмотрела на группу, остановившуюся у рынка. Жеребец в центре табуна с лёгкостью взвалил на спину большую корзину яблок, словно та весила пушинку. — Без них Эквестрия не выжила бы.       Джотаро кивнул, задумчиво проведя пальцем по подбородку.       — Почему я ни разу не видел таких, как ты?       Селестия немного напряглась, но голос её остался ровным.       — Потому что сейчас я и Луна — единственные аликорны. Мы — сочетание всех трёх видов. У нас есть скорость и ловкость пегасов, магия единорогов, выносливость и сила земных пони… — она на мгновение запнулась, но затем улыбнулась, позволяя себе едва заметную нотку игривости. — Особенно их сильные задние ноги!       Она ожидала обычной реакции. Лёгкого кивка. Бесстрастного «понятно». Возможно, даже короткого «хм».       Но Джотаро вдруг наклонился вперёд, задумчиво потирая подбородок.       Его взгляд, до этого ленивый, безразличный, теперь сосредоточился на ней с почти механической точностью. Сначала он изучал её бёдра. Затем взгляд скользнул ниже. Медленно, методично. Будто анализировал.       Селестия почувствовала, как тепло приливает к её щекам.       Она осознала, как напряглись мышцы в спине, как в груди появилось странное ощущение. Её крылья едва заметно дёрнулись, инстинктивно желая распахнуться, прикрыть её, создать хоть какое-то расстояние между ней и этим пристальным взглядом.       Но она не пошевелилась.       Это же Джотаро.       Он не смотрит, как смотрят жеребцы на балах, когда думают, что она не замечает. У него нет этого выражения в глазах, нет ни тени восхищения, ни неловкости, ни осознанного намерения. Джотаро просто смотрит.       И всё же что-то в этом её смутило.       — Джотаро?!       Она услышала собственный голос и даже не сразу узнала его. Слишком высокий, слишком резкий. Сердце предательски сбилось с ровного ритма.       Джотаро медленно поднял голову, встретил её взгляд… и не изменился в лице.       — Я не разбираюсь в строении лошадей… или тем более пони, — заметил он так же ровно, пожав плечами. В его голосе не было даже тени насмешки, лишь сухое констатирование факта. — Но сомневаюсь, что в твоих… элегантных ногах есть сила или куча мышц.       Селестия даже моргнуть забыла.       Элегантные.       Она не была уверена, слышала ли когда-нибудь, чтобы её ноги так описывали. Конечно, её хвалили за грациозность, но… от него это звучало по-другому. Нет, точнее — не звучало никак. Он сказал это так просто, так… безразлично.       Она могла бы рассмеяться. Или смутиться ещё сильнее. Но в итоге просто стояла, глядя на него, пытаясь разобраться в своих чувствах.       Селестия не знала, что сказать.       — Наверное, сила идёт из магии, — заключил он, выпрямляясь, как будто всё это был рядовой разговор о погоде.       Селестия продолжала пристально на него смотреть, но выражение её лица оставалось плоским, непроницаемым. Тем временем её беспокойным сердцем овладевало какое-то чувство.       Смущение? Недовольство? Разочарование? Облегчение?       Как бы то ни было, она не собиралась в этом разбираться.       Нет, не сейчас.

«To be continued...»