6. «Второй пилот»

«Он нравится тебе, ты — ему,

так будьте вместе! Мать твою,

ведь так легко быть счастливыми!»

— Ну что ж, дело было так: Я в очередной раз попытался вытянуть вашу маму на залив и, о чудо, она согласилась. — Урааа! — завизжали дети с такой радостью, будто им только что разрешили целый день питаться одними конфетками. — Но спустя минут десять она перезвонила и поменяла планы, — на лицах детей моментально сменились эмоции. Платонов усмехнулся при виде их недовольных гримас, а затем продолжил: — Но не потому что передумала идти со мной на свидание, а потому что из Лондона прилетела Злата, и Машенька попросила привезти её на дачу. Я подъехал к какому-то глухому месту, где у воды стояла скучающая молодая девушка, как две капли воды похожая на вашу маму... — Злата? — по-доброму обратился Платонов к одиноко стоящей девушке с чемоданом. — Да. А как вы догадались? — Ну здесь больше нет девушек с чемоданом, — ответил Олег и, заметив её угрюмый вид, поинтересовался: — Что с настроением? — Всё нормально, — отмахнулась она и отвернулась к воде. — Парень? Злата опечаленно вздохнула и молча кивнула в подтверждение. — Козёл? — вопрос был риторическим, и Олег это прекрасно понимал. И потому задал его не с целью получить ответ, а с целью разрядить обстановку. Его задумка сработала, и Злата ободряюще усмехнухнулась в ответ. — Бывает, — с сопереживанием добавил он и, взяв в руки чемодан, направился к машине. — Поехали, сыро здесь. — Так, ну у нас дорога длинная, — произнёс Олег, преодолев первые 5 километров пути. Он убавил радио и, бросив на Злату быстрый взгляд, продолжил: — А я, к слову, отличный слушатель. Рассказывай, че там твой парнокопытный натворил? — Да, — она махнула рукой, прикидывая, приемлимо ли грузить своими проблемами малознакомого человека. Но Олег как-то сразу завоевал её расположение, да и в целом производил впечатление того, кому можно довериться. И Злате показалось, что почему-то именно он поймёт её правильно, и именно с ним ей захотелось поделиться всем, что её беспокоит. — Изменил. Физической измены я, к счастью, не застала, но это уже не имеет никакого значения, потому что он меня предал. А мне так хотелось верить, что у нас с ним получится построить настоящие серьёзные отношения, решила сделать ему сюрприз и прилетела без предупреждения, а получилось, что сюрприз мне сделал он, охмуряя на моих глазах другую девушку. — Слушай, я понимаю как тебе сейчас больно и обидно, но посмотри на всю эту ситуацию с другой стороны, — Олег  участливо заглянул в её опустошённые глаза. — Застав его врасплох, ты увидела его реальное отношение к тебе, и, согласись, лучше узнать обо всём сейчас, пока у вас ёще всё не так далеко зашло, чем потом словить нож в спину. Потом было бы намного больнее. — Да, я понимаю, но, — Злата не отрываясь смотрела в окно автомобиля, сдерживая подступающие к глазам слёзы, затем повернулась к Олегу и на выдохе произнесла: — Мне просто обидно, по-женски обидно. Я чувствую себя ничтожной, будто меня нельзя полюбить. — Это не так, — твёрдым уверенным голосом сказал Олег. — И ты сама это знаешь. Даже не думай усомниться в себе. Ты заслуживаешь лучшего, Злата! И ты обязательно встретишь достойного мужчину, я это точно знаю. Ты только не зацикливайся на этом, обычно всё самое лучшее врывается в нашу жизнь неожиданно. Отвлекись сейчас, займись тем, что радует тебя, что приносит тебе счастье, а тот самый человек однажды сам найдёт тебя. Кто знает, быть может он уже в пути.       Платонов одарил Злату тёплой улыбкой, от которой у неё мгновенно полегчало на сердце. Она знала, что Олег прав – не стоит тратить своё время и нервы на тех, кто не ценит нас. Они не заслуживают наших переживаний, и не достойны ни единой пролитой слезинки. А люди, которым мы действительно важны, не заставят нас плакать. Разве что только от счастья. — По приезде я оставил девочек одних, дав им возможность поговорить по душам, а сам отправился рубить дрова. Но краем глаза видел, что Злате уже намного лучше. — Они говорили о тебе? — с любопытством спросила Аня. — Скорее о своём, о девичьем. Но периодически они поглядывали в мою сторону, так что обо мне, вероятно, говорили тоже, — Олег взглянул в окно, сквозь которое не было видно ничего, кроме тусклого света одиноко стоящего фонарного столба. — К тому же когда я собирался уезжать, именно Злата подтолкнула вашу маму проводить меня до машины...       Лучи закатного солнца мягко освещали лица Олега и Маши, создавая волшебную романтическую атмосферу. Они стояли у машины, глядя друг другу в глаза, и намеренно оттягивали момент прощания. — Ну что, снова мы с тобой без свидания остались, — невесело усмехнулась Маша, поправляя воротник платоновской рубашки. — Ты не сердишься? — Ну что ты, Машенька. Конечно нет. Злата в порядке? — Говорит, что да. Уж не знаю, что ты ей такого сказал, но ей очень помог ваш разговор, — Мария добродушно улыбнулась и, глядя ему прямо в глаза, сказала: — Спасибо тебе и прости, что так вышло.       Олег мягко провёл рукой по её щеке, аккуратно заправляя мешающийся локон за ухо. — Благодарность принимаю только поцелуями, Машенька. Другого способа оплаты нет.       Швецова медленно приблизилась к его лицу, чувствуя, как внутри всё съёживается от волнения. Нежно коснувшись его руки, она поднялась на носочки и подарила Олегу лёгкий, трепетный поцелуй, который с какой-то бешеной скоростью отозвался теплом по телам друг друга. Олег прижал её ближе, сгребая в свои крепкие объятия, и углубил поцелуй, который тут же оборвала Маша. — До завтра, — в полголоса произнесла она, чуть отстранившись от его губ. — До завтра, — едва слышно повторил Олег ей в самые губы. — Папочка, а ты вообще понял, что Злата за один день сделала для ваших отношений больше, чем ты за всё время? — упрекнула отца мудрая семилетняя малышка. — Котёнок, ну ты меня совсем обесценила, — по-доброму хмыкнул Олег и расплылся в широкой, немного стыдливой улыбке. — Но ты права, с приездом Златы отношения у нас с Машенькой действительно начали развиваться чуточку быстрее, да и у них на даче я стал частым гостем.       Проскролив список последних вызовов, Платонов нажал на контакты Швецовой и мерил шагами комнату в ожидании ответа. — Маш, привет! Какие у тебя планы на выходные? Может устроим какой-нибудь особенный вечер? — Привет, Олег. Например? — донеслось до него из трубки. — Ну, я слышал, что в Александровском парке открыли новое кафе. Говорят, там очень уютно и романтично, особенно по вечерам. — Хм, звучит заманчиво. — Так чего, поедем? Проведём этот вечер только вдвоем, без посторонних глаз, — образовавшаяся короткая пауза, во время которой Швецова обдумывала предложение, казалась Платонову бесконечной. Выдержать эту гнетущую тишину оказалось невозможным и он слегка понизив голос добавил: — Я очень хочу тебя увидеть, Маш. — А знаешь что, — наконец ответила Швецова, наблюдая в это время за дочкой, которая активной жестикуляцией зазывала Олега в гости. — Приезжай лучше ты к нам на дачу, мы со Златой будем очень рады. Посидим, чаю попьём... Заодно дело Никиты обсудим.       Закончив разговор, Олег сразу подорвался с места и, закупившись пышным букетом цветов и конфетами, полетел оправдывать период, в котором на данный момент пребывали их с Машей отношения. — Кстати, очень вкусно, — похвалил Платонов приготовленный Златой ужин, уплетая его за обе щёки. — А ты говорила, что Злата... — Что Злата хорошо готовит, я говорила, — встряла Швецова, не давая Олегу возможности закончить своё высказывание. Он тут же сориентировался и продолжил Машину мысль: — Очень. Ты забыла добавить, что она очень хорошо готовит. Злата тихо посмеялась над их нелепыми попытками выкрутиться, но ничего не сказала в ответ. — Нет, правда вкусно. Спасибо, — не сдавался Олег и с ноткой иронии добавил: — Только вот не пойму, где ты этому научилась? Мама то твоя от готовки далека. — У неё просто талант, — улыбнулась Маша, заполняя стаканы охлаждённой водой с лимоном. — И вообще, кто бы говорил, мистер Несвежие Булочки. — Эй, это было один раз! — с притворным возмущением воскликнул Олег. — И если бы не внезапно свалившийся на наш район труп, я бы позавтракал ими раньше. А ты бы сидела голодная, довольствуясь одним лишь только чаем. — Может вам стоит следующее свидание на кулинарных курсах устроить? — посмеявшись над парочкой, предложила Злата. — Я не против! — подмигнул Олег Маше, соскребая с тарелки остатки ужина. — Пойдёшь со мной? Только не на выпечку, я с тестом как-то не очень хочу возиться. — Ну конечно, к нему же особый подход нужен, нам такое не нравится, нам что-нибудь без заморочек подавай. Да, Олег? — парировала Швецова, ехидно улыбаясь в ответ. — Знаешь, Маш, если бы я выбирал только то, что без заморочек, я бы тут с тобой сейчас не сидел. — Согласна, мам, — поддержала Олега Злата. — Твой характер не каждому под силу выдержать. — Вот спасибо то! — Швецова прищурилась и с укоризной покосилась на Платонова, признавшись себе в том, что эту партию она проиграла. — Вы поужинали, а потом все вместе поехали в парк? — уточнил у отца Лёша. — Нет, сынок. После ужина я ещё какое-то время провёл с Машей и Златой, а затем поехал к себе. — А почему ты не остался с мамой? — поинтересовалась Аня и недоумевающе посмотрела Олегу в глаза. Он изогнул уголок губ в кривой улыбке, которая выражала лёгкую досаду, и, пожав плечами, ответил: — Если бы Машенька сама предложила остаться, я бы непременно согласился. Но вообще, ко мне подходила Злата, пока ваша мама прибирала со стола, и поинтересовалась останусь ли я. Я, чуть поколебавшись, отрицательно помотал головой, так как не хотел их стеснять. И вероятно она заметила эту неловкость, потому что через несколько дней она мне позвонила с одной очень неожиданной просьбой... — Олег, слушай, мама сказала, что ты заедешь при первой же возможности?! — Да, Злат, привет. Обязательно заеду. А что такое? У вас всё в порядке? — насторожился Олег. — Да, всё хорошо. Я просто хотела сказать, что сегодня у тебя есть та самая возможность. — Не понял. — Я у подруги останусь ночевать. Навести маму, не хочу чтобы она одна оставалась, — доходчиво намекнула ему Злата. — Понял. Будет сделано.       Олег тут же набрал Никите, чтобы перенести их ранее запланированную встречу на более позднее время. И тем же вечером, сразу после беседы с ним, заглянул к Маше на дачу. Входная дверь была открыта, он осмотрел дом, заглянув в каждую комнату, но внутри не было ни души. В голову полезли всякие дурные мысли, но Платонов не поддавался панике. В доме горел свет, а на столе стояла кружка со всё ещё тёплым чаем. Он присел на крыльцо, прислушиваясь к каждому шороху, и прикидывал куда могла деться Маша. Он знал, что вот он, тот самый волшебный момент, на который он когда-то откладывал своё признание. Но с чего начать?! Мысли вихрем кружили в его голове и в тот миг, когда Олег усердно собирал их в одну кучку, он услышал её голос за спиной. — Привет, Олег! Платонов оглянулся и, поднявшись с крыльца, пошёл к ней навстречу. — Привет! А ты где была? — А я с Бусей гуляла.Что-то случилось? Ты почему здесь? — Да я тут был у Никиты по делу и вот решил к тебе заехать. Вошёл в дом, а там никого. Уже было решил ты по работе уехала. Маша легонько улыбнулась, а затем вопросительно посмотрела на Олега. — А где твоя машина? Я её не видела. — А я, в общем, её продал. Решил, что есть вещи поважнее. — В смысле? — Решил взять ипотеку, а деньги за машину – первоначальный взнос. Тем более определился и с городом, и с работой, и с... — С чем? — молниеностно среагировала Маша.       Сердце Олега заколотилось от волнения так, что мысли путались, словно осенние листья под ногами. Он не мог понять, почему так сложно просто сказать, что он хочет быть с ней. Сегодня. Завтра. Всю оставшуюся жизнь. Волшебный момент, которого он так долго ждал, стремительно растворялся во мраке страха. Он боялся, что она не чувствует к нему того же, боялся, что его признание разрушит всё то тепло, что ощущалось между ними. Он шумно выдохнул из лёгких весь воздух и вполголоса спросил: — Поможешь мне выбрать квартиру? — Ну я конечно не риэлтор, но... конечно помогу. Пойдём чай пить, я чайник поставлю, — Маша взяла его под руку и потянула за собой в дом. — Пойдём, поможешь мне.       В доме приятно пахло полевыми цветами и овсяным печеньем – очередным кулинарным шедевром Златы. Бусинка сопроводила Машу с Олегом на кухню, покрутилась с минуту под ногами и, учуяв между ними мощные флюиды влечения, оставила парочку наедине. Мария включила чайник и, повернувшись, тут же врезалась в Олега, который всё это время стоял прямо за её спиной. — Олеж, ты чего тут? — опешила Швецова и от волнения принялась гулять взглядом по сторонам.       Олег молчал. Он молча смотрел на неё,  ожидая когда она угомонит свои страхи и прекратит уводить от него взгляд. Пауза затянулась, но Олег не собирался отступать, он не хотел потерять и эту возможность тоже. Маша наконец осмелилась посмотреть ему прямо в глаза, и Олег, в сотый раз повторив эти слова про себя, произнёс их, надеясь, что они не просто растворятся в воздухе, а дойдут до её сердца. — Я люблю тебя.       От неожиданности Маша чуть приоткрыла рот, затем легонько прикусила нижнюю губу и насколько это было возможно подалась вперёд, накрывая его губы своими. — И я вас люблю, товарищ майор, — ответила она с искрящимися от счастья глазами. — Какая красивая история, папочка! — умилялась Анюта, всем телом заключая руку Олега в объятия. — Нам так с вами повезло, вы с мамочкой такие хорошенькие, и так сильно любите друг друга! — Ага, а ещё постоянно ластятся друг о друга как два кота! — хихикая подметил Лёша.       Олег приобнял ребятишек и поочерёдно ткнулся носом в их макушки, параллельно вспоминая про себя подробности того вечера, о которых детям знать пока рано...       Услышав ответное признание, Платонов снова затянул Марию в поцелуй, попутно неторопливо скидывая с неё кожанку. Руки Олега медленно блуждали по её стройной фигуре и, опустившись ниже, сжали пальцы на бёдрах, затем снова поднялись к талии и плотно притянули её к своему телу. Платонов провел рукой по спине и зарылся пальцами в волнистых волосах. Не разрывая поцелуй, он подхватил Швецову на руки и донёс до ближайшего дивана. — Олеж, может... — отрываясь от его губ начала она. — Машенька, умоляю, только не «попозже». Я этого не вынесу.       Швецова наградила его чуткой улыбкой, давая понять, что она не собирается идти на попятную. И оставив лёгкий след своих губ у мочки уха, тихо прошептала: — Сегодня я вся твоя, но может мы всё же поднимемся наверх?       Платонов проигнорировал вопрос. Он впился в её губы сразу, как только получил зелёный свет. На поиски спальни времени не было, она была где-то там, на втором этаже, а это слишком далеко для человека, который больше уже не может ждать. Он стянул с Маши платье и аккуратно уложил на диван. Руки уже более настойчиво, но всё так же нежно, скользили по её телу, бесстыже сжимая грудь. Желание завладеть Швецовой было острым, но Олег не торопился. Ему хотелось прочувствовать каждый миг их первой близости. Поэтому он запер на замок присущую своему характеру резкость и грубость, и бережно ласкал подушечками пальцев каждую клеточку её кожи. Все эти пропитанные любовью и заботой прикосновения сводили Марию с ума, и всё, на что она тогда была способна – довериться Олегу и полностью раствориться в моменте. Он целовал каждый миллиметр её шеи, оставляя мягкие влажные дорожки, и под сладкие аккорды её тихих стонов плавно спускался ниже. Олег с особым трепетом снял с Маши нижнее бельё, затем быстро скинул одежду с себя и, проходя губами от бёдер по животу до груди, снова вернулся к её губам. Горячее дыхание и обжигающие кожу поцелуи Платонова буквально распаляли Швецову, и потому, когда она наконец почувствовала его в себе, она резко выдохнула и, словно спичка воспламенившаяся о спичечный коробок, зажглась изнутри. Тело неконтролируемо извивалось от приятных ощущений, образующих волну трепетных мурашек. Мария из последних сил обхватила Олега ногами и, сливаясь в этом безумном ритме, прижалась как можно ближе к нему. Тело горело, мысли путались, она впилась губами в его плечо, стараясь утихомирить чувства, которые бились через край. Ещё секунда и Маша словила те самые звёздочки в глазах, о которых так часто упоминается в женских романах. Платонов сдался следом. С ощущением лёгкости он плюхнулся на диван и уткнулся в шею Марии, вдыхая запах её тела, смешанный со сладковатым ароматом её любимых духов. — Ты даже не представляешь, как сильно я люблю тебя, Маш. — Почему же, представляю, — её глаза снова заблестели, она повернулась в его сторону и, вырисовывая пальцем узоры на его плече, произнесла: — Ты же мне сам только что это показал.