7. «Уик-энд у Лавиярви»

Это будет леген...

(подожди-подожди)

      Город медленно погружался в объятия ночи, и многочисленные квартиры высотных домов постепенно засыпали вместе с ним. Но одно окно среди всех этих многоэтажек всё ещё источало свет. В той уютной квартирке, балансируя между прошлым и настоящим, продолжалась жизнь, наполненная историями, смехом и любовью, а светлые обрывки воспоминаний оживляли каждую минуту тёплой летней ночи, раскрывая ей все свои семейные тайны. — Так, котята, детское время вышло, — сказал Олег, взглянув на часы. — Порцию сладкой истории о том, как мы с вашей мамой признались друг другу в любви вы получили, настало время готовиться ко сну. — Папочка, мы не хотим спать, — ответила Аня, потянувшись к нему за обнимашками. — Расскажи нам ещё одну историю! — Да, папа, ещё одну! — подхватил Лёша, делая вид, что ему совсем не хочется спать, в то время как глаза его неумолимо слипались от усталости. — А меня не волнует хотите вы спать или нет, режим в этом доме никто не отменял. — Ну пааап, — заканючили оба. — Ну пожа-алуйста. — Давайте так, — сказал он, разминая затёкшие плечи. — Я приоткрою вам завесу того, что было дальше, но только если вы мне пообещаете, что сразу после этого пойдёте умываться и укладываться в кроватки. — Обещаем! — дети прижались к нему и, затаив дыхание, приготовились внимательно слушать рассказ.       Платонов сощурил глаза, пытаясь просечь не обманывают ли его дети, и нарвался на их щенячьи глазки, ради которых он готов свернуть горы и которые по какой-то счастливой случайности им достались от мамы. Собственно поэтому он не смог сказать «нет» и поддался на их уговоры. — Мы с вашей мамой продолжали жить своей обычной жизнью, пропадая большую часть времени на работе и выкраивая каждую свободную минутку для того, чтобы побыть наедине. Но однажды за отличную службу мне подписали внеочередной оплачиваемый отпуск и я воспользовался этой возможностью и позвал вашу маму в романтическое путешествие. — По Европе? — Лучше! — без доли сомнений ответил Олег. — В Карелию. Но проблема была в том, что отпуск дали только мне. И потому с первым же служебным звонком Машенька, словно пташка, упорхнула обратно в город и оставила меня коротать время в одиночку. — И что же ты там делал один? — спросил у отца Лёша, зевая и потирая глазки. — Работал, сыночек. Полностью посвятил себя работе. — Ничего нового, — недовольно хмыкнула Анюта. — Значит никакой романтической поездки в Карелию у вас не было? — Была, — ласково ответил Платонов и погладил детей по голове. — Но позже. Примерно месяц спустя, в один солнечный сентябрьский день, мы всей нашей компашкой гуляли на свадьбе дяди Лени и тёти Риты. И вот тогда, когда во время застолья зашли разговоры о медовом месяце наших молодожёнов, я ей ту нашу неудавшуюся поездку и припомнил... — Шэф, вези жену в Италию! — перекрикивал остальных изрядно подвыпивший Курочкин. — Сдались вам эти пляжи?! Вы дети хмурого неба, вас солнце живьём сожрёт! Другое дело Италия – гастрономический рай, обитель жиров и углеводов, м-м-м... Вот куда надо ехать! И себе, и своим желудкам медовый месяц устроите. — Федя, отличное предложение, — смеясь ответила Маргарита, — Но такой экстрим нам не по карману. — Почему это? — с претензией встрял Кораблёв, которого только что записали в список малоимущих. — А потому что, Лёнечка, нам придётся потратиться ещё и на новый гардероб. Я после месяца жизни в Италии ни в один свой наряд не влезу! И ты, кстати, тоже. — Резонно, — качнул головой Кораблёв. — Коктейли на пляже обойдутся дешевле.       Швецова звонко хохотала, наблюдая за всей этой шумихой, в то время как Олег грезил о собственном медовом месяце с Машей и прикидывал, где бы он был не прочь его провести. — Слушай, Маш, — обратился он к ней, отвлекая её от занимательных дискуссий. — А ты вообще помнишь, что задолжала мне поездку в Карелию? — В смысле? — Мария скривилась в недоумении. — Помнится мне, кое-кто в прошлый раз под предлогом работы сбежал от меня на место преступления. — Что значит «под предлогом», Олег! — возмутилась Маша и, положив свою ладонь поверх его, с лукавой улыбкой добавила: — Я же не виновата, что кроме меня в этом городе работать некому. — Вот поэтому, чтобы не повторять ошибок прошлого, мы с тобой через две недели возьмём отгул на несколько дней, отключим телефоны и-и... — он заметил как меняется её мимика и радостное выражение лица приобретает виновато-извиняющийся вид. — Нет-нет-нет, Маш, даже не думай соскочить! Отказы не принимаются.       Швецова, широко улыбаясь, помотала головой, мол, раз выбора у меня нет, то ладно, я согласна. Но только правда в том, что если бы она действительно не хотела с ним ехать, ни один шантаж в мире Олегу бы не помог.       По иронии судьбы, спустя две недели несколько оперов, среди которых затесался Федя, слегли с ОРВИ. И как бы Платонов не выпрашивал, отгул в связи с острой нехваткой кадров ему не одобрили. Так что запланированный мини-отпуск превратился в  романтический уик-энд. Но Олег и такому исходу был рад, его несказанно грела мысль, что пусть даже всего каких-то два дня, но оба этих дня они проведут с Машей только вдвоём, вдали ото всех, кто хоть как-то может им помешать. В пятницу, сразу после окончания рабочего дня, Платонов подъехал к СК, чтобы забрать Машу и выдвинуться в путь, но его ожидания не оправдались. Швецова завредничала, ссылаясь на несобранные вещи и сильную усталость, накопившуюся за прошедшую неделю, и ехать решено было ранним утром, чтобы в распоряжении у них оставался полноценный день.       Дорога до домика, который Олег арендовал на выходные, была длинной, и за время пути Маша умудрилась доспать недоспанное. Машина остановилась у маленького, внешне ничем не примечательного деревянного домика, который находился на берегу небольшого, но живописного озера, окружённого лесным массивом. Потягиваясь после выматывающей дороги, Маша с Олегом вышли из машины и вдохнули аромат свежего хвойного воздуха. — Как здесь тихо и красиво! — наслаждаясь великолепием окружающей обстановки, воскликнула Маша и шумно втянула в лёгкие побольше кислорода. — А воздух какой! — Я же говорил, что тебе понравится, — Олег достал из багажника пакет с продуктами и дорожную сумку с вещами и, ласково улыбнувшись Марии, потянул её в дом.       Они вошли внутрь и ахнули от того, насколько уютным был интерьер внутри. Дизайн был продуман до мелочей: у огромного панорамного окна расположилась кухонная зона с круглым обеденным столом, слева от входа, за перегородкой пряталась кровать, а в дальнем углу находился роскошный камин из натурального камня. По обе стороны от камина стояли 2 кресла-качалки и там же, на полу, был растелен белый плюшевый ковёр. Все эти мелочи максимально располагали к романтике, создавая невероятную расслабляющую атмосферу.       В то время как Швецова изумлённо крутила головой, рассматривая меблировку и прочие предметы роскоши, Олег бросил сумку с вещами на кровать и занялся распаковкой продуктов. — Слушай, Маш, может перекусим и рванём на озеро? Полюбуемся видами, комаров покормим. — А давай с собой возьмём? — она кивком указала на термос, после чего взяла в руки лежащий на кресло-качалке плед. — Это тоже пригодится.       Платонов быстро раскидал продукты, оставив на столе лишь те, которые они возьмут с собой на озеро, и, забрав у Маши плед, взял её за руку и повёл на свидание на свежем воздухе. Они медленно прошли по протоптанной тропинке, усыпанной хвоёй и шишками. С озера доносился слабый шум волн и в дуэте с колыхающимися от ветра листьями создавал уникальную фоновую композицию и ощущение полного уединения. — Обожаю Карелию! — воскликнула Маша, глядя на отражение деревьев в воде. — Да, здесь безумно красиво, — ответил Олег, обнимая её за плечи. — Ты не замёрзла?       На Швецовой было лёгкое персиковое платье не по сезону, которое было выбрано явно не для комфортного времяпровождения на природе, а для того, чтобы покрасоваться перед Олегом. Она взглянула на него ясными, искрящимися глазами и ответила: — Разве что чуть-чуть.       Олег заботливо накинул на неё плед и протянул руку, чтобы помочь усесться на поваленный ствол дерева, где он успел соорудить импровизированный пикник, который состоял из чая, сендвичей и зёлёных яблок. Воспоминания об их прошлом неудавшемся пикнике настолько плотно засели в его голове, что ему хотелось перекрыть их новыми. Но в отличие от прошлого раза, Олег знал, что у этого будет достойный финал. — Слушай, а что если это место станет нашим символом? — вдруг нарушил трепетную тишину Олег. — Что? — переспросила Маша, которая до этого была полностью увлечена своими мыслями. — Символом чего? — Ну, например, чего-то важного. Будем приезжать сюда по особенным поводам, которые хотелось бы запечатлеть в нашей памяти навсегда. — Слушай, — Швецова с подозрением посмотрела на Олега, расплываясь в лёгкой улыбке. — Ты чего задумал? — Ничего, — он поднял руки вверх, будто его только что поймали при попытке ограбления. — Просто хочу все самые важные моменты своей жизни разделять с тобой.       Маша молча положила голову ему на плечо и, закрыв глаза, вслушивалась в шёпот ветра, который сладко убаюкивал её шуршанием листьев на верхушках деревьев.       Похолодало. В воздухе всё так же витали ароматы хвои и свежести, а в отражении голубого озера вырисовывались розовато-золотистые оттенки заката. На небе постепенно зажигались первые звёздочки. Маша с Олегом нехотя поднялись с коряги, всматриваясь в дрожащее на воде отражение чарующего пейзажа. Олег обнял Машу со спины и, утыкаясь носом в её волосы, вдыхал их приятный аромат. Казалось, мир вокруг исчез, и оставались только они и эти бескрайние просторы. И в этот момент Олег для себя уже решил, что в тот день, когда они вернутся сюда снова, он сделает Марии предложение.       За окном вовсю мерцали звезды, а в небольшом уютном домике, окруженном тихими звуками природы, царила поистине семейная идиллия. Укутанная в плед Маша несдержанно хихикала, когда Платонов безрезультатно пытался разжечь огонь в камине. Но он не сдавался и терпеливо пробовал снова и снова, и вскоре пламя разгорелось, отбрасывая мягкий золотистый свет, который создавал особую, чувственную атмосферу и наполнял комнату приятным теплом. Олег поставил поднос с сырной тарелкой и двумя бокалами вина на пушистый белый ковёр у камина, устраивая некое подобие романтического ужина. Тени разыгравшегося пламени красиво танцевали в воздухе под щёлканье растопленных дров. Он протянул Маше бокал, и их пальцы случайно соприкоснулись, производя разряд электрического тока. — Машенька, за тебя и за этот чудесный вечер! — тихо произнёс Олег и поднял бокал. — За нас! — чокаясь добавила Маша и заметила появляющуюся тоску на его лице. — Всё в порядке? — Да, в полном. Просто не хочу, чтобы этот день заканчивался.       Они посмотрели друг на друга так, что по телу пронеслась неудержимая дрожь – 9,0 по шкале землетрясений. И вспыхнули настолько мощные искры, что с бешеной скоростью разлетелись по их сердцам и потушить образовавшийся пожар уже было невозможно. Всё. Пятый уровень пожарной опасности.       Олег подался вперёд и нежно сжал руку Швецовой в своей, затем неспеша провёл ладонью по её волосам и, глядя ей прямо в глаза, прошептал: — Ты с ума меня сводишь, Маша. Как устоять?!       Романтический ужин закончился так и не начавшись. В камине давно погасло пламя, но градус в помещении продолжал повышаться. И Карелия, как символ чего-то важного, став свидетелем их негласного волшебства, наконец запечатлела их первый особенный момент.       Олег проснулся от бряканья посуды, где объятая утренними лучами Швецова готовила кофе. Он довольно улыбнулся, наблюдая за ней с кровати и чувствуя счастье каждой клеточкой своего тела. Олег лениво потянулся, на цыпочках подкрался к Марии сзади и, обхватив её двумя руками за талию, поцеловал в плечо. — Доброе утро, Машенька. Как спалось? — Доброе утро, — Швецова повернула голову в его сторону и оставила на щеке невесомый след своих губ. — Спалось превосходно. Ты что будешь на завтрак? У нас есть бутерброды с сыром, йогурты, э-э, остатки фруктов...       Олег мягким движением руки развернул её лицо к себе и, хитро улыбаясь, не отрывал взгляда от её пока ещё непонимающих, но понемногу прозревающих глаз. — Олееег, — смущённо протянула она. — Что?!  — самодовольно ухмыльнулся он. — Ты спросила, что я хочу, я тебе ответил. —Да ну кофе же, — отбивалась от настойчивых поцелуев Мария. — Остынет. — Ничего, Маш, будет чем охладиться после порции горячего... кхм, бутерброда. — Горячие бутерброды! Мои любимые! — борясь со сном, залепетал Лёша. — Эм, да...мои тоже, — ухмыльнулся Олег и подытожил рассказ: — Так вот, мы с вашей мамой плотненько...позавтракали, потом всё это дело закрепили остывшим кофе и, прогулявшись по местности, поехали домой. — Вы такие романтичные, — свернувшись калачиком пробормотала Аня и, не долго думая, добавила: — Когда не заняты работой! Вот бы вы почаще отдыхали...       Олег рассмеялся и мягким убаюкивающим голосом сказал: — Ну всё, детки, я своё обещание выполнил, теперь ваша очередь. А ну марш в постель!       Дети поднялись с дивана и, засыпая на ходу, побрели в ванную умываться. Платонов уложил ребятишек, поцеловал их в лобики перед сном и, оставляя для них маленькую полосочку коридорного света в дверях, удалился в свою комнату. День у Олега выдался непростой, поэтому он провалился в сон, едва его голова коснулась подушки. Но прежде чем Платонов плюхнулся в постель, он отправил Маше одну короткую смс:

«Как ты смотришь на то, чтобы на следующих выходных показать детям место, которое нам их когда-то подарило?»

...дарное путешествие.