11. «Многоточие»

«Но мы не друзья!

Мы два человека, которые

притворяются друзьями,

потому что было бы

неудобно не быть ими.»

— Знаете, детки, бывает так, что всё вокруг даёт тебе понять, что нужно остановиться. Обстоятельства показывают, что твои силы тратятся впустую и что как бы ты не старался, ничего уже не изменить. Даже близкие люди, которые желают тебе только добра, видя твои мучения кричат тебе: «Эй, чувак! Остынь, ты проиграл, так бывает. Отпусти и иди дальше, не мучай себя!» Но ты их не слышишь и вместо того, чтобы оставить лодку с пробитым дном и перебраться в катер спасателей, ты отчаянно вычерпываешь воду из этой лодки, пытаясь не потонуть вместе с ней, и упираешься ответным «Это не проигрыш, я ещё в игре и смогу всё исправить». Ты усердно спасаешь тонущее судно, предпринимая всё новые и новые попытки, убивая все свои силы, и когда лодка наконец тонет, ты барахтаешься в воде один, обессиленный и разочарованный, и обижаешься на весь мир за то, что он так несправедлив к тебе. Злишься на близких, которые недостаточно убедительно тебя предупреждали, и немного на себя за то, каким кретином ты был, опровергая очевидные вещи и выполняя заведомо обречённое на провал дело. — Это ты сейчас себя описал, пап? — задал риторический вопрос Лёша, который знал своего отца как облупленного. — Да, к сожалению, я из числа таких людей. Ваша мама чётко дала мне понять, что всё кончено, что ничего уже не вернуть. Но я продолжал ждать, что она передумает и вернётся. И когда этого не произошло, то на неё же и обиделся. Обиделся и перестал с ней общаться... Даже по делу, — Платонов вскинул брови и с улыбкой на лице помотатал головой как бы осуждая себя за свою же дурость. — Виделись мы с Машей редко, указания я получал в основном через шэфа, а всю наработанную информацию скидывал ей на почту или передавал через Леню или Федю. — И как долго вы не общались? — Аня подняла на него растроенные глазки. — Примерно полгода. — Сколько?! — Полгода, — повторил Олег с виноватой усмешкой. — Прежде чем мы с вашей мамой в общении снова шагнули от односложных фраз до развёрнутых предложений, прошло целых шесть, а то и семь месяцев. — Поверить не могу! — процитировала свою же маму малышка. — Так что же вас снова сблизило, папочка? — Ох, детки, тому поспособствовал день её рождения. Тот день, когда ваша мама прилетела со своего праздника на задержание в шикарном вечернем платье я запомнил на всю жизнь... — Извини, не удержался, — объяснился Платонов, отстраняясь от её губ, которые манили с такой страшной силой, что до жути хотелось прильнуть к ним вновь. — Хорошего вечера.       «Просто уезжай, просто не останавливайся», — твердил себе под нос Олег, подходя к машине.       «Просто поцелуй меня снова и больше не останавливайся», — подумала в ту же секунду Маша.       Олег мчал по пустым городским дорогам, губы до сих пор приятно покалывало от этого мимолётного касания. Секунда. Ничтожная секунда поцелуя ослепила его яркой вспышкой, и он вдруг снова вспомнил каковы на вкус её губы. Всё такие же любимые, сладкие. Но зачем... Зачем он это делает? Не отболело, не отлегло, а он сверху приправил новой болью. Глупость. Внезапный импульс... Но разве можно винить себя за то, что сердце, как упрямое животное, до сих пор дышит в унисон только лишь с одним её именем?! Платонов вжался в руль так, что пальцы на руле онемели и казались чужими, а дорога впереди бесконечной. Но нужно было ехать дальше и возвращаться в свою привычную одинокую жизнь, в которой не было ни Маши в её очаровательном изумрудном платье, ни поцелуя, который на долю секунды подарил ему призрачное ощущение счастья. Момент испарился и у него не осталось ни-че-го. Ничего, кроме двух морочащих ему голову вопросов: как вести себя дальше и готова ли она простить ему эту слабость? — Папочка, но если мама тебя не оттолкнула, значит ей твой поцелуйчик понравился? — проанализировала воспоминания отца малышка. — Как оказалось, да. Позже мне Машенька призналась, что после того поцелуя постоянно думала о нас и о наших отношениях. Она так же как и я скучала по нам. Ей стало трудно прятать улыбку при каждой нашей встрече, но она, скажу я вам, неплохо с этой задачей справлялась, потому как я не замечал, что она ко мне тянется. Если бы я почувствовал это, начал бы действовать незамедлительно. — Как ты мог не заметить?! Она что, совсем не подавала виду? — с ноткой раздражения поинтересовался Лёша, которого вся эта любовная катавасия родителей слегка притомила. Платонов взглянул на сына, издал понимающий смешок и взъярошил ему волосы. — Ну... Вообще, чуточку было заметно, что между нами потеплело. Она стала чаще звонить мне, — дети тут же встрепенулись, а их глаза округлились от удивления. И Олег сразу же дополнил, сделав акцент на ударных гласных: — По рабочим вопросам. — Значит вы были просто друзьями? — с досадой спросила Аня, которая с большим нетерпением ждала примерения родителей. — Это было сложно назвать дружбой. Скорее мы просто притворялись хорошими знакомыми. Нам так было проще работать. Хотя ваша мама как-то призналась, что жутко ревновала меня тогда. Сначала к свидетельнице, к которой сама же меня послала для охраны, затем к внештатному психологу из Главка, которая проводила тестирование в нашем отделе. Ваша мама хотела всё вернуть с того самого поцелуя в день её рождения, но с каждым последующим днём убеждала себя, что у меня давно другая жизнь, в которой ей нет места. Глупышка моя. Для неё в моём сердце оплачено пожизненное проживание. — Значит ты так и не узнал, что мамочка ещё любит тебя? — Тогда нет, доченька. И вообще, всё, что происходило между нами в тот период – это полная несуразица. Она не была счастлива, я не был счастлив, но мы оба ничего не меняли. — И ты больше не пытался её вернуть? — Лёша взял в руки пришедшего к ним Шерлока и уложил его к себе на колени. — Да, родной, я решил жить дальше и попробовал выбить клин клином. — Это как? — сынишка нахмурил брови от непонимания. — Ну, чтобы забыть вашу маму, я начал встречаться с другой женщиной. С тем самым психологом, которая проводила тесты в нашем отделе. — Это так глупо! — Знаю, родной. И абсолютно с тобой согласен. Но она проявляла ко мне симпатию, и я подумал: «А почему нет?!» Добиваться вашу маму всё равно было бесполезно, — Платонов на долю секунды отвлёкся на Шерлока, почесывая его за мохнатым ухом, и затем продолжил: — Так мы с Машенькой и жили – засыпали в объятиях других, а думали друг о друге. — Но почему вы просто не поговорили? Почему ты не позвонил маме? — с обидой в голосе спросила Аня. — Потому что я был уверен, что я ей не нужен. А она считала, что не нужна мне. — И почему взрослые так любят всё усложнять?! — цыкнула Анюта с сердитым видом. — Вас надо было закрыть в одной комнате! Или вывезти в лес и оставить одних. Устроили бы ваш любимый пикник и помирились. Олег расплылся в широкой улыбке. — А ведь у нас однажды случился небольшой пикник. Мы тогда с Машенькой ждали хозяина гаража, в котором по нашим догадкам могли удерживать жертву... — Ну что там? — обратилась к Олегу Маша, закончив созвон с Людой. — Связались с хозяином гаража, обещал в течение часа подъехать. — Прекрасно! И что нам тут целый час делать?! — возмутилась Маша, разводя руками. — Давай пройдёмся, может наткнёмся на что-нибудь любопытное. — На что-нибудь любопытное? — лукаво переспросила Маша. — Ну да. Что-то, что могло бы помочь нам в деле. — Аа... Ну да, может.       Олег повёл Швецову вглубь гаражного кооператива и, осматриваясь, вдруг расплылся в лёгкой улыбке. — Ты знаешь, в детстве мы с дворовыми мальчишками бегали по крышам таких же гаражей и играли в догонялки. — Да-а, Олег, — весело хмыкнула Маша. — Прирождённый оперативник!       Они обменялись улыбками и, завернув за угол, очутились в месте, из которого открывался чудесный вид на лодочный ГК. Маша взяла Платонова за локоть и потащила к перевёрнутой лодке. — А давай здесь посидим, м? — она одарила Олега тёплым взглядом. Он быстренько пробежался глазами по местности и, загадочно улыбнувшись, посмотрел на Марию в ответ. — Слушай, подождешь меня здесь? — А... Ты куда? — Я скоро, Маш. До машины и обратно.       Спустя какое-то время Олег вернулся со своим фирменным набором из чая и бутербродов. Швецова тоскливо улыбнулась, ностальгируя об их прошлых пикниках. Каждая посиделка на природе сближала их, и она решила, что это их шанс. — Ну вот, — произнёс Олег, протягивая Маше бутерброд. — И пейзажем полюбуемся, и червячка заморим. И всё это в рабочее время. Только на сей раз мне не пришлось тебя уговаривать.       Оба смущённо усмехнулись, вспоминая свой первый перекус на свежем воздухе у залива: остывшие булочки, пролитый чай и головокружительные поцелуи. — М-м-м, как хорошо, — вынырнув из прошлого, воскликнула Швецова. Голод по-тихоньку уходил, оставляя после себя приятное ощущение сытости. — Классная идея перекусить. — Согласен абсолютно, — ответил Олег, наливая чай в кружку. — Каркаде? — Только не говори, что ты снова опрокинул на маму чай, — перебила отца Анюта.       Платонов рассмеялся и в знак отрицания помотал головой. — Нет, котёнок, в тот раз обошлось без жертв. — Так вы поцеловались? — сгорал от нетерпения Лёша. — Нууу... — У тебя пятно на щеке, — Маша достала из кармана платочек, пока Платонов безуспешно смахивал невидимое им пятно от соуса, и подозвала его ближе. — Дай я...       Они с нежностью посмотрели друг другу в глаза и подумали об одном и том же: «Каждый наш пикник всегда заканчивался поцелуем. Давай поцелуемся?» — Я уверен, что тот раз не был бы исключением и тоже мог закончиться традиционным поцелуем, если бы нас не прервали. — Снова вмешалась работа? — печально вздохнула Аня. — Она, ревнивица. Каждый раз встревала в самый неподходящий момент. — Но если ты был так уверен, что вы оба ещё любите друг друга, почему ты ничего не изменил? — резонно поинтересовался сынишка. — Я думал об этом. Но Машенька после того пикника как-то резко отдалилась от меня, и мы снова вернулись к той точке, где один из нас избегал контакта, а второй и не навязывался. Я продолжал встречаться с другой женщиной, и какое-то время даже думал, что у нас с ней может что-то получиться, да и она ждала от меня серьёзных шагов, но потом всё как-то резко пошло по наклонной. — Зачем ты вообще с ней был? — с ревностью в голосе выдала Аня, но по её интонации не было понятно вопрос это был или упрёк. — Ну, вы знаете, благодаря ей я усвоил несколько уроков. — Каких? — в унисон спросили дети. — Во-первых, я понял, что нельзя заставить себя полюбить кого-то. Любовь либо накрывает тебя сразу, либо не приходит вовсе. А те, кто говорят, что к ним чувства пришли спустя какое-то время, заблуждаются, путая их с обыкновенной привязанностью. А во-вторых, детки, нельзя заставить себя разлюбить кого-то. Потому как отношения, которые у тебя будут после, сколько бы их не было, не помогут тебе выкинуть из сердца настоящую любовь. Никогда, — Платонов посмотрел на Шерлока, мысленно добавил «А ещё спасибо Верочке за это чудо» и потрепал пса по мордочке. — Да, Шер?       Шерлок лениво прорычал, направил на Олега два чуть приоткрытых сонных глаза и, гавкнув в ответ, снова уткнулся в Лёшины колени и задремал. — И вы расстались? —Аня торжествующе растянула губы в улыбке. — Да. Я как-то заехал в гости к дяде Феде, посмотрел на его семью и понял, что тоже хочу быть счастливым, хочу семью, деток. И хотел я всего этого с Машей, а не с ней. Так что да, я честно ей в этом признался, и мы расстались. Но позвонить вашей маме я так и не рискнул... И пока я купался в сомнениях, её окрутил какой-то неприятный пронырливый писака. — Ну па-апа! — укоризненно завопили дети, закатывая глаза и закрывая лица руками.