Глава XIII: Комбинаторика безумия (Чудесный Потрошитель — часть 2)

      Это был Мастер Фу. Он мертв. Я поджал губы и оглянулся по сторонам. Надеюсь меня никто не видел. Снова повернулся на тело. Тикки зависла над ним и едва слышно обсуждала что-то с зеленым квами. Надо убираться. — Где его Талисман? — прошептал я. — Амулет на правом запястье. — сказал зеленый квами.       Я втянул ладонь в рукав и через него сорвал украшение, запихнул в карман и вышел из переулка также как пришёл. До меня начал доноситься звук сирен. Паника подмывала пуститься бежать, но я крепко сжал трофей в кармане и взял себя в руки. Бежать нельзя ни в коем случае, это абсолютное палево. Все вокруг обращают внимание на бегущего взрослого. И все же я шёл торопливо. У меня сбилось дыхание. Глаза бегали по окнам, фиксировали камеры. От напряжения кружилась голова. Начался жар. Я зашёл в магазин, купил четверть литра какого-то дешевого, крепкого пойла. Залпом отпил половину. — Тикки, ты не знаешь, нас никто не видел?       Тишина. — Вот сучка, ну дома я тебе устрою.       Алкоголь ударил в голову. Все переживания выветрились, оставив только одну мысль, как бы домой доползти.       Добрался без происшествий. Поставил чекушку на стол и полез за Шкатулкой. Вытащил пол, открыл сейф… — Это что ещё блять?       Вместо привычной шестиугольной деревянной коробки я увидел здоровенный, гладкий, прямоугольный металлический ящик. Стоило мне коснуться его, как на поверхности начали прорезаться линии и из ящика начало слышаться очень тихое похрустывание, словно работал очень маленький часовой механизм. Наконец линии расчертили прямоугольник на несколько кубов. Два слоя размером три на три блока, всего восемнадцать. Я поднялся, сделал круг вокруг дыры, выдохнул. Закрыл шторы, замкнул дверь в квартиру. Чуть не порвался при попытке вытащить ящик, но не смог даже оторвать его от земли. Пришлось трансформироваться. В костюме ящик казался невесомым, если бы у него была ручка, думаю я смог бы поднять его одной рукой. Однако компьютерный стол слегка выгнулся под тяжестью. Я детрансформировался. — Тикки, может ты объяснишь что это?       Квами вылетела у меня из груди, облетела ящик, зависла и задумалась. — Интересная Шкатулка… — Что значит Шкатулка? — Похоже, после смерти Мастера, Судьба выбрала тебя новым Хранителем, и Шкатулка изменилась в соответствии с твоим характером.       Я не ответил. Где-то с минуту пялился на новую Шкатулку, рассматривал её с разных сторон. — Что-то я не вижу крышки. Как её открыть?       Квами влетела внутрь и тут же вернулась. Очень задумчивой. — Не думаю что это возможно. — Что? — Обычно квами могут обходить любые системы защиты, от замка до сканера сетчатки, но это… закинуло меня сразу в мир квами. Я попробую ещё раз.       Она нырнула снова. Вернулась. Помотала головой. — Если кто и может открыть Шкатулку, то только ты.       Я сходил умыться холодной водой и начал наворачивать круги по комнате. Мысли о смерти Мастера сплетались с переживанием по поводу свидетелей и недоступной Шкатулки. Какой-то бред. Холодная вода не помогала, мысли схлестывались и перемешивались, я не мог нормально соображать. До меня дошёл какой-то щелчок, отдаленный, явно не от новой Шкатулки. Я резко замер, напрягся, прислушиваясь. Кто-то поднимался по лестнице. Мог ли убийца, после того как расправился с Мастером, проследить за мной? Я зашёл на кухню, взял нож и притаился у входной двери. Шаги продолжали приближаться. Вдруг появилась Тикки, заставив меня дернуться. — Лука… — Тише ты. — зашикал я на неё.       Хруст замка, два щелчка, хлопок двери. Это не ко мне. — Лука, это хозяйка с четвертого этажа, успокойся. — Да как я могу… Погоди, Марсель!       Я достал сотовый, набрал другу, снова начал ходить туда-сюда. С ножом в одной руке и телефоном в другой. Наконец меня соединило. — Алё? — Позови Триккса и готовь флейту, я перезвоню. — Ла…       Сбросил вызов недослушав. — Тикки, трансформация.       Развернул йо-йо, нажал на значок лиса. — Так чего ты хотел? — Мастер Фу убит. — Кто? — Старик у которого я украл граммофон. — Интересно конечно, но зачем ты звонишь мне? — Ты не понимаешь? Кто-то охотится на Носителей! И судя по тому что Талисман Черепахи остался при Мастере, этот кто-то не в команде Мотылька. Так что я звоню чтобы предупредить. Будь осторожен. — Ага, ты тоже. Это всё? — Да. — Тогда пока. — Пока. — Я разорвал соединение и свернул йо-йо. — Тикки, детрансформация.       Свет скользил по коже не вызывая уже никакого дискомфорта. Я тяжело вздохнул, лег на кровать, продолжая держать в руке нож и стал очень напряженно слушать. Шорохи дома, шаги, неразборчивые голоса, телевизор. Казалось, что с каждой минутой я слышу звуки с всё более нижних этажей. Если кто-то шаркал стулом или что-то ронял, я вздрагивал и крепче сжимал нож. Как мне не хватает Сасса, я бы трансформировался и ловил вибрации со всего здания, тогда ко мне никто бы не подобрался.       Я поднялся, вернул нож на место и достал из-под раковины ящик с инструментами. Ножовка по металлу просто соскальзывала с гладкой поверхности Шкатулки. Керн хоть и смог оставить достаточную для сверла выемку, сам погнулся. Я сразу начал с серьезных твердосплавных сверл для каленой стали, но даже они слизались за несколько секунд. Единственное, что может быть, способно взять этот проклятый ящик, это термит. Но я ещё не настолько ебанулся, чтобы пользоваться им в квартире. В отчаянии, я сел на стул, подложил руки под голову и лег на ящик, закрыв глаза. Из него снова начал пробиваться едва слышный хруст. Я отдернулся. Стоило мне оторвать руки от ящика, как начавшие появляться линии стали исчезать. Я схватился за Шкатулку и стал ждать. Линии разделили ящик на блоки, а затем на тех блоках, которых касались мои ладони, в центре вырисовывался кружок со значком талисмана, как те, которые появлялись на карте в йо-йо после сканирования. От кружка расходился орнамент, нарисованный на крышке прошлой Шкатулки. Я отлепил руки. Проследил как знак змея медленно исчез, дождался пока разделяющие линии между блоками начнут пропадать и снова коснулся пальцем того места где был кубик с Талисманом Змея. Линии прорезались вновь, но теперь на том месте был другой символ. Шкатулка тасовала Талисманы при каждом прикосновении к ней. Или она просто обманывает меня. Я не мог ответить на этот вопрос. Кроме того я был слишком измотан чтобы продолжать разбираться. Поэтому записал свои наблюдения и лег спать.       Стоило мне отвлечься от одной задачи, мысли сразу занимала другая. Мастер Фу убит. Неизвестно кем, неизвестно как, а главное зачем? Уж он то зарекомендовал себя только с положительной стороны. Вопрос «как» тоже не давал мне покоя. Костюм нельзя пробить ни пулей, ни клинком. Единственно… Акуматизированный молотильщик как-то игнорировал мою защиту и смог сломать руку. Был ли он на площади? Хотя если был, как смог в своём виде покинуть её, не попавшись на глаза жандармам? Ребята на вышке точно видели всю площадь. Тогда может это всё был гамбит Мотылька? Что если он отправил одну подконтрольную ему бабочку к конкретному человеку, та без трудна нашла его пока в городе паника, но по какой-то причине целью стал не я или Марсель, а подвернувшийся под руку старик? Я снова встал, встряхнулся, взял со стола Талисман Черепахи и надел его. Голова тут же закружилась, ноги подкосились, я уперся в стол чтобы не упасть. Глубоко вдохнул и медленно выдохнул, мотнул головой, отгоняя мерзкие шепотки и нашёл взглядом зеленого квами. — Как тебя зовут? — Вайзз. — Ты видел… м-м-м… кто напал на твоего Хозяина? — Когда я отделился от Талисмана, удар уже поразил Мастера. Я видел только как крупная черная фигура с короткими светлыми волосами удалялась от нас. — Он пробил костюм?! — Нет, но атаковал через мгновение после того как Хозяин детрансформировался. — Как старик мог не заметить огромную хуилу? — Не знаю, Хранитель, человек искусно скрывался в тенях. — Не называй меня так.       Я снял украшение, бросил его на стол и опустился на колени без сил. Истощенное сознание отключилось само по себе. Когда очнулся уже светало. Около пяти утра. Надо вскрыть Шкатулку. Почему-то мне казалось, что от этого зависело, убьют ли меня в ближайшее время или нет. Я поднялся, размял отдавленные за ночь на твердом полу конечности, выпил воды, перекусил чем было и сел перед Шкатулкой. Поставил палец на ближний левый блок верхнего слоя, подождал пока прорежутся линии, после чего начал тыкать и убирать палец до тех пор, пока Шкатулка не подтасовала мне Талисман Змеи. Я потянул блок влево, он сдвинулся на половину и остановился. В образовавшемся проеме ничего не было. Ни направляющих, ни окошка на содержимое ящика. Он был монолитен. Я усмехнулся. Надежная хуйня, ничего не скажешь. Попытки сдвинуть блок в какую-нибудь сторону кроме как обратно ничего не дали. А после того как блок вернулся на место, он отказывался двигаться уже и влево. Это штука не давала тебе второго шанса. Я убрал ладони от ящика, встряхнул руки. Вернулся после небольшого перерыва.       Целый день ни черта не получалось, от безуспешных попыток вскрыть эту проклятую коробку меня отвлек звонок Марселя. — Алё. Ты где? Уже семь с половиной. Нам пора на интервью. — А, да? Что-то я закрутился. Зайди за мной тогда и пошли. — Ты в порядке? — А что? — Вчера ты звучал очень обеспокоенным… ты понимаешь чем. А сегодня забыл про интервью. — Я… потом как-нибудь объясню. — Хорошо. До встречи.       Я как раз успел одеться, когда Марсель позвонил снова и сказал что я могу спускаться. Я посмотрел на подъезд из окна, чтобы убедиться что это он. Это был он и я спокойно спустился. — Проверим твои знания, нам надо явиться на встречу в костюмах, отведи нас в укрытие, а потом построй маршрут так чтобы нам не пришлось убегать от полиции.       Он тут же вытащил телефон. — А без него? — Слышь, я твои укрытия в глаза не видел. Это ты может знаешь как каждое из них выглядит и в каждое залез, пока искал их, но у меня кроме твоей карты нет ни хрена, так что отвали. — Ладно, в целом справедливо.       Он все сделал правильно, нашёл ближайшее к месту встречи укрытие, чтобы как можно меньше контактировать с полицией в нелегальном облике. В итоге мы спрятались под набережной на южном берегу, трансформировались и там же вошли в канализацию. Ренди расположилась в одном из колодцев. Она сидела на раскладном стуле с ноутбуком на коленях, перед ней, на треноге, стояла камера.       Только я увидел её, по телу побежал жар, несмотря на запах, я задышал полной грудью, голова закружилась. — Привет. Я бы принесла стулья и для вас, но тащить даже один раскладной стул мне как-то стремно. — Ничего страшного. — ответил я. — Давайте сразу, пока не начали, что мне не стоит спрашивать?       Я усмехнулся. — Проще сказать, что спрашивать можно. Ты учитывай, что полиция это тоже будет смотреть, а я не хочу давать ей информацию против нас. — Ясно. Ну что, вы готовы?       Мы с Марселем кивнули. Ренди подошла к камере, откинула крышку, чуть повозилась с постановкой кадра, поставила стул ближе к треноге, уселась и запустила съемку. Теперь все свои реплики она вписывала в бота говорилку, а сама молчала. — Уважаемые зрители, я представляю вам уникальное интервью. Прокомментировать ситуацию в городе и ответить на вопросы согласились сами Герои Парижа. Друзья, расскажите о себе.       Я открыл рот, но волнение пережало горло. Марсель взял дело в свои руки. Он присобрался, сделал шаг вперед и выдал заготовленную речь, на ходу выкинув лишнее. — Спасибо за вдохновляющую речь. Уверен, так и будет. — сказал роботический голос.       Я удивленно глянул на Ренди. Она увлеченно смотрела в монитор. Хорошая конспирация, говорить в мужском роде. — Что вы думаете о новом законе, обязывающем всех носителей суперспособностей проходить регистрацию?       Тут уже вклинился я. — Я понимаю, что наша доблестная полиция хочет максимально контролировать ситуацию, а кучка придурков в костюмах не подчиняющаяся никому в этом очень сильно мешает, но власти как обычно насрали себе в штаны. Мотылек все равно не пойдёт проходить регистрацию, а мы с Асалебом оказываемся меж двух огней. Кстати, спасибо ребятам из спецназа, что на площади не стали сразу стрелять в нас. — Можно по подробней. Получается вы и против регистрации, и против Мотылька? Почему бы просто не зарегистрироваться и сотрудничать с полицией? — Видите ли, скорее всего, полиция, чтобы контролировать нас, захочет собрать все личные данные и создать базу данных. Проблема в том что любую базу, при желании, можно взломать, и как минимум Мотылёк спит и видит, как бы узнать личности своих главных противников, а после введения закона по которому акуматизированные… кх, прошу прощения, заражённые бабочкой полностью отвечают за свои поступки, заинтересованных в мести нам, героям, станет ещё больше, так что лучший на мой взгляд метод обезопасить себя, это не разглашать личные данные. К тому же, полиция и жандармерия уже имеют огромные полномочия, а скоро и вовсе наступит полицейская диктатура, а вместе с ней и беспредел, не хочется стать оружием в руках власти против граждан. Но если у власти на руках будут все данные о нас, у них также появятся рычаги давления. — Что ж, весьма доходчиво. Следующий вопрос. Вы можете что-то сказать про Черного Змея?       У меня внутри что-то дернулось, я расслабил лицо и уставился в точку чуть выше камеры. — Это кто? — с искренним любопытством спросил Марсель. — Вы не знаете его? Супер в черном костюме, единственный обладатель суперспособностей противостоявший бабочкам во время Резни.       Ренди оторвалась от экрана и внимательно посмотрела на нас, Марсель развел руками. — Мне о нём ничего не известно, во время Резни у меня было критическое состояние, так что я мало знаю о событиях трагедии. — В таком случае, когда вы получили свои способности? — Недавно.       Марсель толкнул меня в бок. Я пришёл в себя, огляделся. — М-м-м-э-э… Черный Змей отличный парень, молодец, что не стал отсиживаться. Я получил способности вскоре после Резни, Лис явился мне на помощь в момент, когда я нуждался в помощнике. Не знаю почему силы достались именно мне, я не считаю себя подходящим носителем, но груз ответственности заставляет меня продолжать сражаться. — Как вы планируете остановить Мотылька? — Сейчас мы слишком мало знаем чтобы действовать активно. Будем ловить бабочек и идти по следам. Уважаемая полиция, если вам станет что-то известно, можете поделиться, мы будем не против, в конце концов, мы с вами хотим одного, восстановить порядок в городе. — Может дадите зрителям пару советов, как обезопасить себя, можно ли как-то вам помочь? — Лучшее что вы можете сделать — сохранять положительный настрой. По моим наблюдениям то, в кого превратится человек зависит от того какие эмоции он испытывал в момент заражения. А по поводу помощи, сейчас мы просим только одного. Не натравляйте на нас полицию. — Что ж, спасибо за ответы, с вами было приятно пообщаться, удачи вам в битвах и берегите себя. Спасибо за службу.       Ренди остановила запись и выдохнула. — Спасибо что пришли, я выложу интервью через пару дней, следите за новостями. — Она глянула на меня. — Если что, на связи.       Я кивнул в ответ. — Я пока соберусь, а вы идите, не будем показываться вместе.       Я обернулся на выход, заскользил взглядом по углам, напряг слух. Не следил ли кто за нами? — Нет. Не нравится мне это. Лучше выберись из коллекторов с нами, а потом выходи первая, чтобы мы могли детрансформироваться.       Она пожала плечами, распихала оборудование по сумкам, сложила стул и мы пошли. Никто не остановил нас. Мы спокойно дошли до выхода. Как только в проходе показалась улица мы с Марселем остановились, а Ренди пошла вперед будто нас и не было. — Зайдем ко мне? Покажу тебе Шкатулку. — Ну ладно. — Щас Ренди отойдет и пойдём.       Мы немного подождали, я бросил последний взгляд в темные тоннели стоков, не увидел ничего подозрительного и дал команду на детрансформацию. Марсель последовал моему примеру. По пути домой он затащил меня в магазин. — У тебя же поди и пожрать нечего. — сказал он, когда заходил в магазин.       Мы взяли много колбасы, сыра, хлеба. Марсель спросил как долго мы будем вместе и после того как я заявил что планирую отпустить его утром, прихватил бутылку вина и пачку яиц. Наконец зашли домой, запихали еду в холодильник и подошли к столу. Я показал рукой на монолитный ящик. — В общем… вот. — Что вот? — Шкатулка. Она изменилась после того как Мастера Фу убили. Тикки говорит Судьба избрала меня новым хранителем. — Эта штука вообще не похожа на шкатулку. Скорее на металлическую болванку. Как она вообще открывается?       Я вздохнул. — В этом и проблема. Она не открывается. По крайней мере у меня не получается её открыть. — Хах. Выглядит так будто Шкатулка охраняет себя сама. В том числе от Хранителя. — Не называй меня так. Помоги лучше разобраться как её вскрыть.       Я провел рукой по верхней плоскости и начал делать круговые движения чтобы дать линиям как следует прорезаться. Марсель удивленно поднял бровь и опустил голову. Мы уселись и я рассказал ему все что мне удалось выяснить. — Ну-ка, дай мне попробовать.       Он положил руку на Шкатулку, подождал пока проявится какой-нибудь куб, схватился за него и потянул вверх. Тот вышел целиком, но не отделился. Марсель сдвинул блок от себя, второй рукой задвинул соседний блок на начальное место первого и глубоко задумался. Он стоял напряженно, пальцы его не отпускали кубов, а взгляд застыл в одной точке. С минуту я неподвижно наблюдал за ним, а затем спросил. — Всё нормально?       Марсель издал какой-то нечленораздельный звук, протяжно выдохнул, отцепился от Шкатулки и плюхнулся на стул. — Я запутался.       Шкатулка тем временем вернула блоки на места, резьба исчезла. — Запутался в чем?       Он провел по волосам и совершенно растерянно пожал плечами, будто не понимал, о чем вообще идет речь. — Хуйня какая-то твоя коробка. Пойду лучше пожрать сделаю.       Я бросил взгляд на Шкатулку, понял что не хочу сейчас с ней разбираться и пошёл за Марселем на кухню. Он достал начинку для бутербродов из холодильника и наливал себе вина. — Тебе налить? — Не, обстановка не располагает. Вот как откроем Шкатулку, можно будет и выпить. — Как хочешь.       Я начал делать бутер. — Смотрю я на то что ты накупил и думаю, а откуда у тебя деньги водятся? — Пока накопления есть, иногда Мари приносит что-то поесть. — Она, видимо, очень тебя любит.       Я сделал укус. — Дура, она, Лука. Знает что я вор, а все равно рядом крутится. — Дебил блять, цени лучше её преданность, тебе ебать как повезло.       Марсель нахмурился. — Точно… Извини что напомнил.       Я махнул рукой, засунул в рот остатки бутерброда и вернулся к Шкатулке. Мне хотя бы засунуть Талисман Черепахи обратно, чтобы он не болтался на виду. Хотя, к черту, просто закину его в сейф. Сейчас сил совсем нет. Я вяло положил руку на Шкатулку, нашёл куб Черепахи и вцепился в него. Меня слегка щелкнуло током, перед глазами появилась парящая Шкатулка, блоки разъехались в стороны, стали множиться. От них начали расходиться линии, вскоре все это превратилось в клубок, в котором невозможно было разобраться. В голове не оставалось места. В ушах пищит. Собраться! Черепаха, Талисман Черепахи. Вдруг, между связями проскочила крупная черная тень. Я попытался обернуться, но ноги и руки мои были спутаны веревками. Я не мог пошевелиться. Кто-то крался. Сзади. Талисман Черепахи. Защита. Защита! Где? Мне нужен Талисман Черепахи. Быстрее! Я зажмурился, разглядел в месиве нужный куб, связей резко стало заметно меньше. Количество блоков тоже уменьшилось, остались только черепашьи. Боль в затылке. Кто-то огрел меня по голове чем-то тяжелым. Я повис на нитях. Ещё удар. В глазах темнеет. Не успел.       Я моргнул. Отцепился от куба. Пальцы болели от напряжения. Вернулся на кухню. — Налей мне. — Что, ты с ней справился? — Я говорю налей блять.       Вместо этого Марсель схватил меня за голову и посмотрел мне в глаза. — Нет. Видок у тебя паршивый. Иди поспи. — Я не смогу. — Иди. Я… хах, посторожу твой сон.       Марсель уложил меня в кровать, а сам сел за стол. Его присутствие правда успокаивало. Мне наконец удалось нормально провалиться в сон. Очнулся я только утром. Марсель дрых, положив голову на Шкатулку. Рядом на столе лежал куб со знаком Лисы. Я взял его в руки, попытался открыть. Не получается. Я встряхнул Марселя за плечи, хлопнул его по спине. — Ты почему меня не разбудил?       Он растерянно поднял голову, осмотрелся. — А? Да, он все равно не открывался. — Как тебе вообще удалось его вытащить?! — Не трясись ты. Лучше скажи, нормально спалось? — Нормально! Так как ты это сделал?       Марсель поднялся, размял руки. — Ну я подумал, может достать знакомый Талисман будет проще. К тому же у нас с Трикксом появился такой азарт наебать этот ящик.       Мы зашли на кухню и начали готовить завтрак. Я все крутился вокруг друга и донимал его, чтобы он в подробностях описал как ему это удалось. Ничего нового я не узнал. Он просто почувствовал как надо подвигать кубы, чтобы вытащить нужный. Когда мы поели, я спросил. — Повторить сможешь?       Марсель пожал плечами. — Надо попробовать.       Мы подошли к Шкатулке, я поставил блок на свободное место. Он прирос, и резьба с него медленно исчезла. — Пробуй.       Марсель провел рукой по боковым плоскостям и поймал нужный куб. Закрыл глаза. Потянул на себя, перекатил дважды чтобы тот вышел на самый верх, провернул по часовой стрелке на одну грань, сдвинул вправо один из нижних блоков, утопил блок слева от лисьего, убрал с края лисий блок, сдвинул влево тот, на котором он только что был и опустил лисий блок в освободившееся место. Дальше тот двигаться отказывался. Марсель отцепился, скривил губы и пожал плечами. — Ну извини, чем смог помог. — Нормально. Вчера у нас даже этого не получалось. — Ладно, пойду я к себе.       Я проводил его до двери, на прощание он обнял меня, хлопнул по спине. — Не ссы ты так из-за Потрошителя этого.       И ушёл. А я дернулся от упоминания. На лицо наплывала тяжесть. Я повернулся спиной к двери и сполз на пол. Откуда-то вылетела Тикки. — Лука. С тобой все нормально?       Я печально усмехнулся. — Сейчас да. В целом… полный раздрай.       Я шумно выдохнул, провел руками по лицу, пытаясь стащить накопившееся напряжение и поднялся. — Как он там говорил, ощутил азарт обмануть Шкатулку? Я готов уничтожить её.       Полный решимости, я подошёл к столу и… ничего не произошло. Неудача. Из раза в раз. Иногда я четко видел что нужно сделать, но в шаге от отделения запутывался или терял концентрацию, иногда куб даже не двигался. С каждой неудачей росли мои отчаяние, опустошение и тревога. Разболелась голова. Хотелось прогуляться, подышать свежим воздухом, но я не мог оставить Шкатулку. И выйти слишком страшно. Я встал из-за стола, открыл все окна и вернулся. Упер взгляд в Шкатулку. Перед глазами вспыхивали и перебивали друг друга разрозненные картинки. Мы у Ренди, Бугимен сидит с ней на кровати в обнимку… Узкая улочка с крупным темным силуэтом… Лужа крови… Мастер Фу раскорячился в неестественной позе, на лице у него удивление и легкий испуг… я стою опутанный и не могу повернуться, у меня за спиной силуэт из проулка с дубиной зараженного молотильщика. Он бьет меня по затылку… Шкатулка. Квартира. Моя квартира. Я очнулся. Но тут что-то не так. Кто-то стоит у меня за спиной. Слишком страшно обернуться. Кажется, он совсем рядом, ещё чуть-чуть и я смогу почувствовать его дыхание на шее. Что делать? Нет, я не успею трансформироваться. Сердце колотится как бешенное. Наворачиваются слезы. Я застыл. Мысли тоже.       Оттолкнул стул ногой и повалился влево. — Тикки, трансформация!       Ломанулся в дверь и выбрался на крышу через окно в коридоре. Бегу. Не оглядываясь, не слушая. Просто несусь вперед. В ушах пульсирует кровь. Сирена? Похоже на то. Что-то кричат. Мне? Не знаю. Я перепрыгнул уже наверно на десятую крышу, а с неё тут же на дорогу. Отскочил от машины и побежал по дороге. На встречной полосе машина с мигалкой. Как увидела меня тут же развернулась и погналась за мной. Не догоните, твари. Никому не дамся, сучьи дети. Быстрее.       Костюм твердел под напором воздуха. Нелепая маска во всю голову сменялась мотоциклетным шлемом. Коричневая ткань облезла, уступая место новой, насыщенно-красной броне. Я отвлекся от разглядывания нового прикида, нырнув в переулок и перескочив через дом в двор колодец. Выбежал с другого входа. Перебежал ещё один двор и залез на крышу. Стоп. Что происходит? От кого я бегу? Надо скрыться от преследования и… дальше разберусь. А что если меня опять переклинит? Уверен что это было нереально и за тобой никто не гнался? Да блять, уверен. Сирена снова приблизилась. Чтоб тебя.       Я снова перескочил через улицу на другую крышу, побежал на север. После того как оторвусь надо связаться с Марселем, он… как минимум с ним мне спокойнее. Я резко остановился на краю одной из крыш. Зажмурился. Мозг работал очень быстро. Вспомнил карту города, вырезал центр, потому что там мне не оторваться, вспомнил все точки укрытий во внешнем кольце, сообразил какой-никакой план побега.       Звонок на йо-йо. Я развернул его. — Что ты творишь? — спрашивал у меня Асалеб. — О чем ты? — По телеку показывают как пятно помех насается по нашему району. — Я… свяжусь с тобой после детрансформации... Все объясню.       Выстрел повалил меня на спину. Я выронил йо-йо. Суки! Посмотрел в небо. Вертолет репортеров уже здесь. Я поднялся, подобрал йо-йо. Открыл его и подключился к трансляции. Под дом, на котором я стоял собирались машины, из них выходили вооруженные полицейские. Захлопнул катушку, посильнее раскрутил и запустил в вертолет. Она зацепилась и резко потянула к себе. Я схватился за полоз, подтянулся, заглянул в камеру и показал знак мира. — Не беспокойтесь, граждане, все в порядке, наша доблестная полиция просто старается выполнять свою работу. Но им не победить Мотылька самим, так что мне придется слинять. Постараемся не разнести ничего в процессе.       Я подмигнул и спрыгнул. Из-под рук и между ног распустились перепонки, набежавший поток поднял меня и я стал медленно планировать вниз. Относительно медленно. Однако мне удалось нырнуть между домов в паре кварталов от места выстрела. Я свернул костюм и приземлился четко на ноги. Асфальт вокруг треснул, по костюму прошла сдавливающая волна, а ноги взорвались от боли. Но я устоял и помчался вперед. Нужно спешить, пока менты не подняли вертушку. Забежал в какие-то лесные насадки, выскочил на кладбище. Пер-лашез. Хорошо, сюда хотя бы не заедут машины. Пробежал кладбище насквозь, перешагнул через ограду и вышел на дорогу. Повернул голову вправо. В меня въехала машина. Не успел среагировать. Перелетел через крышу, стабилизировался и приземлился на четыре точки. Тут же вылезли двое ментов. Стрельнули в меня из дробовика. Повалили. Я закрыл визор шлема руками. На этот раз они не церемонились и высадили весь магазин. Все тело горело от ударов дроби. На мгновение огонь прекратился и я моментально подскочил. Один из них выхватил пистолет. Выстрелил прямо в лицо. Ублюдок. Пуля, на удивление, отрикошетила. Я выхватил ствол, нажал на кнопку магазина, второй рукой поймал ствол дробовика и дернул на себя. Обезоруженный полицейский вытащил дубинку. Пришлось пнуть его ногой в грудь. Наконец мне удалось вытряхнуть магазин из пистолета и я отбросил пустую пушку. Увернулся от второй дубинки. Откинул дробовик. Удар пришёлся по затылку. В глазах потемнело. Все зашаталось. Удар вбок. Ноги подкосились. Я опутан, не могу оглянуться, кто-то бьет меня. Опутан. Лежу на земле, свернувшись. Удары сыплются со всех сторон. Меня точно бьют двое? Все тело задубело. Не могу пошевелиться. Я зарычал. — Твари! Я не хочу вас убивать.       В голове что-то проскочило и вдруг удары прекратились. Я открыл глаза. На фонарном столбе стоял Асалеб и наигрывал на флейте для пары копов. Сукин сын, знал как эффектно появится. — Скорее вставай.       Он призвал оранжевый шарик на кончике флейты. — Мираж!       Меня окутала полупрозрачная оболочка, повторяющая форму тела. На месте Асалеба стоял какой-то мужик в гражданском. — Не прикасайся ни к кому. Уходим.       Мы обошли приближающуюся толпу полицейских, идущих от участка в паре кварталов отсюда, и спокойно дошли до дома Марселя. Он усадил меня на кухне. Пошёл замкнул за нами дверь. Закрыл шторы и развеял иллюзию. — Не спеши детрансфрмироваться. Расскажи мне лучше, что это за выходка. — Не знаю. Когда ты ушел я… продолжил ковыряться в Шкатулке, а потом… у меня появилось непреодолимое ощущение будто кто-то стоит у меня за спиной. Я трансформировался и побежал, а когда пришёл в себя за мной уже гнались по-настоящему.       Мотоциклетный шлем превратился в обычные очки на ремне, открывая лицо, которое я тут же закрыл руками. Из глаз текли слезы. — Я не знаю что происходит. Я… Я схожу с ума, похоже. — Успокойся. Тебе надо расслабиться. Я все устрою.       Он сел на стул напротив меня. — Триккс, детрансформация.       Его костюм все ещё слетал снизу-вверх, и со вспышкой, но это уже был не взрыв. — Тикки, детрансформация.       Без поддержки костюма тело заныло ещё сильнее. Я откинулся на спинку, закрыл глаза и сжал зубы. — Алло, Мари, зайди ко мне, помоги приготовить на полдник.       Девушка пришла через пару минут и принялась готовить. Марсель немного посидел, собрался с силами и стал ей помогать. Я же продолжал рассиживаться с закрытыми глазами. Наконец, обед был готов. Марсель растолкал меня. На столе было накрыто три порции макарон, в центре стояла тарелка с нарезанным сыром и ветчиной. Марсель откупоривал бутылку вина. — Не много ли ты пьёшь?       Он глянул на меня с легким укором и усмешкой. — Тебе же наливать? — Наливать.       Он наполнил бокал Марии, а затем мой. — Ну, за здоровье.       Мы все выпили и принялись есть. Еда была хорошей, вино расходилось теплом по телу. Переживания начали отходить, но не исчезли.       Когда с обедом было покончено, Марсель проводил Марию до двери, поблагодарил за помощь, вернулся ко мне и проверил время. — Через пару часов прогуляемся с тобой. Пошли в комнату.       Он взял с собой бутылку и мы переместились на кровать в его комнате. Сели опершись спинами на изголовье. Марсель отхлебнул прямо из горла, протянул бутылку мне. Я отпил. — А помнишь как мы вместе дрались стенка на стенку у Сен-Жермен де Шарон? — начал он. — Были времена. Погоди, сколько нам тогда было, по двенадцать? — Это был один из первых моих приводов в полицию, так что… да где-то так. Ох сколько бабка тогда вопила. — Это хорошо что никто тогда не умер. Хотя, какая разница, сейчас почти все либо сторчались, либо убиты, либо сидят. Боюсь с новыми законами и нам прямая дорога в тюрьму. — Вот только не начинай, а. Не поймают они нас. — Ты так думаешь? Рано или поздно поймают. Засветят укрытия, буду отслеживать маршруты, постепенно сузят поиск и в один день… дома тебя будет ждать не Мария, а отряд спецназа. У нас мало времени, надо поймать Мотылька.       Расслабленность пропала. Я вскочил с кровати и засобирался домой. — Мне надо возвращаться домой. Я забыл оставил квартиру открытой когда убегал. И-и-и Шкатулка прямо на столе… и Талисман Черепахи на виду. — Хрен с тобой, пошли, но я иду с тобой, чтобы ты опять херни какой-нибудь не вытворил. — Спасибо. С тобой действительно спокойней.       Мы быстро собрались и побежали ко мне. С каждым шагом моё беспокойство росло. Я бежал изо всех сил, Марсель не поспевал за мной. — Подожди, куда ты так несешься?       А мне уже представлялась картина. Потрошитель стоит посреди комнаты, на нем Талисман Черепахи, он держит Шкатулку под мышкой, а в руке у него здоровенный нож.       Я открыл дверь подъезда и начал взбегать по лестнице.       И я даже не успею сказать слова, чтобы появился костюм как он бросится ко мне и точным ударом пронзит сердце. Марсель не успеет ни поймать его, ведь Потрошитель уйдет через окно на крышу, а оттуда по пожарной лестнице, ни спасти меня. Я истеку кровью прямо у него на руках. И полиция повесит на него убийство. И город будет обречен.       Я залетел на чердак и остановился перед дверью в квартиру. Она была распахнута. С колотящимся сердцем, я очень медленно заглянул внутрь. Никого. Шкатулка стоит на столе. Все осталось таким, каким я его оставлял.       Я зашел внутрь, лег на пол посреди комнаты. Дыхание было тяжелым. Во рту пересохло. В квартиру ввалился Марсель. — Ты чего так понесся? Опять приперло? — Ага. — Всё на месте? — Ага.       Я упер взгляд в потолок. — И что ты собираешься делать? — Лежать. А потом ты хотел куда-то меня отвести. — А, да, хотел.       Марсель сел на пол возле меня. Воздух постепенно тяжелел от тишины, начали проступать звуки дома и шум с улицы. Наконец, у меня стабилизировалось дыхание. Я полежал ещё какое-то время, потом встал и закрыл входную дверь. Посмотрел на Марселя. Он посмотрел на меня, слегка улыбаясь. Я сел обратно, снова погрузился в тишину.       Я не заметил как задремал. Очнулся лежа на полу. Марсель лежал перпендикулярно, используя мою грудь как подушку. Я шевельнул глазами. Он переписывался с кем-то. Отвел взгляд и глубоко вдохнул, привлекая внимание. Марсель повернулся. — Проснулся? — Ага. Долго я спал? — Где-то пол часа. — Понятно. Дай встану.       Марсель поднялся, поднял меня за руку. Я пошёл на кухню и выпил воды. Марсель был уже тут как тут с оставшейся со вчера бутылкой вина. Поставил её на середину стола, жестом пригласил меня сесть. Пока я располагался на стуле, он достал бокалы и наполнил их. — Расскажи-ка, чего тебя так трясет и корежит в последнее время? Чего ты боишься? — Я… — Только не говори своё излюбленное «я не знаю». — Но я правда не знаю. Я понимаю, что вероятность того что Потрошитель отследил меня или вообще знает про существование Шкатулки стремится к нулю, но я настолько напуган способностями этого ублюдка, что сама необходимость рано или поздно с ним встретиться, риск попасться в его засаду приводит меня в панический ужас.       Я сделал глоток вина. — К тому же я не знаю его мотивов и не могу понять, как он действует. Если он знает о Талисманах, то почему не забрал Черепаху? А если не знает, то как смог так умело спланировать покушение на Мастера Фу? И почему именно на него? Он за Мотылька или сам за себя? Ещё, до того как Вайзз объяснил мне, что Мастера ударили через мгновение после детрансформации, у меня была мысль что Потрошитель и тот молотильщик, которого мы завели на яму с шипами один человек, а значит все же он работает на Мотылька, но… как видишь, версия опровергнута, потому что Талисман был на месте. — Расскажи мне больше про Мастера, во время полного пересказа ты только упомянул как украл у него Шкатулку. — Не Шкатулку, а граммофон, но это не важно. Из того что я знал о нем, он обычный старик, зарабатывающий на жизнь массажем и всякой лечебной шизотерикой. Одинок. Живет в первом округе, в хорошем районе. Как выяснилось позднее, Хранитель Шкатулки. — Но судя по тому, что ты описываешь, убийство было хорошо спланировано. Я могу поговорить с Вайззом? — Конечно, Талисман все так же на столе, только для начала советую снять Кулон Лисы.       Марсель поменял Талисманы, появился зеленый квами и Марсель стал задавать ему вопросы. Пока они общались, я успел выпить полтора бокала. Наконец, Марсель вернулся ко мне. — Вот моя версия. Это безумный мститель. Безумный не значит безмозглый. Он неплохо подготовлен, но убивает Носителей без разбора, видимо просто от обиды. Я вижу два варианта, почему он начал этим заниматься. Первый, это отец убитого тобой ребенка.       Я закрыл глаза. Опустил голову. — Второй, это обиженный на Василиска, именуемого в народе Черным Змеем, за то, что во время Резни тот не помог именно ему. В любом случае, похоже что твое беспокойство обоснованно, потому что Мастера он выследил довольно быстро. — И что теперь делать? Не ждать же мне, пока он придет за мной?       Марсель проверил время. — Прямо сейчас, пойти со мной, развеяться. Потом вместе что-нибудь придумаем. — Знаешь, я пойду только потому что мне интересно, что ты придумал, но сперва, помоги мне положить Шкатулку в сейф. Мне пришлось трансформироваться, чтобы вытащить её на стол.       Даже вдвоем мы едва двинули Шкатулку по столу и смогли только приподнять один угол. Марсель взял на себя трансформацию и перенос Шкатулки в сейф, после чего детрансформировался, мы заперли сейф, квартиру и вышли.       Марсель достал телефон, открыл карту с укрытиями. Я напрягся, но промолчал. Он поискал места за рекой, возле Сорбонны и закрыл картинки. Протяжно выдохнул. — Надо найти укрытие типа один-один-один или три-один-один в пятом округе. Учитывая нашу повышенную осторожность.       Я пожал плечами. — Пошли найдём, лишним не будет.       Мы перешли реку и тут же влипли. Все варианты что мы находили в лучшем случае были два-два-один, то есть подходили только для детрансформации и ухода от камер. Район был перенаселен и заполнен различными местами сбора людей, церквями, банками, административными зданиями, корпусами Сорбонны и лицеями. В конце концов я придумал план. Мы с Марселем войдём в метро, зайдём в туалет, он трансформируется, создаст иллюзии Луки и Марселя, после чего я трансформируюсь, Асалеб выведет иллюзии, мы дождемся пока зайдёт кто-то ещё и выйдем.       Так мы и сделали. Увидев нас, хранительница сортира сначала дернулась и оцепенела, а потом сняла трубку и начала куда-то звонить. Скорее всего в полицию. Мы переглянулись, улыбнулись и бросились бежать. Я утянул Марселя в сторону перрона, перескочил турникет и спрыгнул на пути. Стоило мне разогнаться, как навстречу выехал состав. Внутри все сжалось. Скрип тормозов смешался с гудком. Я перескочил на другую полосу и продолжил бежать. Через минуту мы уже выскочили на соседней станции. К счастью, никто не послал отряд на перехват, и мы спокойно вышли в город.       Марсель перевел флейту в режим коммуникатора и набрал чей-то номер. — Алё, кто звонит? — А ты угадай. — Погоди… ЛИС?! Лу, нам позвонил супер!       Из трубки раздались женские визги. — Дамы! Дамы! Держите себя в руках. Птичка говорила, что вы фанатки, но не настолько же. Есть предложение. — Да. — Что да? — Мы согласны. — Никогда не соглашайтесь на что-то наперед. Так вот. Я не один, со мной Таракан и мы хотим встретиться.       Они тут же продиктовали адрес вплоть до комнаты. Я сразу же ввел его в навигатор в йо-йо. Это был один из корпусов общаги Сорбонны. Мне это начало не нравиться. Я нахмурился, но продолжал молчать. Марсель сказал что мы будем через пять минут и сбросил вызов. — Ну вот, видишь, у нас появились преданные фанатки.       Мы двинулись в сторону общаги. — И как же ты о них узнал? — Они сами мне об этом сказали. — Асалебу или Марселю? — Марселю, но если вдруг они спросят, как узнал Асалеб, то скажу что через Ренди.       До меня дошло насколько Марсель подставился только когда мы дошли до общаги и влезли в окно. Две девчонки обступили нас и начали разглядывать как невиданных зверей или музейные экспонаты невероятной красоты. — Ну что, давайте знакомится. — сказал Асалеб. — Я Жанна.       У неё были пышные кучерявые волосы, худое, но круглое лицо и нос. Не в моём вкусе. — А я Луиза.       Тонкие губы, слегка вытянутые глаза, волосы прямые, заведены за уши. Обе светловолосые. Я вдруг вспомнил первую встречу с Ренди и понял, почему они кажутся мне знакомыми. — Вы же подруги Ренди? — Она рассказал о нас?       Мы с Марселем кивнули одновременно. Жанна неуверенно протягивала руку к груди Асалеба. — Можно? — Конечно.       Луиза тут же вцепилась мне в плечо и потащила к кровати, приговаривая. — Мальчики, садитесь, че вы стоите. — Я сейчас посмотрю что у нас есть съестного.       Жанна вышла, а Луиза продолжила усаживать меня. Сели. Права рука с плеча поднялась выше, а левая легла на грудь. Девушка прилипла ко мне. — А из чего он сделан? — она стукнула костяшкой по панцирной пластине. — Какой-то сверхпрочный полимер? — Я не знаю, это волшебный костюм. — Как это?       Я вывернул руку, поднялся и встряхнулся. Повернулся к кровати лицом и провел руками по голове. Очки на ремешке сменились балаклавой и лыжным визором. — Нихрена себе! — вскликнули Луиза и Асалеб в унисон. — Ты как это делаешь? — спросил Асалеб. — Не знаю, в большинстве случае само как-то происходит. — Что у вас тут? — Жанна прошмыгнула в комнату. — Вы, уж извините, нагрянули так неожиданно, так что у нас только вот.       Она поставил около кровати наполовину отпитую бутылку колы. Асалеб кивнул. Жанна уставилась на меня. — Фокусы с переодеванием? — Ты прикинь, он умеет костюм менять. — сказала Луиза.       Она повернулась к Асалебу. — А ты так можешь? — Нет, но вы гляньте сюда.       Асалеб подошёл к столу, нашёл ножницы, положил ладонь на стол и со всей дури попытался проткнуть её. Луиза чуть пискнула и подскочила с кровати. Я удивленно поднял бровь. Асалеб поморщился, но не издал ни звука.       Девчонки подошли ближе. — Целая? — спросила Жанна. — Да ей хоть бы что. Вот, можете хоть колоть, хоть резать. — И тебе не больно? — поинтересовалась Луиза. — Это, пожалуй, главная слабость. Мы хоть и непробиваемы, но боль никуда не уходит. — Асалеб очень хитро улыбнулся и приобнял девушек за плечи. — Дамы, а хотите помочь мне улучшить способности? — Что нужно сделать? — Ничего, просто сядьте втроем на кровать, а я сыграю вам на флейте. — Эй, погоди, я против.       Меня уже усадили. — Расслабься, все будет нормально.       Асалеб подмигнул, достал флейту и начал играть. Звук долю секунды давил на ухо, потом проскочил в голову и начал лизать мозг. Отвратительное чувство. Я пытался отмахнуться, сопротивляться, но шепот сказал «расслабься». Он был таким сладким, таким убедительным, таким нежным и мягким, что я не удержался.       Мы с Марселем у него на кухне. Светло. Мы сидим друг напротив друга, закинув ноги на стол. Что-то пьем. Счастье и благодать. — Ну что? Кто тебе больше нравится? — говорит он мне. — Не знаю. Жанна явно не в моём вкусе. Постой… ты организовал иллюзию только чтобы приватно поговорить? — Не только. Ещё мне было интересно, смогу ли я загипнотизировать трех человек одновременно. — А то что я осознал, что я в иллюзии не должно её разрушить? — Как видишь нет. Но после того как ты спросил, мне стало интересно, сможешь ли ты вырваться. — Что с девчонками? — Успокойся, они в трансе, я никак на них не воздействую. — Если я вдруг начну делать что-то опасное в реальности, ты меня хоть предупреди. — Я рядом.       Я закрыл глаза. Попытался прислушаться. Услышал только звон в ушах. Стало темно. Не потому что я закрыл глаза. Свет исчез в целом. Где я? Я лежу? Или стою? Где низ? Я открыл глаза. Вокруг тьма, но я могу видеть своё тело. Я в своей обычной одежде. Спокойно. Это иллюзия. Она в моем сознании. Мы оба в моем сознании. В моем сознании? В последнее время оно воспалено и мучает меня. Может попытаться натравить Потрошителя на Асалеба? Или вызвать эмоциональную перегрузку. Нет, этот вариант не прокатит, Марсель же говорил что не ощущает эмоции также как это делают жертвы его контроля.       Я снова закрыл глаза и попытался представить себя дома. У меня получилось, но была одна проблема. Посреди комнаты стояла двухметровая черная фигура. В левой руке подмышкой у неё была Шкатулка. Я попытался открыть глаза, но не смог. Проскочил мимо великана на кухню, достал нож. Успокойся. Это иллюзия. Но все вокруг такое реальное. Я посмотрел на нож. Готов ли я рискнуть? Что если я сейчас убью себя по-настоящему? Асалеб не злодей, он мой друг и уж точно не агент Мотылька, он остановит меня. Это иллюзия. Иллюзия! Я поднес нож к руке, но… не смог нанести удар. Стой. Насколько глубоко мы в сознании? В прошлый раз я трансформировался в реальности, но сейчас мы говорили у меня в мыслях или в реальности? Зачем погружать меня в транс? Надо проснуться.       В углах из-под пола начало прорываться пламя, пространство опять изменилось, теперь это горел черно-белый кадр на котором застыла моя квартира. Мы с Марселем сидели по бокам от проектора в раскладных креслах посреди черной пустоты. — Тебе нравится? — спросил он.       Вместо того чтобы как-то отвечать или опять закрываться, я сосредоточился одновременно на двух вещах. Ощущении собственного тела и на мыслях. Я смотрел на кадр не моргая, а сам думал о том как встаю с кровати в комнате девочек. Я вспоминал планировку, где стоял Асалеб и при этом изо всех сил следил, чтобы моё тело в иллюзии оставалось неподвижным. Я начал чувствовать как кожа облегает мышцы, как бьется сердце и как мне тяжело вдохнуть. Марсель поднялся с кресла. — Что ты делаешь?!       Я не мог ответить на вопрос. Не мог даже подумать о нем. Он просто вошёл в сознание, но сознание в реальности. Я ощутил тяжесть, чернота начала течь вниз. Теперь в иллюзии был низ. Грудь сдавливало все сильнее. Я не мог вдохнуть. Если вдохну, то шевельнусь и тогда остатки сознания, которыми я управляю телом в реальности снова окажутся в ловушке. Я захрипел, вывалился из кресла, с кровати и вдохнул.       Луиза успела подхватить меня и уложила на кровать. Поводив взглядом, я отыскал Асалеба. Он сидел на кресле около стола. У него шла кровь носом. Жанна сидела у него на коленях и вытирала её. У меня чудовищно кружилась голова. В мозгу что-то щелкнуло, я схватил Луизу и поцеловал. Проверка реальности пошла не по плану, вместо того чтобы оттолкнуть меня и дать пощёчину, Луиза залезла на меня и стала пытаться просунуть язык в рот. Отталкивать её пришлось мне. — Что-то не так? — Погоди…       Я поднялся, подошёл к Асалебу, отодвинул Жанну и втащил ему по морде. — Говори, сукин сын, мы в реальности щас?! Мы в реальности, а?! — В реальности-в реальности. — Чем докажешь? — В иллюзии ты либо не смог бы отцепиться от Лу, либо она изначально не далась бы.       Эта навязчивая дура была тут как тут. — Что здесь происходит? — спросил я.       Асалеб развел руками и взглянул на меня будто всё происходящее абсолютно нормально. — Мы пришли к девчонкам повеселиться, расслабиться и отдохнуть. — Он поцеловал Жанну. — Дорогуша, подай пожалуйста колу.       Девушка слезла с него, взяла бутылку и села Асалебу на колени боком, они начали целоваться. Луиза снова прицепилась ко мне, откуда-то нащупала на моём костюме молнию. Откуда она тут взялась? Я вдруг вспомнил про Марию. И про Ренди. Во мне начала закипать ярость, но я не хотел портить другу веселье, поэтому просто вырвался из объятий Луизы, подошёл к окну и принялся его открывать. — Куда ты? — спросил Асалеб.       В глазах встали слезы, я повернулся к другу и сдавленно произнес. — Это неправильно.       После чего швырнул йо-йо и вылетел из комнаты. Я не стал прилюдно обвинять его в измене, пусть сам решает, как поступить. Я оказался на крыше. «Вам сказала Ренди?» передразнивал я себя в мыслях. Стало тоскливо, хотелось посидеть в тишине, в темноте, одному. Ренди настойчиво лезла в мысли. Да, она отшила меня, но… я не могу забыть её. Надежда? Нет, никакой надежды, только боль, как венок на могиле отношений. Боль от осознания что ничего не вернуть.       Я свесил ноги и поднял голову, уставившись в небо. Визор растворился, балаклава превратилась в шарф, закрывающий рот. Полились слезы. Слезы грусти, но в тоже время и слезы очищения. Выплакавшись, я лег. Стало так спокойно и легко. Я просто лежал на крыше, смотрел на темное небо, ощущал прохладу вечера на лице и ни о чем не думал.       Придя в себя, я соскользнул по стене, нырнул в тень и детрансформировался. Я не переживал насчет слежки или Потрошителя. Хотелось спокойно пройтись, а потом посидеть где-нибудь в приятном месте. Так что я двинулся в «Перекресток миров». Алек был рад меня видеть. — Здарова, Лука, давно не виделись. Как сам? — Нормально. — Как Марсель? Живой ещё? — Живой, даже умудрился себе девчонку склеить.       Алек цокнул. — Лихой пацан. Ну, чего тебе налить? — Виски, стописят. Без льда. — Принято.       Я расплатился, взял бокал и сел на место у окна. Пока я смотрел на темную улицу, прихлебывая, в голову начали лезть мысли о высоком. Судьба. Я всегда думал, что моя судьба — влачить жалкое существование и вечно страдать, будучи отверженным и одиноким. Однако Тикки сказала, что я был избран Хранителем самой Судьбой. Но… как такое возможно? Неужели она такая тупая? Как можно доверить такую мощь, такие силы, такую ответственность… мне, простому вору? Что если бы я не глядя продал бы граммофон и все его содержимое скупщику в тот же день, как меня отшила Ренди? Но я не продал. Ярость заставила меня сломать граммофон и позволила найти Шкатулку, любопытство подтолкнуло вскрыть её и примерить Браслет Змеи. А потом я убил ребенка… Нет. Тикки ошибается. Шкатулка не открывается, потому что она не моя. Даже у Марселя за один вечер получилось управиться с ней лучше, чем у меня за три дня. Что если… Что если она принадлежит часовых дел мастеру? Да, точно, Джемино отличный Хранитель. Шкатулка может попасть к нему через меня, он стар чтобы участвовать в боях, поэтому не будет подставляться, а ещё он умен и мудр. И Шкатулка очень ему подходит. Она щелкает, трещит, кажется простой, но на самом деле невероятно сложна по своему устройству. Тикки точно что-то путает.       Мне вдруг очень захотелось с ней поспорить. Я допил остатки и отправился домой. На мои рассуждения Тикки ответила, что квами в таких вопросах не ошибаются, а если я не верю, могу переспросить у Вайзза. Он повторил слова Тикки, что Хранитель именно я. На все мои попытки доказать, что я ужасный человек недостойный защищать и распоряжаться Шкатулкой, Вайзз ответил коротко и просто. — Но ты этого не сделал. И ты не такой, каким пытаешься себя показать. Так что нет, ни Шкатулка, ни Судьба совсем не глупые. Ты просто боишься. — Чего? — Подвести тех кто нуждается в тебе.       Я фыркнул и снял ожерелье не ответив. Обратно надел серёжки, открыл окна, чтобы выпустить застоявшийся воздух, пропитанный тревогой и страхом, и начал ходить из стороны в сторону, переваривая услышанное. Я наворачивал круги пока мне не стало холодно, после чего наконец закрыл окно, задернул шторы, заткнул щели в двери и трансформировался. Поднял пол, открыл сейф, достал Шкатулку и положил руку на её край. Картинка в голове предстала сложная, но четкая. Не было одинаковых блоков, заполняющих весь обзор, не было бесконечных путей и связей. Было восемнадцать блоков, каждый для своего Талисмана, и было восемнадцать линий, указывающих, где должен стоять каждый блок. Я взялся за блок Черепахи, вывел его на конечную точку и без всякого сопротивления отделил от Шкатулки. Он сам разделился на две половинки. Я положил Талисман на место, сложил их вместе и они слились обратно в монолитную конструкцию, которую я вернул к остальным блокам.       Никогда в жизни не засыпал я с такой безмятежностью и не спал в подобном блаженстве.