Часть 32

      С того разговора прошло около недели. Все эти дни директор провожал её жалостливым, но понимающим взглядом. Она была благодарна, что он не пытался намекнуть Северусу насчёт её чувств, и ей легко удалось вновь войти в режим «Дружба вперёди, любовь позади».       За эти дни ученики Хогвартса, поняв, что Снейп по сравнению с ней выдаёт материал только по теме, больше не ныли по поводу домашки, а количество взрывов и катастрофически неправильных зелий снизилось.       Сейчас был завтрак. Хотя они с деканом уже успели поесть во время ритуала, они не могли пропустить завтрак. Это уже стало привычкой — следить за Гарри, чтобы спасти его героическую задницу из опасности.       Подцепив себе две яичницы и вафли, что тут же были политы брусничным джемом, Вивьен уже хотела наложить себе помидорок и грибов, когда почувствовала прикосновение к своему плечу. Повернув голову на Драко, что сидел рядом и тронул её плечо, увидела, как тот кивает ей на что-то.       Повернув голову в ту сторону, увидела какого-то гриффиндорца. Через пару секунд перебирания в голове, поняла, что это Маклагген. Не успев даже подумать о причине того, почему гриффиндорец стоит возле их стола, она, краем уха слыша потрясающую для Большого Зала тишину, услышала голос гриффа. — Здравствуйте, мисс Поттер. — Вивьен не ответила, лишь прищурила глаза и вскинула брови. — Не желает ли столь прекрасная дама сходить со мной на свидание?       Гарри за столом Гриффиндора поперхнулся и с прожигающей ненавистью уставился на Маклаггена. — Я думаю, что вы должны спросить у дамы хочет ли она с вами сходить на свидание, а также не будет ли её муж против. — Что? — Обращение «дама» — это обращение к замужней женщине, Маклагген. Поэтому иди и ищи замужнюю даму, а от меня отстань. От тебя эготизмом прямо прёт, а уж и об иррациональном эгоизме даже и нужно говорить.       За столом Слизерина заулыбались. Они знали, что их второй негласный декан уже давно отрастила ядовитые клыки, подобные клыкам василиска, и именно эти слова были лишь самой верхушкой айсберга её яда, что таился в ней.       ***       Чуть позже Вивьен шла их заброшенной башни и слушала чириканье вылупившихся птенцов, курлыканье Фоукс и карканье Галилея. На лапах феникса и ворона красовались выполненные ею браслетики, что символизировали их птичий брак. Поттер понятия не имела, почему Галилей попросил её об этом, но не спрашивала.       К слову, этот брак птиц и потомство дало ворону возможность делать с собой то, что умела его супруга — перерождаться в пламени, но только в случае смерти. Об этом девушка вычитала три дня назад.       Птенчики вылупились час назад, теперь, когда оба хозяина были предупреждены и находились в одном месте, она переносила всё птичье семейство в кабинет директора.       Пройдя по лестнице и зайдя в кабинет, она присела на диван рядом с деканом. Феникс и ворон вспорхнули на жёрдочку, а вслед за ними взлетели и три птенца — фениксы и их нечистокровные потомки умели летать с рождения.       Но один не взлетел, а, наоборот, прижался к ней. Зачирикав, он вспорхнул и уселся ей на плечо. Погладив его, услышала довольное курлыканье. Чёрно-пепельный птенец с огненно-чёрным хвостом потерся об её палец, а после ласково покусал клювиком её ушком. — Видимо, вот твой птенчик. — сказал Снейп. — По-видимому, да. Орифламма. Тебя будут звать Орифламма.       Птенчик закурлыкала и прижалась к её голове. Вивьен тихо засмеялась. — Du wolltest wirklich den Phönix, es ergänzt dich perfekt. — сказал Снейп. — Was genau ergänzt es? — по-немецки ответила Вивьен. — In deiner Freundlichkeit, die auch Schönheit betont.       Вивьен улыбнулась так, будто внутри у неё всё не горело от такого лестного комплимента, сказанного ей Северусом. Тихонько засмеявшись и поблагодарив его, она тем не менее увидела промелькнувшее удивление на его лице, а после и глубокую задумчивость.