Часть 3

      Борис Тарасов сидел в тесном брифинг-зале базы "Смерч", где Булатов раздавал очередные указания. Группа только что вернулась с тренировочной операции, но отдыхать им было некогда. Задания поступали одно за другим, как будто кто-то хотел проверить пределы их выносливости. — Итак, господа, завтра у нас учебная эвакуация заложников на заброшенной нефтяной платформе в Финском заливе. Полный контакт, со стрельбой холостыми. Без опозданий, — сухо произнес он. — Снова платформа, — пробормотал Бизон, потирая шею. — Ненавижу эти железные лабиринты.       Рядом с ним сидела Уманова и, несмотря на усталость, её глаза светились энтузиазмом. Она, в отличие от Бизона, обожала тренировки. — Это ведь всего лишь репетиция, Боря, — усмехнулась она. — Не ной. Лучше расскажи, как ты собираешься в очередной раз всех вытащить, если мы запутаемся в этих коридорах.       Бизон тяжело вздохнул. Он был известен в "Смерче" как "человек-план Б". Когда что-то шло не так, обычно именно он вытаскивал группу из неприятностей. — Ладно, не буду портить тебе настроение. Но если завтра нас опять отправят плавать в ледяной воде, я первым делом возьму отпуск.       Ума лишь хмыкнула, прекрасно зная, что Борис всё равно останется.       На следующий день операция на платформе действительно превратилась в хаос. Один из новобранцев случайно активировал противопожарную систему, и весь отряд оказался под ледяным душем. Платформа покрылась скользким слоем воды, превращая каждое движение в борьбу за равновесие. Бизон в очередной раз проявил свои навыки, скомандовав команде укрыться в верхнем секторе, чтобы избежать очередной "катастрофы". Ума, как всегда, была в центре событий, смело передвигаясь по тонким перекладинам, которые другие обходили стороной. Когда тренировка завершилась, Батя лишь покачал головой: — Если вы так продолжите, нас будут снимать с реальных операций спасатели.       Бизон молча выжимал свою форму, а Ума, несмотря на мокрую одежду, сияла от счастья: — Это был лучший день!

***

      Вне работы Ума была такой же энергичной и непредсказуемой. Её любимое развлечение — находить приключения, которые другим казались безумными. Однажды, во время увольнительной, она решила проверить, насколько хорошо работает охрана в местном торговом центре. Притворившись зазевавшимся покупателем, Олеся "случайно" зашла в служебное помещение и прошлась по закрытой зоне. Когда её остановил охранник, она невинно улыбнулась: — Ой, а я думала, это выход на парковку.       Охранник, глядя на её безобидную улыбку, лишь покачал головой и проводил к выходу.       В другой раз она решила проверить городскую легенду о заброшенном бункере времён Холодной войны. Вместо того чтобы взять с собой хотя бы фонарик, Ума пошла туда ночью. В итоге она заблудилась и провела несколько часов, ползая по узким тоннелям, прежде чем выбралась на поверхность. Когда Борис узнал об этом, он только покачал головой: — Олеся, ты когда-нибудь себя убьёшь. — Зато весело! — смеясь ответила она.       Однажды Ума, наткнувшись на информацию о странных грузах, переправляемых через порт, решила провести собственное "расследование". Она пробралась на территорию склада, записывая номера машин и контейнеров. Конечно, её быстро заметили охранники. — И что вы тут делаете? — сурово спросил начальник смены. — Птиц наблюдаю, — невозмутимо ответила Ума, демонстрируя свой телефон с приложением для орнитологов.       Девушку отпустили, но скучно с Умановой не бывало.

***

      После тяжёлого дня Борис заснул с ощущением, что его терпение вот-вот иссякнет. Проснувшись, он оказался не в своей комнате, а в странной светлой пустоте. Перед ним стоял высокий мужчина в белом костюме, от которого исходило странное сияние. — Тарасов, — начал он, сложив руки за спиной. — Нам нужно поговорить.       По спине Бориса пробежала невидимая дрожь. Он понимал - явление представителя Небесной Канцелярии не сулит хороших новостей. — Давай сразу к делу. Ты знаешь, что Уманова — наш самый проблемный клиент? — Вы хотите сказать, что все её выходки — это ваш… э-э… головняк? — Точно. И когда мы уже собирались поставить на ней крест, кто-то предложил дать ей "последний шанс". Этот шанс — ты. Мы десять раз могли её забрать. Она нарушила все возможные правила, балансировала на грани смерти так часто, что у нас уже очередь из хранителей, которые от неё отказались.       Борис невольно схватился за голову. — Это шутка? Я не могу с ней справиться даже на службе! — Именно поэтому ты должен направить её на путь истинный. Ты единственный, кто может заставить её задуматься, не доводя до полного хаоса. — Почему я? — Потому что ты упрям, честен и не сдаёшься даже тогда, когда стоило бы.       Мужчина наклонился к Борису, его глаза полыхнули светом: — Сделай своё дело, Тарасов. Иначе однажды её удача закончится.       Борис проснулся с ощущением, что только что был на другом свете. Воспоминания о разговоре были слишком реальными, чтобы их игнорировать.       "Если ты не справишься, — голос представителя Канцелярии всё ещё звучал у него в ушах, — ты сам займёшь её место. А для хранителя это равносильно катастрофе. Твоя задача — довести её до того момента, когда она сможет обходиться без нашей поддержки. Только тогда ты будешь свободен". Борис понимал: это не шутка. Небеса терпели выходки Умы только потому, что она всё ещё могла измениться. Но терпение Канцелярии имело предел, и если он не справится, его ждала участь хуже смерти. — Спасибо за доверие, — мрачно пробормотал он, просыпаясь в своей комнате.

***

      Следующие дни были для Бориса испытанием. Ума, как обычно, находила себе приключения на ровном месте. Во время совместного задания она предложила проверить одну из старых шахт в Карелии, подозревая, что там могли спрятать контрабанду. — Туда даже крысы не лезут, — заметил Борис, следя, как она уверенно продвигается вперёд. — Тем лучше, — весело ответила она.       Шахта оказалась коварной: Ума случайно сорвалась с обрыва. Только молниеносная реакция Бориса спасла её от серьёзных травм. Когда он вытащил её наверх, она, как всегда, лишь отшутилась: — Хорошо, что ты рядом, Бизон. Без тебя было бы скучно.       Внутри же Борис кипел от злости. Она даже не понимала, насколько близка к гибели.       В ту ночь Борис снова оказался в той самой пустоте, где его ждал представитель Канцелярии. — Тарасов, ты не справляешься, — строго сказал он. — Её безрассудство только усиливается. — Я делаю всё, что могу! — огрызнулся Борис. — Этого недостаточно. Если ты не изменишь подход, мы будем вынуждены рассмотреть альтернативу. — Альтернативу? — Ты займёшь её место. Ты станешь "последним шансом" для другой потерянной души. И поверь, это гораздо хуже, чем ты можешь представить. — Она не безнадёжна, — твёрдо сказал Борис. — Она просто не понимает, чем рискует. — У тебя осталось не так много времени, — с нажимом произнёс представитель. — Либо ты найдёшь способ достучаться до неё, либо ты сам станешь частью этой игры.       Борис чертыхнулся. Невидимый отсчёт пошёл, в ушах слышался каждый стук секундной стрелки. Нужно действовать решительно. Осознав, что времени у него мало, Бизон решил изменить тактику. Если Уму нельзя остановить, её нужно направить. — Ты ведь хочешь экшена, да? — спросил он её однажды. — Конечно, — оживилась она. — Тогда слушай меня. Я покажу тебе, как делать это безопасно.       Он начал втягивать её в более сложные тренировки, научил правильно оценивать риски и думать на шаг вперёд. Ума не сразу, но начала прислушиваться. Однако старые привычки не исчезают быстро.       Во время одного из заданий в заброшенном здании Ума, несмотря на инструкции, решила проверить подозрительный пролом в стене. — Ума, назад! — крикнул Борис, понимая, что ситуация выходит из-под контроля.       Но она уже сделала шаг вперёд, и старые перекрытия рухнули под её весом. Борис бросился за ней, успев схватить её за руку. — Ты что творишь?! — рявкнул он, подтягивая её наверх. — Я думала, что успею, — прошептала она, впервые испугавшись. — Ты думаешь, что бессмертна? Думаешь, всегда будет кто-то, кто тебя спасёт? — его голос был полон ярости. — Когда ты наконец поймёшь, что так нельзя?!       Впервые за всё время Ума не нашлась, что ответить.После этого инцидента что-то в Уме изменилось. Она всё ещё была смелой и энергичной, но начала прислушиваться к Борису. Он, в свою очередь, понимал, что на пути её исправления будет ещё немало трудностей.       Но одно он знал наверняка: он сделает всё, чтобы выполнить своё задание. Ведь цена за провал слишком высока.

***

Операция "Метель"

      Зима в Заполярье добавляла свои коррективы к работе группы «Смерч». Их следующая операция была предельно простой на бумаге: уничтожить схрон контрабандистов в районе старой рыбацкой деревни на побережье. Но, как это всегда бывает с заданиями, где присутствовала Ума, всё пошло наперекосяк. Борис мрачно смотрел на метель за окном вертолёта. — Ума, на этот раз никаких самодеятельностей, — произнёс он, не оборачиваясь. — Ты меня за кого принимаешь? — насмешливо ответила она. — За тебя. И это меня пугает, — сухо добавил он.       Холода и сильный ветер усложняли высадку. Группа спустилась на ледяной берег, где шквалистый ветер глушил любую попытку перекричать метель. Борис жестом дал команду продвигаться вперёд. Путь к деревне пролегал через узкое ущелье, покрытое снегом и льдом. Бизон шёл первым, а Ума, вопреки его ожиданиям, держалась рядом. Её взгляд был сосредоточен, как будто она понимала, что это не время для шуток. Но стоило им приблизиться к цели, как началось настоящее безумие.       Уже на подходе к деревне стало ясно, что контрабандисты были готовы. Едва группа «Смерч» вышла из ущелья, их встретил шквальный огонь из автоматов. — Ложись! — рявкнул Борис, увлекая Уму за собой.       Пули свистели над головой, в воздухе запахло порохом и горелым железом. Борис поднял голову и быстро оценил ситуацию: противники занимали позиции в разрушенных домах, из которых открывался удобный обзор на подступы. — Бизон, план? — прокричал один из бойцов через шум стрельбы. — Я разберусь! — внезапно выкрикнула Ума, прежде чем Борис успел её остановить.       Она скатилась в сторону, используя остатки снежного укрытия, и, словно тень, исчезла в метели. — УМАНОВА! — рявкнул Борис, но она уже была вне его видимости.       Зная её склонность к импровизации, он лишь выругался про себя и начал двигаться вперёд, прикрывая остальных.       Ума, как и всегда, оказалась непредсказуемой. Она пробралась по льду и проникла в тыл противника. Несколько мгновений — и два бойца из засады были обезврежены её точными ударами. Тем временем Борис и его группа пошли в лобовую атаку. Используя дымовые гранаты и чёткую координацию, они продвигались вперёд. Борис срывал команды, не забывая о своей миссии: следить за Умой.       Когда он ворвался в одно из зданий, то обнаружил её среди разгромленного помещения, где лежали ещё трое связанных противников. — Ты... вообще с головой дружишь?! — выдохнул он, прижимая автомат к груди. — А что? Я же помогла, — улыбнулась она, как ни в чём не бывало. — Если бы ты ошиблась, тебя бы давно уже списали! — прошипел он, стараясь не повышать голос. — Но я не ошиблась, — спокойно ответила Ума и, схватив оружие одного из поверженных противников, направилась к следующему зданию.       Контрабандисты начали отступать, но всё выглядело слишком просто. Борис сразу почуял подвох. — Ума, назад! — крикнул он, заметив подозрительный блеск на снегу впереди.       Поздно. Она наступила на мину-ловушку, замаскированную под кусок льда. — Не двигайся! — Борис подбежал к ней, уже на ходу вырывая из рюкзака инструмент для обезвреживания.       Уманова стояла как вкопанная, но её глаза сияли странной смесью страха и восторга. — Боря, это правда опасно? — На этот раз — да, — рыкнул он, работая над взрывателем. — Ты хоть понимаешь, насколько близко ты сейчас отлетела бы к чёрту?! — Но ведь ты здесь, — тихо ответила она, глядя на него.       Тарасов остановился на мгновение, переваривая её слова, и снова сосредоточился на работе. — Именно поэтому я здесь. Чтобы таких идиотов, как ты, не списывали раньше времени.       Минуты казались вечностью, но ему удалось обезвредить устройство. — Всё, можешь двигаться, — выдохнул он, откатываясь назад. — Спасибо, Бизон, — ответила Ума с улыбкой. Но Борис не ответил, только тяжело вздохнул, ощущая, как его терпение снова оказалось на грани.       Когда группа «Смерч» вернулась на базу, их встретил Булатов, как всегда, сухо подводя итоги. — Склад уничтожен. Потерь нет. Работа выполнена на троечку, благодаря вашим выкрутасам.       Борис промолчал, а вот Ума широко улыбнулась: — Главное, что без потерь.       После разгона они вышли на морозный воздух. Бизон остановил её, когда остальные ушли. — Ума, ты понимаешь, что это был твой последний шанс? — Я справилась, Боря, — отмахнулась она. — Нет, не справилась. Ты чудом осталась цела. И каждый раз твой "чудо-запас" уменьшается.       Она удивлённо посмотрела на него, но Тарасов не стал ничего объяснять. Он лишь тихо добавил: — Я не всегда смогу тебя прикрыть. Помни об этом.       Ума задумалась, а Борис снова ощутил тяжесть своего "задания". Она была не просто его сослуживцем. Она была его самой сложной миссией. И, возможно, последней.       Прошло несколько дней после операции «Метель». Ума, как всегда, вела себя так, будто ничего не произошло. Борис старался держать её под контролем, но каждый раз, когда она смотрела на него с насмешливой улыбкой, ему хотелось просто уехать куда-нибудь подальше. Однако следующая миссия заставила забыть о личных чувствах.       На рассвете на базу поступил тревожный сигнал: в северных водах заметили неопознанное судно, двигающееся по опасной траектории. Оно не отвечало на запросы и шло прямиком к запрещённой зоне, где находился стратегический объект. — Группа «Смерч», срочный вылет! — донёсся голос Бати из динамиков. — Что за корабль? — спросил Борис, бегло изучая данные. — Старый рыболовецкий траулер, — ответил Булатов. — Но он гружён чем-то тяжёлым, и это явно не рыба. — Ума с нами? — Борис бросил взгляд на списки участников. — Конечно. Ты думаешь, она пропустит такое? Бизон только хмыкнул.       Через час группа оказалась на вертолёте, направляющемся к траулеру. Штормовое море и ледяной ветер делали высадку крайне опасной, но у "Смерча" не было выбора. — Мы спустимся с воздуха, — объяснял Борис, перекрикивая шум двигателей. — Первичная задача — выяснить, что на борту. Вторичная — обезвредить всё, что может представлять угрозу.       Уманова кивнула, но в её глазах блеснул знакомый огонёк, который всегда предвещал беду. — Ума, на этот раз никаких героизмов, — предупредил он. — А я и не собиралась, — ответила она, скрывая улыбку за маской.       Вертолёт завис над палубой траулера, и команда начала десантирование. Лёд покрыл металлоконструкции, делая каждое движение опасным. — Странно тихо, — пробормотал один из бойцов.       И действительно: траулер казался мёртвым. Ни света, ни звука, кроме плеска волн. — Осторожно. Возможно, нас ждут, — предупредил Борис, осматриваясь.       Они продвигались по палубе, заходя в трюм. Холод пробирал до костей, но внутри было ещё более зловеще. Грузовые отсеки были завалены ящиками с надписями на иностранных языках. — Похоже на контрабанду, — тихо заметила Ума, заглядывая в один из ящиков.       Борис присел рядом, вскрывая ящик. Внутри оказались детали для ракетных установок. — Это хуже, чем контрабанда, — нахмурился он. — Это военная техника.       Едва он успел закончить фразу, как снаружи раздался грохот. Вход в трюм захлопнулся, и в помещении начали мелькать красные огни. — Ловушка! Всем назад! — крикнул Борис.       Но выхода не было. Вместо этого из динамиков послышался низкий голос с сильным акцентом: — Добро пожаловать на мой корабль. Надеюсь, вы наслаждаетесь гостеприимством. — Кто это? — прошипела Олеся, прикрываясь стеной. — Думаю, тот, кто не хочет, чтобы мы отсюда ушли, — ответил Борис, оглядываясь.       С потолка начали капать искры. Металл вокруг нагревался, а воздух наполнялся странным запахом. — Нам нужно выбираться, — приказал Борис. — Ума, смотри, есть ли другой выход! — Уже иду! — ответила она, скрываясь в темноте.       Пока Борис и остальные пытались удерживать дверь, Ума нашла узкий проход между ящиками. Она прошла по нему, освещая себе путь фонариком, и наткнулась на небольшой вентиляционный тоннель. — Бизон, я нашла что-то! — крикнула она. — Мы идём! — ответил Борис, отрываясь от двери и подавая команду.       Но когда они почти добрались до тоннеля, потолок над трюмом с треском начал осыпаться. Огромная балка рухнула между ними и Умановой. — Ума! — закричал Борис, пытаясь пробиться через завал. — Всё нормально, я справлюсь! — послышался её голос из-за стены дыма и искр. — Ты не справишься одна! Жди, я иду! Но она уже исчезла в тоннеле.       В это время на мостике траулера незнакомец с динамика наблюдал за происходящим через камеры. Он усмехнулся, видя, как группа «Смерч» разрывается между попытками выбраться и спасти своего бойца. — Слишком просто, — пробормотал он, активируя таймер. На экране высветилось: *10:00*. Бомба, спрятанная в трюме, должна была уничтожить всё: корабль, группу и улики.       Тем временем Ума уже выбралась из тоннеля. Она оказалась на уровне машинного отделения, где обнаружила источник шума — огромный ящик с замаскированным зарядом. — Бизон, тут бомба! — прокричала она в рацию. — Дай мне время, мы спустимся! — ответил Борис. — Времени нет, — сказала она, глядя на таймер. *08:45… 08:44… 08:43.*       Борис в этот момент уже выбрался с частью команды на палубу, откуда пытался пробиться к машинному отделению. Но Уманова не собиралась ждать. — Это несложно, — пробормотала она, склонившись над устройством.       Но её пальцы дрожали, а инструкция на замке казалась слишком запутанной. — Ума, не трогай! Жди меня! — рявкнул Борис в рацию. — Боря, мы не успеем, если ты не прикроешь! — её голос был твёрдым. *04:15… 04:14…*       Когда Борис ворвался в помещение, он увидел, как она уже почти справилась. Но один неверный шаг, и всё бы пошло к чёрту. — Стой! — прокричал он, отталкивая её в сторону и сам бросаясь к устройству.       Его руки двигались быстро и чётко, будто он уже не раз обезвреживал подобные механизмы. Последние секунды: *00:05… 00:04…*       И вдруг тишина. Таймер остановился. Борис тяжело выдохнул, повернувшись к Уме. — Ты когда-нибудь слушаешься? Она лишь улыбнулась. — Хорошая работа, Бизон.