Часть 5

      Утро началось неожиданно: тревога разорвала спокойствие базы. Сирена выла, свет моргал красными вспышками, а по громкоговорителю звучал резкий голос оперативного дежурного: — Всем занять позиции! Обнаружен несанкционированный объект на территории базы!       Борис выскочил из комнаты, застёгивая кобуру. Его сердце сжалось: он знал, что Ума опять могла найти себе приключения, но теперь ситуация выглядела серьёзнее. В коридоре он встретил Булатова, который быстро объяснил: — Чужак пробрался на базу ночью. Его засекли камеры в районе арсенала. Мы думаем, что это диверсант. Борис напрягся. — Уму видели? — Она ещё не докладывала. Возможно, в своём секторе.       Но Борис уже чувствовал, что это не так. Он проверил её комнату — пусто. Оружие на месте, но рация лежала на столе. Это было странно: Уманова никогда не оставляла рацию без причины. Борис быстро собрался и направился к арсеналу, чувствуя, как беспокойство перерастает в тревогу. На месте уже работала группа оперативников, сканируя камеры и периметр. Борис схватил ближайшего техника. — Покажите записи за последнюю ночь.       На экране высветилось изображение: фигура в тёмной одежде пробиралась через технические тоннели к арсеналу. Борису не понадобилось много времени, чтобы понять: это была Ума. — Это она… — прошептал он, сжимая кулаки. — Что? — удивился техник. — Вы её знаете? Борис отвернулся. — Сколько времени назад это было? — Последнее движение зафиксировано двадцать минут назад. Она всё ещё внутри. Борис выругался. — Я иду за ней. — Это против правил, — вмешался командир группы захвата. — Мы уже организовали операцию. — Она может устроить что-то, с чем вы не справитесь, — холодно ответил Борис. — Я иду. Командир кивнул. — Только быстро.       Арсенал встретил его тишиной, нарушаемой лишь редкими каплями воды, падающими с потолка. Запах масла и пороха смешивался с пылью. Борис двигался быстро и бесшумно, вслушиваясь в каждый шорох. Он нашёл её в дальнем конце ангара. Ума стояла возле большой металлической двери, её руки тряслись, а взгляд был прикован к чему-то на полу. — Ума! — громко сказал Борис, чтобы привлечь её внимание.       Она дёрнулась и обернулась, её лицо было бледным. — Бизон… это не то, что ты думаешь. — Что я думаю? Что ты опять устроила самодеятельность? — рявкнул он, приближаясь.       Но когда он подошёл ближе, то увидел, что она смотрела на тело — мужчину в чёрной форме, лежащего без движения. Рядом с ним была сумка, в которой виднелись провода и взрывчатка. — Я… — начала она, но голос дрожал. — Я просто хотела… остановить его. Он что-то устанавливал.       Борис осмотрел ситуацию. Тело, сумка, следы борьбы. Ему не понадобилось много времени, чтобы понять: диверсант был мёртв. — Ты убила его? — тихо спросил он.       Она не ответила, но её глаза сказали всё. — Почему ты не вызвала помощь? — Борис вцепился в её плечи. — Я… я думала, успею сама, — прошептала она, опуская взгляд. — Я не хотела, чтобы кто-то пострадал.       Борис выдохнул, чувствуя, как напряжение перерастает в гнев. — Ты даже не представляешь, что сейчас натворила.       Он быстро осмотрел сумку диверсанта. Внутри было достаточно взрывчатки, чтобы уничтожить половину базы. Ещё одна ошибка — и последствия могли быть катастрофическими. — У нас есть минуты, — сказал он, вытащив нож и начав осторожно разбирать устройство.       Уманова смотрела, как его пальцы ловко работают с проводами, и вдруг осознала, что в его действиях нет ни капли сомнения. — Как ты всегда знаешь, что делать? — прошептала она. — Потому что я не могу себе позволить ошибиться, — отрезал он, даже не глядя на неё. *00:01:43… 00:01:42…* — Всё. — Борис отсоединил последний провод, и таймер остановился.       Он выпрямился, взглянув на Уму. — Теперь ты пойдёшь со мной и объяснишь всё Бате. Она кивнула, но в её глазах была боль. — Бизон… я правда пыталась сделать всё правильно.       Он задержал взгляд на её лице и вдруг почувствовал, как его гнев уходит. — Я знаю, — тихо ответил он. — Но теперь ты будешь слушать меня. Всегда. Она кивнула.       Вечером Борис снова получил предупреждение от Канцелярии. "Тарасов, вы справились, но ваша подопечная снова оказалась на грани. Следующее нарушение станет решающим."       Борис сжал свиток, чувствуя тяжесть слов. — Я не подведу, — прошептал он, глядя в окно.       Где-то там, в казарме, Ума сидела одна, размышляя о случившемся. Её путь ещё не был завершён, но Борис знал: теперь она делает первый шаг к настоящим изменениям.

***

      Зал Совета Небесной Канцелярии сиял мягким золотым светом, стены были украшены причудливыми узорами, которые мерцали и изменялись в зависимости от настроения присутствующих. В центре стоял круглый стол, за которым собрались главные кураторы душ.       Старший куратор, известный как Хранитель Времени, открыл собрание. Его голос был глубоким и властным: — Сегодня на повестке дня — дела хранителя Бориса Тарасова и его подопечной, Умановой Олеси Михайловны.       Все взгляды обратились к двум свиткам, лежащим перед ним. Один — отчёт о прогрессе Умановой, другой — предупреждения и замечания в адрес Тарасова. — Тарасов… — начал куратор, и его голос эхом отозвался в зале. — Доказал свою приверженность задаче. Однако его методы вызывают сомнения. — Он слишком привязан к подопечной, — добавил другой куратор, известный своей строгостью. — Привязанность всегда ведёт к ослаблению контроля. — Но нельзя отрицать, что он предотвратил катастрофу, — вмешалась куратор Милосердия, единственная из присутствующих, кто проявлял сочувствие к Тарасову. — Благодаря его действиям база осталась цела, и Уманова сделала первый шаг к исправлению. — Сделала ли? — скептически заметил куратор Воплощений. — Её душа всё ещё балансирует на грани. Её поступки несут хаос.       Хранитель Времени поднял руку, призывая к тишине. — Давайте не забывать, что сама задача Умановой чрезвычайно сложна. Она была выбрана из-за своего потенциала, но её путь обременён испытаниями. Тарасов — её последний шанс.       Куратор Судьбы, сидевший в тени, наконец заговорил. Его голос звучал как шелест страниц древней книги: — Если Тарасов не справится, мы потеряем обоих. Уманову ждёт забвение, а Тарасов займёт её место среди нарушителей. Мы не можем позволить себе потерю такого хранителя. Милосердие вздохнула: — Возможно, мы должны дать Тарасову больше свободы действий. Его подход нестандартен, но результат виден. — Или усилить контроль, — парировал Воплощений. — Тарасов действует, как человек, а не как хранитель. Это недопустимо.       В зале снова начался шум. Голоса кураторов смешались, обсуждение стало накаляться. Вдруг в зале появился светящийся силуэт. Это была Лига Старших, те, кто редко вмешивались в дела Канцелярии. Все замерли, ожидая, что скажут. — Борис Тарасов выбрал сложный путь, — произнёс старший из Лиги, его голос был мягким, но проникающим в самую душу. — Но именно такие пути приводят к настоящим изменениям. Мы видим в Умановой потенциал, который проявляется только благодаря его усилиям. — Тогда что вы предлагаете? — спросил Хранитель Времени. — Дать им испытание. Пусть ситуация станет критической. Если Тарасов сможет удержать её на пути — он доказал свою состоятельность. Если нет…       Свет померк, и голос завершил фразу тихо, но холодно: — Он займёт её место. Совет молчал. Никто не возразил. Хранитель Времени заключил: — Решено. Мы дадим Тарасову и Умановой последнее испытание. Оно определит их судьбы. — И какое это будет испытание? — спросил куратор Милосердия. Судьба поднял взгляд, и его слова прозвучали, как приговор: — Они столкнутся с тем, чего боятся больше всего.       Голоса в зале снова зазвучали, но Тарасов и Уманова, находящиеся на Земле, даже не догадывались, что над ними уже нависла новая угроза.

***

      База снова погрузилась в рутину после очередного учения. Борис заметил, что Ума стала напряжённой — её резкие ответы и постоянное желание работать сверх нормы стали для него знаком. Её глаза выдавали внутреннюю борьбу, но она никому не позволяла приблизиться слишком близко.       Вечером он сидел в своей комнате, перечитывая сообщение, пришедшее из "канцелярии". Оно было коротким: "Ты проигрываешь, Тарасов. Если она сорвётся — тебе не будет оправдания. Контролируй её".       Борис тяжело выдохнул. "Контролируй" звучало как издёвка. Сдерживать Уму было так же трудно, как пытаться остановить ураган. Но он понимал: это не просто её юношеский максимализм или стремление самоутвердиться. Внутри неё горел огонь, который мог как согреть, так и уничтожить. Он взял телефон и набрал номер Булатова, чтобы уточнить расписание на завтра. — Всё по плану, Бизон, — ответил Батя. — Только Уманова опять запросила разрешение на самостоятельное задание. Я отказал, но она упряма. Следи за ней. — Принято, — ответил Борис, стискивая зубы.       Он знал: Ума находит приключения на пустом месте, но иногда это перерастало в настоящую угрозу.       На следующий день база ожила раньше обычного. Группа выдвигалась на тренировку в условиях, максимально приближённых к боевым. Борис, как всегда, держался в тени, наблюдая за Умановой. Она действовала быстро, чётко, но в её движениях была заметна нервозность. После учений он поймал её взгляд и понял: она что-то задумала. — Уманова, пять минут на сборы и ко мне, — сказал он, останавливая её. — Что такое, Бизон? — спросила она, приподняв бровь. — Просто приходи. Когда она вошла в комнату, Борис без прелюдий спросил: — Что ты собираешься делать? Она нахмурилась. — Ничего особенного. Почему ты всегда думаешь, что я что-то затеяла? — Потому что ты такая, — отрезал он. — Давай по-честному. Я знаю, ты не можешь сидеть на месте.       Она посмотрела на него, затем, скрестив руки на груди, сказала: — Хорошо. Я хочу проверить одну информацию. — Какую? — Один местный предприниматель занимается странными перевозками. Может, это просто мой параноидальный бред, а может — что-то серьёзное. Борис тяжело вздохнул. — И ты решила в одиночку разоблачить чёрный рынок? — А что, ждать, пока кто-то другой это сделает? Он понял, что переубедить её бесполезно. — Ладно. Но я пойду с тобой. — Ты серьёзно? — Она рассмеялась. — Бизон, это просто проверка. — Если это просто проверка, тебе не составит труда согласиться, — спокойно ответил он.       Поздно вечером они выехали к складу на окраине города, о котором упоминала Олеся. Она утверждала, что там по ночам происходит что-то подозрительное. — У тебя хоть есть план? — спросил Борис, припарковав машину. — Конечно, — ответила она. — Посмотрим, что там происходит, и, если что, вызовем подкрепление. — Надеюсь, на этот раз ты действительно вызовешь, а не полезешь разбираться сама, — сказал он, выходя из машины.       Склад выглядел заброшенным, но через окна просачивался тусклый свет. Вокруг стояла настораживающая тишина. — Будь на связи, — сказал Борис, проверяя рацию.       Они пробрались к зданию. Ума нашла небольшую дыру в заборе и первая проскользнула внутрь. Внутри склада оказался десяток ящиков, запечатанных и маркированных странными символами. На одном из ящиков была надпись: "Оборудование. Конфиденциально". — Ну, и что мы имеем? — шёпотом спросила Ума. — Пока ничего. Но это явно не похоже на что-то легальное, — сказал Борис, оглядываясь. Вдруг они услышали шаги. — Прячься, — прошептал он.       Они укрылись за ящиками, наблюдая за двумя мужчинами, которые вошли в склад. Один из них говорил: — Товар нужно отправить до завтра. У нас нет времени. — Проблем не будет? — спросил второй. — Если никто не сунет сюда нос, всё будет нормально.       Борис нахмурился, а Ума тихо вытащила телефон, чтобы снять видео. В этот момент её локоть задел ящик, и тот громко скрипнул. Мужчины замерли. — Кто здесь? — крикнул один из них, вытаскивая оружие.       Борис моментально среагировал, схватив Уманову за руку и таща её к ближайшему выходу. — Бежим! — рявкнул он.       Мужчины открыли огонь, и пули начали свистеть над головами. Тарасов втолкнул Олесю в ближайшую дверь, ведущую на задний двор. — Ты сняла, что нужно? — спросил он, задыхаясь. — Да, — ответила она, крепко сжимая телефон. — Тогда всё, уходим.       Но их заметили. Один из мужчин сел в машину и помчался за ними. Борис и Олеся метнулись к своей машине, но время работало против них. — Уманова, никогда больше не предлагай "просто проверить", — бросил Борис, заводя двигатель. — Да ладно тебе, — усмехнулась она. — Мы же справились!       Её глаза горели от адреналина, но Борис только стиснул зубы. Эта девчонка могла довести его до инфаркта, но она была права. Теперь у них были доказательства, и это стоило риска.