10. История под луной

От лица Альсефины

Был солнечный зимний день; снежинки в медленном вальсе опускались на землю и крыши зданий. Я сидела в астрономической башне и, вытянув руку перед собой, ловила белоснежных малышей в замёрзшую ладонь. Поднося её к лицу, я пыталась успеть рассмотреть узоры на снежинках, пока те не растаяли. Когда моя рука начала коченеть от холодного ветерка, я сильнее укуталась в подаренный Римусом на Рождество тёплый бордовый шарф. Он всё ещё пах домом: теми теплотой и уютом, что крёстный каждый раз дарил нам с сестрой. Изделие ещё испускало родной шоколадный аромат, который постоянно витал в нашем пристанище. Вдыхая его, во мне вспыхнули воспоминания из детства.

FLASHBACK

Аля тайком кралась в комнату её крёстного, опасливо озираясь по сторонам и вставая на цыпочки. Заглянув в обитель Римуса, его там не обнаружила, а значит, путь для неё был свободен. Она быстренько забежала туда, ринулась к его прикроватной тумбочке, дёрнув за верхний шкафчик. Однако, к её глубочайшему сожалению, тот не поддавался. Дядя девочки запер его, так как знал, что ей однажды всё-таки вздумается стащить шоколад, лежащий внутри. Аля не собиралась воровать, особенно у своего же крёстного, однако именно сегодня у них дома закончилась любимая молочная сладость голубоглазой, а она вдруг сильно захотела её прямо в тот момент. Зная, что Римус всегда держит запас у себя в прикроватной тумбе, Лина решила взять совсем чуть-чуть, чтобы мужчина не заметил пропажи. Только вот у маленькой проказницы ничего не вышло. Пока та стояла в расстроенных чувствах напротив злосчастного комода, за её спиной послышался недовольный кашель. Резко обернувшись, она раскрыла глаза от шока. Там оказался Люпин, сложивший руки у себя на груди и недовольно нахмурившийся. Его брови встретились у переносицы, уголки поднялись вверх, а на его лбу образовались морщины недовольства. Он цокнул, качая головой. Тяжёлый вздох сорвался с его губ, и тогда мужчина строго произнёс: — Альсефина, почему я совсем не удивлён? Всегда ты что-нибудь эдакое вытворяешь. В отличие от тебя, Фелиция уже десятый сон видит, а тебе всё не спиться. Между прочим, на ночь сладкое – вредно. Начав немного икать от небольшого испуга, семилетняя малышка, слегка отшатнулась от места неудавшегося преступления и робко произнесла: — Я просто… — в её голове крутились мысли о том, что же такого можно сказать, чтобы не сильно разозлить Римуса, при этом не соврав ему. В конце концов, подумав несколько секунд, девчонка решила выложить дяде всю правду. — Да я просто уснуть не могла, а молочный шоколад помогает с этим. Но на кухне я не нашла его, вот и подумала, что может у тебя есть немножко…? — промямлила Аля, выпучив глаза и даже немного пустив слезинку. Крёстный тяжело вздохнул, морщины разгладились, а на его лице появилась тёплая снисходительная улыбка. — Ладно, Мерлин с тобой, иди сюда. Он выудил из-под матраса ключик, отпёр ящик и достал оттуда маленькую плитку заветной сладости. Глаза малышки заискрились, когда Римус протянул ей шоколадку и ласково произнёс, садясь на правую часть кровати. — Ложись, сейчас я тебе кое-что прочту. Удобно устроившись у дяди под боком, девочка, довольно пережёвывая угощение, принялась слушать сказку. Мужчина читал ей магловскую книжку «Маленький принц». Под бархатный голос своего крёстного, Альсефина начала проваливаться в сон. Она уже и не заметила, как фантик выпал из её ручки, скатившись на пол. Заметив, как его слушатель погрузился в царство Морфея, Римус, закрыл книгу, убрал её под подушку и, погладив крестницу по голове, так же закрыл глаза, засыпая.

END FLASHBACK

Я хихикнула, потирая вдруг зачесавшийся нос. Эти воспоминания всегда дарили мне тепло и домашний уют. Я всегда любила Римуса за то, что в любой ситуации он был для меня поддержкой и опорой. Даже когда решилась стать анимагом, он не стал отговаривать меня, говорить, что это незаконно, а только дал советы и предупредил о возможных последствиях. Они, кстати, меня совсем не пугали. Окончательно я решила стать анимагом после первого полнолуния, проведённого мной рядом с дядей. Я и раньше думала начать превращаться в зверя. Этому способствовали рассказы Римуса про поддержку от его друзей. Но когда я увидела воочию, как ему тяжело, то решилась окончательно. Когда нам с Фелис было 11 лет, я впервые засиделась до поздней ночи. Читала какую-то очень интересную книгу, правда сейчас уже не помню её названия. Последующие события вытеснили такую мелочь из памяти. Отложив историю, я взглянула на настенные часы с кукушкой. Было уже без пяти минут полночь. Я решила прогуляться во дворе, подышать свежим воздухом, чтобы с чистой головой лечь спать. Спустившись со второго этажа, я вышла за дверь. На небе красовалась огромная полная луна. Она светила так сильно и ярко, что было видно всю округу. Вдалеке я заметила силуэт, очень напоминавший мне крёстного. Решила окликнуть его, вдруг это был не дядя, а какой-нибудь посторонний, что замышлял что-то не доброе. Он не обернулся. Тёмное пятно в форме человека направлялось в лес, немного пошатываясь. Я побежала за ним, не думая о последствиях. Буквально через секунд двадцать я уже нагнала загадочный силуэт. Это и правда оказался Римус, поэтому, снова позвав его, дотронулась до руки мужчины. Одёрнув её, он развернулся ко мне и прорычал не своим голосом, чтобы я уходила. Желание быть рядом с мужчиной в такой тяжёлый момент оказалось сильнее страха. Именно поэтому я ослушалась его. Буквально через несколько мгновений я наблюдала, как начало меняться его тело. Кости выворачивались, ломаясь и принося ужасную боль моему дяде. Участки кожи начали постепенно обрастать шерстью, глаза изменили свой цвет, зрачки расширились, а лицо вытянулось и стало похожим на волчье. Руки и ноги Римуса изогнулись, став раза в два, а то и в три длиннее, вместо ногтей выросли уродливые острые когти, напоминавшие кинжалы. Его пасть оскалилась, и я увидела, как с края губ у него течёт вязкая слюна. Мужчина запрокинул голову в сторону яркой луны и издал протяжный вой. Так и не услышав ответа, он перевёл свой яростный взгляд на меня. Однако буквально в следующий момент вместо злости в его глазах я увидела вспышку осознания происходящего. Дыхание оборотня выровнялось, сам он скрючился ещё сильнее, припадая к земле. Когда Люпин лёг, я медленно стала подходить к нему поближе, наблюдая за реакцией. Не заметив признаков агрессии, я села рядом с ним и протянула руку, чтобы прикоснуться к его спине, тем самым показывая, что не оставлю его в одиночестве. На заре меня разбудил Римус, который снова принял свой человеческий облик. Меня порадовало то, что его лицо было не таким осунувшимся и уставшим, как обычно. Встав и отряхнувшись от земли, я последовала за крёстным в дом. По пути мы не обмолвились ни словом, однако позже, за готовкой завтрака, всё обсудили. Сначала дядя ругал меня за такой опрометчивый поступок, но в конце концов он поблагодарил меня за поддержку, и я побежала будить Лису, чтобы рассказать ей о случившемся. Как раз в момент, когда я закончила погружаться в воспоминания, с лестницы позади меня раздались быстрые шаги, будто кто-то перепрыгивает через ступеньку, чтобы побыстрее забраться наверх. Обернувшись, увидела Фреда, что, запыхавшись, облокотился о перила. За то время, что я вставала, он успел отдышаться и начал тараторить: — Наконец-то! Ты здесь. Пошли скорее, чего ты стоишь? — А что случилось то? Мы разве планировали что-то? – я недоумённо вытаращилась на него. — Мы с Джорджем кое-что интересное придумали, но время уже поджимает, побежали, потом всё расскажу! — парень взял меня за руку и потащил вниз по лестнице. Я всё ещё была шокирована такой внезапностью. Но вспомнив, кто передо мной сейчас находиться, удивление сошло на «нет». Пока мы бежали по коридорам сонного Хогвартса, мой взгляд упал на руку лучшего друга, что обхватила моё запястье. В этот момент внутри меня промелькнуло какое-то странное чувство, не ведомое мной ранее. Отмахнувшись от него, я встряхнула головой, чтобы сбросить наваждение окончательно, и перевела взор на рыжий затылок. Пока я думала, что же всё-таки придумали эти чудики, мы с другом уже заворачивали в коридор, который вёл к кабинету профессора Снейпа. Оказавшись у нужной двери, Фред начал отстукивать определённый пароль, который они установили с Джорджем. Тогда я спросила у него, где сейчас Лиса, на что он сказал: — Как обычно сидит за книжками. Я её позвал с нами, но не удивительно, что она отказалась. Кстати, именно она и сказала, где искать тебя, — подмигнул мне рыжик. Я кивнула в знак того, что поняла его. Как раз в этот момент открылась дверь, из которой показалась голова Джорджа. Он радостно улыбнулся мне, поздоровавшись, и сделал щёлку шире, пропуская нас внутрь. — Итак, что вы на этот раз придумали? Сделаем амортенцию и разольём её учителям? — спросила с иронией в голосе я, однако их ответ сразил меня наповал. — Да, ты как угадала? Мысли читаешь, что ли? — удивился Джордж. Выждав около 20 секунд тишины и насмотревшись на моё шокированное лицо, братья одномоментно стали громко смеяться. Мои эмоции сменились на облегчение, когда Фред произнёс: — Ты что, любые любовные зелья запрещены в Хогвартсе, да и мы не знаем, как их готовить. А вот зелье, от которого все начнут чихать, мы подлить сможем. Я хитро улыбнулась, сложив руки у себя на груди. Мне очень понравилась их идея. Так уж сложилось, что совсем недавно я читала об этом зелье в каком-то учебнике, поэтому смогла запомнить ингредиенты для него, а так же способ его приготовления. Рассказав всё мальчикам, мы стали быстро искать нужные нам предметы. Когда всё было собрано, Джордж выглянул из кабинета, проверяя обстановку. Махнув нам рукой, он тихонько вышел из помещения, и мы со старшим близнецом последовали за ним. Я развернулась и закрыла дверь заклинанием, которое обычно накладывал на неё Снейп, затем догнала ребят, и мы вместе побежали в туалет Плаксы Миртл, так как в него редко кто заходит из-за надоедливого призрака. Удачно мы приготовили зелье или нет, мы проверили на первокурснике, что ошивался рядом. Дав друг другу «пять» как только всё оказалось успешным, я и мальчики направились с флаконом к кухне. Так как у нас уже был опыт в этом деле, мы спокойно пробрались мимо эльфов и разлили зелье во все напитки в одной дозировке, а затем так же скрытно добрались до гостиной нашего факультета.

***

Конечно же, после завтрака нас с близнецами ждало наказание. Снейп хотел наказать ещё и Фелицию, однако мы смогли доказать, что она была в библиотеке, когда мы совершали шалость. Мне, Фреду и Джорджу пришлось отдраивать весь кабинет по зельеварению, расфасовывать ингредиенты для зелий и начищать котлы вручную, без использования магии. В целом-то ничего нового, через данную процедуру мы проходили уже не первый раз, поэтому даже не удивились. Мы даже вздохнули с облегчением, потому что раскладывать документы нам хотелось намного меньше. Северус запер нас в кабинете и сказал, что выйти сможем только тогда, когда закончим с уборкой. Переглянувшись, мы начали с серьёзными лицами распределять обязанности. Мне досталось раскладывать по своим местам ингредиенты и траву, Фреду мыть полы, а Джорджу – котлы. Так как какое-то время все спокойно выполняли свои обязанности, я погрузилась в свои мысли. Я прокручивала в голове все наши с квартетом шалости, весёлые моменты, душевные и совершенно бессмысленные разговоры. На душе у меня потеплело, и я осознала, что ни за что не позволю нашей дружбе разрушиться.

***

Вследствие последних событий я совсем забыла об обещании, что дала золотому трио. А именно вместе отправиться к Хагриду и вытянуть из него правду. Занятия закончились, Фелис и рыжики отправились собираться на тренировку, а я бежала из библиотеки в гостиную Гриффиндора, чтобы найти первокурсников. Задумавшись о том, что именно и как нужно спросить у лесника, чтобы тот точно ответил на то, что нас интересует, я не заметила, как лестница стала менять направление. Из-за того, что бежала, не смогла удержать равновесие, подвернула ногу и кубарем полетела вниз. — Лина! — встревоженно выкрикнула троица, которая как раз выходила из нашей гостиной. Я не услышала их, так как меня оглушила боль, что растекалась по правой ноге. В моей голове мелькала только мысль о надежде на то, что моя конечность не сломана.Парни помогли мне подняться, когда я увидела обеспокоенное лицо кузины перед собой. Только тогда у меня получилось снова начать слышать то, что друзья говорили: — Ты как, идти сама сможешь? — спросил Джордж, поддерживающий меня справа. — Да, конечно смогу, не переживайте за меня, я всего лишь подвернула ногу. Всё правда хорошо, бегите на тренировку, а то Оливер будет ругать вас! — Отработаем, никуда этот Оливер не денется, подождёт, — сказала Лиса, нахмурив брови. Фред лишь кивнул в знак согласия с моей сестрой. Я уже было хотела начать возмущаться, как близнецы, обменявшись взглядами друг с другом, подхватили меня крепче под руки и поволокли в больничное крыло. Они любили так делать, поэтому я даже не удивилась. Для приличия по возмущалась, но, на самом деле, мне нравилось то, что мои друзья и сестра не бросили меня ради тренировки. Мадам Помфри сказала, что у меня трещина на правой ступне, поэтому мне придётся дня 3-4 полежать у неё, чтобы не напрягать ногу, пока волшебница будет её залечивать. Я очень расстроилась, так как не хотела пропускать занятия, однако ничего уже не сделать, моя неуклюжесть в очередной раз подвела меня. Радовало только то, что мои спасители каждый день, проведённый мной в больничном крыле, навещали меня. Когда я наконец-то смогла вернуться к прежней жизни, сразу пошла искать золотую троицу. Нашла их в гостиной. Однако, к моему сожалению, они сказали, что уже были у Хагрида. Я не стала спрашивать их о подробностях, а просто сказала, чтобы они были осторожнее и не лезли в неприятности.

***

От лица автора

Альсефина сидела на кровати в своей спальне. Она наводила порядок в своих вещах, которые разбросала в спешке, готовясь к занятиям. Ей на глаза попалась старая тетрадь. Вещь служила ей раньше чем-то наподобие личного дневника. Настигнувшее девочку чувство ностальгии заставило её взять предмет в руки. В этот момент из тетради вылетел немного пожелтевший небольшой прямоугольник. Она наклонилась и подхватила его. Это оказалась старая фотография, на которой молодая девушка, лет 19-ти, кружилась в цветочном, летнем поле. Ветер раздувал её светлые длинные локоны, что ниспадали с её плеч. Яркая улыбка, что была подарена кому-то за кадром, озаряла её лицо. Одновременно с этим, глаза девушки образовали два полумесяца, излучая счастье. Она будто смотрела прямо в душу Але, заставив её тело покрыться мурашками от нахлынувших вдруг воспоминаний. В голове 13-ти летней девочки всплыл образ того, как Римус, сидя напротив неё за кухонным столом, показывает ей эту колдографию. Тогда юной Блэк было около 6-ти лет. На данном фото была её мама, которая умерла при родах. Её звали Амелия Роули, однако, хоть она и принадлежала к чистокровному семейству, что даже входило в список 28, сама таковой не являлась. А всё потому, что ей не посчастливилось родиться сквибом. Её родные не упускали возможности унизить девушку за это. Амелия до 16-ти лет терпела всяческие издевательства, вплоть до того момента, пока на свой день рождения не решила сбежать от злополучной семейки. Она, скопив за это время приличную сумму денег, смогла купить себе маленький домик на окраине Годриковой Впадины, где издавна маги и маглы жили бок о бок. Именно там в последствии, уже будучи 17-ти летней девушкой, Роули познакомилась с семейством Поттер и их приятелем Блэком, что, как оказалось, так же сбежал от своей семьи и был старше её ровно на год. По истечении двух лет у Амелии и Сириуса родилась прекрасная девочка, что была почти точной копией своей матери. Однако, к сожалению, в тот роковой день, новая жизнь забрала взамен ту, что её подарила. Поэтому, Сириус, неся в сердце скорбь, пообещал себе стать лучшим отцом для своей малышки. Но, как нам уже известно, долго их счастье не продлилось. Жизнь забрала у Альсефины и отца, что вынужден был пребывать в заключении за совершённые грехи до конца своих дней. После рассказа Римуса, Аля решила, что будет хранить эту фотографию рядом, чтобы всегда помнить о той, что подарила ей жизнь и о той любви, которая её окружала, даже если мама никогда не была рядом. С гордостью и печалью она вложила снимок в тетрадь и убрала в специальный ящик. Потом, девочка будет почти каждый вечер украдкой доставать колдографию, наполняя своё сердце тем мимолётным счастьем, что ей так и не довелось испытать.