11. Лавка чудес

1989 год

Пришла дождливая осень. Замок Хогвартса с распростёртыми объятиями принял новую партию учеников, прибывших со всей Великобритании и Ирландии, и спрятал под своей крышей. В Большом зале царила атмосфера праздника и волнения, даже в коридорах было шумно от разговоров картин и призраков. Преподаватели с нетерпением ждали новых воспитанников, а зачарованная Шляпа, наделённая умением распознавать черты характера, была готова подтолкнуть учеников на тропу познания. Дети-волшебники распределились по факультетам, на их чёрных мантиях возникли гербы, выполненные в цветах дома основателя. Старосты тепло приветствовали новичков, помогая им освоиться в большом замке и не запутаться в системе подвижных лестниц. Первокурсники, окружённые сказкой, в полной мере ощущали, как частичка магии отзывается у них внутри. Каждый день приносил что-то новое: знания, друзей, приключения. Ученики знакомились с историей и обычаями Хогвартса, которые делали его таким особенным и неповторимым. Изучая предметы, они лучше понимали себя, находили скрытые таланты, и просто получали незабываемые впечатления. Яркие моменты отпечатывались в молодых сердцах, а интересных событий за год могло набраться немало. Тем временем дети вне стен учебного заведения всё ждали, когда и к ним придёт заветное письмо о зачислении. Сентябрь близился к своему концу. Альсефина и Фелиция только справили свои дни рождения. Иногда их посещали мысли, что лучше бы они родились пораньше, где-нибудь в августе или июле. В таком случае они бы уже поступили в Хогвартс, ведь приглашения посылаются всем юным волшебникам, которым исполнилось или исполниться 11 лет до первого сентября. Но кузины появились на свет в месяц сбора урожая под созвездиями Девы и Весов. За день до осеннего равноденствия первый вдох сделала Лина, а через шесть дней — Лиса. Тогда младенцы находились в разных частях Лондона: дочь Сириуса в квартире, купленной на деньги его доброго дяди Альфарда, а дитя Регулуса — в родовом гнезде Блэков по адресу площадь Гриммо, 12. Впервые девочки встретились в доме Люпина, когда им исполнилось по три года.

***

1981 год

В комнате, где во всю играла Аля, было просторно и светло. Большое окно впускало тёплые солнечные лучи. В помещении было всё необходимое для комфортного проживания ребёнка: широкий письменный стол для творчества, стулья, соответствующие росту малышки, и мягкие пуфы, вместительный шкаф для одежды и полки для книг и игрушек, а также, с недавнего времени, появилась вторая кровать с бортиками. Одну из стен украшали несколько рисунков, а вот противоположная пока не была заклеена произведениями искусства. Услышав шаги, Лина сразу отложила куклы и уставилась на дверь. Римус занёс Фелис на руках, крепко прижимая её к груди. Сиротка вела себя тихо, словно боялась лишний раз пошевелится. Отпустив девочку на мягкий ковёр, он продолжал держать её ладонь. Мужчина присел между кузинами, что с любопытством начали изучать друг друга. — Лина, знакомься, это твоя сестрёнка, Лиса, — Люпин мягко подтолкнул старшую кузину ближе и подвёл вперёд младшую. — Лиса, это твоя сестра Лина. Я — дядя Римус. Теперь ты будешь жить с нами. Фелиция прошлась глазками по лицу со шрамами и перевела их на Альсефину, что уже протянула к ней свои руки, улыбаясь всеми молочными зубами. — Привет! — Привет… — их пальцы переплелись. Тогда и зародилась их связь. Семья из одного мужчины и двух девочек мирно жила в Хаверинг-этт-Бауэр — деревне на крайнем севере лондонского боро. Их редко беспокоили, ведь район Хаверинг в этой местности не был густо заселён. Большой двухэтажный дом на окраине леса с маленьким садом и уютной беседкой во дворе держался «особняком» от остальной деревушки. В ней жили и маги, что, как и маглы, не особо интересовались дальними соседями. С другой стороны, знакомства с кем-то не волновали и маленькое семейство. Римус Люпин отлично справлялся с обязанностями родителя, он был крайне внимателен и терпелив, посвящал всего себя воспитанию детей. Сёстры не знали лишений и нужды, не знали страха. Они были уверенны в любви опекуна, чувствовали его заботу и принимали её. Девочки быстро учились, впитывали как губки всё, что говорит их дядя. Все знания мира были для них открыты, кроме, разве что, той информации, которая могла им принести боль. Но со временем и она стала явной. Память о прошлом была размытой, состоящей из тусклых обрывков. После в юных любопытных умах появились сведения из книг и рассказов Люпина, однако это не было всей правдой. Прошло несколько лет, и Римус сдержал данное себе обещание: поведать без утайки всю историю, как он её знал, от начала до конца. Лина и Лиса держались за руки, внимая словам дяди. Их сердца замирали от волнения, а глаза не знали куда деться. Но кузины преодолели это вместе. Они всегда были вместе.

***

1989 год

Римус Люпин шёл по извилистой улице, мощенной булыжником. Под руку с ним шагали сёстры, с интересом рассматривая содержание Косой аллеи. Альсефина без устали спрашивала про магазины, лавки и кафе, что наполняли переулок. Фелиция же молча пробегалась взглядом по сверкающим витринам с выставленными в них книгами, котлами и ингредиентами. Проходя мимо аптек, сложно не уловить ароматы трав и цветов, что щекотали нос. В зверинцах не стихал гул, а в пабах звучал безудержный смех. Это было единственное место в Лондоне, где можно было купить много волшебных вещей и магических товаров. Оно всегда было многолюдным, особенно летом, когда родители с детьми заглядывали в каждую дверь в поисках школьных принадлежностей, учебников, одежды и всего остального, что могло пригодиться повзрослевшему чаду. Однако сейчас, в золотом блеске октября, было поспокойней. — Крёстный, так зачем мы здесь? — спросила Лина, прокрутившись на месте. — Терпение, Аля, — усмехнулся Римус, потрепав её по светлой макушке. — Это качество тебе очень поможет в учёбе. — Дядя, — Лиса обратилась к мужчине. — ты ведь знаешь, что вместо терпения она чаще использует свою особую настойчивость. Альсефина состроила непонятную гримасу, беззвучно ртом передразнивая сестру, после чего насупилась, переведя взгляд на очередной магазинчик. — Если запастись терпением и проявить старание, то посеянные семена знания непременно дадут добрые всходы, — Люпин развёл руки, приобнимая приёмных дочерей за плечи. — До учёбы ещё год, но думаю, вам уже не терпится опробовать несколько заклинаний. Они остановились у маленького, обшарпанного здания. Если сравнить его с ателье, мимо которого недавно прошла семья из трёх человек, то последнее определённо можно назвать фееричным. «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» — золотыми буквами было написано над входом в лавку. Дети восторженно уставились на вывеску с потёртыми символами. — Неужели?! — сёстры одновременно развернулись к дяде, чьи губы расплылись в улыбке. Мужчина кивнул и открыл дверь, раздался звон колокольчика, возвещающего хозяина о появлении новых гостей. Придерживая дверное полотно, Римус впустил девочек внутрь. Кузины забежали в маленькое помещение, где их встретил одинокий стул. Большую часть пространства занимали стеллажи с коробочками, которые были сложены до самого потолка крошечного магазина. Сёстры не могли оторваться от лицезрения простого интерьера, где каждую деталь покрывал слой пыли, ведь среди тысячи футляров с палочками находились их будущие орудия волшебника. — Добрый день, — послышался тихий голос, от неожиданности девочки подскочили. Перед ними стоял пожилой человек, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-таки лунное свечение. — Добрый день. — Здравствуйте, — ответили сёстры, переглянувшись между собой. — Я ожидал, что вы придёте раньше. Многие дети, не дождавшись поступления в школу, наведывались в мой магазин. — Гаррик Олливандер приблизился и слегка наклонился, чтобы рассмотреть наследниц рода Блэк. — Кажется, только вчера ваши отцы покупали свои первые волшебные палочки... — старик глянул за их спины. — Римус! Римус Люпин! Кипарис, десять с четвертью дюймов, волос единорога, гибкая, ни так ли? — Да, всё верно, мистер Олливандер, — мужчина кивнул. — Неужели вы помните каждого, кому продавали палочки? — удивилась Альсефина. — Конечно, все до единой. Палочка может многое рассказать о своём владельце, — в призрачных глазах хозяина лавки мелькнула смешинка, когда он мотнул головой в сторону Люпина. — Палочки из кипариса находят родственную душу в людях смелых, храбрых и самоотверженных, таких, кто не боятся противостоять теневой стороне своей природы и природы других. — Наш дядя такой, да, — гордо подтвердила Лина, а её младшая согласно кивнула. — Итак, кто начнёт первой? — Пусть Альсефина, она старше, — сразу ответила Фелис, смотря как на лице сестры рассветает благодарная улыбка. Лина, прежде чем подойти к мастеру, оглянулась на крёстного. — Дерзай, Аля, каждый проходил через это, — он подтолкнул её к прилавку, а сам с Фел отошёл к стенке. — Так, хорошо, — Гаррик Олливандер вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями. — Какой рукой вы держите палочку? — Я правша, — без заминки спохватилась Лина. Для начала Олливандер измерил правую руку юной волшебницы, расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола и от колена до подмышки, а также окружность головы. — Внутри каждой палочки находится сердцевина, несущая в себе мощную магическую составляющую, — пояснял старичок, проводя свои исследования. — Это может быть шерсть единорога, высушенное сердце дракона или часть другого волшебного существа. Материалом для корпуса может служить дерево разных пород. — Это правда, что на её магические свойства влияет любая деталь её облика? — полюбопытствовала Фелиция, внимательно глядя как линейка сама измеряет её кузину. — Любой фактор не должен рассматриваться отдельно ни от дерева палочки, ни от её гибкости и твёрдости, сердцевины и длины, ни от жизненного опыта владельца и стиля магии, — старик отошёл к полкам, снял одну коробку за другой и выложил перед собой. — Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов или драконов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будете пользоваться чужой палочкой. — Не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника, — вспомнила Альсефина. — Что ж, мисс Блэк, для начала попробуем эту. Ель и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните, — стоило ей только схватиться за древко, как магический предмет выскочил из её руки и отлетел в стенку, глухо ударившись. Палочка буквально сбежала от Лины. — Эта не подходит, возьмем следующую. Грецкий орех и чешуя Морского змея. Восемь дюймов. Очень хлесткая. Пробуйте, — Аля попробовала — орудие брызнуло холодной водой ей в лицо. — Ясень и волос единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте ее. Альсефина пробовала. Снова. И снова. Забраковав не один десяток палочек, Олливандер, к удивлению Лины, не расстроился, а, наоборот, повеселел. Девочка же дотрагивалась до палочек уже без бурного энтузиазма. И вот, рассекая воздух над головой волшебницы, изделие из лиственницы и пера Птицы-гром вспыхнуло разрядами молний, от чего светлые волосы встали дыбом. В руках Али побывали разные породы: сильная акация с непростым темпераментом, противоречивый боярышник, подходящий для целительства, великодушная груша, которая проявляет себя с наилучшей стороны в руках людей сердечных и мудрых, каштан, который притягивается к одаренным в травологии, и пихта, что хороша для трансфигурации и одобряет владельцев сильных духом. — Не стоит расстраиваться, мисс Блэк, — заверил её изготовитель волшебных палочек. — Это лишь подтверждает, что вы необычный покупатель, — остальные посетители поддерживали её волнительным молчанием. — Вишня, девять с половиной дюйма, перо феникса, хорошей упругости. Лина, не глядя, взяла палочку, которую протягивал ей мистер Олливандер. Но почувствовав приятное тепло под пальцами, она взволнованно оживилась. Альсефина подняла палочку перед собой, от лёгкого движения предмет стал излучать яркий свет и посылать золотистые вспышки, похожие на фейерверк. Орудие имело тёплый коричневато-рыжий оттенок, от основания и до кончика его украшали трещинки более глубокого цвета, что придавали палочке изящную небрежность. Текстура рукояти была рельефной, и походила на гребешки волн, следующих друг за другом, каждый бугорок был с тонким узором. — Розовые цветы обманчиво легкомысленны и декоративны, ведь независимо от сердцевины вишня обладает смертоносной силой. Это очень редкое для волшебных палочек дерево, такая же редкая вам досталась и сердцевина. Перья феникса способны на самую высшую магию, хотя, чтобы обнаружить это, может потребоваться больше времени, чем для других сердцевин. Они являются наиболее инициативными и привередливыми. Но я уверен, что вам под силу обуздать её нрав. — Наконец-то... — не веря, что она держит свою первую палочку, Лина с визгом кинулась в объятья крёстного. — Младшая мисс Блэк, — мастер обратился к Лисе, и та вышла вперёд. Он почему-то не провёл тот же ритуал с измерением, а сразу закопошился между отсеков. — Я могу ошибаться, но стоит попробовать сначала эту — он положил на стол старую коробочку с мятыми углами. — Кедр, десять с четвертью дюймов, рог Рогатого змея, слегка жёсткая. Фел осторожно дотронулась до палочки и сомкнула пальцы на выраженной рукояти. Аккуратно проведя ей по воздуху, она ощутила приятную прохладу. Из неё посыпались белые искры, закружившие в вальсе точно снежинки. Лиса сразу поняла, что палочка выбрала её. Изделие было тёмно-коричневого цвета, гладкая рукоять была с двух сторон обозначена золотыми обручами, а сама словно бы сделана из двух переплетающихся ветвей. Пока Фелиция была занята осмотром орудия, на заднем фоне удивлённо вздыхала Лина, не зная кому пожаловаться, что у неё процесс длился дольше и был утомительней. — Мой отец, Джервейс Олливандер, постоянно говорил: «У кого кедровая палочка, того не одурачишь». И я с этим согласен: кедровая палочка находит свой идеальный дом только там, где царит проницательность и понимание. Сердцевина является очень мощной, а также чувствительной к опасностям, может предупреждать владельца тем, что издает низкий шипящий звук. Прислушивайтесь к ней. — Угу, — вновь осмотрев свою собственность, Фелис подняла голову на старичка. — Как вы нашли ту самую палочку с первого раза? — В моём ассортименте иногда могут встречаться палочки-близнецы — изделия с сердцевиной одного и того же существа. Рогатый змей оказался щедрым, и материала хватило на два магических орудия, — старик сделал небольшую паузу. — Обладателем первой палочки был ваш отец. Сегодня я мог лишь понадеяться, что спустя 17 лет и вторая обретёт своего владельца. — Что ж, — Римус Люпин подошёл к мастеру, вручив ему примерно двадцать золотых галеонов. Мужчина придвинул к себе Фелис, что нерешительно замерла у прилавка. — Благодарим, мистер Олливандер. Думаю, нам пора, на сегодня это не последние покупки. — Конечно, конечно, — он закивал седой головой. — Не смею больше задерживать. Хорошей дороги. — Спасибо! — поблагодарила Лина. — До свидания, — попрощалась Лиса, когда колокольчик на двери затрезвонил вновь. На улице, после помещения с пыльным воздухом, оказалось очень свежо. Девочки задышали свободно. Для них сегодня прошёл небольшой, но важный этап взросления. Идя за Римусом, они не могли не отвлекаться на свои волшебные палочки, которыми так и хотелось снова взмахнуть. Из этого желания возникли уточняющие вопросы, ведь сёстры всё же знали об Указе о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних. — Я запросил разрешение от Министерства магии на использование вами волшебства под моим надзором. Пока вы не ученики Хогвартса, я в полной мере несу за вас ответственность. — Как здорово! Ты самый лучший! — воскликнула Аля, подпрыгнув от счастья. — Ха-ха, — Люпин как всегда был польщён пахвалой своей крёстной дочери. — Нам повезло жить без лишних глаз как маглов, так и магов. Однако я надеюсь, что до поджогов мы не дойдём, — попросил он убедительно, оглядев свои подопечных. — Обещаю, — поклялась Лина, так как, по сути, это обращение предназначалось в первую очередь ей. Следующим местом назначения стал торговый центр «Совы». Зоомагазин, полный шорохов, шелеста и шуршания перьев, освещался лишь мерцанием ярких, как драгоценные камни, очей. Птицы ухали, прожигая в посетителях дыру. Кузины, держась за руки, осмотрели всех птиц и остановились возле небольшой клетки. В её углу забился птенец с большими жёлтыми глазами, совёнок был весь в белом пуху, совсем ещё маленький. Именно его выбрали сёстры, именно ему подарили новый дом.