6. Стадии принятия

- Ну и треш, да, Дэн?.. В тот злополучный сентябрьский день инновационные технологии докатились не только до учеников старших классов, но и до ничего не подозревающего восьмого "Б". Ребята очень удивились, когда их классный руководитель и по совместитульству учитель физики Вера Яковлевна вместо объяснения сути тепловых процессов внезапно начала рассказывать про нововведения в образовании. Да ещё какие! - Да, чел, это какой-то лютый трындец. Денис Синицын сидел абсолютно скованный, как будто им сейчас рассказывали какие-то неописуемые ужасы. Всё, на что ему хватало сил - это искоса поглядывать на листовку, которую мял в руках его сосед по парте и по совместительству лучший друг Иван Кулыгин. Пацан, стоит сказать, выглядел так, будто бы сошел со страниц какой-то русской народной сказки: светловолосый, голубоглазый, единственное что не кудрявый - так бы было стопроцентное попадание. В младших классах Ваня был тем ещё раздолбаем и тунеядцем, но беззлобным, поэтому они с Денисом быстро сдружились на почве общих интересов в сфере игр и кино. А уже в средней школе он (во многом благодаря другу) смог подтянуть оценки и стать твердым хорошистом, а также слегка поубавить влияние шила-в-одном-месте на свое поведение в школе. В общем, остепенился. - Что же... по крайней мере, мы тут не главные претенденты на пробу этой срани. - расслабленно протянул блондин, скомкав листовку в запустив её в свой приоткрытый рюкзак, намереваясь как можно скорее избавиться от неё возле ближайшей мусорки, - Да у нас вообще в целом класс нормальный. Думаю, нас это особо не коснется. - Да-а-а, а ты оптимистично настроен, я погляжу, - ответил Денис, оставаясь всё в той же напряженной позе. - А ты нет? Будто демонстрируя свое несерьезное отношение, Иван хорошенько потянулся и закинул руки за голову, оставляя свои подмышки и бока в очень уязвимом положении. - Я думаю, все мы не без греха, - кудрявый перевел взгляд от друга обратно к школьной доске, борясь с диким желанием тыкнуть пальцем ему в ребра, - Хоть раз кто-то из нас забывал сделать домашку, или пробовал списывать, или ещё чего-нибудь в этом роде. - И? - приподнял одну бровь Кулыгин, - Думаешь, нас за такую фигню наказывать будут? Да навряд ли. Скорее всего, это коснется тех, кто совсем отбитую хрень вытворяет. Ну там, не знаю... учителя говном при всех поливает. Вот это проступок, это я понимаю, я бы и сам, будь учителем... - Не знал, что у тебя такие замашки, - хмыкнул Денис и сложил руки на парте, наконец выйдя из оцепенения. - Не ну щекотать это конечно странно, но какие-то рычаги давления все же должны быть, а то считай ты стоишь, обтекаешь, а тебя тем временем какая-то малолетка на х*й посылает. И ты ниче сделать не можешь. Хреновенько. - Ага. Именно поэтому, когда маман заговорила о том, чтобы я метил в педагогический, я сказал, что лучше пойду дворы подметать. Так я хотя бы в случае чего смогу хамам метлой по башке надавать. Иван представил эту картину в голове и тихо рассмеялся. - Да уж, лучше дворником, чем учителем. Тех и то больше уважают. - Ну. Сквозь удивленные переговоры восьмиклассников едва пробивались слова учителя, касающиеся непосредственно темы урока. Синицын искреннее пытался уловить хоть что-то содержательное, однако его мозг упорно отказывался воспринимать информацию на слух. То ли разговоры соседей мешали, то ли он ещё от описания "инноваций" не отошел... В любом случае, не придумав ничего лучше, подросток открыл учебник на той же самой теме и принялся вчитываться в заумные строчки, пытаясь хоть что-то усвоить самостоятельно. - Слушай, Дэн, - Ваня легонько пихнул соседа кулаком в плечо, - Это че получается, твой брательник первый на расстрел? Ты вроде говорил, что он любитель учителям мозги повыносить. Услышав это, Денис на минутку оторвался от учебника и призадумался. На самом деле, назвать его брата каким-то нереальным дебоширом было нельзя, однако... Да, дома восьмиклассник, бывало, случайно подслушивал, как их мама хваталась за голову из-за того, что кто-то из знакомых-учителей шепнул ей про очередной выкрутас сына на уроке. Ну очень уж он любил с кем-то поспорить и поставить под сомнение компетентность педагогов, особенно молодых - и что они ему такого, блин, сделали? Однако почему-то развития все эти ситуации не получали. Ну, ляпнул что-то и ляпнул, забыли-простили. Денис даже не был уверен, а знает ли его брат о том, что их маме вообще чего-то сообщали, ведь она после этого делала аж целое огромное ничего. Ну, зато теперь-то братец точно не отвертится. Подумав про это, Денис непроизвольно расплылся в хитрой, злорадной улыбочке. - Да-а-а, выходит, так. Хотел бы я на это посмотреть. Увидев довольную физиономию друга, Иван понимающе ухмыльнулся: - Как будет возможность, ты спроси его, что он думает про эту новую методику. - А чего спрашивать? Я и так знаю его ответ. Правда, он весь состоит из нецензурщины, а я, понимаешь ли, не матерюсь. - шатен горделиво придвинул очки ближе к переносице, - Принципиально. В ответ на это сосед лишь снова рассмеялся: - Уфф, только посмотрите, какие мы нетакусечные! *** Несмотря на общее напряжение, витающее в воздухе в течение всего учебного дня, Денис и Ваня относились к нововведениям достаточно легкомысленно. Их мозги, в попытке защитить психику, восприняли всё происходящее как некий масштабный пранк. Куда как проще было думать, что в конце дня всех соберут на линейку и директриса с абсолютно серьезным видом объявит, что это была такая репитиция Дня дураков, и какие все школьники лошары, раз так просто повелись на такой очевидный розыгрыш. И это было бы куда более логично, нежели предположить, что кто-то в двадцать первом веке действительно решил вернуться к древним пыткам щекоткой (существование которых и то не все всерьез воспринимали). Подкреплял подобную легкомысленность ещё и тот факт, что в течение всех последующих уроков больше никто не заикнулся о каких-то изменениях, и уж тем более никто не стал применять их на практике. Это окончательно расслабило школьников и усыпило их бдительность. На сегодня оставалось только пережить урок физкультуры, и если уж там не произойдет ничего экстраординарного, значит, можно выдохнуть и навсегда забыть о тех дурацких листовках. На перемене в мужской раздевалке всплыла информация о том, что Антон Юрьевич на сегодня запланировал сдачу нормативов, а конкретно - подтягивания на канате, которые восьмой класс задолжал ему ещё с прошлого года. Как-то раз ребята попросили перенести сдачу на следующий урок, да вот только в тот день физкультурника постоянно дергала завуч - то одно нужно, то другое, вот он и забыл про норматив, а ученики конечно же не напомнили. - Может, опять попросим перенести, а? - Да ну, он же не такой тупой, чтобы второй раз повестись. Тогда подростки разом зыркнули на главного клоуна и заводилу класса, Женю Река. Да-да, у него действительно была именно такая фамилия, и конечно же про неё было пошучено уже не одню сотню раз за время учебы, в том числе и самим Женей. Он, конечно, ни в какое сравнение не шел с хулиганами из других классов, однако мог иногда по-доброму напакостить, чтобы, например, оттянуть начало контрольной работы или перенести на следующий урок какой-то норматив. В общем - всё исключительно в интересах общества. - Жека, сможешь потянуть время? - обратился к нему худощавый одноклассник Коля, - Я жесть как не хочу болтаться там у всех на виду. - Пф, да без вопросов. - махнул рукой русый парень с относительно длинными, убранными в тугой хвост волосами, - Прям весь урок висеть вряд ли получится, но думаю пару минут займу. - Спасибо, на тебя всегда можно положиться, хех. - А кстати, почему бы всем первым не потянуть время? - встрял в разговор Денис, - Если один Женя будет торчать там десять минут, то это будет, мягко говоря, странно. А если условно пять человек повисят по три минуты - уже не так подозрительно. - Да, и тогда успеет пройти ну дай Боже половина класса. - согласно кивнул Иван. - А ты че думаешь, Юрьевич на следующем уроке не продолжит? - прищурившись, поинтересовался Коля, - Ладно там один-два не успеют пройти, желательно конечно я, но если половина класса... - А на следующем уроке мы ему зубы заговорим. - подытожил Женька, пока в коридоре не прозвучало строгое: - А НУ ВСЕ В ЗАЛ! СТРОИМСЯ В ШЕРЕНГУ! Перекинувшись хитрыми усмешками, парни нехотя поплелись в большой спортивный зал. Там их уже ждал физрук, который как-то уж очень подозрительно разминал свои пальцы. - Мы же не планировали сегодня волейболом заниматься, да? - шепнул на ухо другу Иван, на что тот лишь растерянно пожал плечами. - Ну что, друзья, как настрой? Я понимаю, последний урок, сил почти не осталось, но надо поднажать. - фальшиво-понимающим тоном проговорил Антон Юрьевич, - Давайте быстренько проверим присутствующих и потом по старой-доброй традиции пробежим три круга. Пробежка и разминка прошли у ребят без каких-либо происшествий. В целом класс старался не филонить в начале урока, чтобы ближе к середине можно было выклянчить у преподавателя немножко послаблений. Обычно схема работала исправно: Антон Юрьевич был довольно добрым преподавателем, чем учащиеся активно пользовались. А вот Оксана Робертовна в начальной школе была настоящим Цербером! У той, как говорится, не забалуешь - она выжмет тебя, как половую тряпку, а потом ещё помоет тобой полы в спортзале и плюнет сверху. По крайней мере, по ощущениям школьников методика преподавания у неё была именно такая. На самом деле, конечно, всё было не настолько патово. Просто бурное детское воображение дорисовывало из строгого соблюдения программы нечто жестокое и садистское. Ну, в общем, попав в средней школе к относительно спокойному Юрьевичу, класс расслабился и стал потихоньку вить из него веревки. Правда, кажется, теперь уже и сам Юрьевич собирался с помощью веревки вернуть должок этим хитрым лисам... - Хорошо, молодцы. А теперь отрабатываем нормативы. Я прекрасно помню, что вы кое-что задолжали с прошлого года. - протянул физрук, ставя карандашом точки в колонке классного журнала, - Кто первый пойдет на канат? - Давайте я! - ни секунды не колеблясь, вызвался Женя. - Ну давай, Женёк. Выделив точку напротив его фамилии пожирнее, учитель на всякий случай проверил канат на прочность, дернув его со всей силы, а затем, убедившись, что крепление от потолка отлетать не собирается, отошел в сторону и стал наблюдать за процессом. Евгений же приготовился разыгрывать трагикомедию. Ухватившись за канат, тот попробовал подтянуться, но сделал вид, что ноги его не слушаются. Повторив этот нелепый подход ещё два раза, Река таки соизволил закрепиться на висящем инвентаре, однако карабкаться вверх у него получалось якобы с трудом. - Ты чего? Забыл, как подтягивание делается? - сощурив глаза, спросил физрук. Он уже успел обвести взглядом всех школьников, и по довольной улыбке как на лице главной звезды, так и его зрителей, Антон Юрьевич пришел к неутешительному выводу, что этот говнюк просто нагло тянет время по сговору. - Ой, простите, мышечная память подводит! - максимально невинным тоном проблеял Женя, трясясь на канате, как червяк. Уловив на себе неверящий взгляд физрука, парень таки принял строго вертикальное положение и пополз к креплению, как он делал уже неоднократно (и что на самом деле получалось у него всегда очень легко и непринужденно). Зависнув на вершине на пару секунд, подросток принялся о-о-очень ме-е-е-едленно спускаться вниз, из-за чего нервы учителя натягивались, как струна. - Женя, давай не мешкай, ты не один тут норматив сдаешь. Впрочем, Евгений не растерялся и, состроив самое жалостливое лицо во Вселенной, все тем же тихим и неуверенным тоном протянул: - Прости-и-ите, совсем забыл! Я боюсь высоты-ы-ы! Ваня не сдержался и рассмеялся себе в кулак, вспомнив, как во всех школьных походах Жека старался залезть на самый высокий холм, и как он уламывал всех пойти с ним на чёртово колесо в парке развлечений. - Значит, спускайся быстрее. - глубоко вздохнув, приказал учитель. - Я стараюсь, но мне стра-а-ашно! - продолжая театральное представление, Река снова принялся трястись на канате, заставляя его извиваться, как змея. Тут уже нервы физрука не выдержали и он, положив журнал на скамейку, подошел к болтающемуся школьнику вплотную. - Ну давай я тебя тогда развеселю, чтобы не так страшно было! - А? В смысле?.. К огромному удивлению и самого Жени, и всех смотрящиж, Антон Юрьевич вдруг резко схватил обе его болтающиеся лодыжки одной рукой, а другой ухватился за задники кроссовок и одним легким движением отправил их на пол. - Вы чего делаете?.. - прошептал парень, пытаясь вырвать ноги из захвата физрука, однако в его положении сделать это было крайне проблематично. - Ой, ребят, только не говорите, что вам про новую методику ничего не рассказывали. - устало вздохнул учитель, стягивая с Жени его веселенькие оранжевые носки с динозавриками, - Я уже устал шесть уроков подряд разжевывать это, ну честное слово. Осознав, про что сейчас идет речь, подросток попытался резким движением подтянуться вверх, но хватка мужчины была сильнее его рывка, и ничего путного из этого не вышло. Женя нервно сглотнул слюну, почувствовав, что его ноги лишились любой защиты, и теперь голые стопы были в полной власти уставшего и злого физрука. - Антон Юрьевич, извините, я сейчас же- Слова парня резко прервало ощущение прикосновения чего-то мягкого и пушистого к стопе. Это явно были не пальцы. Но если не они, то что?.. Чуть откинувшись на канате, Женя смог увидеть, как подлый физрук поднес к его ступням конец каната, который знатно так распушился в процессе эксплуатации. - Нет-нет-нет, пожалуйста, не на... И-хи-хи! Бедный парень совершенно по-детски захихикал, когда ворсинки принялись гладить его подошвы. Они были очень мягкие, гибкие и при этом слегка заостренные, что делало их прикосновения просто до одури щекотными. - А-ха-ха Антон Юрье-хе-вич, не на-хадо!!! Стоящие в толпе Ваня и Денис встали в ступор, не понимания, что это такое сейчас вообще происходит. У Кулыгина даже непроизвольно упала челюсть, в самом что ни на есть буквальном смысле. Ему пришлось возвращать её на место, подтянув подбородок рукой, потому что мышцы лица совсем не слушались. Тем временем Антон Юрьевич с довольной улыбкой на устах продолжал весело щекотать подошвы ученика ворсинками, периодически подключая к ним и свои пальцы, как бы невзначай оттягивая в сторону средний и указательный и продолжая удерживать конец каната всеми остальными. Река же в свою очередь заливисто смеялся, как ребенок, и отчаянно прижимался к канату, не оставляя попыток вырвать свои ноги, но каждый раз терпел неудачу. Когда силы уже начали покидать его, и он стал непроизвольно скатываться с каната вниз, физрук все-таки угомонился и оставил стопы юноши в покое. - Ну что? Теперь готов слезать? - Да-ха... ха... да... После этого, попридержав ученика ещё пару секунд, дабы тот мог отдышаться, Антон Юрьвич великодушно отпустил бедолагу и отошел на несколько шагов назад, с ухмылкой любуясь проделанной работой. Почуяв, что опасность миновала, Жека быстрым движением спрыгнул с каната, подхватил валяющуюся на полу обувь и одним прыжком добрался до скамейки запасных, где принялся натягивать обратно кроссовки и носки. Все присутствующие смотрели на него со смесью ужаса и сочувствия. Пока учитель возвращался к классному журналу и ставил Реке вымученную пятерку, Денис обменялся с ним взглядами. В испуганных глазах Жени читалось явное: "Лучше такое больше не повторять!". И действительно, желающих повторить перфоманс почему-то больше не нашлось. Хотя урок всё равно не обошелся без нескольких во всех смыслах щекотливых моментов: бдительный Антон Юрьевич не забывал потискать животы и почесать бока тем, кто слишком медленно двигался по канату. Но хотя бы ноги больше никому не мучил, и на том спасибо. Когда большая часть класса сдала норматив, Коля, Ваня и Денис украдкой переглянулись, размышляя, стоит им что-либо предпринять или уже будь что будет. Хитрить никто из них не рискнул, поэтому было принято молчаливое решение пустить всё на самотек. Николай, собрав в кучу все свои оставшиеся моральные силы, неуверенно вышел вперед, решив, что лучше он отстреляется сейчас, чем его сдачу перенесут на следующий урок. Он тогда до следующей недели от переживаний вообще ни есть, ни спать не будет. Крепко ухватившись за канат, парень незнамо как нашел в себе силы быстро залезть и даже относительно легко проползти по нему. Раньше у Коли это упражнение всегда получалось из рук вон плохо, а сейчас в нем как будто бы разблокировался скрытый талант. Да уж, адреналин творит с людьми чудеса. Но на сколько его хватит?.. Следующим на растерзание вышел Ваня. Обычно ему легко давалось упражнение, но сейчас он несколько замешкался на старте - видать, от нервов. Однако, увидев приближающиеся к его животу пальцы, подросток сгруппировался и пулей взмыл под самый потолок. Его даже пришлось поуговаривать спуститься, вот настолько он испугался, бедняга. Последним из мужской половины класса остался Денис. Он ещё не знал о том, что на него написали отказ, поэтому его слегка потряхивало. По правда говоря, Дэн, как и Аглая, был не из чувствительных. Он даже боль чувствовал раз через раз: мог поранить руку, а заметить только через час, удивившись наличию ранки. Однако это не означало, что он не возражал против подобных методик. Вообще-то парень в целом не очень любил чужие прикосновения, не в последнюю очередь благодаря своему любимому братику, который общался с ним лишь посредством пинков. Особенно Синицыну-младшему не нравились прикосновения ниже плеч - это мало того что тактильно неприятно, так ещё и ощущается, как будто вторгаются туда, куда не надобно. Словом, даже если это было для него не щекотно, то как минимум оскорбительно. Так что пережить то, что случилось с Женей и остальными, кудрявому явно не хотелось. - Та-а-ак, кто тут у нас остался... О, Синицын! Сегодня твой брат показал высший пилотаж на турнике. Повторишь его подвиг на канате? - своим обычным позитивным тоном проговорил Антон Юрьевич, поглядывая на ученика с нескрываемым коварством. - У меня спецгруппа. - ровным тоном напомнил подросток, вставая возле местного пыточного инвентаря. - Ах да, точно, я и забыл! - шлепнул себя по голове физрук и раздосадованно цыкнул, - Ну ладно, тогда давай до половины. Только резво. Глубоко вздохнув, Денис схватился за канат и рывком поднялся наверх. Он вспомнил, как на сдвоенном уроке Арсений учил его выполнять данное упражнение. Что это был за внезапный приступ доброты? Да всё просто. Когда на тот момент седьмой и девятый классы занимались в одном зале, Антон Юрьевич решил немного подсобить слабенькому Денису и попросил его брата подтянуть того по нормативам, пока он сам будет судить игру у остальных ребят. Сеня не то чтобы сильно горел желанием возиться с сиблингом, однако показывать свой сволочной нрав при учителе и сразу двух классах ему не хотелось ещё больше, поэтому пришлось выполнять поручение. И, надо отметить, объяснял и показывал Арсений всё весьма и весьма доходчиво, так что его младший брат действительно много чего научился делать. Да, это действо сопровождалось кучей мата, подколок, оскорблений (шепотом, естественно, чтобы Антон Юрьевич не услышал), а ещё недоделанный тренер постоянно закатывал глаза и цокал языком, но это была одна из немногих ситуаций, в которой Денис реально мог сказать своему родственнику "спасибо". Вот и сейчас полученные знания пригодились. Добравшись до середины каната, Синицын посмотрел вниз. С удивлением он обнаружил, что физкультурник даже и не думал к нему подходить. В случае с остальными учениками тот заблаговременно подбирался поближе и угрожающе щелкал пальцами, однако сейчас он будто даже и не собирался ничего предпринимать, а просто стоял и привычно выставлял оценки в журнал. Денис подумал, что, вероятно, это было связано с его спецгруппой. Наверное, учитель решил не трогать болезненного, а то вдруг он от страха к праотцам отправится. Хотя по факту, конечно, в первую очередь это было связанно с отказом родителей, а не с его физическим состоянием. - Так, ладно, на сегодня с вас хватит. Идите по домам. И чтобы на следующем уроке не халявили! На ватных ногах восьмиклассники поплелись к раздевалкам, абсолютно молча, ибо никто не знал, как прокомментировать этот сногсшибательный урок физкультуры. Однако у всех них в голове застряла одна вполне конкретная мысль: "Кто это, черт возьми, придумал?!". *** Вернувшись домой из школы, Арсений кое-как переоделся в домашнюю одежду, запульнул носки в угол комнаты и, решив пообедать как-нибудь потом, блаженно плюхнулся на кровать. Вроде бы сегодня ничего страшного не произошло, по крайней мере его самого не щекотали (про бедных одноклассников, пожалуй, умолчим), однако этот день всё равно высосал из него все жизненные силы, поэтому у парня не было сил даже доползти до кухни и что-нибудь поесть. Ну и ладно. Сначала подремает часик-другой, ничего страшного. Чуть позже в квартиру ввалился и порядком очумевший Денис. Увидев стоящие в прихожей кеды брата, тот недовольно промычал себе под нос что-то нечленораздельное, понимая, что спокойно посидеть на кухне или в гостиной у него сегодня не получится. Придется опять ошиваться у себя в комнате, не издавая ни звука, лишь бы не спровоцировать на себя гнев старшего. Да как же это заколебало! Ему значит можно хоть на ушах стоять, а Дэну даже гвоздь в подрамник вбить нельзя, чтобы свою же картину повесить? Справедливо, ничего не скажешь! Да, к слову, Синицын-младший с раннего детства очень любил рисовать, и мама, как могла, развивала в сыне это стремление. До школы он ходил в подготовительную изостудию, затем поступил в художественную школу, которую в следующем году ему предстоит закончить. Жаль только, что посещать её нужно всего лишь три дня в неделю - так бы он с удовольствием оставался там до вечера каждый день, чтобы поменьше бывать дома. В живописной мастерской ему было намного спокойнее... Писал Денис в основном пейзажи, очень уж ему нравился этот жанр изобразительного искусства. Людей он тоже писал, но реже, природа и животные его как-то больше интересовали. Хотя в художке, конечно, приходилось изображать преимущественно гипсы и натюрморты. Материалы ему, кстати, по нраву самые разнообразные: он и масло использует, и акварель, и пастель, и вообще сгодится всё, что завалялось в ящиках стола. В общем, художник непритязательный. И, конечно, родители спонсировали все его начинания и творческие эксперименты. Одно но... Да, именно это увлечение Арсений использовал как самый рабочий способ довести сиблинга до ручки. И анатомия у него хромает, и цвета он смешивает какие-то парашные, и композиция ну просто обнять и плакать... всё не то и всё не так, и вообще, может бросишь это, раз не твое, братишка? Нет? Ну ладно, рисуй дальше, всё равно художники все нищие и вечно пьющие, тебе пойдет такое амплуа. Однако, несмотря на все колкие выпады, Денис упрямо продолжал заниматься любимым делом, потому что оно было одним из немногих, что его успокаивало и помогало ненадолго сбежать из реальности. Хотя и без последствий не обошлось - младший Синицын нигде, кроме отчетных выставок в художке, свои работы не показывал, рисовал что называется "в стол" и очень нехотя показывал свои полотна кому-либо. А уж Сене так особенно, но он мог просто вальяжно пройти мимо его комнаты, попялиться на холсты, обгадить их по самое не балуйся и также вальяжно отправиться восвояси, пока Денис старался сделать вид, что ничего не слышал. Нырнув в свою комнату, Дэн уселся перед компьютером в поисках вдохновения для новой картины. Лесной пейзаж? М-м-м, нет, сегодня не вкатывает. Городской? Слишком сложно, сейчас нет сил на это. Марина? Да, морской пейзаж звучит неплохо, но как будто не хочется сегодня детально воду прописывать... Может, анималистика? Но какое животное взять... эм... Полазив по специализированным сайтам ещё немножко, Денис признал, что муза покинула его, и видимо надолго. Ничего делать не хотелось, но при этом нутро требовало срочно снять моральное напряжение. Вздохнув, кудрявый закрыл вкладку с сайтом с референсами и заглянул в соцсеть для художников. Ему срочно нужно было посмотреть на работы своих коллег. Правда, тут стоит задать вопрос, про какие конкретно работы идет речь... У Синицына-младшего был один ма-а-аленький секретик. В глубине души он жутко хотел щекотать людей. Конкретно - парней. В идеале ровесников или просто плюс-минус схожего возраста. Сдвиг по фазе у него произошел в начале подросткового перехода, в классе эдак пятом. Долгое время он чувствовал себя просто загнанным в угол ребенком, который едва ли мог что-то противопоставить обидчикам. Остроумно ответить на оскорбления он смог научиться только ближе к тринадцати годам, а до этого зажимался и не находил, что сказать. Лезть в драку Денису совершенно не хотелось - не стоит уязвленная гордость разбитых носов и сломанных пальцев. Однако просто молча проглатывать обиды до бесконечности невозможно, и задетое эго нашло отдушину вот в таком своеобразном пристрастии. Началось всё, как и у многих других людей со схожими интересами, с просмотра тематической сцены в мультфильме. По сюжету младшеклассники пытались объединиться и дать отпор школьному задире, которого нельзя было победить в драке (из-за разницы в телосложениях) или путем рассказа взрослым о данной проблеме (учителя активно делали вид, что ничего не происходит). Персонажи много чего перепробовали, пока не увидели, как хулиган зажимается от бабочки, которая упорно пыталась сесть ему на плечо. Смекнув, что к чему, младшие повалили бугая на землю и защекотали его сорванными с уличного газона травинками, пригрозив, что если тот не перестанет обижать всех мимо проходящих, то такие воспитательные мероприятия будут проводиться регулярно. И тогда Дениса как током прошибло: да это же просто идеальный план! Для многих щекотка неприятна и унизительна - раз. Следов не оставляет, предъявить потом нечего - два. Никакой особой физподготовки не требует - три. Лучше мести не придумать! С тех пор мальчик стал совершенно иначе реагировать на подобные сцены в медиа. Он чувствовал, что очень хочет оказаться на месте того, кто щекочет. Представляя себя в роли главного карателя, Денис ощущал, как его самооценка взлетает вверх, а растоптанная гордость вновь расцветает. А как хотелось повторить нечто подобное в жизни!.. Одно останавливало Дэна - высокоразвитая эмпатия. Злая его сторона жаждала отмщения, но добрая понимала, что это как-то уж слишком. Привязать кого-то к кровати и безжалостно защекотать? Э-э-э, ну нет. Это странно. И как-то чересчур. Поэтому все эти фантазии оставались лишь фантазиями. В реальности Синицын-младший никогда бы такое не повторил. Лишь иногда он позволял себе похулиганить, щекоча Ваньку, но и то - недолго и без злобы, чтобы тот ничего плохого не подумал. А так в основном просто на веселые картинки залипал вечерами. Эдакий тиклер-тихушник. Так и сейчас он решил бороться со стрессом путем просмотра милых артов с щекоткой. Со временем он стал любить не только сюжет "жестокая месть хулигану чтобы он рыдал и умолял прекратить ахахахах", но и просто щекотку как явление - она его умиляла, а просмотр сего действа со стороны как будто бы немного успокивал. Пока Денис не встретился с ней лицом к лицу в школе, конечно же... Увидев на чьей-то работе персонажа, чья внешность отдаленно напоминала Женину, подросток дернулся и нервно задышал. Черт, да как он может на такое пялиться после всего, что сегодня произошло?! Наверное, любой другой потаенный тиклер обрадовался бы такому раскладу и с упоением смотрел бы на наказания своих одноклассников, однако Денис испытывал очень смешанные чувства по этому поводу. На одной чаше весов - звонкий смех и милые ужимки, а на другой... да черт возьми, это сраные преподаватели, они не должны так поступать, какого рожна они это делают??? Хм... а будь он сам учителем в такой ситуации, стал бы он применять новые технологии? Или послал бы всё лесом? Хм-м-м... Вновь закрыв вкладку, шатен принялся рыскать по комнате в поисках жевательной резинки. Это было его персональное успокоительное, работавшее всегда и безотказно. А так как нервничал Денис часто, то и жвачку употреблять приходилось с завидной регулярностью. Он даже на уроках умудрялся её жевать, не попадая во внимание учителей. Однако если её рядом не оказывалось, для парня это становилось настоящей трагедией, и он шел клянчить её у всех, до кого только мог дотянуться. В самом крайнем случае шел или к родителям, или к, прости Господи, Арсению. Тот конечно был не в восторге от таких поползновений сиблинга к его жвачке, но всегда позволял её взять, наверное, чтобы тот побыстрее отстал и скрылся обратно в своей комнате. Поэтому сейчас Денис вновь решил воспользоваться этой возможностью и осторожно прокрался к комнате брата: - Кхм, Сеня, можно я... Аккуратно приоткрыв дверь, младший слегка просунул голову в щель и удивился тотальной тишине в помещении. Обычно рыжий всегда включал себе что-нибудь на фон, он даже домашнюю работу делал с аккомпаниментом в виде трешовых тв-шоу или стримов по хоррор-играм. А тут - тишина. Как-то даже подозрительно. Открыв дверь посильнее, Денис посмотрел в сторону Сениной кровати. Ну да, стоило догадаться: тот лежал на спине, разбросав конечности во все стороны, и сладко посапывал. Умаялся, бедненький! Это же такой тяжелый труд - обсирать всех окружающих! Недовольно цыкнув, младший Синицын стал думать, как выйти из этого положения. Жвачка ему была нужна, и очень сильно - нервы уже не выдерживали, в горле образовался ком. Разбудить Арсения - это верная смерть, особенно по такому ерундовому поводу. Он его тут же убьет и закопает на заднем дворе, Денис был в этом железно уверен. Однако если он попытается втихаря взять жвачку, и Сеня в этот момент проснется... итог тот же: мгновенная смерть и могилка где-то возле дома. Хотя, если так и так последствия будут плачевными, то какая разница, как действовать, правильно? Взвесив все "за" и "против", Дэн решил все же по-тихой своровать одну пластинку у братца. Он наверняка не заметит потери, если она конечно не осталась там последняя... А если сделать всё предельно осторожно, то он и не проснется. Медленно перекатываясь с пятки на носок, подросток начал красться по направлению к рюкзаку. На радость воришке, его плотные носки ещё больше глушили и без того тихие звуки шагов, поэтому Сеня и вправду ничего не услышал. Присев возле заветного рюкзака, Денис, насколько мог, тихо расстегнул боковой карман и с победной улыбкой изъял оттуда ещё не открытую мятную жвачку. Но это ничего страшного - рыжий наверняка решит, что одну пластинку уже взял и просто об этом забыл. А вот если бы у него пропала последняя, то да, тогда он бы точно заподозрил брата во грехе... Не выдержав, кудрявый прямо тут же закинул жвачку себе в рот и моментально успокоился, стоило только его вкусовым рецепторам уловить во рту вкус сладкой мяты. Это было истинное блаженство. Посидев так на корточках ещё пару секунд, младший решил-таки ретироваться с места кражи, пока его брат не очухался и не выбросил его в окно вместе со жвачкой. Проходя мимо кровати, Денис невольно зацепился взглядом за расслабленную братскую тушу. Пока он тут изнемогает от переживаний, этот черт лежит себе и спит! Ну а действительно, чего ему переживать? Он ведь... - ...первый на расстрел? Внезапным флешбеком в сознании промелькнули слова Вани. А ведь и вправду интересно, что Сеня по этому поводу думает? И не досталось ли ему уже от кого-то из обидчивых учителей? А если досталось, то как это было? Он наверное смачно орал и матерился! А может, пытался терпеть до последнего? Хм-м-м... Глаза Дениса скользнули от лица брата к его неподвижным босым ногам. О, это те самые ноги, которыми он любил пинать и толкать своего сиблинга. Он помнит, как чувствуется прикосновение пятки к бедру или колену - рыжий бил всегда четко в цель и достаточно сильно. От этого у младшего даже развилась легкая подофобия - он стал бояться босых ног у посторонних. На нарисованные это сильно не распространялось, а вот на реальные... если он видел кого-то босым, то тут же напрягался, как будто его собирались ударить. Мозгами Дэн понимал, что это не так, но нервная система всё равно переходила в режим "застынь и не двигайся, чтобы не спровоцировать". Сам он тоже не разувался без острой на то необходимости - пугался собственных ног. Поэтому младший ненавидел пляжи, аквапарки, бассейны и всё такое прочее - один сплошной триггер. А этот рыжий гад, как назло, постоянно по возвращению домой первым делом отправлял носки в полет. Как специально! Однако сейчас, когда он видел десятый сон, его ступни уже не выглядели такими угрожающими. Ну, оно и понятно - спящий человек никого не пнет чисто физически. И сейчас Денису ужас, как хотелось схватить эти ноги, придавить их своим весом и отыграться за все годы унижений! Вцепиться в них, как в самых страшных врагов, и довести их владельца до истерики! Как же это было бы прекрасно... Но вот беда - Денис понятия не имел, боится старший щекотки или нет. Ему бы и в голову никогда не пришло его щекотать, ведь он бы его тогда... ну да, да, убил бы и закопал во дворе. Синицын-младший вдруг поймал себя на мысли, что возможно он слишком демонизирует рыжего... нет, ну пальцы бы он ему точно повыкручивал за такое, однозначно. Осторожно подойдя к кровати, подросток также осторожно присел скраю и посмотрел на задравшийся край домашней футболки рыжего. Он очень удачно приоткрыл его покрытый конопушками живот. Какая милота. Младший отдавал себе отчет, что это может быть его последнее в жизни действие, но он успокоил себя тем, что он хотя бы умрет, узнав, боится старший щекотки или нет. А значит, уже не зря пожил. Согнув указательный палец, Денис аккуратно поднес его к животу спящего и легонько погладил. Реакция была моментальная - мышцы живота напряглись, рот расплылся в улыбке, а левая ладонь поспешила прикрыть уязвимое место, оттолкнув руку младшего. Тот даже испугался, решив, что его жертва проснулась, но нет - всё это происходило во сне, автоматически. Экспериментатор облегченно выдохнул. Оправившись от испуга, младший вновь хищно посмотрел на сиблинга. К черту эмпатию! Он заслужил самую жестокую расправу. Пусть отвечает за испорченное детство! Оглянувшись через плечо, Денис решил, что, в принципе, связанные между собой холсты в его комнате можно ненадолго развязать...